Глава 8. Сломанное Время, тишина в любви и поездка в Чародол

      Пахло яблоками, красками, свежей листвой и чистыми простынями. Так пахло весной, когда мы с Лизой устраивали большую уборку после зимних холодов. Я резко открыла глаза, схватив ртом воздух.       Лизы больше нет.       Я лежала в светлой комнате с большими окнами — видимо, какая-то башня. В Рубиновом Шпиле таких помещений не было. Я судорожно начала вспоминать, что произошло и как я здесь очутилась. В голове было пусто и шумно, словно меня ударили мешком с мукой.       Тело было тяжелым и неповоротливым. Я с трудом повернула голову, чтобы оглядеться. Если бы я могла, я бы вздрогнула, но сил хватило лишь на то, чтобы широко распахнуть глаза. На ближайшем кресле, скрестив на груди руки, спал Константин. Его лицо было омрачено тенью морщин, губы искривлены в гримасе. Я тихо выдохнула.       Через пару секунд я уловила холодный запах моря, доносившийся из-за открытого окна. Я в Черноводе. И Лазарев в черноводе. В одной из гостевых башенных комнат. Неужели небо все-таки рухнуло?       Я сипло застонала, не в силах рассмеяться.       Мужчина, охранявший мой судя по всему длительный сон, дернулся и проснулся, уставившись на меня одичалым взглядом.       — Елена? — он медленно встал, недоверчиво хмурясь.       — Константин, — каркающе проговорила я, поморщившись от звучания собственного голоса.       Повисла тишина. Я дышала медленно, с удивлением понимая, что, кажется, отвыкла это делать. Лазарев молча смотрел на меня, пока не опустился на колени перед кроватью и не прижал мою ладонь к своим губам. От такой оглушительной нежности у меня закружилась голова.       — Что такое? — шепотом спросила я, улыбнувшись. Мои пальцы осторожно скользнули по его щеке, упиваясь любимым теплом.       — Ничего, — мастер продолжал целовать мою ладонь, словно от этого зависели обе наши жизни.       Я замолчала, разрешив себе насладиться этим мгновением перед шагом в неизвестность. В голове взрывались напоминания о моем плане, об опасности, но прямо сейчас я просто хотела быть с ним.       — Я скучала, — прошептала я, сдавленно улыбнувшись.       — Я тоже, — Лазарев поднял на меня глаза, в которых помимо тепла была еще и сталь. Она появилась там за время моего отсутствия. — Тебе нужно что-нибудь?       Я покачала головой, а потом с трудом отодвинулась к стене и приоткрыла одеяло, приглашая его лечь рядом. Он молча повиновался, прижавшись ко мне всем своим горячим телом. Я шумно выдохнула и прикрыла глаза.       — Я не хочу знать о том, что случилось, — прохрипела я, пряча лицо на его груди.       — Хорошо, — мужчина запустил ладонь в мои волосы, прижимая ближе к себе. — Я буду молчать.       Я обмякла в его руках, вдыхая знакомый аромат дерева, машинного масла и любви. Моей любви.

***

      Через пару часов все-таки пришлось его отпустить, потому что в башню влетел разъяренный Нортон с целой командой служанок и лекарей. Я даже перепугалась, увидев совершенно дикое лицо Огнева-старшего. Я думала, он разорвет и меня, и Константина на части. Однако они с Лазаревым лишь обменялись молчаливыми кивками на прощание.       — Ты выглядишь страшнее затерянного, — скрипуче рассмеялась я, позволяя часовым лекарям производить над собой какие-то манипуляции. — Неужто думал, так просто от меня отделаешься?       — Есть силы шутить, вздорная женщина? — Нортон не улыбался. — Ты была в безвремнье больше трех недель… а в большинстве случаев после такого не возвращаются.       Мужчина скрестил на груди руки, а я испуганно замерла, пытаясь переварить его слова. Три недели это много. Я совсем ничего не помнила.       — Что это значит?       — Что тебя чуть не поглотило Время, — прошипел Огнев, а потом медленно выдохнул и сел на то самое кресло, в котором спал Константин. — Ты заблудилась в потоке времени Расколотого Замка, — тихо пояснил он. — Та комната, куда ты вошла, была эпицентром временных аномалий. Как огромный клубок. Ты попала под его влияние, и твое собственное время переломилось.       Лекари методично делали свою работу, а служанки хлопотали над обедом (завтраком или ужином?), пока я пыталась осознать все произошедшее. Я никогда о подобном не слышала, хотя мною были прочитаны почти все книги по часодейству в библиотеках Школы и Рубинового Шпиля. Со слов Нортона это звучало страшно.       — И что теперь? — я медленно выдохнула.       — Ты самостоятельно пришла в себя, — Огнев поджал губы. — Не знаю, хороший ли это знак. Нам мало известно о Расколотом Замке. Возможно, тебе кто-то помог… ты видела кого-нибудь там?       — Мою кошку, — механически ответила я, даже удивившись, что нужное воспоминание всплыло так быстро. — Кажется… она вывела меня?       — Интересно, — задумчиво отозвался Нортон, видимо, прессуя какие-то свои мысли.       Когда я была умыта и накормлена, Огнев вывел меня на террасу, которую нежно обдувал морской ветер. Я едва не задохнулась от порыва свежего воздуха. Нортон усадил меня на кресло-качалку, а сам уселся на небольшой пестрый диванчик.       — Как дети? — мой голос стал более бодрым.       — Дежурят у твоей двери по очереди, — хмыкнул Огнев. — Василиса приезжала из Чернолюта пару раз. Твой сын поселился здесь, — судя по физиономии, его этот факт мало радовал. Я хмыкнула.       — Как вообще?..       — Мы больше не планировали вылазок в Расколотый Замок. Через пару дней темпогонки…       Я кивнула, мысленно выстраивая цепочку книжных событий, которые должны произойти. Темпогонки, а значит совсем скоро Василиса отправится в Змиулан, и мне нужно будет найти способ помочь ей…       — Елена? — голос Нортона вернул меня в реальность. — Я рад тебе.       — Что это? Сентиментальность? — я хмыкнула, но тут же улыбнулась. — Я же обещала, что всегда буду на твоей стороне. Рядом.       Часовщик тихо фыркнул и прикрыл глаза, словно бы наслаждался моим обществом. Кто знает, быть может, так оно и было.       Я молча улыбнулась и накрыла его руку своей. Мне так повезло в этой дружбе.

