1+6

Алфея, Магикс

Блум судорожно прикрывала глаза на тщетные попытки Текны ухватиться за любые выступы с информацией по единственному безграничному измерению – Кондракар. Их с Тимми схема других миров смогла показать только две овалообразные тверди, но не то... Все не то. В общей комнате раскричалась тишина. Было прохладно, мрачно и тоскливо. Флора обняла свои щеки и впилась локтями в колени. Муза, сидящая на ее кровати, засмотрелась на закрытую дверь в комнату Стеллы. Лейла сгорбилась на ступеньках, ведущих на сторону Флоры. Текна с Блум буквально отбрасывали апатию своими руками. У них получился своеобразный тандем «не смирившихся». И Винкс ли не знать насколько это выматывает, но не вся команда смогла долго играть с надеждой. — Да вы тут пылью покрылись! — внезапно ворвался Ривен к девушкам, которые резко подскочили с волнами своих энергий. Специалист обомлел и натянул виноватую улыбку. — Говорил не пускать его первым, — тихо произнес Скай, оттащив Ривена за плечо. — Они хотя бы на секунду сменили положение, — Тимми пожал плечами. Его взгляд резанула разница света между коридором и в комнате с зашторенным окном. Брендон спрятал свой удивленный вдох, потому что бледнолицые феи обессилено свалились на кровати. Два курса Красного фонтана он трудился, чтобы попасть в состав отряда Ская. Совсем недавно специалист стал посещать Алфею, а после пропажи симпатичной ему девушки, эта школа будто била в виски отсутствием знакомого голоса. — Мы привезли вам обед, даже не думайте отказываться, — строго предупредил Набу, пока Гелия вкатывал в комнату тележку из столовой. Блум нырнула в объятия Ская, поглядывая на подруг через его плечо. — Почему ты не ищешь Стеллу также, как меня?! — вдруг Текна, вышедшая из своей комнаты, громко предъявила Тимми. — Рациональные суждения вскрывают мою разумную прослойку из-за подсказки, что ситуации достаточно разные, но я не чувствую твоего запала. Ответь мне, почему?! Текна начала повторять последнее слово и нервно тянула челку наверх. Тимми подхватил ее и мягко уволок в комнату. Все одновременно пробудились. Блум потянулась к двери Текны, а потом едва заметно мотнула головой и оставила эту затею. — Давайте структурируем всю информацию, что у нас имеется, — распорядился Брендон, уверенно переглянувшись со Скаем. — Мы же так и не вышли на измерение Кондракар, — хрипло проронила Муза, отвергнув Ривена с чашкой фруктового чая. Прозвучал тяжелый вздох. Через мгновение фей обмотало общей горячей веревкой. Каждая успела вымолвить только первую букву отлично известного им имени, прежде чем их шумно утянуло в окно за пульсирующим от света объектом. Специалисты кинулись из комнаты, по пути столкнувшись с директрисой, которая направлялась к Винкс. Не услышав и половины ее задумки, у них ошарашено подскочили брови. Блум с Музой, Флорой и Лейлой грубо приземлились между деревьев у начала леса. Их тела пощипывал остаток связывающего заклятия. Девушки не то чтобы не ожидали – они были в ужасе. Блум знала как подруги уязвимы и находятся во власти отчаяния. Когда они с дрожащими руками пустились наутек, как слепые новорожденные котята... — Замыкающийся барьер, — шепнула Блум, ударив ладонью по траве. Скай первым оказался на пороге школы. Его окликнул Тимми, говоривший прямиком из выбитого окна. Фарагонда спустилась и сложила руки на груди, пока парень наверху сконфуженно не запнулся и поспешил пропасть с ее глаз. — Какого...— сбивчиво вытащила из себя Лейла. — Я по ниточке доберусь до твоих испепеляющих ладоней, Блум, но доберусь! — она быстрее всех озверела и растворилась в Энчантиксе. Флора с Музой лишь согласно кивнули словам Лейлы и потянулись лицами в трансформационную пыль. — Покажите Текне, что в вас еще есть запал! — Блум по-боевому замахнулась в потоке Энчантикса и встречно сорвалась с места. Однако феи научились вовремя замечать чье-либо появление. Поэтому когда светлый сгусток магии Фарагонды только подполз к воротам, они уже разбрелись по дальним сторонам купола. — В каких ярчайших подробностях я передам Гризельде вашу выходку, — назидательно проговорила женщина, опустив голову, дабы вблизи очки не перекрывали ей вид на потупленные взгляды учениц. — Простите, мисс Фар...— тут же прикрыла Блум своих подруг. — О вашем проступке поговорим позже, — махнула рукой Фарагонда, переводя внимание на подоспевшую Текну. Ривен под пораженные взоры друзей налетел на Музу с доскональным осмотром ее тела. Лейлу это улыбнуло и она довольно ткнула Блум в бок, шепотом похвалив ее метод встряски. — Должно быть, вы помните, как Даркар завладел личностью Блум и внедрил в нее темный аналог, — начала Фарагонда, как только все распределились вокруг. — Мы еще долго рассуждали могло ли это коснуться вас в зале Реликса. На какое-то время она смолкла, что-то переминая в ладони. — Профессор Палладиум трудился полгода, но час назад, экстренно для нас, он сотворил для Блум разовый камень с целью обнаружения именно такой ауры, — наконец неохотно выдала Фарагонда, выпрямив пальцы и раскрыв перламутровый камушек. — Его надо поджечь. Тебе, Блум, будет предоставлено лишь десять секунд, чтобы подтвердить или опровергнуть вышесказанное. Когда Фарагонда потянулась к руке Блум и стала вручать камень, Текна проворно выхватила его и запустила в воздух. В полете он постепенно застревал в материализованной спиралевидной сетке энергии. — Хорошо, она проверит эту гипотезу, но как это поможет найти Стеллу? — задумчиво произнес Скай, невольно приковав взгляд к переливам нефритовых нитей магической сетки. — Так мы передадим ей послание, — вдруг, догадавшись, вымолвила Флора. — Если в нас действительно погружена часть света из бездны, то кто может быть лучше адресата как не он? — Типо вы таким образом связаны что ли? — удивился Ривен и автоматически вобрал челку в ладонь. — Похоже, — шепнул Брендон Ривену. — От твоего «типо» уже уши вянут, — следом добавил он, изобразив глазами предупреждение. — Разберусь без экспертного мнения... Эм, как там тебя? Бредон от слова «бред»? Фарагонда вдоволь насмотрелась на молодежь. Будто они все законсервировались в своем шестнадцатилетии. Хотя, быть может, нынешним волшебникам беззаботнее живется. Шуршащим от искр заклятием она разрядила сетку Текны. Та рассеклась в пяти местах и впиталась в землю, оставив после себя влажный след. — Пора, — Фарагонда уже сама передала камушек Блум и кивнула в знак готовности. Фея огня дракона попросила подруг построиться в ряд. Специалисты отошли к воротам и почему-то у каждого похолодели пальцы. Однако Набу и Тимми вдруг показались слишком уж беспечными на фоне остальных. Знают, что ни одна тень не сделает девушек кардинально другими? — Пусть лучше она будет, нежели обратное, — Лейла закрепила всеобщий настрой и зарядила пространство уникальной улыбкой, присущей лишь напористой принцессе Андроса. Блум отпускал формирующийся шквал воспоминаний. Ей хотелось часами благодарить Лейлу за настоящий дух заводилы. — Я есть Винкс, — воодушевленно вскинула голову Муза, обнажив ямочки на щеках. — Винкс есть я! — сияние пробежало по глазам фей и теперь они ждали вызов с дерзким прищуром. Блум тут же раскрыла пламенный бутон на своей руке. Она еще раз глянула на подруг, затем сосредоточенно пропитывала камушек своим жаром. Фарагонда вновь напомнила о скоротечности его использования и потом нахмуренно отошла. — После Текны я наведу его на себя, вам нужно успеть все разглядеть, — проговорила Блум, когда камень брызнул лучом ей в глаза. Самые абсурдные десять секунд пролетели как миг падающей звезды. Камень внезапно размножился. Вместе с двумя копиями и характерным жужжанием он приземлялся на голову и плечи девушек. Какими бы камни не были раскаленными внутри – ничего не ощущалось снаружи. По сути Блум даже не надо было заниматься наведением камня, что в разы облегчило просвечивание. И волнительный просмотр аур вылился в безмолвный парад обескураженности. Визуализация осколков надломленной личности в телах фей сопровождался молниеносным показом ее циркулирования по венам. Флоре и Музе, которые находились в зале Реликса достаточно далеко от Блум, повезло в плане небольшого количества демонтажа своего организма. Ну а сама рыжеволосая особа... Все неоднозначно. Когда камень проанализировал Блум и запрыгал как сломанная микроволновка, Фарагонда вовремя уничтожила его у своих ног. Директриса выжидательно наблюдала за Винкс и про себя до сих пор взвешивала процент необходимости проведения этой процедуры в такой напряженный для команды момент. — Есть! — торжествующе склонилась Лейла в победной радости. — Мы сможем передать наши подвижки в ее поиске, — будто освободилась Текна от оков застоя, неверяще смотря куда-то ниже горизонта. Заклинание должно быть негативным. Значит феям следует обратиться к директрисе Облачной башни. Хотя новость о том, что тьма Даркара нырнула в каждую из Винкс их не прельщала, в целом использовать ее как посыльного не такая уж и плохая идея. — Король Радиус приземлится у Алфеи через семь минут, — опустил Тимми поднятые в воздух часы. — Мы останемся и полетим с королем в Облачную башню, — дотронулся Скай до ладоней Блум, прочитав в ее глазах уйму еще невысказанных мыслей. И всем предельно ясно, что сейчас не время, но они обязательно обсудят каждую. Фарагонда одобрительно кивнула. Она встала в центре, пока девушки окружали ее. Через мгновение женщина запустила в высь пудровый всполох волшебства. — С такой силой можно столького добиться, — мечтательно прикинул Ривен, когда Винкс со вспышкой исчезли в вихре перемещающего коридора. — Никогда не поздно стать феей, — в руку усмехнулся Набу и снисходительно похлопал друга по плечу. — Смотри лучше как бы я твою железяку не прибрал к рукам, — шустро ответил Ривен и слегка пнул посох колдуна.

