Мелодия шторма

      Капитана "Мармеладного пони" всю вторую половину дня преследовало плохое предчувствие, но вот с чем оно было связано он понять не мог, как ни пытался. Уже вечером, когда солнце почти зашло, а в небе плотным строем быстро плыли чёрные грозовые тучи, неся за собой шквалистый ветер и высокие волны.       – Команда! – в срочном порядке капитан созвал всех матросов. – Впереди шторм и нам его не избежать – даже если мы сейчас развернём корабль, то шторм быстро нас нагонит, а потому мы плывём вперёд! Спустить паруса! Закрепить груз! Санни, ты сидишь в каюте и не выходишь оттуда!       – Не выхожу? Но почему? Я хочу помочь! – выразила Санни всё своё недовольство по поводу данного решения. За неё уже хотела заступиться часть команды, но строгий взгляд быстро подавил в них это желание.       – У тебя нет опыта – ты нам только будешь мешать.       Санни в корне была не согласна с подобным решением, хотя и понимала, что капитан говорит правду – в морских делах она салага и не ровня закалённым многими месяцами плавания морским волкам так что она, как хорошая кобылка, выполнила приказ и ушла в каюту заниматься тем, что лучше всего у неё получается – убивать время за чтением книг.

***

      Ещё с первой штормовой волной команда поняла, что ночь будет длинной – этот шторм был куда сильнее и яростнее всех тех, что им прежде приходилось пережить: корабль, словно потерявшийся и испуганный котёнок, прыгал и метался по волнам, пытаясь нырнуть носом и хлебнуть как можно больше воды. Ветер чуть ли не сносил матросов с копыт, а дождь, бивший крупными и быстрыми каплями, делал пребывание на палубе весьма затруднительной задачей.       Санни было не до чтения и дело вовсе не в качке – она вслушивается в каждый звук, что раздаётся за пределами каюты кобылок. Раскаты грома заставляли её шёрстку вставать дыбом, а сама она билась в построенных её собственным разумом стенах бессилия – она хочет помочь команде, но понимает, что там она будет бесполезна, что только помешает им и подвергнет их, да и себя, опасности.       "Сиди здесь, Санни Лемон", – пытается земная кобылка себя успокоить, но в мыслях она всё равно возвращается к палубе и пятнадцати пони, что прямо сейчас борются со штормом. – "Ляг и закрой глаза. Тебе нужно просто уснуть, а завтра проснёшься и всё будет хорошо".       От безысходности Санни накрылась одеялом с головой и застонала. Она закрыла глаза и попыталась заснуть, но не смогла – она ворочалась почти каждые десять секунд и снова ловила себя на мысли о том, что не может перестать думать. Раз так, то надо подумать о чём-то другом:       – Селестия милостивая, предай этим храбрым пони сил и уверенности. Пошли им своё благословение. Обереги этот корабль от гибели...       Это было чем-то похоже на молитву, но Санни не сложила копыта вместе и не закрыла глаза, а произнесла это шёпотом сидя на краю кровати и глядя на сильно качающуюся настенную лампу.       "Селестия – Богиня. Добрая, мудрая и справедливая Богиня. Она точно всё видит и вместе с командой борется со штормом, но по-своему, пытаясь найти причину и устранить её. Да, всё именно так".       – Конские перья! Не могу!       Как бы кобылка не старалась, она не может перестать думать о том ужасе, что происходит по ту сторону выкрашенных в белый с золотой росписью деревянных досок. Прежде ей не доводилось плыть на корабле в шторм, и оттого она нервничает...       – Пони... пони, храбрые пони, – раздался вдруг нежный мелодичный голос. Санни прислушалась, стараясь определить владельца этого голоса и где он находится, но раскаты грома сделали всякую попытку сделать это почти бессмысленной. – Корабль ваш постигло несчастье...       Голос начал свою песнь. Заиграли, будто шелест взвившихся листьев, струны арфы и умиротворённо, будто пение раннего соловья, засвистела флейта.       – Устали вы телами и души отчаянием полны. О покое вы мечтаете морском и молите Демона морей о грядущем конце, но не слышит он вас, глупые пони – вы не дети морей, вы – обитатели суши...       Санни заткнула уши копытами. Песня звучит красиво, но сильно режет уши своим печальным мотивом. Увы, но это не помогло – песня всё так же ясно звучит. Звучит так, будто её поют не где-то рядом, а прямо в голове.       – Копыта болят и магия меркнет. Тают силы с каждой минутой, но ваши сердца отвагой полны. Ненадолго, глупые пони: могучие волны смоют вашу решимость, а ветер – собьёт с вас всю спесь...       – Заткнись! Замолчи! – рыкнула Санни чувствуя, как что-то ковыряется у неё в мозгу и дёргает за нервы. – Прекрати!       – Не надо бороться. Море не желает вам зла, хоть и гости вы здесь не желанные...       Санни вскрикнула от яркой вспышки головной боли, закрыла глаза и свернулась клубком на кровати. Она спряталась под одеялом в надежде на то, что этот тонкий кусок ткани хоть как-то заглушит эту красивую, но не желанную песню.       – Просим вас, пони, не надо бояться – идите к нам... идите...       – Хватит!       – Ну же, смелее! Идите! Мы вас не тронем...       – Не... могу...       Санни начала чувствовать, как неведомое до этого чувство безграничного доверия и покоя наполняет её разум и разглаживает каждый напряжённый нерв. Как тело, до этого ставшее тяжёлым, будто огромны срезанный пик Зубастых гор, становится лёгким подобно пёрышку.       – Идите...       – Сопротивляться...       Тело само пришло в движение. Санни вылезла из под одеяла и встала на все четыре копыта подобно моряку, побывавшему ни в одном десятке штормов – как бы корабль не качало на волнах, она стояла твёрдо и уверенно.       – В объятия...       – Отпусти! Отпусти меня!       – Морей, – шепнул будто на ушко голос и песня смолкла.       Разум Санни будто оказался заперт в массивной железной клетке, а тело само пришло в движение. Пони вышла из каюты и направилась наверх, на палубу – прямо на зов, прямо в пасть яростному шторму.       То была песня сирен – существ, что ради забавы топят моряков, а иногда и зазевавшихся пони у морских берегов. В этот раз их жертвой стала Санни – пони, что мучилась от собственной беспомощности и страха. Её было легко сломить в отличии от всей остальной команды – они знают как противостоять их сирен.              Санни вышла на палубу в тот самый момент, как новая высокая волна накрыла "Мармеладного пони". Большая часть команды смогла удержаться на копытах и продолжила борьбу со штормом, а Санни, оказавшейся под ударом волны не по своей воле, не повезло – волна швырнула её в мачту. От чудовищной силы удара она тут же потеряла сознание, и волна смыла её за борт.       Зловещее хихиканье сирен гулких эхом отозвалось в голове каждого из членов команды.       – Слестин круп! Санни! – Эмпти, заметив кремовое пятно в бушующих морских волнах, напрягла все свои магические силы, какие у неё только остались за эти несколько часов. Увы, но их хватило лишь на то, чтобы не дать кобылке уйти под воду. – Проклятые сирены! Моп! Ты мне нужна! Я одна её не вытащу!       Эмпти пыталась перекричать раскаты грома и шум ветра, стараясь позвать Моп, но та не услышала – у неё была другая проблема: от удара последней волны, смывшей Санни за борт, порвалось несколько верёвок, крепящих нижний парус к рее, и теперь его большая часть болтается на ветру. Моп, напрягая все свои немалые силы, пытается удержать парус, пока другой член команды не принесёт ей хоть что-то, чем можно временно закрепить парус. Она уже пообещала себе, что после шторма обязательно найдёт того корабела, что не удосужился проверить состояние крепежей парусов, закатает его в этот самый парус и сбросит на съедение акулам.       Ещё одна волна накрыла "Мармеладного пони". Моп зубами вцепилась в привязанную к мачте короткую верёвку и смогла устоять на копытах, а вот Эмпти повезло куда меньше – волна снесла её с копыт и потащила к борту. Лишь вовремя подоспевший Сквиз, поймавший её за хвост, не дал и ей повторить участь Санни и свалиться за борт. Одним рывком он затащил кобылку обратно, а она всё это время продолжала держать Санни телекинезом.       – Санни? – бросил Сквиз быстрый и полный недоумения взгляд.       – Санни у нас, кхе, любитель трагических баллад, – кряхтя съязвила Эмпти, стараясь игнорировать боль в хвосте и нещадно ноющий от магического напряжения рог. – Вон как к сиренам за продолжением рвётся... уф, аж... аж за уши не оттащишь!       Сквиз среагировал быстро – он отвязал от борта спасательный круг и кинул его в сторону Санни. Ни с первой, ни со второй, ни даже с третьей попытки он не попал. Эмпти попыталась сама телекинезом накинуть круг, но стоило ей чуть ослабить контроль, как мордочка Санни чуть не ушла под воду.       – Луна милостивая... если хоть чуть контроль ослаблю, то она утонет!       