Глава 3. Беседы о доверии, встреча в Ратуше и добро пожаловать в Черновод, Марк

      Попрощаться с Василисой я не успела: вернувшись, я обнаружила, что Черная Королева со своей протеже уже покинули дом Гильдии. Как, впрочем, и остальные участники этой встречи. Посреди Круглой залы стояли только Огневы, дожидаясь меня с одинаково озадаченными лицами. После разговора с Зиккуром остался горький осадок, но я взяла себя в руки и растянула ярко накрашенные губы в улыбке. Нортон моей лжи не поверил и нахмурился, протянув руку. Я со вздохом оперлась о его локоть.       — Можем возвращаться? — осторожно спросил мужчина, и я кивнула.       — Будь добр, доставь меня к зданию Ратуши, — задумчиво попросила я, поправив золотую запонку на его рукаве. — Мне нужно проконтролировать процесс одного дела.       — Хорошо, — Нортон качнул головой. — Я доставлю сына в Черновод и вернусь за тобой.       В первую секунду я, правда, собиралась отказаться, но потом передумала и лишь благодарно улыбнулась. В этой проклятой тьме мне отчаянно не хотелось оставаться одной. Хваленые прорицатели сказали мне выбирать, какого ребенка отдать на растерзание Астрагора! Какой же вздор. Я скорее сама пойду на плаху, чем позволю безумному старику сгубить юную душу. Идея даже показалась приемлемой, если бы дух Осталы не призирал женщин. Занять женское тело он точно не согласится. Я всерьез задумалась о таком варианте, в котором я выкладываю Астариусу все, что знаю о становлении Нового Времени, а духу придумываю легенду, что, мол, только мое тело позволит ему обрести власть о которой он так мечтает. Звучит глупо и сыро, но… Лучше уж старая, ворчливая попаданка, чем ни в чем не повинный мальчик.       — Елена? — Нортон склонился ко мне, внимательно посмотрев прямо в глаза. Я неопределенно пожала плечами. — О чем вы говорили?       — Давай, мои тайны останутся моими тайнами? — я сделала недовольное лицо, но мужчина не повелся на мои кривляния. — Однажды ты раскроешь все мои секреты, — пообещала я шепотом.       — Я не хочу, чтобы ты была одна, — так же тихо ответил Огнев, сильнее сжав мою руку. — Ты берешь на себя слишком много, Елена. Придет время, ты упадешь, а я буду слишком далеко, чтобы поймать тебя.       — Какие красивые речи, — я фыркнула, однако Нортон выглядел предельно серьезным. — Просто верь мне, — отрезала я, не желая продолжать этот разговор.       — Я верю тебе. Больше, чем кому-либо, — Огнев посмотрел на меня с тоской. — Но я хочу, чтобы и ты верила мне, Елена.       Я не ответила. Путь до повозки мы преодолели молча. Норт-младший, старательно делая вид, что совершенно точно не подслушивал наш разговор, шел впереди. Я задумчиво смотрела ему в спину и думала о том, могла бы я пожертвовать этим мальчишкой, убедить Астрагора, что именно он — тот, кто ему нужен? И с облегчением понимала, что нет — я никогда не пойду на подобный шаг. Даже ради Лизы. Одна жизнь не может быть выкуплена ценой другой, и к сорока годам я это осознала. Моя девочка бы гордилась мной, и я это знала.       Мне необходимо было встретиться с Астариусом. Через Ратушу проложены самые кратчайшие часовые пути в Звездную башню, поэтому я должна быть там немедленно. Вместе с ним мы решим, как быть. Конечно, часодей назовет прорицателей старыми мошенниками и назовет их идеи сумасшедшим бредом. Я бы очень хотела услышать именно такие слова.       — Кого вы с Дейлой пригласите на свой праздник? — когда тишина изъела меня изнутри, я обратилась к Норту. Мальчик уставился на меня так, словно никогда прежде не задумывался об этом вопросе.       — Отец… уже составил списки гостей, — ключник насупился, будучи не очень довольным собственным ответом. — Я думаю, весь Часовой Круг, потому что это будет правильно? — он покосился на Нортона, и тот многозначительно хмыкнул.       — Боюсь, что некоторых гостей пригласить не получится, — Огнев испытующе посмотрел на меня, будто это я всегда выступала против Лазаревых. Я скрестила на груди руки.       — А я думаю, что Норт прав. Пригласить весь Часовой Круг будет — правильно. Не будь снобом, Нортон.       — Спасибо за замечание, — мужчина недовольно скривился, но я успела увидеть на его лице победную ухмылку.       Если бы в мой самый первый день на Эфларе кто-то мне сказал, что Нортон сначала влюбится в меня без памяти, а потом будет всеми силами пытаться помирить меня и Константина Лазарева, я бы посоветовала этому безумцу посетить врача. Однако вот она я, сидела напротив Огнева, который прямо на ходу дополнял список гостей на День Рождения своих детей. Он очень хотел видеть меня счастливой, и в этом, наверное, была самая крепкая дружба из всех возможных. Я медленно выдохнула и отвернулась к окну. Возможно, с Лазаревым мне все же придется встретиться, ибо я не имела права умалчивать об опасности, какая исходила от умалишенного наемника Астрагора. И тогда, конечно, Константин перестанет слать письма и пытаться встретиться, потому что такое не прощается. Я подвела его, позволила себе влюбиться, и теперь все летело под откос.       Шпили Астрограда замелькали по обе стороны от крылатой повозки. Все зеленело и цвело. Белые и розовые лепестки укрывали площади и улицы плотными слоями. Яблоневые и сливовые аллеи походили на прекрасных невест. Даже сквозь окна до меня долетала нежная птичья трель и шум города. Я невольно залюбовалась открывшимся видом, потому что последние недели я не могла выйти из Рубинового Шпиля, заваленная бесконечной работой. А мир продолжал жить, он менялся.       — Не забудь, я вернусь за тобой ровно через два часа, — Нортон посмотрел на свой часовой браслет, пока лакеи отводили уставших малевалов в стойло и запрягали других.       — Хорошо, — я кивнула, прикинув, хватит ли мне этого времени, чтобы обговорить с Астариусом все новости. — Я буду ждать тебя здесь.       Коротко простившись, я направилась в Ратушу, по пути думая о том, что неплохо бы, правда, проверить то, как подчиненные мне советники скорректировали ход дела о пропавшем доме. Довольно забавная история, в которой незадачливый хозяин отправил целую усадьбу в безвременье. Повинуясь порыву, я свернула в другой коридор, решив, что пара минут ни на что не повлияет. Астариус уже получил от меня весточку, поэтому немного подождет.       По пути в канцелярию мне попалась всего три часовщика ниже рангом, которые, отвесив мне учтивые поклоны, поспешили дальше. В такое время в Ратуше всегда мало народу — все стараются работать на улице, нежась на солнце. Я вдохнула полную грудь воздуха, который пах древесиной, старыми книгами и краской — до сих пор шел ремонт. Я улыбнулась, припомнив, как отчаянно Лазарев не желал принимать мои пожертвования на благоустройство Ратуши и общежитий для мастеров. Сколько времени прошло в тех пор — и подумать страшно.       В канцелярии я быстро проверила все бумаги, подписала заключение и назначила финальное слушание на завтрашний вечер. Пора заканчивать с этим перфомансом. Оставив краткие распоряжение служащему, я поспешила в зеркальную комнату, которая находилась на третьем этаже здания. Там были собраны зеркала с настроенными переходами почти во все концы Астраграда.       Я так сильно любила каждый уголок этого мира. Пришлось задержаться возле фрески с изображением часовщицы и мастера, чтобы полюбоваться. Они держали в руках золотые песочные часы. Каждый мазок дышал часодейством, древним, но мягким, как хлопок и мед. В такие моменты я понимала, что сделаю абсолютно все, чтобы сохранить этот чудесный мир, полный своих тайн. И однажды я разгадаю их все.       Я вгляделась в лицо нарисованной часовщицы. Она улыбалась, спокойно и расслабленно, словно бы знала, что делать. Мастер же смотрел на нее, так восхищенно и трепетно, так ласково. Я потянулась рукой к фреске, но резко отдернула руку — за моей спиной раздались осторожные, но тяжелые шаги. Нельзя узнать человека по шагу, но я… узнала.       — Елена.

