Глава 12. Верность любви

Будучи вне себя, Лара разорвала записку на самые мелкие кусочки, на какие только смогла, чтобы ни одного слова нельзя было уже прочитать. Но все равно не чувствовала себя довольной, тогда она сложила их на землю и вынув из сумки зажигалку, что всегда носила с собой на всякий случай, хотя сама и не курила, подожгла белые обрывки. Пламя очень скоро занялось и загорелось ровным огнем. Едкий дым попал в глаза и забился в нос, поэтому, видимо, слезы никак не желали уняться. Они все продолжали литься потоком, безжалостно размывая тушь. Лара не стала вытирать лицо, все так же продолжая молча смотреть на оранжевый огонь. Когда она узнала от Алиссы о том, что случилось с Сэмом почти неделю назад, девушка чуть не сошла с ума от волнения за него. И как бы это не звучало странно, во многом считала себя виновной в произошедшем. Ведь незадолго до того, как Сэм решил свести счеты с жизнью, Лара решила уйти от него. Хотя, узнай про это Сэм, он бы искренне удивился, услышав, что их отношения закончены, ведь заодно и узнал бы, что они оказывается у них были. Ведь он никогда не считал отношениями то, что до этого связывало его с Ларой. Они были просто приятелями, встречались в одной компании, весело проводили время друг с другом, купались на пляже, ходили в кино и на дискотеку, но всегда вместе с кем-то еще, наедине оставались крайне редко. И то даже тогда Лара не позволяла себе ничего лишнего, общалась с Сэмом просто как друг, помогала ему, когда было нужно, принимала и его помощь, когда он предлагал и никогда не вешалась на шею. За то очень радовалась в моменты, где оба могли помочь друг другу, ценила его внимание и оказывала его с удовольствием сама, но при этом не возносила до небес свои заслуги, как та же Алисса или самовлюбленный школьный красавец Митчелл, еще один общий приятель ее и Сэма. Нет, Лара старалась сделать все как можно более деликатно и незаметно, чтобы Сэм не подумал ничего лишнего и даже считал, что самостоятельно решил свою проблему. Вероятно иногда Сэм все же испытывал неловкость за то, что не всегда мог ответить ей тем же, но Лара не обижалась, ей было радостно помочь любимому человеку пусть даже он никогда бы об этом и не узнал. И все равно за неделю до попытки суицида Лара решила бороться со своими чувствами и наконец перестать быть их рабой, бездарно тратя свою юную жизнь на безответное чувство, когда та проходит мимо. И девушка полностью перестала сама проявлять инициативу относительно юного Монро. Прекратила звонить ему сама, обращаться первой, если только он сам к ней не подходил и даже старалась не думать о нем, когда не было повода и необходимости. Конечно, это было глупо, ведь от себя не уйдешь и мысли все равно упорно возвращались к Сэму, но она, насколько хватало сил, прогоняла от себя его образ. Потому неудивительно, что узнав о том, что он едва не отравился насмерть, девушка начала обвинять себя. Ей казалось, что не реши Лара именно сейчас оставить Сэма без своего внимания, когда тот как раз наоборот так остро нуждался в понимании и поддержке, был так одинок и подавлен, брошенный всеми, то ничего бы не произошло. И никак не могла себе простить, что в тот роковой миг, где Сэма лишь один шаг отделял от пропасти, ему позвонила не она, а Алисса. Даже тут эта выскочка стала первой. И было очень хорошо, что Лара не узнала, что в тот ужасный день Сэм даже и не вспомнил о ней ни разу. Вспоминал родителей, Дэвида, Алиссу. Но только не ее, скромную верную Лару. Но девушка не знала об этом и продолжала отчаянно винить себя. Наконец она вытерла слезы рукой и решительно отправилась в больницу, рассказать Сэму обо всем, что сейчас видела. Обо всем. И о том, что Алисса прямым текстом сказала, что на Сэма ей наплевать. Как на глазах у всей школы клеилась к Дэвиду. Что только она, Лара, всегда и любила его по-настоящему. Хватит уже молчать и прятаться в чужой тени на вторых ролях. Сэм встретил ее около двери как будто никуда и не уходил все то время, что девушка отсутствовала. Но было заметно, что взгляд у него потухший и лицо совершенно бледное. Как сильно он переживал. Теперь же никаких следов волнения не было на его лице, оно было совершенно спокойным и уверенным в своей решимости встретить правду, какой бы горькой она не оказалась. И это злое, холодное спокойствие не нравилось Ларе еще сильнее. Так бывает когда ты не выплескиваешь боль, а держишь внутри себя, позволяя ему медленно сжигать душу изнутри и непонятно как помочь такому человеку. - Ты не успела? - спросил он тихим и безжизненным голосом - Она прочла этот позор? - Нет, - ободряюще улыбнулась Лара - Я забрала у нее записку в последний миг, прямо выхватила из руки, чуть пальцы не оторвала твоей фифе. Последнее Лара добавила не без явного удовольствия. И тут же пожалела об этом, подумав, что Сэму может быть неприятно слышать такое о любимой. Но тот, казалось, не обратил на эти слова никакого внимания, он лишь выдохнул с невероятным облегчением и без сил опустился на банкетку, ноги его просто не держали. - Ну слава Богу! Это просто невероятное счастье! Лара! Ты просто супергерой, Джеймс Бонд и твоя тезка с фамилией Крофт одновременно! Иди сюда, дай поцелую! Не веря сама себе, Лара присела рядом, опасаясь, что Сэм пошутил и сказал это просто так. Однако, Монро не привык бросать на ветер такие слова и тотчас же крепко обнял Лару, прижав к себе так, что она услышала биение его сердца и задержав в объятиях на несколько долгих секунд, горячо расцеловал в обе щеки. Только потом освободил от своих рук, чему та была не совсем рада, за то задал закономерный вопрос, возникший едва ушли первые радостные эмоции: - Лара, а где записка? Ты можешь дать мне ее? - Прости, но я ее порвала и спалила, - с сожалением сказала девушка. - Зачем? - не понимая спросил Сэм. - Думала, тебе будет неприятно смотреть на нее после всего, - нашла подходящее объяснение Лара. - Да, наверное, ты права, так и правда будет лучше, - согласился с ней в итоге Монро. Лара же продолжала сидеть с ним рядом, не зная, что ей сейчас говорить и делать, только смотрела на него, ожидая подсказки. И наконец Сэм посмотрел на нее как-то особенно и взял за руку: - Спасибо тебе, ты спасла меня от великого провала. Он попробовал улыбнуться, но губы не слушались его, а Лара ответила с улыбкой: - Не стоит благодарности, так поступил бы любой. Она хотела рассказать ему про увиденные сцены, показывая истинное лицо Алиссы, но Сэм сказал: - Не хочется жить после такого. - Не говори так, нельзя призывать смерть, - укорила его Лара. - А со мной так можно? - немного вспылил Сэм. Голос его звенел неподдельной болью - Как же мне жаль, что ничего не вышло! Зачем меня только тогда спасли? И слыша все это Лара поняла, что не может сейчас ничего рассказывать о сегодняшнем, говорить о своих чувствах и тем более очернять Алиссу. Ведь это точно не то, что хотел бы услышать сейчас Сэм. Когда человеку больно от любви, то менее всего он сейчас нуждался в новом чувстве, тем более от того, кто у него их не вызывал. В такие моменты ему нужен просто друг, который выслушает и поддержит, скажет о том, что он хороший и лучше всех, а если кто-то этого не видит и не понимает, то это чисто его беда. И Лара сказала все, что было нужно. Сэм сперва слушал ее с недоверием, но постепенно начал улыбаться. - Лара, ты просто чудо, - сказал он наконец - Спасибо, что ты существуешь. И вот визит подходил к концу, Сэму нужно было идти на прием лекарств. На прощание он снова обнял Лару, привлек ее на секунду к себе и поцеловал в щеку, а затем пошел по коридору. Девушка смотрела ему вслед, пока тот не исчез за дверью. - Я люблю тебя, - прошептала девушка едва слышно.

