Пылающее сердце

Собрался, помылся, причесался, надушился. Одëжу подобрал по случаю, не слишком важный, но и не совсем чушпан. Вроде, нормально. Как сказала бы мать: «НУ ЖЕНИХ, НУ ЖЕНИХ!» На часах без тридцати четыре. Пора выходить. Иду, старательно обхожу всё ветки, которые так и норовят ударить по лицу или зацепиться за одежду. Чёртову узкие тропки… А если подумать, сейчас ещё неплохо. Сейчас светло. Ну, насколько возможно светло. Как я уже ранее говорил — тьма в чаще непроглядная. А возвращаться я буду скорее всего уже после захода солнца… Неудобно выходит. Даже сейчас спиной я ощущаю, будто за мной кто-то наблюдает. Я ведь здесь в темноте с ума сойду точно… Дошёл до посёлка - как камень с души. Честно говоря, думать о чем-либо сейчас трудно. Мысли заняты совершенно не тем. И нет, они не возводятся к лесной чаще и её обитателям, не отсылают меня к мучавшим меня первую неделю галлюнам, о нет, они направлены на что-то более светлое и волнующее… Тем не менее, страшно мне всё так же. А может и больше. Даже дыхания участилось и ладони вспотели. Вот как когда тебя девочка позвала домой помочь телевизор починить… Не знаешь чего ожидать. Или наоборот, знаешь. Ну вот тут почти так же. Только математика. Надеюсь что так же. Открыл калитку, вхожу во двор. Двухэтажный дом, такой же как у всех здесь. Старенький, бревенчатый, без отопления, из трубы валит дым. Стучусь в дверь, открывает мне Лилия Павловна. Она на удивление спокойна. Даже лицо её выражает какое-то тихое умиротворение. В школе она зверь. Готова разорвать тебя и сожрать живьём. Естественно, фигурально. А тут — передо мной милейшая женщина. -Здравствуй, Антон. Ты, наверное, к Катюше? Она предупреждала что ты придёшь. -Да, здравствуйте. -Ну проходи, проходи. Чего в дверях стоять? Чаю будешь? -Ну, если можно… Всё же отказываться не хорошо. Не по этикету. Но такого тёплого приёма я явно не ожидал. Как же портит людей работа! Снял куртку в гардеробе и прошёл на просторную, открытую кухню. Окно, перед ним стоит большой обеденный стол. По стенам развешаны полки, на которых стоят разные баночки с консервами, вареньем, квашеной капустой и прочими припасами. В углу притаился гудящий холодильник, в противоположном от него — плита. Как и у любой уважающей себя семьи — холодильник покрыт фотографиями, магнитами и календарями. Но тут уж явно перестарались… Места живого на нём нет. Я обратил внимание на самую старую фотографию, где Кати вовсе нет, а Лилия Павловна (её тут трудно узнать) ещё совсем молодая, ей, наверное, лет двадцать только. Она стоит с каким-то молодым бородатым мужчиной с чрезвычайно грубыми и острыми чертами лица, а на фоне видны кроны сосен. Видимо, фотография была сделана где-то на природе. Или здесь же, в посёлке. Тут кругом лес. Примечательно, что фото было чёрно-белым. Видимо, оно действительно старое. Хотя... Цветное фото в массовой доступности появилось относительно не так давно, лет эдак... Двадцать-тридцать назад? Хотя, сюда технологии доходят долго. Больше этого мужчины на фотографиях нет. Лилия Павловна поставила чайник кипятиться. -Ты посиди пока, я пойду Катю позову. И она ушла. А через пару минут вернулась, не одна. -Привет. -Привет, я очень рада что ты пришёл. Неловко прям как-то... Не так я себе это представлял. Лилия Павловна поспешила удалиться в дальнюю комнату, откуда было слышно жужжание телевизора. Дверь за собой она прикрыла, оставив нас наедине. Тут в мою голову ударил такой тупой, но в то же время такой актуальный и насущный вопрос: -А чего звала-то? -Хотела, чтоб ты мне с математикой помог. А ты чего надумал? -Да нет, ничего. Я что, против? Нет не против. И вообще, математику люблю и уважаю. Вот это я выдал... На месте Кати я бы сейчас пробил лицо рукой. Но она лишь рассмеялась. Как сказал бы дед: "пизданул как Сократ". В нашем случае, конечно же, Пифагор. Или Аристотель. Кто там кто... Не разбираюсь. Как и в математике, по правде. Катя достала кружки, разлила туда мятный чай, достала коробку печенья. -Я тогда за учебником пока схожу, ты не стесняйся, ешь давай. Сказано это было так, будто это приказ. Даже тут пробивается её властный характер. Ну... К такому меня ещё не принуждали. Не поверите, но следующие три часа реально прошли за изучением математике. Смешно, правда? Я ожидал... Ну, немного иного от своего первого