***

      Они договорились так: Ник делится опасениями со своим отцом, а Марк напрашивается в Черновод и передает Огневу-старшему все, что узнал от Захарры. Хозяин ЗолМеха наверняка больше знал о Змиулане, загадочном Шакле и всем прочем. Ляхтич уже связался с рубиновым ключником, и тот передал, что сейчас они вместе с отцом находились на площади перед Ратушей. Экая удача. Марк летел прямо из школы, пару раз чуть не напоровшись на вернувшихся с зимовки в Хрустальной Долине птиц.       Признаться, мальчик даже не представлял, в чем будет состоять его «доклад». Он страшился показаться наивным и смешным, ведь у Нортона Огнева полно своих козырей в рукаве, и нет на Эфларе никого, кто об этом бы не знал. Быть может, у старших уже были свои планы, мудрые и дальновидные, быть может… госпожа Елена не нуждается в помощи Марка. Однако он продолжал лететь, и вдалеке уже показались башенки здания Ратуши. Великая часовщица сделала для него слишком многое, чтобы золотой ключник испугался и отступил перед ликом собственного позора.       Если Нортон-старший и удивился его появлению, то виду не подал. Часовщик сухо поздоровался с Марком и пригласил сесть в повозку, где его уже ожидал напряженный Норт. Они с Ляхтичем стали неплохими приятелями за время путешествия на Осталу и учебы в ТемноЧасе, поэтому младший Огнев довольно быстро сориентировался, чтобы помочь товарищу. Ключники обменялись быстрыми рукопожатиями, и малевалы взмыли в воздух.       Хозяин же Черновода смерил незапланированного гостя почти недовольным взглядом. Марк хорошо знал, что у Нортона Огнева и госпожи Елены были прекрасные дружеские отношения. Если о Константине Лазареве после Новогодней ночи директриса СветлоЧаса обмолвилась лишь скупой парой слов, то о Нортоне-старшем говорила без умолку.       «Ах, этот авантюрист снова вздумал играться с законами Времени».       «Ты только подумай, Марк, у него через два дня процесс в Совете, а он вздумал…»       «Это просто невозможно терпеть… Конечно, я ему помогу!»       Наверное, по пальцам можно пересчитать тех, к кому госпожа Мортинова относилась с таким трепетом и заботой. Марк ответил на внимательный взгляд Нортона Огнева таким же взглядом и сжал губы в плотную линию.       — Так что тебе понадобилось, Маркус? — первым терпение потерял мужчина.       — Это касается госпожи Елены, — лаконично пояснил Ляхтич, и оба, отец и сын, понимающе нахмурились. Огнев благоразумно обождет до Черновода, а Норт не станет проявлять излишнее любопытство.       Оставшийся путь до замка прошел в тишине, разбавляемый лишь свистом ветра и ржанием малевалов. Марк нервно комкал манжеты, предчувствуя, что будущий разговор окажется не из простых. Он не был глупцом и понимал, что над ними всеми нависла очередная опасность. Старшие, конечно, будут скрывать свои намерения, но ключникам и смотрителям не стоит терять бдительность. Захарра правильно сказала о том, что в одиночку не справиться никому.       Мысль о младшей Драгоций вызвала целый спектр эмоций, и Марк, нахмурившись еще сильнее, мотнул головой по удивленные взгляды обоих Огневых. Золотой ключник уже все для себя решил, так почему глупое сердце продолжает сжиматься от лютой обиды? Не Ник должен был быть на той еловой ветке, а он…       О близости Черновода рассказал морской воздух. Шум волн, бьющихся о коралловый фундамент замка, почти не долетал до повозки, но, если сосредоточиться — и Марк услышал пение суровой воды.       — Снижаемся, — глухо заметил Нортон и, бросив на Марка изучающий взгляд, уткнулся в свой часолист. Наверняка уже доложил госпоже Елене о том, что ее приемный сын напросился в гости в Черновод.       Ляхтич скривился и отвернулся к окну, мысленно напоминая себе, что он поступал правильно. По крайней мере они с Ником выяснили, что за ссорой их родителей стоит нечто куда более глубокое, чем взаимное недопонимание. И если Лазарев-младший справится со своей задачей — быть может, уже на Темпогонки они поедут как семья…       Марк, замечтавшись, не заметил того, как повозка плавно опустилась на каменное плато перед замком. Малевалы, отбивая звонкую дробь о брусчатку, выдыхали приморский воздух. Облачка пара так и кружись вокруг их суровых морд.       — Добро пожаловать в Черновод, Марк, — Огнев-старший издал что-то между смешком и недовольным хмыканьем.       Мальчик не ответил и молча последовал за хозяином замка. У центральной лестницы ключники обменялись прощальными кивками и разделились. Норт отправился обдумывать все, что услышал от прорицателей, а Марк шагнул в зеркальный переход, ведущий в кабинет Нортона-старшего.       Мужчина, не снимая дорожного плаща, уселся на диван, покрытый синим плюшем, и испытующе уставился на своего гостя. Ляхтич расправил плечи вздернул подбородок, пытаясь казаться внушительней. Он надеялся лишь на то, что не ошибся в тот момент, когда решил довериться Огневу. Однако Марк прекрасно знал, что часовщик готов пойти на все, чтобы защитить госпожу Елену.       — Итак? — Нортон нетерпеливо постучал пальцами о подлокотник дивана. — О чем ты хотел рассказать, Маркус?       — Вам известно, кто такой… Шакл? — мальчик решил зайти издалека. Его собеседник удивленно вскинул брови, но уже через мгновение его лицо приняло ожесточенное выражение.       — Я знаю его лучше, чем ты можешь себе представить, — прошипел Огнев. — Где ты услышал это имя? — грозно спросил он, и Ляхтич незаметно выдохнул, беря себя в руки.       — Я больше, чем уверен, что этот часовщик угрожает госпоже Елене.       — Я страшусь спросить, из чего ты сделал такие выводы, — Нортон подозрительно прищурился, а потом вдруг осклабился, будто ему на ум пришла удивительная идея. — Впрочем, я готов спорить на то, что об этом тебе напели маленькие Драгоции?       — Я не разглашаю о своих источникам, — Марк поджал губы. — Я бы не пришел к вам, если бы не был уверенным в своем предположении.       — И что ты хочешь от меня, мальчик? — Огнев устало потер переносицу, а в его глазах промелькнула тоска. — Ты думаешь, я не защищаю ее? Думаешь, не держу своих шпионов в Змиулане? Я ночами не сплю, пытаясь ее уберечь, — он болезненно усмехнулся, резко поднявшись и подойдя к столу. — Однако о том, что Шакл вернулся в замок, я слышу впервые. Что именно сообщили твои… источники?       — Шакл никогда не появляется в Змиулане просто так… а еще ученики Астрагора шепчутся о том, что некая эфларская часовщица провалила задание, — выпалил Марк на одном духу. Плечи Нортона напряглись.       — Что ж. Я знал, что Елена ни за что не бросит своего ремесленника просто так, — он демонстративно скривил губы, но кроме искреннего беспокойства в его глазах не было больше ничего. — Она всегда была очаровательно хитрой, и лучше всех знает, что в случае чего прежде всего навредить попытаются именно близким, — Огнев говорил так, словно озвучивал неудержимый поток собственных мыслей. — Но твоя мать поступила очень опрометчиво, когда сообщила всей Эфларе о том, что самым родным для нее человеком стал ты, — часовщик бесцеремонно махнул рукой в его сторону, и Марк с удивлением понял, что на фразе «твоя мать» представил не Мику Ляхтич, а именно Елену. Мальчик серьезно кивнул. — Допустим, Лазарев защитит своего сына, я позабочусь о Василисе, но ты…       Нортон замолк, разглядывая Марка с таким интересом, словно он был живописной статуей. От этого взгляда было неудобно, и когда золотой ключник собрался вспылить и заявить о том, что в состоянии сам себя защитить, Огнев мрачно произнес:       — Хорошо. Я предлагаю тебе сделку. Я попытаюсь выяснить, чем Елена насолила Астрагору, а ты, Маркус, не будешь лезть в это дело и подвергать себя опасности. Но, — часовщик вскинул руку в предубеждении дальнейших возмущений, — если ты совершенно случайно узнаешь о чем-либо еще, сразу доложишь мне.       — Я понял, — пробурчал мальчик, гордо вскинувшись. — Благодарю… за помощь.       — Мы на одной стороне, золотой ключник, — Огнев хмыкнул. — Чай или кофе?       Марк бросил взгляд на часовой браслет — на последний урок он уже не успевал, поэтому сел на предложенный стул, исподтишка разглядывая Нортона. Наверное, госпоже Елене очень повезло иметь такого могущественного друга… но Ляхтич бы очень хотел, чтобы она и Константин Лазарев, наконец, помирились, ведь только рядом с мастером Марк чувствовал себя дома.       — Чай, пожалуйста.