Глава 4. Секунда до

Да и в самом деле, кто будет переживать, если Сэма не станет? Мама? Ну это едва ли, у той давно уже своя интересная и насыщенная жизнь. У нее есть любимая работа, что захватывает ее целиком, забота о младших сыновьях, кто излечивает боль в ее душе от ухода Питера. А он, сын от первого брака, лишнее напоминание о прошлом браке и о том, что все мужчины в жизни Робин были не теми, кому она была бы по-настоящему нужна. Сэм всегда был на своей волне и в их семье ощущал сядя случайным гостем. К тому же, он такой взрослый, а мама явно стесняется, что ее старшему сыну уже семнадцать, вряд ли такой может быть у двадцативосьмилетней девушки, которую та часто изображает. Еще немного и ей пришлось бы врать, что Сэм ей не сын, а младший брат. А теперь в этом не будет никакой необходимости, ведь не будет и самого Сэма. Отец? Его не стало меньше полугода назад. И до этого многие годы он не имел никакого отношения к воспитанию сына. Ушел из семьи когда Сэм был ребенком и с тех пор начались его беды. Ощущение ненужности миру, пустоты в душе и внутреннего одиночества стал вечными спутниками маленького, а затем и юного Монро. Особенно когда появился отчим и родились двое братьев, что отняли у него и те жалкие крохи материнского внимания, что еще хоть иногда перепадали Сэму. Чего только не делал он в попытках забыть об этом жить ненадолго. Дискотеки, алкоголь, пьяные дебоши, а потом и наркота. На иглу, слава Господу, не сел, но травку, экстази и прочие прелести успел познать. До того глубоко, что мать не выдержала и обратилась у отцу - известному архитектору, прося забрать сына на лето и перевоспитать. Юноша сперва был недоволен и всем видом показывал отцу презрение и почти злость, но после увлекся совместным строительством дома и проникся идеями отца. И успел полюбить его, искренне, всем сердцем. Чтобы тотчас же потерять, узнав напоследок настоящую любовь родного человека. У Джорджа Монро оказалась запущенная стадия онкологии и этот дом стал его последним проектом. Он и сын, что на глазах менялся к лучшему. И к середине лету у Сэма пропали пирсинги, смылась краска с волос и страсть к наркотикам постепенно сошла на нет. Вместо них был дом и Алиса. А сейчас снова вернулась пустота, унеся с собой все, что Сэму дали до этого. И от того терять было еще больнее. Одно дело сожалеть о том, чего у тебя просто нет, но никогда и не было и совсем иное, потерять это, успев узнать во всей красе и полном обьеме. Сэм теперь мог сравнить эти два примера и это было ужасно больно. Лишний, пустой, никому не нужный. Опять, как и до этого, но ничуть не легче. Наоборот. И сейчас, прощаясь с жизнью, Сэм с горечью вспоминал тех, кого успел полюбить и к кому прикипел душой. Дэвид. Сколько всего Сэм не отдал бы, чтобы стать таким же, как и он. Его всегда и все любили, хотя тот и не гнался за этой популярностью и вроде бы не придавал ей никакого значения. И это раздражало еще сильнее. Дэвид просто жил как получалось, делал то, что хотел сделать, не особо думая о последствиях, а получалось отлично. Сэм же, стараясь изо всех сил, не имел ничего. «Ну и ладно! Ну и пожалуйста!» - распалял себя Сэм - «Дэвид лишь прикидывается милым и угодливым, вот другие и клюют на это, девушки особенно, но все это неправда, на самом деле он ничуть не лучше других». И все равно в душе Сэм знал, что Дэвид не притворяется, он просто такой, какой он есть. Всего лишь обладая даром всеобщей любви, у него он был, а вот у Сэма отсутствовал. И ничего с этим нельзя было поделать. Как же хотелось ему вернуть их дружбу, но теперь это было невозможно. «Останься у меня сейчас хоть один друг, всего этого бы сейчас не случилось,» - проносились в голове Сэма мысли, вместе со слезами, стекавшими на кожаную подушку - «Вместе непременно нашли бы выход». Но рядом никого не было и все потеряло смысл. «Ну и пускай!» - подумал он уже без особого энтузиазма - «Узнают, что со мной стало и будут рыдать в три ручья, что довели меня до