***

Тронный зал в замке Фобоса, Меридиан

Фобос магнетизировал самого себя разбегающейся нитью улыбки. Он поднимался к трону после лицезрения приехавшей кибитки. Стеллу подхватили за локти и вели за Седриком. Тепло от превосходства топило внутренности Фобоса. Как же давно он этого не ощущал. Его веки блаженно прикрывались при каждом втором вдохе и в руках свербило от предстоящего усовершенствования всего Меридиана. Глобально и совсем не похоже на методы князя. Стража единожды стукнула в двери. Фобос замер на последней ступеньке и не спешил оборачиваться к распространяющимся звукам у себя за спиной. — Фея привезена, князь, — горделиво вильнул голосом Седрик, протянув змеиной интонацией крайнее слово. Шуршание одежды из-за резкого дерганья наконец заставило Фобоса повернуться. Он проглотил ухмылку от вычурного и непривычного вида Стеллы, которая словно шла в замок пешком. Князь махнул пальцами, молча приказав страже удалиться. Седрик подтолкнул фею к центру зала. — Как же я сразу не сообразил, что твой эмоциональный возраст сопоставим с детским, — вслух поразился Фобос. — Иль все-таки не так, ты почувствовала себя нужной? — любопытно прищурился он, слегка опустив голову вместе со злорадным взором. Но услышать ответ князь не намеревался. Да и интерес его был обращен к пристальному взгляду Стеллы в окно. Принцесса отсутствовала в реальности. Какой-то процесс в организме обострил ее рецепторы, находящиеся на поверхности кожи. Она испытывала непрерывное поглаживание воздуха и каждый фолликул волоса чувствовался корнем взрослого дерева. — Мне, как князю Меридиана... — Знай свое захудалое место, — Стелла плавно скользнула глазами в сторону Фобоса. Она сильнее выпрямилась, энергично взмахнув волосами. Неужто в князя стрельнули исключительностью духа? — Что за жалкий выпад, — лорд тронулся к Стелле с недовольным шипением. — Спокойно, Седрик, — Фобос поднял ладони в воздух и застал взглядом секундное появление диадемы в волосах феи. — Что именно тебя не устраивает в моем правлении? Словно ягуар спросил у каймана почему того пугает перспектива стать ужином. Стелла поперхнулась раздражением. — Прекращай это представление, — она поддалась вперед, мимолетно ощутив, как апельсиновые тени вновь осели на веках. Фобос сию же секунду понял, что ее пронзил импульс возвращения волшебства. Теперь настала вторая фаза его задумки. — Планета вечного солнца, — Фобос медленно перелез с одного слова на другое, наигранно изобразив руками звезду на небе. — Не слишком ли высокопарно для какой-то там Солярии, м? Стелла резко направила глаза на князя. — Король Солярии не смог бы настолько откровенно показать свое ущемление, — фея живо нырнула в пробудившийся Энчантикс и с полуулыбкой обернулась к Седрику. Фобос довольно сослался взглядом на потолок. Бархатная серость тронного зала вдруг вспыхнула пучком софитного сияния феи. Фобос без особых усилий застопорил заклинание Стеллы. Он снес его с намеченного пути плотным потоком воздуха. Седрик тихо усмехнулся и вырвал девушку из недоумения своим шелестящим шипением. Стелла пораженно следила за изменением тела лорда. Она видела, точно видела превращения и похуже, однако недавние часы так выбили ее из сил, что даже адреналиновый прилив Энчантикса не смог вернуть равновесие. Вот только у принцессы есть девиз, выработанный за прошедшие три года: покуда глаза еще открываются и ладонь сгибается в кулак, решение проблем до сих пор продолжается и без особого знания как. — Может введешь меня в курс дела и расскажешь что тебе, собственно, нужно? — Стелла резко отстранилась от Седрика на два шага, наконец глянув на Фобоса. Князь вздернул брови, но сделал это так, будто у него что-то спросил клоун в цветастой маске. Эта пренебрежительность отдалась у Стеллы болью в широком пристальном взоре. — Я всего лишь убеждаюсь… — Фобос намеренно оборвал фразу, пока у Стеллы расцветал гнев. — Тебя, как наследницу, никогда не посещали мысли, что как будущий правитель ты мало чего стоишь? Ведь мне, например, для выработки магии не нужно уподобляться насекомым и становиться летающей мошкой. Оказывается, Стелла вовсе не настроилась поймать в лоб именно такую колкость. Ее сознание послало глазам сигнал оскорбленно прищуриться. Однако через миг оно подсобралось с мыслями и снесло рычаг с остужением пыла. — Понятно почему ты не сравнил Меридиан и Солярию, — упал голос Стеллы и ее тело размашисто двинулось к Фобосу. — У тебя нет достаточной информации о моей планете, но вот что я могу тебе сказать: Меридиан мне напоминает Солярийский остров Бэ́взо, на который не попадают солнечные лучи. Там не то что деревья, там трава расти отказывается. Вот что такое Меридиан под твоим правлением – темная безжизненная пустота, на которой каким-то невиданным образом все еще живут. Взгляд Фобоса слегка поддался невыдержанности, тут же сложившись обратно. Словесная ярость феи определенно выдала ее душевное ранение. Седрик метнулся глазами к князю и, получив едва заметный отрицательный ответ, перевел их к окну. — Брат ты, сын или правитель – в любой роли тебя не жалуют, — Стелла остановилась в метре от первой ступени к трону и разожгла свет на внутренних сторонах ладоней. — Кто-то должен тебе напомнить. Фея удостоверилась, что Седрик не собрался или хотя бы не настроился ударять ее в спину, затем сорвалась к полу и порывисто вжалась в него руками. Фобос опасливо прижал ладони к себе и, замерев, настороженно втянул голову в шею. Лишь на поверхности его глаз вспыхивала ухмыляющаяся расчетливость, – та самая черта, которую он считал своим эквивалентом. А когда левая щека Фобоса отразила небольшую часть нежно-голубых силуэтов, поднимавшихся из волшебной пыли, Седрик восхитился разнообразию чужих способностей. — Брось, — с насмешкой протянул Фобос, пока голова поворачивалась к окну. — Как развлечение – еще куда ни шло, но в виде серьезного способа «напомнить мне» – вряд ли, — уже с откровенным чувством непоколебимости вернулся его взгляд к фее снизу. Стелла усерднее пропитывала пол магией, из которого впоследствии вырастали фигуры, ненадолго оставившие прошлое князя Меридиана, дабы оказаться в настоящем. Они инертно скользили вокруг девушки и только насыщенный желтый свет в груди проглядывался через песок их образов. Принцессу не волновало, что она занималась пустым делом. Да и не перед Фобосом ей красоваться. Хотелось Стелле доказать мощь Солярии. Но и Фобосу эта акция по припоминанию того, что ушло в вечное, быстро утомила. Безликость тел, сформированных энергией космических объектов, отнюдь не вводила в заблуждение кто есть кто. Вот Вейра и Зейден гордо объявили народу Меридиана о браке, а рядом с ними придворный художник. Через мгновение король лежал на кровати и характерно для больного покашливал в подушку. Справившись с напастью, он наконец смог увидеть их с Вейрой первенца. Потом восьмилетний Фобос внимательно наблюдал за колдовством отца и, пытаясь не реагировать на его добрые подшучивания, вырисовывал в воздухе ромб, по бокам охваченный стрелками. Однако из раза в раз принц в итоге сдавался очередному баловству короля. А в девять лет Фобос стал старшим братом. И все то светлое, что хранила его память, вдруг почернело, оставив серым лишь замок и равнодушную фигуру правителя. Неестественный холодок одномоментно пронесся от пяток к затылку Стеллы. Еще и еще. Постепенно он стал локализоваться в спине, затем ступил глубже в тело. — Стражницы прекрасно осведомили тебя о моем прошлом, отдельная похвала их длинным неугомонным языкам, — с напускным кивком благодарности Фобос приподнял мантию и встал у края тронной лестницы. Седрик увидел движение князя, которое обговаривалось ранее. Он сверкнул тому глазами и тихо пополз к выходу. Стелла в это