***

      Впрочем, моя благосклонность не помешала Нортону устроить истерику по поводу того, что мне нельзя волноваться, а следовательно, посещать темпогонки. Как ни странно, в этой сцене мне на помощь пришел Миракл.       — Дорогой друг, а ты не находишь, что указывать столь многоуважаемой даме ты не имеешь права? — Миракл демонстративно подал мне руку, помогая забраться в повозку.       — Вот именно, — я подхватила его игру, приняв ладонь. — Спасибо за поддержку.       — Сплотились против меня? — Нортон прищурился и раздраженно дернул губой. — Если ты упадешь в обморок, я не буду тебя нести.       — Я учту, милый, — я хмыкнула и села на мягкое сиденье повозки.       Нортон пару мгновений возмущался, а потом сел рядом. Дорога до Чародола была спокойной и относительно мирной. Я не могла разорваться между страхом перед предстоящими событиями и восторгом увидеть темпогонки вживую. Это как исполнить какую-то детскую мечту, будучи очень взрослой. К тому же я снова увижу Константина.       Избегать его и дальше после того, что было в башне, глупо и несправедливо. Я это прекрасно понимала, а потому была на взводе. Нам снова нужно поговорить. На этот раз честно, очень честно.       На ветвях Большого дуба было непривычно шумно и многолюдно. Я даже застыла на мгновение, увидев так много народа. Мне казалось, что за всю свою жизнь я не видела толпы больше. Через пару минут я благополучно потеряла из вида Нортона и Миракла, зато увидела белобрысую макушку Ника.       Я начала прорываться к нему, мысленно посоветовав организаторам заняться потоком гостей.       Лазарев-младший стоял в компании еще одного мальчишки в заляпанном фартуке, в котором я узнала Данилу, и незнакомого мне мужчины. Он был высок и плечист, с большими руками и загорелой кожей. Великан что-то бодро пояснял мальчишкам, а их лица с каждым его словом становились все мрачнее.       — Господин Броннер? — я вскинула брови, зная, что не могла ошибаться.       Мужчина обернулся ко мне, прищурив внимательные глаза.       — Ваше имя я, увы, не знаю, госпожа…       — Мортинова, — подсказала я. — Елена Мортинова.       — Очень приятно, — механик учтиво кивнул мне, сверкнув ровными зубами. — Пришли защищать детей?       — Может, и так, — я по очереди улыбнулась Нику и Даниле. — Не проходит машина вашим требованиям? — я покосилась на пузатый, как самовар, часолет.       — Это не машина, а недоразумение, — Броннер покачал головой. Данила возмущенно хмыкнул. — Есть, на чем работать.       — Я полагаю, на соревнования вы их не допустите?       — Ни в коем разе, — мужчина басовито расхохотался. Ник и Данила обреченно застонали.       Я развела руками, мол, я пыталась. Мальчишки вскоре ушли, а я почему-то осталась с Броннером. В книгах этот персонаж всегда мне симпатизировал. Особенно его отношение к Василисе. Словно прочтя мои мысли, мужчина заговорил:       — Кажется, я вспомнил. Рыжеволосая девчушка, дочка Огневых о вас рассказывала, — мужчина еще раз придирчиво оглядел корпус часолета, а потом обернулся ко мне. — Она очень хорошего о вас мнения.       — Правда? — я хмыкнула. — Я о ней такого же.       — Я рад тому, как она влияет на моего внука. Он словно бы стал более вдумчивым и серьезным.       — Женщины всегда хорошо влияют на мужчин, — я деловито кивнула, а механик хохотнул.       — Что ж, соглашусь.       Мы провели несколько минут за непринужденной беседой, пока не прозвучал сигнал к началу гонок.