этого, но будет уже поздно, я тогда буду уже в лучшем мире!» Сэм ярко представил себе, что все его недруги и просто равнодушные к нему люди услышат о том, что его больше нет и начнут бурно реветь, прося прощения к бедного Сэма. Да только ему будет уже все равно, он будет лежать в гробу, холодный и ко всему безучастный. Внезапно откуда-то снизу к самому горлу начала подступать тошнота. В голове начало противно кружиться и качаться как в невесомости. Становилось холодно, но не было сил уже встать и найти плед. И чем дальше и глубже было это состояние, тем сильнее недоумевал Сэм, как он мог до такого додуматься и как такие мелкие и несерьезные события могли так расшатать его психику. Словно со стороны посмотрел на все. Пускай это ужасное решение пришло к нему не сразу и он не вдруг и вовсе причиной тому была не одна Алисса. Просто все сплелось в один ком и наложилось друг на друга: смерть отца, ссора с Дэвидом, уход отчима, расставание с Алиссой, отстраненность и депрессия матери, вечное одиночество и неприкаянность. Ведь Сэм ощущал себя одиноким даже рядом с Алиссой, даже когда у них все было хорошо. Видимо уже тогда он подсознательно понимал, что девушка его не любит, но никак не желал с этим смириться, до последнего веря, что сможет это изменить. Да только сейчас все эти обиды и неудачи казались пустыми и незначимыми. Как же хотелось повернуть все обратно. Только теперь и это было нельзя. Сэму начало казаться, что он лежит привязанный к рельсам и на него со страшной скоростью летит поезд, который неумолимо приближался, грозя раздавить беднягу. И тут Сэм увидел своего отца, таким, какой он был в их общее лето. Он медленно вошел в комнату и сел на диван, рядом с ним. - Сэм, глупый ты мой сынок, что же ты натворил такое? - спросил мужчина с ласковым укором. Так, как только и мог сказать человек, подаривший настоящую родственную любовь, какую Сэм и не чаял уже испытать в этой жизни. - Папа, - с улыбкой прошептал юноша - Но ты же умер. - Да, умер, сынок, недавно еще, - ответил он, но Сэму не было страшно, отец был как живой, такой же большой и теплый, и удивительно свой, родной, близкий - Как раз об этом я и хотел тебе сказать. Отец на время замолчал. - О чем, пап? - спросил у него Сэм. - Будь другом, расскажи мне, что было на моих похоронах, - спросил у него отец - Не помню я этого. Я ведь заснул тогда просто и больше уже не просыпался. Одна пустота осталась, черная такая и непроглядная. Ты не просветишь меня? Надвигающийся всей своей тяжестью сон сделал веки неподьемными. Сэм прикрыл глаза и открыв их снова, отца уже не увидел. Нет, какой же он идиот. Ну просто дебил. Как можно было быть таким? Ведь это же такое счастье - жить на свете! Когда ты здоров, свободен, чист. Когда все у тебя впереди. Когда ты можешь сделать свою жизнь как хочешь. Зачем же она уходит? Мама, приди сюда, помоги, спаси! Как хочется пить… Сэм не думал больше ни про Алиссу, ни про Дэвида, ни про свое несовершенство. Только ужасный холод, что уже подбирается к самому сердцу, чтобы навеки остановить его бег. Нет, надо жить, обязательно, неважно как. Пускай одиноким, пусть неприкаянный, никому не нужным. Только бы жить. Только бы не было этой слабости и металлического вкуса во рту. Только найти в себе силы и встать. Найти аптечку, остановить кровь из руки. Может еще не поздно и она вытекла не вся. И можно спасти себя… Сэм хотел встать, но уже не смог. Он вытянул вторую руку, чтобы найти телефон, но не смог, наверно уронил на пол, когда звонила Алисса. Мама сейчас на работе и не придет до вечера. Друзей совсем не осталось и значит никто не будет переживать о том, что юноша не отвечает на звонки. Никто не спросит почему тот не ходит в школу. Как плохо, что нет дороги обратно. Как тяжело становится дышать. Перед глазами все серое. Как плохо быть одному. Как страшно. Мама, где же ты? Вытащи меня отсюда. Сэм провалился в еще более глубокое бесчувствие и все равно сквозь него услышал как в замке заворочался ключ…