время стремительно остывала. Открывшаяся разуму неуверенность столкнула ее здравомыслие с места лидера и уселась в голове, штурмуя пространство организма. А ведь на вопрос «Что тебе, собственно, нужно?» фея так и не получила внятного ответа. — Хах, — потрясенно усмехнулась Стелла. — Не каждому дано так умело раздражать. Фобосу расценил ее реплику как похвалу и лишь довольно развел руки. — Видимо в наше время вырос спрос на манипуляторов, — Стелла вдруг резко вцепилась в воздух. — Седрик же такой щедрый, наверно не смог проигнорировать чей-то зов о помощи. Золотистые световые веревки вихрем полетели к князю. — Так и быть, — Фобос глянул на нити, прилепившиеся к плечам, которые шумно потянули его тело по ступенькам. Снова стужа внезапно ударила Стеллу в позвоночник. Фея озадаченно осматривала свое тело, не теряя контроля над руками, пока материализованные лучи света волокли князя по лестнице. Лишь когда внутренняя игла оледенения добралась до ее головы, она отдернула руки как при ожоге. Фобос комфортно спустился благодаря чужой силе. Стелла остановила действие заклятия точно в момент приземления его тела. Он слегка потерял равновесие, жестко столкнувшись с полом чуть согнутыми ногами. Девушка пару раз рвано выдохнула, жмурясь от чувства, что из мышц высасывали объем и оставляли их на дальнейшее скукоживание. Этот процесс был не то чтобы болезненным, однако он казался настолько парадоксальным, что хотелось поделиться шоком даже с князем, держащим приличную дистанцию. Но пока в зале не объявился змееподобный Седрик, Стелла предпочла отключиться от странного ощущения и как можно быстрее ретироваться из замка. Хотя в этот раз она не могла наотмашь раскидываться заклинаниями, ведь силу-то Фобоса ей так и не удалось полноценно изучить. Да, его элемент – свет, вот только кто как не Стелла перестал бы вникать в чужие способности? Князь не спешил избавлять тронный зал от феи. Его безмолвное лукавство было обращено к тому самому холодку, что недавно прошиб блондинку. Однако в данный момент Фобос равнодушно оглядывал фигуру впереди. Хотя, честно говоря, он сгорал от любопытства выпытать правду о громадных мерцающих крыльях и вообще пребывал в диком желании их коснуться. Через щели в зал проник наружный шум. Стража активно перекрикивалась с часовыми на башнях. — Ничего не понимаю, — Стелла прошептала невольно выскочившее откровение. — Досадно, я все-таки рассчитывал, что тебя научили выстраивать логические цепочки, — словесно отмахнулся князь и по какой-то скрытой причине шагнул влево, встав напротив феи. — Не услышала последние слова, — процедила Стелла, свирепея. — Подойди поближе и может я тоже удостоверюсь, — следом более уверенно повторила она похожий трюк Фобоса, затихнув в не до конца произнесенном предложении. Фобос оживился из-за доставленного в голову удивления. Его брови на секунду вылезли из ошейника внутреннего контроля и при мимолетной усмешке подскочили к линии роста волос на лбу. Стелла же бросала взгляд на витражное окно справа и уж чего-чего, а сокращения дистанции ей абсолютно не хотелось, собственно, как и начала серьезного боя. Двери в зал немного приоткрылись, а у входившего показалась алая кожа вокруг глаз. Седрик. Стелла воспользовалась короткой отвлеченностью Фобоса и запустила в него жаром красных звезд. Люминисцентная алость бросилась своими раскаленными лапами прямиком на противника. Она верно преодолела этот метр, резво протаранила защиту князя, позволив хозяйке сорваться к окну. Да, жгучий сгусток энергии сработал на ура, но вот что нет – если изначально этого заклинания было достаточно для стопроцентного выключения соперника на несколько минут, то сейчас концентрация пекла смогла только толкнуть, а вырубить, похоже, забыла. Нога Стеллы больно заныла из-за чего-то, беспощадно тревожившего порез. Девушка не слышала ничего кроме формирующихся атак, рушивших структуру окна. Когда свой же вскрик отпечатался на ее глазах, она наконец обратила внимание на собственные ладони. Руки по локоть налились краснотой от грубых и повторяющихся ударов о витраж. Задуманные заклятия перегорали на кончиках пальцев, еле-еле вообще выбрасываясь из тела. — Тогда думать уже ни к чему, — вкрутила психика Стеллы тот самый винтик запыленного адреналина. Фея прикрыла глаза сгибом локтя, пока с двух сторон к ней прорывались наг и колдовской снаряд. Звон стекла, вонзающиеся осколки, свободное падение или второе шло одновременно с первым... Стелла буквально за секунду настроилась выдать наимощнейший взмах крыльями, даже когда они стали все меньше ощущаться лопатками. И тут середину живота перехватила сдавливающая основа, буквально выудив тело из секундного парения. — Убыль сознания налицо, — Фобос сопроводил свой вывод коротким смешком. Стелле все осточертело. Ненависть опытно прожгла ее щеки, намеренно забираясь под глаза. Никаких хаотичных истерик и постукиваний по груди Седрика: чистый отработанный удар между ребер. — Уймись, — Фобос провел ладонью по воздуху и отпустил бледно-серые когти поражающего заклинания. Седрик, быстро вернувший внимание к Стелле, оскалился в той же неподдельной враждебности. Их глаза успели мысленно разодрать веки друг друга. И это даже смотивировало фею вовремя среагировать, крепко ухватившись за змеиное плечо. Она еще мгновение проглатывала сомнение, но когда клубок колдовства Фобоса почти добрался до нее, пришлось шустро подпрыгнуть. Девушка оказалась на спине лорда, еще и часть ее крыла резко врезалась в открытый глаз нага. Все действительно было бы так, если б Седрик не вцепился в волосы Стеллы и самым грубым способом сбросил ее с себя. Вот только выключающая сознание воронка волшебства воткнулась именно в змеиную кожу и с блеском распределилась по телу. — Стражницы почти у зам...— проскрипел Седрик, словно умирающий поданный, перед тем как его закрывающиеся глаза начали медленно закатываться вверх. — Я давно это понял! — Фобос совсем неожиданно перешел на крик и раздраженно сорвался к девушке. Стелла со стоном боли обхватила голову и пыталась поглаживаниями оперативно стабилизировать свое состояние. Фобос вообще чувствовал себя странно из-за того, что фея не завывала о досадном ослаблении сил и даже не выпрашивала их назад. — Ни с кем еще так долго не носился, — князь больше оправдывался перед своей гордыней. — Вечерняя заря! Лучи созвездий! Проблески рассвета! — выдавала Стелла свои ранее рабочие формы боевого отпора, но ни одна из них не заряжалась достаточной мощностью и просто падала как неудавшийся фейерверк. — Еще не дошло, что я поглотил какое-то количество твоей магии? — Фобос злобно поместил свою ладонь на затылок Стеллы. — Будто если бы ты знал то же самое – прекратил бы бороться, — дернулась фея, прижав ноги к корпусу. Фобос заблокировал гипотетический маневр Стеллы, навалившись своим боком на ее бедра. Противное унижение обволокло его внутренности, но растрачивать силы на буйную чужестранку он не собирался. Светловолосый переметнулся взором на Седрика, который до сих пор бороздил просторы своего разума и постепенно мутировал обратно в человека. — Посмотрим есть ли толк от твоей энергии, — произнес князь у лица феи и освободил руки, которые тут же прижал ладонями друг к другу. Стелла и сама занималась руками: понемногу снимала свои перчатки без взаимной помощи ладоней. Она давила ими в пол и пальцами скатывала бледно-розовую ткань. Фобос в это время реанимировал лорда световыми фокусами. Он и раньше мог их применять, но теперь яркость стала поистине немеркнущей. Наконец один из лучей пробрался глубоко под веки Седрика и он очнулся, рьяно размахивая руками. Приспешник заслуживал места в плане князя, поэтому он щедро раскошелился на применение своей магии. Раздались спешные