Часть 1

      Очередная вылазка, сколько их было, штук тридцать уже? Все действия Майк выучил наизусть, а потому координация очередного похода Хоппера в Подземку не вызывала у него больших трудностей. Только Дастин опаздывает… где его носит? Майк нервно теребит в руках резинку, ту, что пару лет назад ему отдала Оди. Она где-то вычитала, что девушки дарят свои резинки парням, а те носят их на руках, чтобы показать свой «занятой» статус. Что ж, Майк не возражал, если это было ей так важно.       А сама Оди… он так давно её не видел. Она постоянно тренируется, скрывается от военных, тут не до встреч, не до прогулок как раньше. Сказать, что Майк скучал — не сказать ничего. Их последний разговор был, кажется, месяца три назад? И то минут на десять, они лишь успели переброситься последними новостями, и на том их диалог закончился. Майк понимал, что всё теперь по-другому, город заполонили солдаты, мир стоит на грани гибели, а на их плечи возложена вселенская задача по спасению мира. Иногда Майк думал и удивлялся: это всё правда с ним? Демогоргоны и Изнанка, Пожиратель разума, злые русские и город в карантине… иногда это казалось только отличным сценарием для партии в ДнД, но никак не частью ежедневного быта. Однако всё так и было. К счастью или сожалению, он так и не понял.       Так Майк и стоял, охваченный этими мыслями, на улице возле радиостанции. Над ухом жжужал расхаживающий туда-сюда Лукас, который всё кричал в рацию, пытаясь достучаться до Дастина. Холодные руки Майк сложил в карманы куртки, пока свежий ветер играл с его растрёпанными волосами. Он смотрел куда-то вдаль, вниз по склону, пока на горизонте не появилась она… в компании Джойс и Хоппера. Сердце сделало кувырок, упав в живот. Майк несколько секунд вглядывался в маленький, но уверенно приближающийся силуэт, а затем сорвался с места навстречу.       Оди почти упала Майку в руки, запнувшись о свой кроссовок в самом конце. Конечно, он её подхватил. Всегда подхватывал. Она крепко-крепко обвила его торс руками, сжав почти по хруста костей. — Ты руки накачала? Задушишь! — смеясь, Майк обнимал в ответ. По телу разливалось такое мягкое, знакомое, нежное тепло. ***       Завораживающий, розово-фиолетовый закат растянулся на небе, когда Оди и Майк сидели на крыше радиостанции. Пока Хоппер готовился к вылазке, им удалось выкроить немного свободного времени, чтобы поговорить. — Ну так… как твои тренировки? — скованно начал Майк, отведя глаза в сторону. — Нормально. Всю полосу сегодня прошла за двенадцать минут тридцать секунд.       Майк сжал губы. После долгой разлуки всегда было так неловко, не знаете, о чём поговорить, хотя столько тем крутятся в голове. Приходится вспоминать, что Оди — это реальная девушка, и она не существует исключительно в его голове. И все эти слова… колются на языке, но остаются невысказанными. — Здорово, я рад за тебя. Ты молодец, — сухо проронил Майк, в который раз мысленно обрушив на себя тонну ругательств. Ну как, как он говорит со своей девушкой?! — Знаешь… — сказали они одновременно. — Ты первая! — Нет, ты первый.       Майк прокашлялся. У него нет времени долго распинаться и собираться. Его так мало, ну чего он ждёт? Может, их следующий разговор будет вообще через полгода. Давай, Майк, вперёд, скажи ей всё, о чём думал последний год! — А, ну, кхм, — он осторожно накрыл руку Оди, лежащую рядом, своей тёплой ладонью. — Я просто хотел извиниться за своё поведение. И когда ты уезжала в Калифорнию, и потом, и… за все те разы, когда я вёл себя как придурок. Всё начало становиться серьёзнее, и мне было сложно... — он осёкся. — Ладно, не буду оправдываться, я был придурком. Но я исправился! Я просто понял, что на кон поставлено много. Давно понял, но сейчас в полной мере осознал. И я не хочу чтобы, ну, если что-то случится, ты запомнила меня как придурка, который даже «люблю тебя» не мог сказать.       Майк выдал всю тираду быстро, нервно, даже не смотря на Оди. Но в конце всё-таки пересилил себя, обернулся на неё, взглянул прямо в медово-карие глаза и дальше, в мягкую и ранимую душу. — Я слишком дорожу тобой, чтобы не дать тебе об этом знать, — сказал он медленно, внятно и серьёзно.       Лицо Оди украсила светлая, смешливая улыбка. Как же Майк любил, когда она улыбается. Особенно, когда из-за него. — Я не злюсь, Майк. Никогда не злилась, — она мягко положила руку ему на щеку. — Иногда меня расстраивало твоё безразличие, но я всегда знала, что ты где-то там, болеешь за меня. Все вы болеете. — Но я больше всех! — Майк улыбнулся в ответ, щекой прижимаясь к её тёплой ладони.       Эта любовь, это яркое, неописуемое, приятное чувство плескалось в груди, согревая даже самой холодной зимой. Оно давало силы жить и словно смягчало все трудности, делая их выносимыми. Любовь спасёт мир, ведь правда? — Не сомневаюсь, — Оди оставила маленький поцелуй у Майка на носу. — Мой герой, — отстранившись, она шутливо сжала губы, с которых не сползала улыбка. — Ты же знаешь, я тоже тебя люблю. Больше всех. — Даже после того, как я был законченным придурком? — жалобно и со смехом прошептал Майк, глядя на неё исподлобья. — Конечно. — То есть ты признаешь, что я был придурком?! — Майк состроил оскорблённое лицо, но это было несерьёзно. — О да! — Оди расхохоталась в ответ.       Ему так отчаянно этого не хватало. Её смеха, её беззаботности — всё это отняли изнуряющие тренировки и гнетущие мысли о конце. Но как же чертовки приятно было найти в себе силы откинуть, забыть про всё надвигающееся и ненадолго представить, что всё хорошо. Майк притянул Оди ближе, сжал в крепких объятиях, носом зарываясь в её вкусно пахнущие лесом волосы, оставляя на макушке крошечные поцелуи. Прошло столько лет с тех пор как они впервые встретились, она была маленькой, с обритой головой… а он любит всё так же, как восемьдесят четвёртом.