Безумный день

Что ж, приступим... Что мне нужно для душевного спокойствия? Возможно, стоит познакомиться с кем-то заранее. Как? Просто ходить по посёлку, в надежде кого-то встретить? Хорошо, а дальше? Подойти и сказать... А что сказать? Обожаю разговоры с самим собой. Наглядно видно всю степень социализации, чертов шизофреник. Ну, прогуляться пожалуй не повредит, а там на месте разберёмся. Я оделся и вышел из дома. Тут недалеко есть мост, за которым расположен весь остальной посёлок. Ну, точнее, посёлок в общем. Мы живём на отшибе, можно сказать, вне людской цивилизации . Иду по заснеженной тропе, пинаю лежащие на дороге ледышки, вокруг поют птички... Красота. Если бы не одно НО. Небо заволочено тучами, кроме того, свет закрывают густые ветви елей, отчего даже днём здесь темно, словно ночью. Остаётся совсем чуть-чуть пройти по чаще до заветного моста. Тут моё внимание привлекла одинокая варежка на одной из веток. Маленькая, детская варежка. А может это варежка того самого мальчика? От этой мысли меня бросило в холодный пот. Это точно мои мысли? Или кто-то другой, извне науськивает мне это? К чëрту. Необоснованная паранойя. Нужно взять себя в руки. Откуда я вообще взял всë это? Нужно ведь так себя накрутить! Но... Если подумать, кому вообще в голову может прийти пойти сюда и для чего? Здесь не живёт никто, здесь нет магазинов, здесь не играют дети, тут нет вообще ничего, кроме нашего дома. Варежка маленькая, на детскую ручку. Может и вправду кто-то заплутал? А лейтенант? Он же должен был тут пройти! Неужели не заметил? Машины я у него её видел, да и дорогу всю замело, только что мир проходил. Не мог он проехать. Значит пешком шёл. А других путей кроме моста-то и нет... Вдруг в голове щёлкнуло. Ну не оставлять же еë здесь! Заберу, дома позвоню Тихонову, скажу о находке. Мало ли ему поможет. Стоило мне потянуться за ней - в кустах зашуршало. Мне показалось, будто я видел чью-то промелькнувшую за стволом тень. Всё вокруг будто ожило, вековые сосны и если смотрели на меня и будто бы осуждали мой поступок, хруст снега под ногами слышался как мучительные стоны, а птичья трель стала неразборчивой какофонией. Я украл эту вещь у леса, - пришла в голову мысль, - он меня не отпустит. Останусь висеть рядышком с этой варежкой. На пару веток повыше. Чëрт дëрнул меня взять эту грёбаную варежку! Я бросился бежать назад к дому. Будто эта ветхая лачуга могла стать моим спасением. А других вариантов и нет... Когда я уже начал выдыхаться, я услышал позади себя рычание, ужасающее рычание и вой, в затылок будто бы кто-то дышал... Из последних сил я рванул вперёд, лёгкие жгло пламенем, из-за давления заболели зубы, челюсть сводило, а позади за мной гналась стая тварей. Добежав до спасительной двери я мигом открыл её и скользнул внутрь, дернув засов. Преследовавшая меня напасть заскреблась в дверь, как бы требуя впустить её. Ну уж нет... Обернувшись, я встретил обеспокоенный взгляд мамы. Давно я еë не видел такой... С момента переезда все время еë лицо выражало лишь скорбь, ледяную тоску и равнодушие. И ведь этому была причина - разногласия в семье, преследование, от которого мы и скрываемся в этой глуши, резкая и радикальная смена условий жизни - из трёхкомнатной квартиры в центре Москвы в... Деревянный дом бабушки на отшибе Богом забытого посёлка... -Антон, ты где был?! Что с тобой? Что за дрянь у тебя в руках? Только сейчас я вспомнил о том, что в руке у меня лежала та самая трофейная варежка. И она была... В крови. Алая, густая кровь капала с неë на дощатый пол. -М-мам, за мной г-гнался кто-то... Я нашёл варежку того пропавшего мальчика. Погляди, она вся в крови! -Горе ты моё луковое... - она, казалось, сейчас заплачет, - ты чего такое говоришь, вдруг Оля услышит. Никакой на ней крови нет, это снег растаял. Мать выглянула в окно. Я, стоя за еë спиной, тоже посмотрел наружу и увидел лишь стаю бродячих собак. -Я ж с детства ещё тебе твержу, нельзя убегать от бродячих собак. Они может тебе зла и не желали, а ты побежал... Они всегда догоняют. -Да они разорвать меня хотели! -Оля через неделю в школу пойдёт, вот бы отец твой их перестрелял... А ты, Ну-ка быстро пей таблетки! Опять поди приём пропустил, кровь ему мерещится! Говорила же тебе, нельзя пропускать! Иначе проку не будет. Вот это перемена... Только что говорила, мол я дурак, а песели просто поиграть хотели. А как об Оле подумала - так перестрелять их надо. Иногда мне кажется, что в семье я лишний. В мою руку упали две золотистые пилюли, матушка подала стакан воды. Выпив таблетки мой разум будто освободился. Стало так легко, спокойно... Только спать слегка клонит... Я широко зевнул и отправился в свою комнату. Стоит обдумать случившееся. Что