постукивания в двери и, даже не дожидаясь ответа, в зал ворвались запыхавшиеся головы караульных. — Господин, стражницы прорываются в замок, — смятенно проговорил один из них. Усталость на их лицах сменилась кривой неловкостью. — Расчехлите тяжелое оружие, соберитесь отрядами на каждый вход и как можно дольше держите их вне стен замка, — Седрик подключился к реальности. Стража быстро кивнула и приступила к претворению слов их главнокомандующего. — Где книга? — Фобос нетерпеливо схватил Седрика за рукав накидки. — Прошу, дайте мне немного времени, — лорд стал подниматься, скованно показав пальцами две минуты. Когда от Седрика стали отражаться давящиеся гортанные звуки, князь приоткрыл рот и недовольно уперся языком в нижний ряд зубов. Девушку под собой он уже едва замечал, ведь ее тычки прекратились, да и словесные причуды тоже. Как вдруг Стелла вонзилась ногтями в шею и щеку Фобоса. Царапины сливались с его шипением, а ее большие пальцы, подобравшиеся к глазницам, вызывали рефлекторный гнев. — Разнузданная дикарка, — процедил князь и оттащил от себя руки Стеллы, которые упрямо возвращались драть чужую кожу. Он, окончательно взорвавшись, хлестко впечатал в пол ладони девушки, а выросшая агрессия колдовскими кольцами из воздуха сдавливала ее запястья. Но то, как в следующий момент она обдала его жаром своего обозленного взгляда, взаправду ощутилось даже Седриком. — Видели солнца Солярии – я не думала, что дойдет до такого, — собранным голосом произнесла Стелла вместе с глубоким вдохом. Фобос поторопил лорда и не отводил глаза от феи, которая, очевидно, задумала что-то еще. — Эй, не порть мой костюм своей слабохарактерной кровью, — Стелла сменила интонацию на донельзя стервозную. Царапины и правда немного подтекали с щек Фобоса. Несколько капель приземлилось на голубые лямки верхней части трансформационного комплекта. Логичнее было бы их магически затянуть, но в этот раз для князя важно сохранить свои ресурсы по максимуму. Он отвернулся от Стеллы, пока его грудная клетка продолжала широко надуваться. — Ты не в том положении, — удивительно, однако Фобос не сдержался и заполнял весь обзор Стеллы своим приближающимся лицом, — чтобы выдвигать претензии. Похоже, было что-то едкое в интонации Стеллы, отчего даже самые терпеливые выпаливали свои мысли. Когда князь доминантно прищурился через свое пренебрежение, девушка неверяще отпустила уголок губы приподняться в слабой ухмылке. И вопреки здравому смыслу она приложила достаточно усилий, оттолкнувшись от пола лопатками. Верхняя часть ее лба ударила в чужую переносицу, заставив Фобоса ошарашенно посвятить время своей боли. До такой крайности Стелла доходила лишь дважды в жизни: когда Сторми посмела жестоко пошутить про Кико и во время школьного вечера с тематикой «скромная лаконичность», где ее почти развернули к выходу из-за несоответствующих, по мнению организаторов, каблуков, в то время как к парню в кислотно-зеленых кедах претензий не было. Природа и родительские гены наделили головушку феи крепким черепом. Седрик отвлекся от не самого приятного извлечения книги из недр своего тела. Он, конечно же, кинулся за Стеллой, которая за два прыгучих шага проворно преодолела выбитую раму окна. Она все-таки сиганула с него в эпичной позе, но с глазами, полными страха и отчаяния. Жмуриться и терять хотя бы какой-то контроль над мгновением – не ее метод. Она заклинала, заговаривала крылья сделать так, чтобы приземлиться на внешний ярус замка живой, а еще лучше невредимой. Однако некоторые стражники, удивленно наблюдавшие за ее падением, вдруг стали так надрывно кричать рекомендации о шевелении летательных приспособлений, словно до этого момента крылья только хаотично размахивались на ветру... — Давайте, — Стелла в панике прижала к себе руки и из раза в раз поворачивала голову к спине. — Ну же! Слабая амплитуда размаха только слегка меняла положение ее тела и поворот в стороны. Оставалось метра три до того, чего уже не исправишь волшебной пыльцой. В обиход вновь пошли комбинации заклинаний, отработанные практикой, но и эти мимолетные разочарования искр только играли на потеху некоторым безжалостным стражам. — Она там! — где-то далеко сбоку пробралось в ухо феи через оболочку ужаса. — Хай Лин, — шире распахнулись глаза Стеллы. — Хай Лин! — следом махнула она руками и стала кричать из-за инстинктивной боязни приближающейся боли и бесповоротной гибели. И только анализируя ситуацию со стороны предельно ясно: стражница воздуха никак не успела бы на помощь. Никак. На Меридиане вечерело. Птицы в лесу раскричались. Стелла могла поклясться чем угодно, что по телу пробежался глухой звук оцепенения. Стража рассеялась по сторонам, а самые эмпатичные спрятались в арке и склонили голову. Дальше лишь...

— Впечатляет, да?

Полотно реальности выключилось. Мышление встрепенулось в голове и потерянно перезагружало все системы. Фея продрала глаза безмолвным воплем, накопившемся от прожитого. Она сидела на полу тронного зала, а рядом находилась снятая пара перчаток и все еще не спавший Энчантикс. — И… Иллюзия, — наконец подрасслабилась Стелла, ладонями проверяя состояние головы. У Фобоса чесался язык подметить, как быстро она догадалась о подставной галлюцинации падения. Стелла промычала из-за головной боли, опоясывающей даже шею. Ей хотелось встать и наконец остаться на ногах, однако она еще не была готова расстаться с сидячим положением. — Мы на финишной прямой, — мягко произнес Фобос, лишь бы вновь не раздразнить сбитую бабочку. Седрик стих, чтобы не привлекать к себе внимание Стеллы. Большая книга в его руках начала осторожно открываться пальцами правой руки. — Верни мне все, что имел наглость украсть, — плавно расправлялось тело феи в вертикальное положение. Фобос непроизвольно проглотил невысказанное изумление. Подобная собранность Стеллы пугала и ее статус принцессы все меньше казался абсурдом. — Для тебя эта одолженная толика силы не должна ощущаться, — с театральным беспокойством нахмурился Фобос. Челюсти Стеллы вжались друг в друга и окружающий дурдом уже перерастал в нескончаемый аттракцион. А вот поцарапанный князь, видно, не истратил опцию мыслить. — Тем более я, увы, пока еще не всесилен, поэтому смог поглотить только поверхностные запасы магии, — беспечно добавил Фобос. — Сокрушаюсь, не предупредил. Неужели блоки в голове Стеллы смогли приостановить подачу волшебства лишь из-за самовнушения о его слабом потоке? Но она же только и убеждала себя не сомневаться как раз таки в том, что энергия есть и есть храбрость вернуть колдовство в прежнем объеме. Однако фея не находилась на каком-нибудь форуме по психологии, а застряла в замке вместе с алчными фигурами предзакатного Меридиана. Свечи плавали по тронному залу и мерцали цветом сигнального бедствия. Это последнее, что глаза девушки запечатлели перед стеной света, снесшей ее в мгновение ока. Фобос собрал заклинание из природных элементов, провернутых через заряды поглощенной силы Стеллы. Крупицы полученной магической каши надежно закупорились в тонкие оболочки света. И таких не десять или пятнадцать – сотни. Ослепляющая изгородь звонко отозвалась в ушах, а когда она мощным всплеском влетела в Стеллу, многочисленные лучи мгновенно выросли на ее силуэте. Тело залилось сплошным цитрусовым пучком блеска и из организма что-то стремительно вытолкнулось. Неразрывная золотистая обводка с пустотой внутри, рост в рост с блондинкой, подражала хозяйке и скользила по воздуху в момент падения. Тут-то и нужен был Седрик с книгой. Пожелтевшие страницы стали притягивать к себе чувствительный абрис позади Стеллы. И бумага – не его будущая локация. Книга больше зеркало, созданное направить извлеченное нечто в нужное место. Куда? Прямиком на небо.