Сквиз тяжело выдохнул, прицелился и закинул круг ещё раз. В этот раз он попал точно в цель. Эмпти, вложив в магию больше сил, смогла закинуть передние копыта Санни на круг.              – Тянем! – кобылка и жеребец зубами вцепились в верёвку. Кобылка продолжала поддерживать Санни на тот случай, если вдруг что-то пойдёт не так, но надолго её не хватит – малиновое телекинетическое поле уже начало мерцать.       Спасательный круг начал медленное сближение с кораблём.       Единственное о чём в данный момент Эмпти и жалела так это о том, что на её месте сейчас не Моп – она с телекинезом общается на "ты" и способна с лёгкостью нести за раз три бочки с водой и чуть ли не жонглировать несколькими ящиками с товарами. Будь бы здесь Моп, то она бы вытащила Санни и без помощи Сквиза, да и спасательного круга тоже – просто бы подняла в воздух и затащила как пёрышко.       Моп же продолжается сражаться с непослушным парусом и обещает выпороть того единорога, который уже, как Моп казалось, вечность ищет верёвку. Он мог бы отвязать её от чего-нибудь или использовать верёвку со спасательного круга, а так он лишь отнимает её силы и время, которое она могла бы потратить на что-то ещё. Заметив краем глаза Эмпти и Сквиза, ей стало интересно, что они делают так близко от борта, но спросить не решилась – вряд ли они услышат, а если и услышат, то с верёвкой в зубах ответить они не смогут.       – Волна! – крикнула Свирл, заметив идущую на корабль новую волну, по размерам немного превосходящую предыдущую.       Хоть пегаска и предупредила заранее, но вовремя среагировать успели не все. Сквиза смыло волной и он грудью врезался в борт с силой, что выбила весь воздух из его лёгких и сковала челюсть сильной болью, заставив разжать зубы.       В этот же самый момент рог Эмпти выстрелил сполохом малиновых искр и телекинетическое поле исчезло. Спасательный круг потянул единорожку за собой. Свирл, подобно стреле, подлетела к борту и упёрлась в него нижними копытами, а зубами и верхними копытами вцепилась в верёвку. Маленькая кобылка тянула изо всех сил, желая спасти Санни, но сил её было явно мало.       – Шелюфть... выиихнул...       Эмпти остервенело рыкнула, проклиная в мыслях Демона морей: это он наслал этот шторм! Это он послал сирен утопить команду "Мармеладного пони"! Это он, поняв, что сирены не справились, подкидывает одно несчастье за другим! А дальше что, Кракен вдруг вылезет и завершит начатое одним мощным ударом?!       – Держись! – подскочил капитан и схватил зубами край верёвки, а теми малыми магическими силами, что ещё остались, он телекинезом обхватил спасательный круг вместе с Санни и потянул. Следом подбежал ещё один пони и присоединился к спасательной операции.       Свирл отпустила верёвку и, обессилев, скатилась на пол, шумно дыша. Не размятые крылья ей потом спасибо не скажут за столь стремительный бросок, но ради спасения Санни она была готова на это.       Эмпти на несколько мгновений тоже отпустила верёвку, но лишь за тем, чтобы размять челюсть и попросить юнгу об одной очень важной услуге:       – Свирл, у меня в сумке зелье восстановления магии! Принеси его!       – Зелье? – хлопнула веками пегаска. Она не хочет никуда идти – хочет прямо здесь закрыть глаза и уснуть так крепко, чтобы ни один шторм, даже этот, не смог её разбудить. – Поняла!       Свирл медленно поднялась. Поначалу она шла неуверенно на дрожащих и подкашивающихся копытах, а после она наконец-то смогла перейти на уверенный шаг, а оттуда – уже на галоп. В каюте кобылок пегаска быстро нашла сумку Эмпти, вытряхнула всё её содержимое на кровать и с досадой обнаружила, что зелья в ней нет. Тогда она принялась осматривать пожитки других пони, их личные тумбочки, ящики, перевернула всю каюту и наконец-то нашла зелье – оно лежало под подушкой Эмпти, завёрнутое в маленький мешочек.       Свирл галопом вернулась с зельем в зубах на палубу и увиденное отразилось в её глазах неподдельным, первородным, ужасом:       С одной стороны Эмпти, капитан и ещё один пони безуспешно пытаются вытянуть Санни. Сквиз, уперевшись о борт, помогал копытами и что-то бубнил о том, что видел что-то возле спасательного круга, вероятнее всего сирену.       С другой же Моп. Отправленный ею пони почему-то до сих пор не пришёл, а парус, который она с таким трудом удерживает, ещё сильнее оторвался от реи и вот-вот норовит отправиться в свободный полёт... полёт в сторону Эмпти и остальных.       