это вообще было? Неужто меня так кроет? Зайдя в комнату я первым делом открыл ящик стола и спрятал туда варежку. Пригодится. Стоило мне прилечь на кровать и закрыть глаза - в комнату вошла Оля. -Братик, ты где пропадал? С тобой всё хорошо? Я чай заварила и хлеб со сгущёнкой намазала, пойдём мультики смотреть. -Извини, я устал немного... -Ну пожалуйста! Я так долго тебя ждала! Уже вечер скоро, а когда темнеет - прилетает сова. Мне страшно, Тоша. И ведь действительно. За окном уже успели потемнеть. Да и правда как-то нехорошо выходит, ушёл на пол дня, оставил сестру одну, напугал мать, поднял шумиху... Да, как бы не хотелось, но просто завалиться спать мне не позволит совесть. -Ну ладно, сестричка, пойдём. -Ура! Я сейчас на кухню сбегаю, у мамы конфет попрошу к чаю, а ты включи пока что-нибудь не совсем до дыр затëртое. Питера Пена, например. Я вошёл в комнату сестры, включил телевизор. На экране показался какой-то репортаж с заунывным голосом диктора, заснеженная поляна и высокие кроны сосен. Через несколько секунд экран заволокло помехами. Пейзаж - прям как у нас за окном. А не каждый ли лес одинаков? Разумеется, таких полян много. Настрою телевизор, авось тут ловит чего, не придётся смотреть в сотый раз один и тот же мультфильм. Олю порадую. Я с минуту покрутил антенну и помехи пропали. Долго же она там ходит, я уже успел и канал поймать... Репортаж продолжился. Голос вещал о неком "Хозяине леса", что живёт в тайге близ неназванного посёлка и лакомиться невинной детской плотью, о чем диктору поведала в интервью старая алкашка, живущая в склепу - Баб Тамара. На следующем кадре была показана та самая поляна из начала репортажа, где были раскиданы куски разодранной одежды. -Зверь разобрался с девочкой по-хозяйски, - звучал голос диктора. Я не мог оторвать взгляд от экрана. Местность была на удивление знакомой, жуть пробирала до дрожи. -Если за вами наблюдают птицы, а за окном вы видите звериные следы, то он придёт за вами... Скоро... Скоро... Скоро... Скоро... Репортаж завис и бесконечно повторял это "скоро". Я записал передачу на кассету. Внезапно жуткое "скоро... " прекратило звучать, а на экране появилась кошмарная козлиная голова в капюшоне, а из динамика раздался леденящий душу крик. Только сейчас я обнаружил, что записал репортаж аккурат на ту самую кассету с Питером Пэном... Да, лучше и не придумаешь. Не хватало только чтоб Оля увидела эту жуть. Кстати об Оле - в этот самый момент, когда я сидел с перекореженным от страха лицом и смотрел на кассету, судорожно думая о том, что ей сказать. -Что случилось? -Да я тут, это... На кассету канал новостной записал случайно. На минуту лишь поймал, а там связь пропала. Ты не обижайся, возьми две моих кассеты. -Так как ты записал-то, если на ней зубики целы? - Оля смерила меня подозрительным взглядом, но тут же весело добавила, - Эх ты, дурашка! Оля выхватила у меня из рук кассету, вставила еë в проигрыватель. На моё счастье она была права. Пронесло... Полтора часа прошли спокойно. Оля уже заснула, на экране поплыли титры, как вдруг... После мультика начала проигрываться запись репортажа. Я записал его поверх. Было решено забрать кассету и спрятать еë в ящике стола, куда я ранее положил найденную варежку. Не хочу, чтобы Оля наткнулась на этот ужас. Получается своеобразный ящик улик, так сказать. Что ж... Пора и мне спать. Надеюсь, что эта ночь пройдёт спокойнее, нежели предыдущая. Неужели это и вправду меня так кроет от нескольких пропущенных приёмов таблеток? Не верю. Сначала перчатка, потом этот жуткий репортаж... Только сейчас я понял, что он был действительно про наш посёлок. Кладбище, показанное в нём, а точнее один из склепов, показался мне знакомым. И сейчас я понял почему. Я видел его, когда мы несколько лет назад приезжали сюда хоронить бабушку. Какая-то чертовщина. Но репортаж, в отличие от крови реален, он ведь записался. Хоть и не совсем понятно как... Я уснул. Спалось спокойно. На удивление спокойно после всего пережитого. Спал, можно сказать, мёртвым сном. На утро я встал, обнаружил, что родителей уже нет дома, Олю будить не стал, умылся, позавтракал, собрал портфель и отправился в школу. В свой первый день... Как меня примут? Что там будет? Я видел её лишь один раз, когда ходил получать учебники. Она показалась мне вполне себе неплохой: светлые пустые коридоры, большая библиотека и ни одной живой души, ща исключением учителей, изредка проходящих по коридорам. Красота. Сейчас, боюсь, это место предстанет передо мной в слегка другом обличии. Полная школьников бетонная коробка, которые всё как один уставятся на меня, ведь я здесь "чужак", кто знает, что от меня можно ожидать? Вот и я не знаю... Ну, что ж, в путь-дорогу!