i

Девушке было лишь 19, когда закончив школу, её по законным обстоятельствам отправили в армию. В учёт она записалась в 18. Правда, многие люди, в особенности девушки отказывались, не ехали в адское, на первый взгляд место с помощью знакомых, денег, или ещё чего-то ещё. Но так как Силен являлась частью каратистской семьи, бывшей популярным в то время в городе, а так же благодаря своему стальному духу, что яростно желал оказаться действующим и сильным лицом, нежели ожидающим помощи, и слабым, она не отказалась вопреки своему эго, страху и тревожности. Да и в жизни она особо никакую силу не проявляла, кроме как ходьбы на боевое искусство. Поэтому, как бы с целью добавить немного продуктивности в жизнь, Силен решила дать согласие, казалось бы, меняющему её как физически, так и ментально месту. Родители волновались, ведь «как так?! 95% девушек отказываются от приказа высших органов (который теперь глядя на эту статистику, была бессмысленной), а остальные 5 лишь из за приватных проблем! Найти девушку, кто вольно отправилась бы в армию равносильно бриллианту в 20 карат». Правда, про бриллиант было лишнее, Силен напомнила это семейству Юн. Конечно, что, тем более кто бы остановил человека, делавшего то, чего пожелает в любом исходе, если желание было сильнее разума. Так Силен ещё и женского пола. Поэтому, военные силы забрали ее в момент ее согласия в отделе приема. Странно, что вышло так быстро. Прошло с тех пор примерно 25 месяцев, что составляло 2 года и 1 месяц. Все надеялись, что это будет длиться 18 месяцев, так как сухопутные войска учились в армии столько, а это ещё с укорочением, и 22 месяца учились военно-воздушные. По факту, она училась с начала на военно-воздушные силы, но добровольно заставив Минобороны пересмотреть ее дело, так же дальше чутка училась на сухопутку. И ей стукнуло 21, ведь уходя в июне, она вернулась почти в августе. Встретили её будто другую, встречаться с родными было запрещено периодически, встречалась она с отцом год назад, и ещё раз с матерью около полтора года назад. После этого запрет был поставлен почти навсегда. То было решением командира. Так как у девушки особая сложность подготовки, ее нельзя было так много тревожить, похоже Силен еще поговорила с этим командиром Чхве. Было бы странно, начинать близкий разговор с тем, с кем вы не виделись, почти забыли. Хотя, так было лишь для молодых участников семьи, а родители лишь пытались улучшить ситуацию, при этом не отрывая свои странно-измученные тоскою глаза от своей горячо любимой деточки. И эта деточка, кто так любила свое день рождения, теперь любила Новый Год, по ее рассказам, потому что между своих праздновали, хоть и скромно, но незабываемо и просто невозможно объяснить каково же это было в кругу хороших, таких же молодых парней. По этой причине она не стала принимать хорошую сумму денег, как подарок за все эти года терпения, да и неудачных дней рождения. А ещё, Силен успокаивала маму и папу тем, что она давно уже не подросток да и тем более ребенок, чтобы что то получать или ожидать от них. Но да, не исключаем присутствие странных и с извращёнными (то касается не только сексуальных) фантазиями особ во всем полке, от которых как бы и все практически сторонились. В особенности, такие не умели вести диалог, или же пытались выглядеть «крутыми». Здесь бесячих командиру рассказывали, а то и полковнику, при крайностях и в бой вызывали, хотя конечно потом получать наказание от командира пришлось бы обоим. Ясным было как небо в тот день то, что она все таки решила работать под НРС (NIS) основываясь все таки на том, что стало ее работой за последнее время. Будет лучше да и круче, если в сам НРС зачислят, однако до него дойти, так ещё и 21 летке — куда бы ещё... Силен никогда не думала, что свяжется со скучной и совсем не забавной работой, ведь она считала себя гуманитарием и творческим человеком, а не тем, кто будет сидя ждать следующего приказа, хотя девушка не хотела под кем-то работать, при этом подвергая себя, но в первую очередь свою семью огромной опасности. Но Силеном было принято следующее решение, что закрыло бы хоть на момент прыдедущее беспокойство: бросив к 27 годам, но как можно дольше ни в коем случае не оставаться и уйти на адекватный университет, возможно онлайн, чтобы отучиться IT или ещё чему то, чего будет решать в течение этих лет, и к ±30 годам улетит за границу, желательно в Германию, чтобы работать по своей профессии. Да, целая и огромная цель, что может разрушиться в любой, абсолютно, момент если она и в правду пойдет по этому пути. Однако полюбившийся адреналин, а так же ещё одна важная причина, по которому она соглашалась связываться с разведывательной службой. *** Ей исполнилось 26 лет, и она стала почти что идеальной разведчицей в течение 5 лет. Сейчас, начиная с этого года, она работала в национальной разведывательной службе Южной Кореи. И что всегда удивляло всех - так это высокая дисциплинированность и стальной характер, ментальное состояние уже взрослой девушки. Благодаря всему тому, что имелось в психике Юн Силен, так рано она все таки достигла своей цели. И немало было опасных и чрезвычайных ситуации, где жизнь и вправду проверял твой багаж сдержимости. Невозможно сказать, что она никогда не срывалась, была сильна и до невозможности решительной, абсолютно нет. В моменты срыва она хотела