Всего-то

      — Крис, тут такое дело… — начал беловолосый парень, когда сестра подошла на место встречи.       У девушки были длинные тëмные волосы. Ей часто завидовали знакомые. Густота, длина и блеск. Она сорвала джекпот.       — В общем, я поговорил с компанией. Ты будешь жить в общежитии группы.       — Что?! — усмехнулась девушка — Не шути так. Мы с тобой договаривались…       — Я помню, но я переживаю за тебя и…       — Крис. Мы договаривались. Ты валишь в компанию с головой, дебютируешь и вся фигня. А я живу одна в нашей квартире. Ты ломаешь договор!       — Волчонок, ну… Понимаешь? Я волнуюсь. Ты одна. Это опасно…       — Какая разница, где я буду одна? Там всегда, или тут почти всегда? Изредка, по вечерам с толпой мужиков. У меня нет желания! Чан!       — Не хочешь, и ладно. — вздохнул парень и схватил младшую за руку — Я за твоими вещами, а ты пока тут посидишь.       Бан Чан не приложил много усилий, чтобы утащить сестру на несколько этажей вверх, затащить в корпус и затолкать в свою комнату. Закрыв еë там, ушëл вниз. На первый этаж, где они встретились.       — Крис! — закричала девушка — Не смешно! Выпусти меня! — кричала она.       Бессмысленно. В корпусе никого не было. Еë не то чтобы брат, даже левый парень не откроет.       — Бан Кристофер Чан! — кричала девушка в дверь, параллельно колотя по двери. — Фак… — прошипела она шëпотом и, развернувшись, скатилась на пол, облокачиваясь спиной на дверь.       Так прошëл час. Послышался хлопок двери, после чего Кристина вскочила и снова заколотила по двери.       — Выпусти меня, Крис!       Дверь открылась. Девушка не узнала в парне брата, но наплевала на это и вылетела из комнаты.       Правое запястье резко обхватила чья-то ладонь.       Кристина повернулась. Парень примерно одного роста с еë братом, тëмными волосами и слегка напоминающей японца, внешностью.       — Отпусти.       — Нет. Крис говорил тебя не выпускать. Чанбин, ты совсем? Не нужно было даже открывать…       — Отпусти.       — И тебе и мне конец, в таком случае. Я не собираюсь из-за тебя получать.       Девушка дëрнула руку. Бесполезная попытка освободиться…       Поспешив схватить руку парня, которой он схватил еë запястье, Кристина снова «проиграла». Еë левая рука тут же была обхвачена ладонью.       — Реакция быстрая, сил мало. — ухмыльнулся парень. — В комнату, или так стоять будем, пока Чан не придëт?       — Убери от меня свои руки! — прошипела девушка, дергая обе. Снова не вышло.       — Я пришëл! — воскликнул лидер, входя в коридор. — Минхо, спасибо.       Кристина бросила взгляд, полный ненависти, на парня, руки которого передали еë в хватку брата.       «Я запомнила» — виднелось в странном блеске.       — Крис, хватит. Пойми, я просто переживаю. Пошли, отведу тебя в комнату… ***       Девушке было двенадцать, когда родители погибли. Тринадцать, когда она разругалась с братом, но всë же переехала в общежитие Stray kids. Ей было пятнадцать, когда группа еë брата потеряла одного участника и когда она впервые послала человека, крикнув это так, что слышала вся страна.       — Крис, так нельзя… — спокойно сказал Чан, хотя прекрасно понимал, что ему нужно многое переделывать, из-за ухода одного главного вокалиста.       Девушка лишь улыбнулась. Брат не слышал ссоры сестры и друга.       Через полгода, утром восьмого марта, Кристина с улыбкой вышла из комнаты.       — Доброе утро! — улыбнулась она.       — Доброе… — на автомате сказал брат, печатая что-то в ноутбуке.       Кристина странно смотрела на брата. С лëгким разочарованием.       Ухмылка. Кивок.       — Я в школу.       — Угу… Ни пуха ни пера…       — А где твоë «а поесть»?       — Приятного аппетита.       Девушка усмехнулась. Она уже была в форме. Снова кивнула и вышла из корпуса.       Она вернулась к вечеру. Чан странно на неë посмотрел.       — Красиво. — улыбнулся он, показывая на уши Кристины. Они были проколоты. — Понял, почему ты так светилась утром… Прости, занят был. Мне нужно было дописать текст…       — Угу. А так, больше, ничего? — спросила она с улыбкой.       — Эм… Нет.?       Снова улыбка. Девушка облизнула губы.       — Сестра на год постарела, а он даже не заметил… — вздохнула она — С шестнадцатилетием меня…       На этом разговор был закончен. Кристина ушла в свою комнату, оставив Чана в сомнительном состоянии.       Он забыл о дне рождении сестры. Он забыл о смерти родителей.       — Чëрт… — прошептал он и ударил себя по голове кулаком. — Кри-ис! — крикнул сестре он, но ответа не последовало.       Когда она уходила в свою комнату после того, как что-то скажет с такой интонацией, типа «Ну да, кому я вообще нужна?» — говорить с ней было совершенно бесполезно. Она уже обиделась. ***       В семнадцать лет Кристина начала операцию «На зло».       Каждый месяц-два, она приходила с чём-то новым.       С проколотым пупком. С проколотым носом. С проколотой губой. Дополнительные проколы в ушах. Брови.       В девятнадцать лет, придя домой с проколотым языком, она снова вызвала у брата улыбку.       — Тебе снова идëт. Разговаривать больно?       — Трудно. — фыркнула девушка и снова ушла в свою комнату.       Чану не нравилось. Но он верил. Если он не будет реагировать на это бурно — всë рано или поздно закончится.       Нет.       Заявив, что в институт она не будет ходить минимум месяц, она получила удивлëнный взгляд старшего брата.       — Это ещë почему?       — Проколам нужно зажить.       Девушка была без топика. Просто свободная футболка. Ткань выпирала на груди, но не только из-за сосков. Из-за железных украшений тоже.       — М…       Парень был недоволен. Безумно недоволен. Он даже смирился с татуировкой на лопатке в виде очертания инь-янь. С татуировкой на левой кисти в виде того же символа.       — Хорошо. Я напишу декану, что ты будешь отсутствовать по уважительной причине.       — Окей. ***       Долгожданное двадцатилетие вот-вот наступит. Остался день.       Кристина пришла в общежитие.       — Всем привет.       Чан повернулся на сестру. Гнев сразу заполнил его голову.       Он вскочил с места и схватил сестру за руку.       — Эй! Мне больн…       — Мы идëм в комнату. Нужно поговорить. Срочно.       — Я не хочу.       Удар. Чан и сам не ожидал своего действия. Ужас и гнев смешались. Он заботиться о ней. Хочет как лучше, а она…       Гнев пересилил.       — Я стараюсь ради тебя! Из кожи вон лезу, а ты творишь, что хочешь!       — Всë это время, мне нужно было всего-то перекрасить волосы, и ты бы вышел из себя?! — с придыханием, воскликнула девушка.       — Что прости?!       Удар. На этот раз от Кристины. По лицу уже текли слëзы.       — Ты наконец-то обратил на меня внимание! — закричала она — За все эти чëртовы годы. Впервые. Я старалась показать тебе, что я тут. Пыталась вызвать эмоции. Счастье было слишком сложным. Тебе было плевать на меня. Ты видел только своих ненаглядных мальчиков. Ты хоть помнишь, когда у меня день рождения?! Несколько лет назад ты прекрасно помнил о Джисоне, Феликсе, Сынмине и Минхо, но не обо мне! Я пыталась показать, что я тоже тут! Я… Я колола это всë, лишь бы вывести тебя из себя. И оказывается, что мне стило всего-то осветлить волосы?! Какая я идиотка… Я должна была сделать это раньше и избавиться от этого общества.       — Тебе серьезно в кайф сидеть одной дома?       — Уж точно не с восемью мужиками.       — И вообще. Я вижу тебя и беспокоюсь больше, чем о всех участниках группы…       — Да?! Правда?! А кто недавно доëбывался до Минхо, мол, я же вижу, что у тебя появилась девушка! А на меня ты даже не посмотрел!       — У тебя есть парень?!       — Представь себе. Минхо, а ты говорил, он заметит и убьëт тебя.       — Ты встречаешься с Минхо?!       — Вот видишь! — улыбнулась Кристина — Он злится из-за тебя. На кой чëрт ты меня забрал сюда, если все равно не замечаешь?!       — Я…       — А знаешь что? Это я виновата в уходе Уджина. Мы с ним здорово общались. Помнишь? А потом я рассказала ему о своëм плане. Он назвал меня ненормальной и ушëл. А дальше ты и сам знаешь. Давай. Ударь ещë раз.       — Зачем?       — Ударь! — закричала Кристина, гладя в глаза брата — Я чувствую, что ты меня видишь и слышишь… Пожалуйста… Ударь ещë раз… Я хочу знать, что я не невидимая для тебя…       Молчание. Парень потянулся, чтобы обнять сестру.       Не вышло. Она ускользнула в комнату.       Минхо подскочил с места.       — Не нужно. — остановил друга лидер. — Ей нужно побыть одной…       — Она ненавидит одиночество. — шикнул танцор, отдëрнул руку и ушëл к девушке.       Чан смотрел на запертую дверь. Он долго стоял на месте, прежде, чем группа его оживила.       — Хëн! — снова заорал Хан.       — А?!       — Ты минут десять уже стоишь и не откликаешься. Алло. Всë хорошо?       — Нет.       — Тупой вопрос. Все всë слышали, но всë же. Что случилось?       — Я идиот. Полный. Я… Правда еë не замечал?.. Я же вроде уделял ей время… Старался…       — Да. — согласно кивает Хëнджин — Знаешь когда? Когда у нее что-то не выходило и ты ругался. Вот тогда ты ей уделял время. Разница между нами и ею в том, что к ней ты холоден, ничего не замечаешь кроме проступков и забываешь всë важное для нее. А если дело касается нас… Запомнишь всë за нас. Напомнишь. Поможешь. Ошибëмся — поддержишь. Не страшно, не переживай. Она твоя сестра. А мы никто. Я долго думал, что я просто чего-то не понимаю. У меня то нет сестры. Брата. Сейчас понял. Ты слеп, Хëн. Но только для неë.       Тяжелый вдох. Парни сидели на диванчике почти всей группой. Лидер поднял голову на друзей.       — Где я допустил ошибку?       — В самом начале. — ответил Чанбин.       — Тогда. Ты перевëз еë жить сюда без еë согласия. Ты просто наплевал на еë мнение. Вспылил и посчитал, что прав. Минхо тогда перебрал на себя ненависть, остановив еë побег из-за меня. Но ты продолжил ухудшать ситуацию. Ты нарушил ваш договор. Вот с чего всë началось.       Осознание своей неправоты пришло к парню не сразу. Нет. Он не неверил в то, что не прав. Он не мог осознать тот факт, что он ужасный брат. Почему-то именно с Кристиной. Ни Ханна, ни Лукас никогда не жаловались. Всë было прекрасно.       Только вот, он не учитывал одного.       Воспитание.       Ханну и Лукаса взялась воспитывать тëтя. Сестра матери. А младшую решили отдать старшему брату. Они были в хороших отношениях. Находили общий язык. Но никто не учëл момента воспитания.       Чан не умел воспитывать.       И вроде был нормальный возрост у Кристины. Она была достаточно взрослой и самостоятельной.       Но воспитание…       Парень был слишком юн и глуп. Он не мог воспитывать кого-то. Он только что сам вылез из-под опеки родителей. Начал жить полностью самостоятельно. И тут это…       Он сломался. Родителей не стало резко. Это всегда так. Аварии не бывают медленными. Иначе бы их не было.       Это сломало его. И это тоже повлияло на воспитание сестры.       Он просто не мог. Он пытался. Не сумел.       Осознав всë то, что он натворил за восемь лет — Чан в ужасе глянул на друзей. Вскочил с места и подлетел к комнате сестры.       Стук. Попытка открыть дверь.       — Крис, прости. Я был не прав. Изначально. Прости за то, что не смог уделять тебе время нормально. Я… Я ужасный воспитатель. Брат. Родитель. Прости, что я тогда нарушил наш уговор. Прости, что закрыл тебя тут и насильно заставил жить здесь.       Дверь открылась. В дверном проёме стояла беловолосая девушка. Высокий парень, стоящий за ней, смотрел на лидера смешанно.       Злость, сочувствие, понимание и непонимание одновременно.       Чан смотрел на сестру с надеждой. Глаза извинялись.       А Кристина просто стояла…