***

Мистер Симонс был, что называется, врачом от Бога, а так же являлся тонким интуитом, безошибочно угадывая, кому из его пациентов больше всего нужна его помощь. Поэтому сейчас, когда Сэм запивал водой таблетки, тот вошел в его палату и задал конкретный воарос привычно ироничным тоном: - Ну, что же, Сэм, расскажешь все самостоятельно или мне применить меры? Сэм хотел привычно ответить, что все нормально, однако Симонс не дал ему сказать, предугадав возможный ответ: - Вот только не надо мне тут стандартных фраз, типо, все хорошо, жизнь прекрасна и вообще не лезь ко мне в душу, старый зануда, я не дурак и не слепой, к тому же, мне Лилиан рассказала какие вокруг тебя сериальные страсти разыгрались, так, что, дорогой, отмолчаться не получится, слушаю тебя внимательно и никуда не тороплюсь. Сначала Сэм хотел возмутиться и сказать, что это не имеет отношения к медицине, но потом передумал и начал рассказывать. Очевидно у Симонса был неслабый дар убеждения и в разговорах с ним Сэм никогда не врал и не пытался ничего скрыть. - Да, парень, сочувствую тебе, - проникновенно сказал Симонс, кладя руку ему на плечо - Крепко тебя побило! Что, опять на тот свет хотел? За один раз не понял, что это за место? - Хотел, - со вздохом признался Сэм - Но теперь нет. Теперь я сам не знаю уже, чего я хочу больше. - Твое счастье, что это случилось здесь, при мне, - ответил ему врач - Но вспомни, один раз ты попробовал решить проблему таким способом и результат, насколько я помню, тебя не устроил. Так может быть поищем иное решение, а? - А оно есть? - недоверчиво хмыкнут Сэм, забрасывая ноги на кровать. - Есть! - уверенно ответил Симонс - Например, попробовать жить, ведь ты и представить себе не можешь, сколько в мире есть всего интересного, что заслуживает гораздо больше внимания, чем твои страдания по тому, что не стоит этого. Допустим, море, ведь оно куда более реально, чем они. А еще есть столько фильмов, что ты еще не смотрел, столько книг, тобой не прочиенных, песен, что ты никогда не слышал. Главное, помнить об этом. Когда врач покинул палату, Сэм неожиданно заснул прямо в одежде, сказалась беспокойная ночь и такое же утро и увидел красивый романтичный сон, где он гулял по морскому побережью, прямо возле самой воды. Он слышал крики чаек, ощущал как морской прибой мягко касался его босых ног, солнце приятно грело, но не жарило. Как хорошо тогда ему стало, только Алиссы не было рядом…