18.

Агата весь день наблюдала за новеньким, который частенько наблюдал за ней в ответ, что создавало неловкую игру в гляделки. Ему выдали форменную футболку и магнитный бэйдж с надписью «Стажёр» и отправили изучать книжный ассортимент, в то время как Агата, работавшая здесь уже неделю, продолжала постигать тонкости приготовления кофе. Иногда вместе с Мартой, которой, пусть она и была хозяйкой, до профи было далеко, зато энтузиазма хватало на десятерых. К вечеру, когда все порядком устали, и Марта с Агатой делали себе кофе, что создавало круговорот выручки в магазине, на пороге появился высокий молодой человек. Стоило Марте поднять глаза, чтобы дежурно поприветствовать гостя, как рука её дёрнулась, и кофе из чашки выплеснулся на блюдце и стол. Молодой человек многозначительно хмыкнул. Казалось, вместе с ним вошли напряжённая атмосфера и давящая тишина, даже несмотря на гул голосов снаружи и фоновую музыку. Слава почувствовал, что атмосфера неуловимо изменилась, и снова глянул на вошедшего: тот был высок, по-спортивному строен, одет неформально, но с иголочки, светло-русые волосы в художественном беспорядке, а губы, по-девичьи полные, изогнуты в усмешке. Гость, очевидно, был хорош собой и знал это, поэтому манеры у него были как у сошедшего на бренную землю небожителя. – Ну, хоть не на одежду пролила – уже успех. Марта с ледяным спокойствием на лице взяла салфетку и принялась вытираться стойку, блюдце, чашку, руки… Это не осталось незамеченным молодым человеком, и он довольно улыбнулся. – Чем могу помочь? Соскучился? – Решил выпить кофе. Здесь ведь подают, если я правильно помню? Хотя последний раз красавчик подал его прямо мне на рубашку. Где, бишь, он? Уволен, надеюсь? – Я выписала ему премию. Юноша поцокал языком и медленно покачал головой. – Я так и думал. О, новые всё лица! – Он повернулся в сторону Славы и обвёл его подчёркнуто ледяным взглядом с ног до головы. Славик еле удержался от того, чтобы поёжиться. – Надолго здесь? Слава не знал, что отвечать и стоит ли. Кроме того, язык прилип к нёбу, а это значительно затрудняло процесс общения, но парень уже фыркнул и закатил глаза. – Понятно, этот – неразговорчивый. – Он театрально возвёл глаза к потолку и вопросил, ни к кому конкретно не обращаясь: – Нальют здесь брату хозяйки, в конце концов, или нет? Глаза Славы расширились. Брату хозяйки? Вот это неожиданно. Во внешности ничего общего, хотя оба ухоженные и небедные – это сразу видно. – Здесь тебе что, бар? – Я говорил о кофе, дорогая… ну, или то, что вы называете этим словом. Марта подчёркнуто медленно отправилась делать капучино на вынос. Когда всё было готово, она, словно фигуру на игральной доске, за крышку передвинула стаканчик в сторону брата, который к тому времени уже вальяжно опирался локтем о стойку и наблюдал за ней. – Что, без держателя? Какой у тебя некачественный сервис. – Скажи спасибо, что в этот раз горячий. – Если ты не собираешься вылить его мне на рубашку, а позволишь донести до рта, то, определённо, спасибо. О, чуть не забыл: сделай ещё латте на миндальном молоке. Лена передавала привет, кстати. – Что ж сама не зашла? Тратит твои карманные деньги? Парень в это время надел на стаканчик картонный держатель и с наслаждением отпил, прикрыв глаза. Пауза затягивалась. Рядом на стойке появился стаканчик с латте. – Ну, у меня они хотя бы остались. Я же не спустил всё в трубу, как некоторые. Хорошего дня! – И он, отсалютовав стаканчиком в правой руке, направился к выходу, насвистывая мотив «Чашки кофию» Хлебниковой. Марта сверлила взглядом его спину, но парень даже не обернулся. Некоторое время все молчали, потом Агата, оценив лицо Славы, хохотнула: – Привыкай, такого у нас хватает. Слава старался собраться с мыслями, но всё, что ему удалось выдавить, это: – Это – действительно твой брат? – Ага, – кивнула Марта. – Ну, как сказать. Вообще, мы оба – приёмные. Отказники, которым повезло попасть в хорошую бездетную семью, где хотели и мальчика, и девочку. И где решили покреативить на именах. Слава моргнул. – Брата Марты зовут Август, – пояснила Агата. – Август? – тупо переспросил Слава. Агата кивнула. – Ага. Первомайские. – Девушки с любопытством наблюдали, как Новодворский переваривает новую информацию. – Понимаешь теперь? Славик машинально кивнул. Кое-что теперь он действительно понимал, пусть этого было и недостаточно, но, в конце концов, он работает первый день, а впереди – целых два летних месяца. Ещё разберётся.