Сквиз, юная и почти ничего не знающая о жизни кобылка, встала перед трудным выбором:       Если она отдаст зелье Эмпти, то та точно сможет вытащить Санни и спасти её от сирен... или не сможет? Это зелье лишь частично восстановит силы, но хватит ли их? Эмпти не очень сильна в телекинезе в отличии от Моп. А вдруг... вдруг Эмпти не справится даже если зелье отдать ей?       А если отдать зелье Моп, то она сможет справиться с парусом и тогда... а вдруг Свирл всё себе надумывает? Вдруг она сгущает краски и, на самом деле, ничего не произойдёт? Вдруг, если парус оторвёт, он взлетит высоко в небо и никого не зацепит?       Вдруг? Если? Так много переменных в этих двух вариантах, что голова идёт кругом.       Свирл не понимает и мечется от одного варианта к другому, отчаянно желая не выбирать: пусть кто-то другой сделает за неё столь тяжёлый выбор и возьмёт на себя всю ответственность.       Эмпти? Моп? Кому отдать этот Дискордом проклятый пузырёк?              Выбор был сделан самой Свирл – она, как бы ей не было больно за Санни, выбрала Моп. Пегаска кинула изо всех своих оставшихся сил пузырёк в сторону коричневой единорожки.       – Моп! Лови!       Кобылка телекинезом поймала пузырёк, откупорила крышку и залпом осушила его голубоватое содержимое. Парус сорвался с креплений, оправдывая самые худшие опасения пегаски – он, подхваченный ураганным ветром, полетел в сторону Эмпти и остальных. Рог Моп засветился ослепительным серым лучом и парус взмыл высоко в небо.       До того, как парус сорвало, последние магические силы капитана иссякли и он больше не мог удерживать Санни. Сирены, действительно плававшие рядом с кругом, выдернули кобылку из него и потащили под воду. Державшие верёвку пони повалились на спины и выпустили верёвку, отправив круг в свободное плавание по неспокойным волнал.       Обессиленная Сквиз рухнула на пол на том же месте, на котором стояла и прикрыла потяжелевшие веки. На глазах проступили слёзы, затем послышался всхлип, быстро перетекший в рыдания. Тяжёлый выбор спас жизни четырёх пони, но, увы, погубил одну – всех спасти, как не старайся, порой бывает невозможно.       – Свирл! Что ты наделала?!       – Прости! – жалобно пропищала пегаска, закрыв лицо копытами. – Санни... прости. Прости-прости-прости...       – Ты... это ты виновата...       – Эмпти!       – Ты должна была отдать зелье... – Моп не сильно, но достаточно ощутимо ударила Эмпти в щёку. Серебристая единорожка ошарашенно уставилась на обидчицу.       – Заткнись! Заткнись, дура! Если бы она не отдала зелье мне, то сирены бы сегодня пировали ещё и вами, а не только Санни!       – Если бы она отдала зелье мне, то я бы уж как-нибудь смогла увести парус в сторону, – безжизненно попыталась оправдаться за свою грубость Эмпти. Она подавляет в себе желание упасть прямо здесь и зарыдать от осознания собственной беспомощности и бесполезности как члена команды, как единорожга, чьи силы в телекинезе настолько малы, что не способны даже одну кобылку из воды вытащить.       Моп подобное оправдание показалось оскорблением, на которое она и ответила соответствующе – оскорблением:       – Ты?! У тебя солома вместо мозгов?! Ты, как я погляжу, своим скудным умишком не понимаешь, что мокрый и подхваченный штормовым ветром парус удержать куда сложнее, чем гружённый ящик, который ты, дискордов круп, не то что поднять не можешь – передвинуть на сантиметр не в состоянии!       – Заткнулись обе! – тяжело дыша крикнул капитан. – Эмпти, не смей орать на мою дочь! Окажись бы ты в такой же ситуации, то как бы ты поступила?!       – Я... я... я не знаю... не знаю!       – Вот и я не знаю, но она приняла решение и благодаря ему мы ещё стоим здесь, а не захлёбываемся по прихоти сирен!              Свирл слышала всё, что говорили окружившие её пони.       Смерть Санни – это полностью её вина.       Для Санни от копыт сирен уготована лишь смерть – сирены никогда не щадили своих жертв, и для Санни они не сделают исключение.       Её вина! Только её! Только маленькой пегаски, совсем ещё жеребёнка, вынужденной по воле злого рока принять такое непростое решение.       Свирл плачет и молется: Селестии, Луне, Демону морей, да любому, кто услышит!       Пусть Санни выживет!       Пусть вернётся домой!       Пусть даст знать, что с ней всё хорошо!       – Берегись!..