Правила Рождества. Подарок своими руками

      В лаборатории царила привычная тишина, нарушаемая лишь глухим гулом оборудования. Беззвучными тенями скользили лаборанты, техники боялись сделать лишний шаг. Рамлоу наблюдал за этими танцами на углях с ухмылкой - Отморозок не спал уже больше месяца. Интуиция тихо нашептывала взять отпуск и свалить на моря. Разум советовал не спускать глаз с этого благостного идиота.             Зимний солдат, сидя на краю стола, перебирал гвозди, подолгу всматриваясь в каждый. Никто не рискнул отбирать новую игрушку у отморозка, но вопрос, куда эти гвозди будут засунуты, будоражил умы окружающих уже неделю.       Зимний думал. Этот куратор был не такой как все до него. Рамлоу был безжалостным и жестким командиром, подмечал малейшие недостатки и неточности, но в то же заботился о потребностях своей команды.                   Командир был его и группа поддержки была его, а свое он всегда берег и отрывал руки тем, кто пытался взять чужое.       Забота. Новое слово в лексиконе солдата. Второй номер часто повторяет, что командир заботушка и мама-утка. Солдату хотелось сделать что-то приятное для своего командира, но что-то такое, что могло бы принести реальную пользу, даже когда он будет в крио. После долгих тренировок и миссий у куратора часто болела спина. Рамлоу не показывал это явно, но Агент привыкший анализировать все и всех вокруг видел, как тот бережет плечо, как с задержкой в долю секунды опаздывает с уклонением. С этим нужно было что-то делать. Этого куратора спускать в утиль очень не хотелось. И дело было не в карамельках, тайно всунутых в разгрузку командой, с полного попустительства командира. Хотя в этом тоже. Этот командир был создан для солдата где-то на уровне подсознания, его хотелось беречь. Его хотелось сделать сильнее, быстрее, более подходящим супер солдату. Все дело в характеристиках, не в конфетах.       Рамлоу был наблюдательным сукиным сыном и, с точностью до секунды, знал в какой момент переклинило отморозка и в его больную голову пришла очередная гениальная идея.       Это Рождество не могло стать исключением из правил. Они шагали по коридорам базы, направляясь в отдел снабжения - нужно было уточнить информацию по поводу отчетов и сроков сдачи. Солдат, как обычно, шел молча, будто даже в это мирное время был готов к любой неожиданности. Рамлоу автоматически отслеживал передвижения призрака - с таким подопечным нельзя расслабляться — даже мельчайшее изменение в его поведении могло сигнализировать о чем-то важном. Гидра в вопросах снабжения ничем не отличалась от Щита: та же куча коробок на входе, вечно пытающаяся упасть на невнимательного посетителя. Солдат скользнул бесплотной тенью в самый темный угол.       Брок привычно отследил его почти телепортацию, отметил отблеск пылинок в лампе и как в замедленной сьемке отметил смазанное движение. Солдат молниеносно поймал коробку в воздухе, как будто она весила меньше пёрышка. Его реакция снова удивила своей безупречностью — ни капли замешательства, четко и быстро.       — Отличная реакция, — хмыкнул Рамлоу, оценивая будут ли трупы или обойдется легким испугом. Зимний внимательно всматривался в содержимое, словно его поразила внезапная идея.       — Гвозди, — тихо произнес он, больше для себя.       — Да, это обычные строительные гвозди. Ничего особенного, — Рамлоу пожал плечами, не понимая, что же так заинтересовало и чем это грозит им всем.       Зимний солдат осторожно закрыл коробку и поставил её на ближайший стол. Его взгляд, обычно такой холодный и отстранённый, вдруг ожил, в нем мелькнуло что-то, что не поддавалось расшифровке. Он явно был о чём-то озадачен.       А на следующий день на Брока упала дверь.       Дубовое полотно толщиной в три пальца на ничего не понимающего Брока. Почудилось, что это крышка гроба, почти надгробие и сейчас самое время окапываться на пару метров вниз. Интуиция орала, что это не случайность и виноватые уши торчат из-за снайперской винтовки. Доказательств не было.       