убить себя, съесть все продукты Кореи (так как для службы нужно держать форму, а она еще и сама заработала себе РПП в школьное время, что все еще не полностью покинуло ее.) бросить все и уехать или сделать что нибудь еще серьезное. Но один важный совет, данный его самым близким другом во время службы, заключался в том, чтобы никогда не принимать меняющие жизнь решения на дне, когда ты не можешь и не терпишь свое состояние. Только так она сдерживалось, и в конце концов в январе только, ее перевели в отдел НРС. — Приём, Юн Силэн! Юн Силен! Это Чхве Хи Юк, вызывают к представителю 3 департамента, 20 кабинет. Приём. — голос грубый и взрослый, здесь явно работали лишь те, кто смогли прорваться сквозь всех дураков на низших слоях. Чхве Хи Юк был одним из таких, но девушку рассмешил факт того, как он забавно назвал ее имя дважды. Но пившая свое утренний раф Юн не захотела отрываться от этого утреннего своеобразного успокоения, медитации. Вяло взяв рацию, нажав на кнопку, она начала говорить, уже скучая по горячему кофе в холодное дождливое утро. — Приём, поняла. Уже направляюсь. Конец связи. — и отголосок горечи от утраты раф слышался при окончании связи второго лица (Силен), а не первого (Хи Юк). Однако никого ничего не смущает, даже сами коллеги понимали, каково это. Всё таки выпив внушительный глоток, она быстрыми шагами направилась на второй этаж. Стук в дверь и ровный по тону голос. — Это Юн Силен. — Входите. — поставив свое кофе на место, сделанный явно его секретарем, он выпрямился, как бы наконец встретивший человек своего долгожданного гостя. Он встал и прошел к дивану, что так удобным был для разных секретных переговоров. Руками мужчина указал к противоположному месту. Немного кивнув в знак благодарности, Юн прошла к месту. — Слышала про Канбукские происшествия? — м, Да, — она совсем не хотела заниматься такой вещью... И это виднелось от ее то ли лица в замешательстве, то ли надежды, что ее туда не отправят. Так Силен и согласилась совсем принужденно. — Я понимаю, дело не для разведчика спецслужбы, но полиция не справляется с ним... Там вызывали и детективов и ФБР Соединённых Штатов, но все бесполезно, там целый МПО. Явно существование длится не менее 10 лет, а то и может оказаться организацией из 50-х.. Вычислили, теперь Корея... Южная, обещала военную силу в знак помощи США. — мужчина был явно обеспокоен этим вопросом. — Я буду главнокомандующей? — резко заметила и добавила девушка, решив это узнать сейчас и не заблуждаться позже. Но она очень надеялась и при этом не хотела лишних проблем на голову. Все таки чем-то она чувствовала, что это не так и вряд ли эти люди дадут такое место девушке. — Н-нет, ты должна участвовать в воздушных военных действиях, сейчас мы собираем группу исключительно из разведки или сильнейших из других комплексов. — как заметила, человек был почему-то не настолько загребшим в свое богатство и статус. Он был просторным, возможно из-за того, что представителем был не пожилой а довольно молодой для этого ступня человек около 40 лет, хотя это как раз и причина для гордости, а также виднелось, что говорил все это чувствуя будто бы жалость к ней, судя по тому, как он заикался и изредка уводил взгляд. «Нельзя же быть таким неуверенным в таком окружении» — подумала она, мысленно молясь за него. “…Или это обернется ужасом для тебя самого.” Или, у него не было столько силы, как они себе представляют? — ...Сколько их? — По нашим данным, около 150, но обязательно может превышать лимит. Или даже не достигать сотни. Как все увидели сведители, они видели там около двадцати. Но не будет целая организация вместе ходить. — У меня нету выбора? — ответом от мужчины стал кивок со скрывшимися губами и отведенных взглядом. Но Силен ни к чему и не имела ожидании, обычно, приказ приходит — подчиненный выполняет. Девушка понимающе кивнула и взяв протокол с другими документированными текстами, она покинула кабинет представителя, пожелав всего наилучшего. *** С начала ордера прошел день, все ещё была сборка войска, однако все происходило быстро настолько, ведь обычно на такое потребуется некоторое количество дней. Все же, кажется, они пытались понять мотив действия ОПГ, ведь не только корейская разведка участвовала в военных действиях, поэтому пытались всех собрать чтобы не было готовности от следующей стороны. Не было знакомых лиц, чтобы решить, что соротцы из армии так же решили связаться с Минобороной. Но никого не было. Странное ощущение. Примерно на третий день был собран почти 90% сухопутных войсков, а небесные были готовы уже на второй день. Была удачная обстановка, на данный момент. Но единственным волнением был лишь живот Силен Юн, куда когда-то стрельнули какие-то якудза прибывшие из Японии. Она все еще проклинала их, и вроде получилось, ведь их приговорили двадцати годам лишения свободы. Что ж, в сорок или около того, надеется, не найдут они ее, чье пострадаете как раз таки стало главной причиной всего раскрытия и треша. Воздушных войсков готовили легко, они летали, поэтому особого внимания им не уделяли. Все же, она отпросила адекватную спасающую бронью, в виде шапки, жилета и ещё чего то для ног и рук. На четвертый день, 9 марта, они отправились на один подозреваемый уголок в Кимчхоне, помолившись каждый кадр за себя, они так и понадеялась на живое, хоть и вридимое возвращение.