Четыре дня назад. Сад в замке Фобоса, Меридиан

Князь переиначил свою дерзкую тягу отхватить силу Стеллы на своеобразную, даже вздорную стратегию. Седрик, с его же приказа, сутками наблюдал за зельеваром, который выводил подходящую формулу для достижения задуманной цели. От сосуда, являющегося неким хранилищем для энергии, пришлось отказаться. По сути Фобосу вообще мало что достанется. А вот книжонке, бренностью забытой в семейной библиотеке, отведена важная роль. — Он так и сказал, — серьезно произнес Седрик, пока тени сада наливались желтизной. Маленький живой уголок Фобоса больше смахивал на выращивание вычурных душой изгоев. Как и розы неестественно бледных оттенков, усаженных вечно недоверчивыми шептунами. Правитель даже сам иногда всматривался в жутковатую тишину сада, находив у себя учащенное сердцебиение вследствие опасливого напряжения. — Значит таким образом и поступим, — словесно отрешился Фобос, глянув на лорда с безмолвным вопросом: «Что ты еще от меня хочешь?». — Но, позвольте, господин, — Седрик невольно подавился возмущением. — Никакая книга не обладает способностью провести магию в колоссальном количестве. Фобос громко вздохнул, погрузив руку в сине-зеленый куст. Листья кустарника тут же свернулись в тонкие полоски и словно змеи обхватили его ладонь. Без птиц только кровожадное шипение нитей забивало уши. — Чем занята ваша деятельная голова? — решился Седрик наконец выяснить в чем причина отстраненности Фобоса. Князь лишь глубже затягивался кустом в цепкие соединения листьев. Когда его вторая рука утонула во вьюнках, он подошел еще ближе, позволив им схватывать его спину. — Может пора честно посмотреть на свою жиз...— вдруг опустошенно выговорил Фобос, пока крайнее слово не отобрал завязавшийся у рта лист. Его целиком объяла сила растения, уволочив тело внутрь куста. Седрик недовольно пялился на куст пару мгновений, затем сдержал поток разнообразных ругательств. Он присел около куста и кивнул актерскому мастерству Фобоса. — Могли бы просто сказать, что уже говорили об этом с зельеваром. Лорд уходил под раскатистый смех князя. Пока в книгу впивалось золотистое очертание, Седрик ощущал большую потерю сил и невозможность стоять с вытянутыми руками. Заклинание Фобоса выжимало магическую энергию и из блондина, поэтому он никак не мог скрыться в змеиной шкуре. Благо все длилось не дольше минуты, а когда в недрах книги отозвалось шуршание, вызволяющееся наружу, Седрик изрядно напрягся, лишь бы не свалиться от изнурения. Все это время Стелла слышала неторопливое биение сердца. Или это были просто импульсы боли, ведь ее перевернуло и неприятное столкновение с камнем пришлось прямо на правую сторону тела. Ухо с той стороны противно пульсировало. Нижнюю челюсть заклинило и вообще чувствовалось, будто она больше никогда не откроется. Энчантикс так мучительно пропадал за то недолгое мгновение. Хотя даже не это ужаснуло фею. Стелла еще не открыла глаза, но когда она опускала их к границе нижнего века, то видела, как кто-то очень похожий на нее смотрел наверх, задрав голову. Глаза в глаза. Жуткая тошнота подкатывала из-за паники, ведь девушку «снизу» Стелла единожды уловила внутри своей шеи. А книга в это время выплюнула два брызга, которые будто переспели и выросли размером с осколок булыжника. Они явно характеризовали лунный и солнечный свет, а их взаимосвязанность прямо указывала на день и ночь. Эта пара мощных пятен пронеслась над Стеллой и устремились ввысь как сдувающийся шарик. Фобос, ждавший этого момента у окна, мечтающими глазами провожал выскочившие энергии. Однако если и сработает задумка на уровне зельеваровских знаний, это вряд ли изменит общее положение дел в период его правления. Как же напористо он отказывается это понимать. При столкновении волшебства с облаками, небо распустило по всей своей длине лиловую вспышку света. Широченные лучи начали спускаться с вышины, едва походив на настоящее явление. Глаза Фобоса округлялись пропорционально изменениям земли Меридиана: грозная серость туч не уходила, однако почва удивленно задышала даже вокруг замка. Там, где деревья безнадежно согнулись от недостатка солнечного воздействия, массивные прожекторные чары не только подняли самые увядающие стволы, но и поспособствовали их омоложению. Как же Стелле было плохо. Вся эта горькость действительности, ее предательское стечение событий... Абсолютно не касалась сознания феи. Если драма и норовила пробраться под ее кожу, то свой первый аккорд она сыграла на лоскутах, которые свояли подобие Стеллы внутри Стеллы. И теперь сиреневые ботинки на высокой платформе больше походили на ковбойские сапоги, потрепанные жизнью. Колготки в бежевую сеточку сильнее разошлись у раненой икры. Приталенные серые шорты с рваным низом не спасали от холода каменных вырезок, а топ-кимоно скрывал парочку свежих ссадин. Лишь тонкий браслет на плечо не застал этого кошмара, ведь был утерян своей обладательницей еще в портале на Меридиан. Очередное дорогое изделие испарилось с тела Стеллы (какая устойчивая статистика). — Получилось, — расходилось слепое самообожание внутри Фобоса. — Мне это удалось! — восторжествующе встрепенулся он, затем наклонился над разбитым окном и залился смехом, глядя на недоуменную стражу. Седрик был бледнее обычного. Его мутило и воли хватало только на безотчетное зависание взгляда на стене около дверей в зал. Когда на плечи лорда хлестко легли ладони Фобоса, тут же вслед за ним присоединилось его неуемное ликование. — Заросли вкусили дозу чужеродной магии, вот же податливые уродцы, — все еще посмеивался князь, доводя до безумия свою фанатичность от внушительной добычи. — Кого-нибудь волнует, что я тут умираю? Фобос улыбчиво обернулся к источнику крайней фразы и от увиденного сделался серьезным, собранно прижав руки к бокам. Седрик же вильнул бровями, забродив глазами по визуальному сюрпризу в центре зала. Изможденность крайне профессионально высасывала из него оставшуюся энергию. Вряд ли выкроилось бы мгновение настроиться на лицезрение такого престранного безумия. Стелла пребывала в настоящем с закрытыми глазами, а вот то, что разместилось у нее на шее, полноценно поглощало изумление двух мужчин. Девушка или лучше назвать ее куском искусственной душонки, походившим на фею, всячески ухмылялось, не имея достаточной силы стоять на месте. Словно одну блондинку засунули в другую, поэтому неуклюжее тельце внутреннего прихлебателя просвечивалось через основного носителя. Ладно оно не пересекало объемы Стеллы, а то риск растяжения своей кожи она не простила бы даже впрыснутой заразе Даркара в виде своего отравленного двойника. Однако этот факт никак не помог Седрику, которого свернуло пополам от еще одного парадокса. Слишком много напряжения для одного дня. — Мы знакомы с вами, милая леди? — уважительно произнес Фобос, проглотив презрение к последним словам. — Думаю даже мой мир тесен и я когда-то находила ваше личико в своем фотоальбоме, — с абсолютным видом неуязвимости мини-версия Стеллы наклонила голову, заставив сделать то же самое и оригинал тела. Седрик застыл в безмолвной потерянности от действий князя и принял решение раствориться в мыслях о своем истощении. Фобосу, возможно, тоже хотелось бы прожить идентичный алгоритм под вечер, но пока они не выпроводят Стеллу – вечер так и не перейдет в ночь. А кидаться на оформленное нечто даже без толики понимания что это, черт возьми, такое, не только ухабистый путь к оплошности... По-нынешнему мнению правителя – это прямая дорога к объятиям гибели, ведь сил-то волшебных у Стеллы уже быть не должно. — Господин, стражницы прорвались через оборонные башни замка! — у дверей в тронный зал просочились крики войска. Тело Стеллы нескладно обернулось к окну. Маленькие крылышки чародеек действительно мелькали у главного входа в крепость Фобоса. — Привлеки внимание Вилл и сделай так, чтобы она уплелась за тобой вплоть до тронного