свидания... Нет, мне, безусловно, было приятно провести с ней эти три часа за горячим чаем, шутя и общаясь, хоть это всё и несколько омрачалось математикой, но я сначала ожидал большего. Ну, время семь, пора бы закругляться. Я оделся, поблагодарил Катю и её матушку за вечер. Катя проводила меня на улицу. -Ну, теперь когда мы одни... Она резко притянула меня к себе и поцеловала в щеку. Всё прошло в одно мгновение, я даже понять ничего успел. Как только я осознал что произошло - моё лицо запылало, я рот открыть не мог, чтобы что-то сказать. Да и чего говорить было? Катя нарочито громко крикнула "Пока!", а после быстро зашептала на ухо. -В понедельник после школы. Жду тебя на заднем дворе. Хорошо? -Хорошо. Она медленно закрыла дверь и пропала. А я остался наедине со своими мыслями. И... Что это было? Это вообще нормально? Кого-то она мне этой ситуацией напомнила... Кхм... "Встретимся в понедельник за школой". Ладно. С этим-то понятно. А в целом сложившаяся ситуация и всё это странное поведение и неловкое общение... Неплохо было бы поговорить об этом с отцом. Вот он поймёт, подскажет, объяснит. В нём всегда можно найти опору и поддержку, хоть мать и называет его обалдуем. Ну что ж, почапали домой. Пошуршали, как говориться. Даже на улицах посёлка уже никого нет. Солнце давно село за горизонт, темнеет рано, зима ведь. Единственное что меня хоть сколько-то успокаивает - это свет фонарей. Вдруг я замечаю вывернувшую из-за угла идущую мне навстречу тёмную фигуру. Прошлая встреча с незнакомцем на пустой улице под фонарём ничего хорошего мне не принесла. Плохого, в общем-то, тоже, но всё же, повторять это мне не хотелось. Я попытался обойти своего встречного, свернув влево и пройдя один дом по той стороне, но... Неожиданно встречный окликнул меня: -О, Тоха, здарова! Это был Рома. Один из двух моих новых "кентов". В целом, несмотря на наше неудачное знакомство, за прошедшую неделю я узнал их с Бяшкой поближе и они оказались не такими плохими парнями. Хоть какие-то друзья на новом месте. Полностью доверять я им пока что, правда, не могу, в связи с обстоятельствами нашего знакомства, но думаю, вскоре они покажут себя с хорошей стороны. -Привет-привет, ты куда, откуда? - спросил я у него. -Да вот, ходил в магаз за сижками. Ты откуда топаешь? -Да я это, забыл вчера в школе биологию, а по ней проект на понедельник делать. Пришлось забрать сходить. Ну и погулял заодно, не заметил как стемнело. Красиво у вас тут, природа. -Ну ты смельчак конечно. Тут люди пропадают, а он по ночам шляется! Эх ты! Тут, немного поразмыслив, он добавил: -А ты это, знаешь че? Если тебе делать так прям нечего, ты заходишь ко мне завтра часам к пяти. Мы с Игорем собирались духов вызывать, призраков етить его в корень. Так называемый, спиритический сеанс устроить, ёптыть. И похавать захвати че-нить, будет интересно. Манера его общения, это, конечно... Нет, это словами не описать. Смесь "гопнического" и "деревенского". Похавать, етить его в корень, твою ж маковку. Предложение, в принципе, звучит интересно. Да и планов у меня на остаток выходных нет. Сделаю домашку утром, да пойду к ребятам. Спиритический сеанс, ну они выдумали... Вот от кого-кого, а от них - такого не ожидаешь. Быстро попрощавшись, мы пошли своей дорогой. Остаток пути был пройден без происшествий, если не считать гнетущее чувство слежки. Дома, поздоровавшись с семьёй и ответов на извечные вопросы "Где был, что делал? Как прошло? ТЫ ЧТО, С ДЕВОЧКОЙ ГУЛЯЛ?", я подождал пока всё уляжется и поднялся к отцу в кабинет. Кратко пересказав ситуацию, я попросил у него совета. -Ну... Ты в понедельник дождись её, а там будь что будет. Ты парень не глупый, сообразишь. Вот это совет... -Чего ты на меня так смотришь? Ну чего я тебе скажу? Какой ещё отцовский совет я могу тебе дать? Ну очевидно нравишься ты ей, а дальше всё зависит только от тебя. Ну, признать стоит, конечно, что у твоей пассии тоже натура тяжёлая... Несколько секунд он выжидательно глядел на меня, будто ожидая каких-то слов, а потом добавил: -Ну всё, чего встал-то? Шуруй вон, ужинать. Мать картошки напекла, а мне бумаги заполнить ещё надо. Через минут десять спущусь. Сделал всё, как и было сказано. После ужина отправился спать, но тяжёлые мысли всё никак не могли покинуть моё тревожное сознание и я всё ворочался, ворочался, ворочался...