Был Роллинз, что нихера не делал и точно давил лыбу внутри себя, даже закашлялся, скотина рыжая.       Кое как выбравшись из под этого монстра столярного искусства (ну кто так делает?) и пообещав смерть юмористам через отсечение выступающих частей тела Образ мрачного Зимнего солдата, молча выкручивающего шурупы из креплений этого монстра даже пару ночей снился, а потом как-то забылось. Это предупреждение или толстый намёк, что Рамлоу подзадержался на этом свете?       А потом Зимнего уложили спать, прямо перед Рождеством и можно было идти домой, но интуиция шептала, что все не так просто. Вот не зря еблет Зимнего выражал удовольствие от хорошо проделанной работы. Даже отлично сделанной пакости. Идти в кабинет было откровенно страшно, но необходимо.       — Ну что? По кофейку и по домам? — Брок бросил вопросительный взгляд на Джека. — Я как раз заправил новый кофе в Летти, с орехами.       Роллинз обожал кофе, кофе Рамлоу и когда тот получал посылку из Италии. Ореховый кофе был вкусным только одной марки и Джек готов пить его ведрами, если бы давали. Дорога до кабинета за обсуждениями косяков Лаки прошла быстро. Этот полудурок, фонтанирующий идеями, был отправлен под присмотр Орсо до конца выходных - никто не хотел ехать в полицию, чтобы вызволять этого придурка решившего украсть тюленя (как в прошлом году).       — Держи. Какие планы? — Рамлоу поставил две чашки ароматного счастья на стол — Хм. Конфеты или шоколад?       Не заморачиваясь Брок решил посмотреть, что же не успели сожрать эти великовозрастные дети.       — Вот вроде все высококлассные специалисты, а конфеты у командира тырить это святое. Какой дибил тут гирю оставил? Удавлю, скотину. Резко открылась дверь шкафа и на Рамлоу упала уже знакомая дверь.       — Ссука! Что за нафиг? Роллинз!!! Не ржи! — из под полотна брань Рамлоу звучала невнятно.       — Ты похож на очень злую черепаху, что упала на спину. — Джек пытался решить стоит ли делать фото или Брок его удушит носками Таузига. Все же желание повеселиться перевесило чувство самосахранения и в общий чат улетело фото дверного полотна и торчащие из под него военные ботинки и узнаваемая рука с факом. Командир жопой чуял стеб над собой.       — Ты уже удовлетворился осмотром? Может поможешь снять эту хуйню? Раньше она была как-то легче.       В четыре руки приподнять бывшую получилось быстрее.       — И куда ее ставить? Может это крышка от гроба? А металлом обшита, чтобы не выбрался? — Джек задумчиво изучал изнанку.       По всей доске струились ручейки и волны искусно загнутых гвоздей. Все это принимало форму человеческого тела, но в то же время выглядело как вязаное полотно с узелками и наплывами.       — Какого хуя, Джек? Оно совсем повредилось головой?       — Смотри командир, тут бумажка: «Массажная доска. Хорошо убирает зажимы и стимулирует движение лимфы в теле. Подарок» — Джек начал гнусно подхихикивать. — Современный вариант пыток средневековья?       — Попили кофе, бля! Джек, он хочет моей смерти. Если не убил дверями так проткнуть гвоздями.       — Ну, допустим, ты не гондон и гвоздем тебя не проткнешь. А так, гляди, как йог станешь, поймаешь просветление, дышать простатой начнешь — от летящей в него ручки он уклонился с трудом и быстро смылся за дверь. Ну его нафиг, пока вызволял Брока из железно-артхаусного плена, чуть не надорвался. Тащить на своем горбу и искать куда ж приткнуть это чудовище оздоровительного гения? Спасибо не надо. На все 200 кило не надо. Или сколько там.       Этим вечером интуиция младшего лейтенанта Рамлоу захлебнулась и булькала что-то матерное и мелодичное. Сам лейтенант вторил ей матерным и солдатским. Оббитая железом дверь молча лежала посреди кабинета с немым укором взирая в потолок.       Шел третий год кураторства. На кладбище не хотелось никому. Рамлоу искренне считал, что черный пакет ему не идет