зала, — спешно прошептал Фобос, подхватив Седрика за локоть в момент отворачивания феи. — Пусть забирают ее, — раздраженно добавил он, когда спокойный взгляд лорда распахнулся в недоумении. — Сделаю все, что в моих силах, — покорно кивнул Седрик. Двойник Стеллы простонал от повышения температуры своего ирреального тела. — Почему вы полагаете, что ваш конец так близок? — Фобос усилил деликатность голоса, будто вовсе не обрадовался назревающему факту. Своеволие стороннего агента внутри Стеллы заставило ее ноги вновь встать лицом к князю. — Буэ, — образ головы на шее феи показательно вытащил язык от фальшивого подступа тошноты. — Засунуть бы тебя под крыло Даркара, — сделав недюжинные усилия, двойник смог сложить руки Стеллы на груди и растянуть на своем лице самоуверенную улыбку. — Вы какая-то часть принцессы Солярии? — едва прищурился Фобос из-за желания попятиться назад. — Боишься, — довольно хмыкнула миниатюрная блондинка. — Вы, ваше, а с подлинником повел себя как кровопийца. Одобряю. Девушка потащила тело ближе к Фобосу, не скрывая болезненных стонов. — Она так рвется заткнуть мои голосовые каналы, лишь бы я не ляпнула, что ее друзья связались со мной, — небольшие глаза копии наполнились пылкостью, особым удовольствием наделать дел перед кончиной. Фобос внимательно наблюдал за потугами патогенного организма подобраться к нему. В его горле разрасталось чувство омерзения, поэтому скривившееся лицо пришлось компенсировать вытягиванием головы. — Вот только из-за тебя я сдохну в ближайшие минуты, а ведь когда Даркар снова оживет я планировала устранить каждую вертихвостку в остальных стервах и стала бы примерной доносчицей, — вдруг агрессивно процедили губы на шее Стеллы. Даркаровский слепок тьмы преобразился в одну секунду. Тельце вспыхнуло черным пламенем, а криком напомнило полчище медведей. — Я заберу тебя с собой, дрянь! — на миг показался морковно-оранжевый рот двойника среди буйной мглы. На озвученную угрозу Фобос язвительно усмехнулся, не разомкнув губ. Его аккуратный взгляд совсем пропал, а на его место приземлилась злорадная полуулыбка. — Боюсь счет пошел на ровное ничего, — князь медленно подходил к Стелле, обратившись к ее паразиту. — Спесивость у такого обреченного проекта никогда не стала бы достоинством его автора. — Перебью всех, Седрик! — надрывный вопль Вилл пробился через двери зала как сфера грозовой молнии. Фобос резко обернулся, но головой полностью вовлекся в судьбу копии. Поэтому он вернул свой внимательный взор на девушку и невозмутимо наклонился к ее ребрам, наблюдая за двойником, который уже походил на сплошное облако мути, журчащее от процесса самоудаления. — Какая безобразно интересная жизнь за пределами Меридиана, — любопытно разглядывал он изгнание лишнего духа. Стелла беспокойно бегала зрачками под закрытой вуалью век, а ее тело отказывалось двигаться, пока ядовитый химикат полностью не покинет его территорию. Со стороны все выглядело максимально беспомощно. Даже стена позади феи бледно отражала ее тень. — Хай Лин, Ирма, конвергируйте! — грозно скомандовала Вилл. Фея… Наследница Солярийского престола еще никогда не ощущала жар так ярко. Никогда до этого дня. Ей будто удалось рассмотреть свое сердце, что выло от нагрузки свалившегося испытания. Прострелы в пояснице так и норовили поскорее повалить Стеллу, а горящая Даркаровская жуть упиралась опаленными конечностями о внутренние стенки тела. — Долой весь камуфляж князя! — голос Тарани уподобился треску ее огненных снарядов. Как вдруг все резко сошло на нет. Это было настолько внезапно, что затишье вмиг оглушило Стеллу. Последовал ее сдавленный вздох и посиневшее лицо в ответ на освобождение от зловещего призрака. Ресницы слиплись из-за просочившейся пары накопленных слезинок, а белки, налившиеся кровью мелких капилляров, наконец показались в открытом взоре. Глаза Фобоса и Стеллы неизбежно встретились. Он выпрямился, дрогнув уголком губ из-за желания полуулыбнуться, а она с каждой секундой опускала голову, потрясываясь от остатков стресса. Двери в зал ожидаемо выбил поток чьих-то сил. Без промедления следующие залпы устремились прямиком на Фобоса, часть из которых достанется Стелле. Вовремя выдвинутая заслонка стала одновременно и дробить заклинания, чем вызвала удивление у встревоженных чародеек. Слишком уж знакомое свечение исходило от переливаний воздушной решетки князя. Стеллино свечение. Седрик волочил свои ступни через входные двери зала, скорчившись потирая левое предплечье. Шум в ушах от удара об пол настырно перетягивал на себя его внутреннюю озабоченность перегрузкой. Если собрать любовь со всех уголков обжитого Меридиана, то как бы не было удивительно – она не выиграет себялюбца блондина. Двенадцать лет назад Седрик был титулован и провозглашен лордом. Заслуг у него тогда было немного, но за преданность Фобос всегда готов щедро наградить. А еще, как ни странно, он охотно делился принятыми решениями с жителями Меридиана. В последний раз малая толика его внимания досталась людям в связи с присуждением титула Седрику. В тот день весь город собрался на спешно отстроенной сцене у края извилистой дороги к замку. Однако та дата служила еще и печальным напоминанием о побеге королевской няни с его младшей сестрой. Никто до сих пор не знает было ли чествование Седрика в качестве лорда неким показательным зубоскальством князя. Мол, смотрите, мой узурпированный трон все еще подо мной. Так вот тогда, величаво передвигаясь по сцене, Фобос сделал нагу невиданный доселе подарок: вручил в личное пользование целый этаж замка. А потом народные волнения о его сестре достигли пика. Фобос предполагал, что жителей Меридиана гораздо больше, чем ему показывали. Первые восстания это подтвердили. «Я из рода Эсканоров! Сначала Меридиан отнял у меня родителей, потом сестру, а теперь мне надо играть послушного князя? Не обессудьте, я осмелюсь быть преданным себе и настоящим перед народом!» — возмущался Фобос в самом начале своего правления. Доподлинно ни один обитатель не знает жаждущего факта: способствовал ли Фобос исчезновению своих родителей или таковы обстоятельства судьбы. Но о нем, как о князе, у многих мнение едино: кто отягощен травмами духа, тот не в состоянии сколотить сильный Меридиан. Вилл, крадучись, подплыла к Стелле, которая окаменела с одичавшим взглядом. Ее глаза вычисляли удар такой мощности, чтобы тот, кто напротив, не смог даже осмыслить свою погибель. Мозг продолжал осыпать зрительные органы сигналами моргнуть, пока к нему стучались импульсы от внутренних органов с запросом провести полную диагностику их территорий после ликвидации вредоносного файла Даркара. Что-то до омерзения тягостное и непонятное мешало нарушить безмолвие в тронном зале. Уцелевшая стража вне зала поднимала раненых товарищей и часто посматривала на Седрика. Тот в свою очередь погрузился в заботу о своем теле, послав за лекарем нескольких солдат. Лорда перестали волновать прищуры оборачивающихся чародеек, которые сплоченной кучкой скоординировались впереди. А где же Калеб? Неужели...