Часть 4

Средь узников судьбы, невольный, я вновь брожу, Гляжу на лица бледные, что жизнь ведут в плену. Безэмоциональны и бездушны — нет им дел До мира или боли тех, кто не успел. Но не сужу я их — кому чужое нужно горе? Когда исчезло братство, только вражды море. Теперь мы враги, и земля — лишь поле сражений, Где каждый друг для друга — воплощенье тлений. Но вдруг я средь теней заметил свет иной, Взором живым пленила душу образ той, Что черным пламенем свободы полыхала, Как знамя матери моей — Анархии, сияла! Её слова — как песня Серен в тишине, Заворожила, в сердце всколыхнула страх во мне. Она коварна, и душа теперь моя Ей отдана, я пленник грёз, бессильный я. Ах, дай мне шанс, позволь сказать хоть раз! Но нет, я признаюсь себе в который раз: Она — царица мира, что не знает свет, А я — лишь странник, что ищет смысла след.