Часть 28

Трезвели все не менее весело, особенно после просмотра видео. Единственный, кто пил и при этом чувствовал себя нормально, это отечество. –С добрым утром, – Россия размешивал сахар в кружке с чаем. – Налить? –Ага, спасибо. –Благословенного утра, – а нет, был ещё один умеющий пить – Усянь. –Утра. Попив в тишине чаю, я отправилась к сенсею за таблетками. –Все живы? –Да. –Спасибо за помощь. Передай, пожалуйста, тоже Накахаре Чуе. –Передам. *** –Вей… –Ин. –Вей Ин, какого хера ты меня преследуешь? Вы что, сговорились? По очереди дежурите? –С кем? –Сомневаюсь, что буду тебе интересным собеседником. Прости. –В мире есть 2 тошнотворных слова: спасибо и прости. –Почему? Мне так и не ответили. *** –П-постойте! – Соня вскочила с дивана и побежала на улицу, где проходил Хиджиката с сигаретой, ещё не зажжённой: красного огонька и дыма не было видно. Видимо, Айзава-сенсей попросил его отойти подальше от общаги. Я пошла… побежала за ней. –Постойте! Пожалуйста, научите меня владеть катаной. Пожалуйста, – приятельница слегка покраснела от смущения. Тоширо молча затянулся, не поворачиваясь. Я отошла подальше, чуть не запнувшись об ветку дерева: “Блять”. –Я никого не учу и не буду. К тому же тебе лучше попросить кого-нибудь другого, у кого есть школа и стиль. Я самоучка. –Без разницы. Вы просто великолепно владеете мечом. Потренируйте меня, – она согнулась примерно под углом сорок пять градусов. – Я очень хочу стать сильнее. –Ты и так очень способная. –Этого мало, – она разогнулась и стала прожигать замкомандующего взглядом. Я слегка поменяла позицию и увидела, как горели её глаза, в отличие от моих серо-голубых, у неё они были чистыми, как небо. –Ради чего ты так стараешься? – девушка бегала по утрам и вечерам, после основных занятий, в том числе и геройских практик, отжималась и приседала, поднимала гантели и отрабатывала рукопашный бой. Беловолосая сжала кулаки и прикусила нижнюю губу. –Я хочу защитить своих друзей. Я ненавижу себя за то, что однажды не смогла этого сделать. Злодеи становятся сильнее, и если я не стану сильнее, Шо-тян, Мидория и эта тупая псина… мои одноклассники, учитель… – она помотала головой. – Пожалуйста! “Ты пережила ещё больше боли, чем я”, – я не стала оставаться, тем более что я итак там была лишняя. Соня ходила за самураем следующие двадцать четыре часа, даже каким-то образом подкараулила того возле душа (мужского), из которого он вышел лишь с набедренным полотенцем и вещами в жёлтом тазике (у всех нас были такие) – это я услышала от других. –Молодец! –Эх, молодость. Хорошо пойдёт девчонка. –Россия, Анастасия! Не надо это поощрять! –Не ну а шо? – искренне мы удивились Куникиде. – Да и ничего особенного она там не увидела, подумаешь, торс. Не хуй же. –Да и то можно пережить, не маленькая. *** Мне нравилось разговаривать с Россией и лежать у него на коленках. Он с улыбкой слушал мой бред и смеялся над любыми моими анекдотами. –... Никого сегодня у меня дома не будет, – не сдавалась Наташа. – Эх, хорошо, наверное. – Да трахаться я хочу! – не вытерпела Наташа. – Намёк понят! –Хахахаха! Я люблю тебя, всем сердцем. –Ты все анекдоты знаешь? –Ну…почти. Правда, я их не рассказываю. –Почему? Но не скажу тебе об этом. –Один раз рассказала один и воцарилась тишина. Тут одно из двух: либо не смешно, либо одноклассники были в шоке от того, что я это знаю. –Какой анекдот? Тоже про поручика? Я никогда не смогу быть с тобой, ибо умру раньше. Я не хочу разбивать тебе сердце. –Ага. Солдаты играют в карты, и один из них говорит: – Господа, что мы всё о бабах? Давайте в театр сходим! Там как раз “Три сестры” дают. Поручик: Какая хорошая идея! Нас как раз трое! –Смешной. Скорее всего из-за твоей репутации. И если ты догадаешься, прошу, молчи. Молчи, ибо я не смогу выкрутиться. –До сих пор стыдно, – я повернулась на бок и уткнулась ему в живот. –Всем всё равно. И навряд ли они подумали о тебе плохо. Я полюбила тебя ещё до нашей встречи. Я знала и догадывалась о твоём характере. –Разумом-то я понимаю. Разум не в ладах с душой нет ответа у меня… Я не думала об этом, когда целовала тебя, лишь о задании. Даже Дазай бы сгодился. Но это был счастливый момент в моей жизни. Я никогда не стану равной тебе. Россия начал гладить меня по голове. –Как это мило, – Вей у Сянь присел рядом. – Вы чем-то похожи с Лань Чжанем. –И чем же? – я сменила позу, чтобы разглядеть собеседника. –Вы оба такие холодные, правильные, но при нужной кондиции раскрываетесь с неожиданно милой и нежной стороны. Ты с нужными людьми, Лань Чжань чаще из-за рисового вина. Он совершенно не умеет пить! –Я ни разу не пила. –Серьёзно? –Ага. Мне никто не запрещал. Просто не хотелось. По нашим законам можно употреблять алкоголь только с восемнадцати, как и курить. Но, честно говоря, на это всем было похуй, и бухали все с разных возрастов, – я встала с колен и приняла позу лотоса. – Грустно, не так ли? Ни разу не видела счастливого человека. Сомневаюсь, что и в зеркале увижу. Этот мир погрузился в отчаяние. Это очень сильно пугает. Я убивала людей, но не жалею об этом. Не могу представить себе другой жизни. –Это нормально, – Россия приобнял меня за плечи. – У меня также. Мы посидели так немного, и он предложил прогуляться вдвоём. Сердце чуть не остановилось, но я выдержала. Правда, лыба китайца не давала мне покоя… “Он точно знает!”, – от этой мысли мне стало страшно, ведь секрет должен остаться секретом. Да и он считает меня ребёнком, не более. –Ты меня любишь? – на этих словах я подавилась слюной и сказала заранее приготовленный ответ: –Конечно, ты же моя страна. И я недвусмысленно сказала, что я – твоё оружие. Мне не повезло с биологическим отцом, поэтому у меня цель найти себе отца. Какаши-сан бы подошёл, но…раз мы из одного мира, не сделаешь честь? –Конечно. –Однако я всё же не ребёнок. Дети не убивают.