***

      Переборов себя я села рядом с Лазаревым. Он молча взял меня за руку, не задавая лишних вопросов. Мы еще успеем поговорить, но прямо сейчас нам обоим хотелось просто быть вместе.       Победителем стал Фэш. Хотя бы здесь не случилось сюрприза. Это было зрелищно. Только вот сцены, где Василиса предотвращает жульничество со стороны Марка не было. Они пришли к финишу вторыми вместе.       — Драгоции задохнутся от гордости, — проворчал рядом сидящий Нортон, явно болевший за дочь. Я тихо хмыкнула.       — Ну хоть в чем-то они должны быть первыми?       — Какая ты змея, — Огнев довольно улыбнулся, расправив плечи.       Кто бы мог подумать, что из нас получатся подружки-сплетницы.       Лазарев молча слушал нашу пикировку, с каждой новой фразой сильнее сжимая мою руку. Напряжение между нами росло и густело. Я медленно выдохнула, оветно сжав его пальцы.       Я слышу тебя, родной, и все понимаю.       Пока все поздравляли победителя, я потянула Лазарева в сторону крошечных беседок, сокрытых крупными дубовыми листьями. Я не хотела становиться свидетельницей поцелуя Маришки и Фэша, поэтому спокойно переживу без этого эпизода.       — Ты… Хочешь о многом поговорить, да? — тихо спросила я, медленно выдохнув.       — А ты? — мужчина не приближался, не говорил. — Ты хочешь со мной поговорить, Елена? Если нет, я просто буду здесь.       Он улыбнулся, нежно и радостно, как тогда, далекой зимой. Я прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Наверное, стоило обсудить этот шаг с Черной Королевой, ведь имено она отвечала за безопасность Лазаревых, но… Я больше не могла молчать.       — Меня шантажируют, — прошептала я, обняв себя руками. — Я должна… Сделать страшную вещь. И если я ее не сделаю, тебе или Нику могут навредить, понимаешь?       — Кто? — вопрос был твердым и лаконичным. Я зябко повела плечами.       — Остальцы, — прошептала я, и Константин шумно выдохнул, сразу поняв, о ком речь.       Мы замерли в полнейшей тишине. Досюда даже не долетали звуки праздненства. Или же в моей голове было слишком шумно. Я смотрела на мастера исподлобья, почему-то до мельчаших деталей вспоминая всю нашу историю от начала до конца.       Заседание РадоСвета, когда я нарушила все планы Огнева. Мимолетные встречи в здании Ратуши. День запуска Часового Круга. Совещание в кабинете Нортона. Свидание на Бульваре Мастеров…       — Скажи, чего они от тебя хотят?       — Я не могу… Пойми же меня. Я говорю это, чтобы ты понял, ради чего я все ломаю!       — Я ценю все, что ты делаешь, — мужчина ласково взял мои озябшие дадони в мои. — Но ты упускаешь одну важную вещь, Елена, — он прижался губами к моим пальцам. — Я не беспомощный мальчик, чтобы меня защищать. Расскажи все, и мы вместе найдем решение. Ты не одна.       Тынеоднатынеоднатынеодна.       Я шумно выдохнула, а потом прильнула к его груди, осторожно и медленно целуя его шею, подбородок, губы. Он не дрогнул, не отпустил моих рук. Просто стоял, прекрасно понимая, что это моя попытка прервать разговор. Я злилась на его сдержанность, на его проницательность. Он знал мня так хорошо!       — Это сделает лишь хуже, — прошептала я, касаясь его щек.       — Не сделает, — он упрямо мотнул головой, заставив посмотреть прямо в его глаза. — Я сумею защитить и тебя, и сына. И если ты будешь молчать, я выясню все сам — а это да, будет намного хуже.       Мужчина не шутил. Он смотрел на меня сурово и мрачно, бесконечно уставший от моих игр. Он, правда, не мальчик, он взрослый человек, со своими шрамами и кошмарами. Я хрипло выдохнула, не смея отвести взгляд. Да, я знала, что он на многое способен сам, но именно сейчас он хочет, чтобы я была честна с ним.       — Он хочет, чтобы я…       Громкие шаги разбили мое признание. Я резко обернулась, увидев на пороге беседки Нортона. Он выглядел взволнованным. На дне его глаз плясали огоньки неподдельного страха.       — Василиса исчезла.       Я вздрогнула, совсем позабыв об этом моменте. О, Великое Время.       — И Марк… Его тоже нигде нет.       Я выдавила истеричный смешок, озадачив обоих мужчин. Все-таки ни дня без сюрпризов.