обиделся? Не все так удручающе. Вождь повстанцев сейчас на Земле, бегает за охотником. Видите ли, Седрик напомнил Фобосу, что стражницам пришлось попотеть, прежде чем поймать грозного собачника. Поэтому Миранда с Джиком отыскали прореху в Завесе и успешно переправили ходячее зло на другую сторону. В это время чародейки уже летели к замку, как вдруг Хай Лин услышала странный звук. Оказалось, его издавал хугонг, на котором мчался Бланк по краю леса, немного позади команды. Он-то и передал им недобрую весть об охотнике. Вилл отправила невысокого товарища искать Калеба, который двигался к замку по тоннелям Заветного города. Фобос так и не шелохнулся. Абсолютно ровное выражение его лица ежесекундно вонзалось в медовые радужки, воспаленные от случившегося потрясения. Хай Лин осмелилась оборвать всеобщее замедление, мягко произнеся имя феи. Вдруг Ирма, достигшая пика своего терпения, развернулась, и после размашистых шагов обрушилась на Седрика. Его поза змея, затаившегося в углу, тут же испарилась. Впервые Ирма дерзнула настолько, чтобы впечататься своей ладонью в плечо лорда и хлестко прибить его спину к стене. Вилл и Корнелия одновременно ахнули, кинувшись к подруге. — Какую гнусность вы сотворили? — напористый взор Ирмы соответствовал ее тону, вмиг приобретшему устрашающий объем. Седрик смотрел через девушку, хотя и не позволял себе опускать голову. И вроде вот она, прекрасная возможность сделать из блондина вечного узника Меридианской тюрьмы, ведь он так привлекательно бессилен. Да даже ударив его прямо сейчас в колено и потянув за шею к выходу есть шанс не получить никакого сопротивления. — Не гневите князя и уходите из замка с феей, пока это еще возможно, — уверенным равнодушием прохрипел Седрик, как только к Ирме присоединились Вилл и Корнелия. Однако больше это предупреждение было адресовано красноволосой особе. Сердце Кондракара из раза в раз манило Седрика. Сферический камень словно подмигивал ему и выкручивал его зрачки в черные сферы. Как же Седрик прямо сейчас бредил мыслью об этом кулоне! Но восхищение им как обычно отобрало время у лорда. Вилл, заметив его искаженное лицо, быстро упрятала сердце под топ. Тряхнув рукавами, она сумела перехватить внимание Седрика на свои ладони. Стелла отмирала. Ее рассудок остывал, но ладони незаметно сжимались и в итоге два кулака вобрали в себя всю свирепость тела. Фобос уловил дрожь фигуры напротив и почему-то потеплел к мысли о том, что этот гнев полностью обращен к его персоне. «Нет желания разбираться, — образовался в голове Стеллы вольный помысел. — Не позволю оставить все как есть». Разгневанные брови возвращались на прежнее место и лицо просияло спокойствием от принятого решения. Провалились очередные попытки Хай Лин разговорить Стеллу. Да и Фобос вел себя не самым привычным образом: посматривал на чародеек не поворачивая головы, а через несколько мгновений уже вновь наблюдал за феей. — Стелла, мы уходим, — возник перемещающийся голос Вилл. — Даже не узнаем что произошло? — недоуменно исказилось лицо развернувшейся Хай Лин. Корнелия подхватила ее подбородок и отрицательно мотнула головой. Кому-то нужно было перекрыть воздух обострившейся справедливости Хай Лин. Вилл переглянулась с Ирмой, которую еле уговорили не распускать масштабной схватки. Чародейки не сразу добрались до тронного зала, поэтому и они не хотели бы тратить силы впустую. Ведь это их не финальная битва с Фобосом. Главной целью было отыскать Стеллу и убедиться, что с ней все в порядке. На Меридиан сонливо улеглась вечерняя темень. Свечи, витающие у потолков, спустились в помощь князю, который намеревался убедиться, что Стелла утратила способность колдовать. Воздух прошиб лязг железа из-за передвижений стражи вне распахнутого зала. Следом в пространстве появился мятый шелест голоса лекаря. Седрик подозвал его через зубы и с облегчением схватился за сумку со снадобьями. И тогда-то Стелла замахнулась. Впереди – лишь цель, самое лакомое для бесповоротной мести. Любой исход адреналином будет расценен как ожидаемый. Без разницы какой последует ответ. Топ-кимоно стал для Стеллы единственной броней, защищавшей ее сердце. «Если погибну здесь – пусть, зато близкие не узнают насколько жалкими были мои последние секунды, — она допустила к сознанию совсем не свойственные ей мысли. — Никогда не узнают». Понимала ли Стелла на какие нужды улетучилась ее сила? Возможно. Хотя, когда теряешь магию дважды за день, эмоции притупляются, в каком-то смысле благодаря изможденности. В итоге стать отчаянным довольно просто, но вряд ли кто-то предполагал, что Стеллу это когда-либо коснется. По крайней мере, до такой степени. Кулак застрял в прозрачной материи липкого волшебства Фобоса. Похоже обосновалась между ними задолго до замаха. Рука яростно трепыхалась в едва различимом переливании волн структурного волокна. Стеллу это не остановило. Первые секунды Фобос держал на лице отрешенную холодность, но по их истечению все больше терял сухое самообладание. Его дразнило осознание, что она кинулась на него с кулаками. Без единого заклинаньишка. Откровенный смех последовал сразу после подключения ее ног. Персоной, рассеявшей сатиру реальности, оказалась Тарани. Ее скромная искорка пламени удачно приземлилась на верхушку колдовского полотна. Фобос находился в превосходном спокойствии. Чародейки узнали его из прошлого, ведь именно с такой безмятежностью он сражался в первые разы их столкновений. — Блум, — Стелла пораженно вскинула голову к огню, завороженно потянув к нему высвободившиеся ладони. — Я в беде, Блум, — громче добавила она, сдавленно вздохнув. Плещущаяся жаром стихия стекала по чернеющей магической шторе, к которой Стелла так и норовила притронуться. Тарани перехватила ее пальцы прямо перед их ожогом и без деликатных церемоний толкнула фею к остальным. — Мне импонирует твой кровожадный взгляд, — удовлетворительно мерцнуло лицо Фобоса. Под сопротивление Стеллы, сопровождаемое голосовыми потугами, искренняя эмоция князя придавала атмосфере раскаленного трагизма. — Лучше бы тебе импонировал моральный кодекс, — сурово процедила Тарани, вдруг оголив разочарование, спрятанное глубоко в зрачках. Фобос машинально покрылся оболочкой из презрения. Будто из него вытаскивалась детская натура, которая рвалась управлять телом, дабы сесть на ступеньки к трону, закрыв уши. Слишком резкий переход эмоций. Как же хорошо выдавать из них лишь одну – надменность. Тарани прикрыла напарниц и шла спиной. Команда отходила к дверям лишь под тихие разъяснения лекаря. Стелла почти висела на Вилл, прижав щеку к ее ключице. Когда в поле зрения феи попался Седрик с запрокинутой к стене головой, тот словно змей учуял аромат чужой надломленности. Он менял высоту подбородка точно под шаги Вилл и этой чуткостью еще больше походил на пресмыкающееся. Лекарь, часто припадавший к сумке, так и не заметил слабой ухмылки своего пациента. А вот перед глазами Стеллы, блестящими горькой влагой поражения, она покрутилась вдоволь. Вилл испуганно вздрогнула. К Седрику резко вытянулась Стеллина рука, пальцы которой медленно сжимались. Лорд вкусил прелесть своей издевки. Пока ладонь девушки складывалась в кулак, он в ответ поднес руку к губам и без явной мимики изобразил воздушный поцелуй. Седрик злопамятен, спал и видел, что та агрессивная атака Стеллы, из-за которой взбухли его органы под правым подреберьем, обязательна будет ею искуплена. В итоге поймать и придушить блондина с помощью выпрямленной руки не удалось и Вилл продолжила волочить на себе вымотанную фею. Хотя, фея ли теперь она? Фобос поддался порыву сгорбиться. Враждебная реплика Тарани выветрилась из его головы, как только он переключился на нечто, раздражающее глаз. Вдалеке, через разбитое окно, пульсировали солнечно-желтые всполохи. Когда чародейки покинули зону тронного зала, Фобоса обдало хищной настороженностью. Он соединил руки сзади спины и сгустил на них заклинание. — Светлячки? — изумление моментально разыгралось на лице Фобоса. Этих жучков он давно не видел. Когда-то принц в шутку сказал отцу, что светлячки – лучший пример жителя, ведь они неприхотливы и в темноте всегда найдутся. Такие себе подневольные, которым некуда деться. Появление светлячков означало одну важную радость: природа обновляется. — Светлячки? — переспросил Седрик, прихрамывая к князю. Он отпустил лекаря и приказал страже проследить за чародейками. — У тебя есть моральный кодекс? — вдруг Фобос слегка повернул корпус в сторону лорда. — Да не вдавайтесь в нелепицу этой огнеметальщицы… — Я не подпевания своим угодам прошу, а прямого ответа. Седрик напрягся, забегав глазами по рамке окна. — Мораль, по-моему, формируется на конкретных идеалах, — безынициативно бросились слова лорда. — Но если рассуждать еще глубже, то все это – сплошное подражание. Так что мне незачем прикрываться моральным кодексом. Его у меня нет. — Коль нравственность во тьме оставишь, себе могилой тут же станешь, — усмехнулся Фобос, припомнив частую поговорку матери, которая временами вспыхала на его языке во время сильных болезней. Седрик покинул помещение, как только Фобос стал его игнорировать. Уже выученное правило. Правитель остался у окна, дождавшись появления удалявшихся чародеек. За ними следовал один отряд, остальная стража разбрелась по нижним ярусам замка. Из тронного зала входные ворота едва показывались, однако вполне можно было разглядеть, как Стеллу уже тащили втроем. — Брыкается, — слетело с губ Фобоса вместе с выразительной, до мурашек настоящей улыбкой. Да, он не обогатился чужой силой, едва ощутив ее присутствие в своих венах. Но поспевающая выгода солнечно-лунной магии в земле Меридиана – вот что действительно преследовало ум Фобоса все это время. Неурожай стал перманентной частью людского гнева. Ведь смети правитель облачное нашествие с неба, через год-два пошли бы первые заметные успехи в работе на полях! Именно Фобос когда-то заволок Меридиан плотной крышей и создавать в ней прорехи не собирался. Князь не готов уступать ни людям, ни своим решениям. Состоятельность и зрелость внутри него все постукивают в дверь рассудительности, вот только их хватко подцепляют птицы врожденной упрямости. А может это глупость, обыкновенная глупость, которая на самом деле главный персонаж в его мыслительном мире. Ведь признав свое неразумие, он автоматически станет как все. Такая рокировка понятий ему не льстит. Когда ворота замка вновь соединились, Стелла враз прекратила трястись от мучительной истерии. Ветер на изогнутой скале, являющейся единственным спуском, мощным потоком игрался с ее волосами. Корнелия, Хай Лин и Вилл притормозили из-за освобождения рук от тела феи. Права ночи вступили в силу. Факелы на башнях замка может как-то и помогали глазам чародеек привыкнуть к молодым часам мрака, но в целом ощущение, что шаг вправо, шаг влево и уже бездна – вполне знакомое чувство для них после крепости Фобоса. Благо входные конструкции не содержали дизайнерских решений, позволяющих глядеть на другую сторону как в дверной глазок. Вырисовалось кряхтение Хай Лин из-за першения, въевшегося в горло. Ирма вздохнула с намеком на слово-другое, но в последний момент передумала, изобразив почесывание локтя. Тревога, поселившаяся среди команды, углублялась вслед за стеклянным взглядом Стеллы. Принцесса Солярии чувствовала… А, впрочем, все понятно донельзя. В ее думах лишь не утихала едкая клякса в виде собственной ничтожности. — Выбирай, — встала Тарани перед Стеллой, которая продолжала безразлично моргать, — в любой момент унизительно взорваться здесь слезами или совершить одно усилие, прыгнув в портал к теплому чаю Ян Лин. Хай Лин хотела вставить, что они поддержат любое решение, затем отвела глаза в сторону леса. Анализируя свое шаткое положение в тронном зале, она поняла, что ее мягкость требуется не всегда. Хотя в этот раз уверенный тон Тарани произвел не совсем тот эффект. — Вопиющая глупость требовать выбора от принцессы, избегающей любой дилеммы, — Стелла медленно переходила со слова на слово, не отставая за движениями тела. Тарани машинально приосанилась, будто перед ней формировалась опасность. — Я – наследница древней живописной планеты, — полыхал взор Стеллы неподдельным беспорядком в голове. — Папа! — не оборачиваясь, она схватила Вилл за рукав костюма. — Зачем ты привел меня в школу? Сейчас же разгар праздника в честь лунного камня! Вилл обескуражено тряхнула головой и вдруг так растерялась, повесив в воздухе лишь: «Потому что». С таким помутнением Стелла выглядела бы еще беспомощнее, если бы не глаза. Они впитывали королевскую стать с самого рождения и даже при таком беспамятстве выдавали максимальную твердость. — Стелла, я твоя подруга, Блум, — убедительно вылетело из Ирмы, сразу же после ответа Вилл. Она слегка толкнула Тарани плечом и заняла ее место. — Блум, — тихо, совсем неверяще произнесла Стелла. Она несколько секунд рассматривала черты лица каштановолосой, но сдалась приветливой улыбке. — Как ты оказалась в моей школе? Ирма, конечно же, не знала Блум, поэтому старалась аккуратно лепить из себя нечто более-менее удовлетворительное. В привычных делах Вилл безукоризненно сосредоточена, вследствие чего, после маленького сигнала Ирмы поскорее развернуть портал, она прикрылась спинами Корнелии и Хай Лин. Стелла полуобернулась на шипение светового круговорота. Ее молниеносно прошибло боязливым лепетом, а когда пришлось развернуться, ноги стали сопротивляться последовательным пульсациям рук Ирмы на лопатках. Как вдруг из-под каменистой поверхности спуска, редко укрытого травой, повылезали переросшие побеги роз. Должно быть, они надежно прятались внизу витиеватой дороги. Стебли обволокли протестующую Стеллу и осторожно протащили через портал. — А я-то думала, когда ты отомстишь, — Ирма одобрительно подмигнула Корнелии, которая стояла у прорехи в Завесе, театрально кланявшись каждой заходящей в нее подруге. Уж кому как не Корнелии помнить тот обидный выстрел заклинанием после тушения пожара в поле. Безусловно, Стелла поступила так исходя из переменных ситуации, но осадочек стражницы наконец испарился. — Квитами быть гораздо приятнее, — лицо Корнелии окрасилось довольной улыбкой.

***

Хитерфилд

Выяснять что-то под ночь оказалось плохой идеей. Сначала девушки настроились на сон у Корнелии, а потом среди других порывов выиграло желание улечься в своих кроватях. В ресторане подруги напились чаю с бисквитным рулетом. Если невзначай заглянуть в окошко, то можно остановиться на мысли, что такая ночная посиделка случается чаще обычного. Хотя можно и удивиться размеренности, которая в осоловелой тишине чуть ли не умоляла ноги встать и отправиться домой. Стелла уже спала. Ян Лин сидела на кровати внучки и смотрела на стул с вещами блондинки. Тонкие линии затяжек на сетчатых колготках контрастировали с громадной дырой на них же, только сзади. Всполохи засохшей крови с материала подходили тем местам, где на теле выросли струны порезов. А остывавшие следы крапивницы на нервной почве, тем не менее, до сих пор ползли от шеи к груди. Как снег свалилась Стелла на головы хранительниц Завесы. Не сказать, что это плохо. Больше тяжело, для обеих сторон. — Верю, что неспроста ты появилась тогда и предотвратила хищение сердца, — едва вслух проронила Ян Лин. — Не чувствую теперь я в тебе той космической энергии, но если затянется по ней твоя тоска – значит лишь магия определяла кто ты есть, а я по ошибке наделила тебя безупречной верой в свой дух. Женщина выдохнула, поднявшись с постели Хай Лин. Рядом со Стеллой она нагнулась над тумбочкой, хаотично сложенной из овощных ящиков, и ухватилась за блюдце с опустошенной чашкой. — Спасибо за помощь, бабуль, — разжегся заботой голос Хай Лин у двери в комнату. — Девочки разошлись по домам, посуду за собой помыли, — проскользнула на ее лице добродушная усталость. Ян Лин наградила внучку восходящей улыбкой и приобняла ее свободной от блюдца рукой. Так они могли стоять часами, сколько стражница себя помнила. — Эрик звал меня встретиться сегодня и вместе дописать конспекты, — вдруг вспомнила Хай Лин, жалостливо захныкав. — У современной юной леди дел невпроворот, это нормально, — по-доброму усмехнулась женщина. — А вот честность – затерявшаяся роскошь, — следом намекнула она. — Заявлять о чувствах губительно в этом десятилетии! — бушующее несогласие преобразило взгляд девушки. — Как и быть стражницей, — увернулась Ян Лин, с безмятежной полуулыбкой покинув комнату. За сегодняшней ночью весеннего Хитерфилда следят скопища звезд. И если учесть, что даже солнечный свет не достигает Землю мгновенно, то остальные светила, находящиеся на небе, смогут поделиться с планетой своими наблюдениями только через года.