Книга 1: Дикий Маг. Глава 9.

Фургон проехал через четверо ворот, прежде чем остановиться, и Руби могла определить, какие из них они проехали, по диалекту и манерам охранников. У первых ворот из Коллегии в Верхний район были привычные подшучиванием между возничим и охранниками, с которыми он, вероятно, жил в казарме. У вторых, из Верхнего в Торговый квартал, охранники были вежливыми и сдержанными. У ворот из Торгового в Трущобы охрана была грубой и ленивой и почти не требовала документов, удостоверяющих личность. У ворот из Трущоб в Сельскохозяйственные угодья снаружи слышалось лишь ворчание и `кто такой` от незаинтересованных охранников. Также было очевидно, что они выехали за пределы стен из-за того, насколько ухабистой стала дорога, большие колеса подпрыгивали на каждом камне и выбоине на пути. Бочки, похоже, предназначались для еды, и фургон направлялся к одному из фермерских домов за стенами. Когда фургон в конце концов остановился, возничий вздохнул и вылез, что-то пробормотав лошади, похлопал ее по шее и привязал к деревянному столбу, прежде чем отправиться поговорить с тем, кто управляет этим местом. Это был ее момент выскочить из бочки и высунуть голову над деревянными бортами. Было совершенно странно, что кто-то оставил лошадь одну в таком месте, как это. Он напрашивался на то, чтобы ее украли. Или, может быть, у него была защита от этого. Лошадь фыркнула и ударила копытом по земле, когда она спрыгнула, но когда Руби быстро отошла, успокоилась и вернулась к пастьбе. На улице все еще было темно, где-то между полуночью и ранним утром. Слабые струйки дыма поднимались из труб фермерских домов, а в трущобах и на стене были видны далекие факелы. Руби направилась к ним, выбираясь с территории дома и избегая собак, которые, если бы она дала им повод, повалили бы ее на землю и разорвали на куски. Но это случилось бы только в том случае, если бы она их спровоцировала. Одна из них проснулась и тихо зарычала на нее, но она попятилась, и псина опустила голову, довольная, что выполнила свою работу по защите курятника. – Хорошая собачка. Я здесь не ради них. – Ее уши дернулись в ее сторону, а хвост мягко вильнул. Она любила собак, хотя и не настолько, чтобы подойти и погладить сторожевого пса, который предупредил ее. Когда она покинула сельхозугодья и оказалась на дороге, с ней все было в порядке. Единственной угрозой, для нее теперь, были грабители, и она двигалась походкой грабителя, что заметил бы любой хороший и трезвый вор. Не было особого смысла грабить других воров. Это только привело бы к проблемам, травмам и шансу быть пойманным. Руби осталась невредимой, пока добиралась до ворот. Если бы это был любой другой квартал, охранники допросили бы ее. Как бы то ни было, здешним хватило одного взгляда на приближающегося человека, чтобы решить, что это не вооруженный до зубов бандит или какое-то дикое животное, и от того они отреагировали на нее лишь зевком, продолжая опираться на свои копья. Она опустила голову и прошла мимо, обратно в Трущобы, которые когда-то были ее домом. Здесь всегда так воняло? Действительно, запах навоза, грязи и человеческих экскрементов ударил ей в ноздри. Это сочеталось с потом, дрянным элем, мочой и всеми другими вещами, к которым она привыкла, прожив здесь более десятка лет. По сравнению с Коллегией, это было совершенно убого. Не такого счастливого возвращения домой она ожидала. Я не могу терять много времени. Нужно найти Ян, поговорить с ней и вернуться в Коллегию до начала уроков. Руби срезала путь по улицам между высокими, ветхими зданиями, не обращая внимания на людей, которые взывали к ней о подаянии или просили купить что-нибудь "потрясающее", что они нашли. Какое-то время она задавалась вопросом, почему они вообще ее окликнули. Неужели они не могли понять, что она была нищей? Нет, они не могли. Одетая в хорошо сшитый плащ и одежду, которая соответствовала ее фигуре, не говоря уже о чистоте лица, она была похожа на какого-нибудь предприимчивого молодого человека, пришедшего из квартала Торговцев. Только то, что она показала свой нож на поясе, остановило их от нападения на нее. Добравшись до магазина Джуниора, Руби остановилась снаружи, не совсем уверенная в себе, чтобы зайти внутрь и подвергнуться допросу этого человека. Он бы выдал ее в одно мгновение, если бы узнал правду. Вместо этого она подпрыгнула и ухватилась за низкие деревянные перекладины, подтянулась к стене здания и взобралась на нее с привычной легкостью. Люди видели, как она это делала, но пожимали плечами и шли дальше, не желая поднимать шум и не заботясь о том, что она какая-то убийца, жаждущая крови. Крадучись, Руби остановилась у окна в комнату, которая принадлежала ей и Ян, приложила ладонь ко рту и издала характерный трехтональный щебечущий свист. Тишина. Была ли Ян вынуждена покинуть это место? Было ли… С ней что-то случилось? В панике Руби повторила свист снова, затем в третий раз, громче. На третий раз изнутри раздался ответный сигнал. Взволнованная, она повторила это снова, хлопнув рукой по деревянным перекладинам снаружи. Изнутри раздались шаги, и планки отодвинулись в сторону. Ян не высунула голову – это был быстрый способ быть вытащенной за волосы и полететь вниз со сломанной шеей. Вместо этого она отступила назад и спросила: – Руби? Это ты?.. Сердце Руби подпрыгнуло. – Да! Можно мне войти? – Да! Конечно! Заходи! Разрешение получено, и, зная, что она не получит кулаком в лицо за то, что вошла без предупреждения, она подошла к окну и прошла внутрь, но ее тут же стащили с подоконника, когда Ян схватила ее за руку и втащила внутрь. Руби врезалась лицом в грудь Ян, удерживаемая одной рукой за затылок, а другой - за спину. – Черт возьми, Руби! – Прошипела Ян. – Я думала, они тебя достали! Я думала, ты мертва! Где ты, блядь, была? За секунду объятия из теплых и приносящих облегчение превратились в сердитое удушение, Ян зарычал ей в волосы. – Я перевернула трущобы вверх дном! Я призвала на помощь все, что у меня было! Тебе лучше бы найти этому хорошее объяснение, клянусь духом мамы, я перегну тебя через колено и буду сечь до тех пор, пока твои крики не разбудят весь гребаный город! – Ах-ха-ха ... – Она знала, что это не была ложная угроза. – Это ... ну, это немного долгая история. И я рада тебя видеть. Ее собственные руки обхватили Ян за спину, крепко прижимая к себе. – Я скучала по тебе. – Боги, я тоже по тебе скучала. – Ян уткнулась носом в ее волосы, и Руби с ужасом почувствовала, как по ним стекает влага. – Лучше бы у тебя было хорошее объяснение. Я ужасно волновалась! И что это за мантия? Она такая модная. Только не говори мне, что ты продалась какой-то благородной твари. Хорошее объяснение? У нее было объяснение, но она не была уверена, что оно может считаться хорошим. Конечно, она была готова к возможному гневу Ян. – Прежде всего, – сказала Руби, отстраняясь. – Я принесла подарки! – Подарки? Руби кивнула и поспешила к столу, как только Ян отпустила ее, сунув руку под мантию Посвященного, чтобы достать сверток ткани. Эта одежда была того же покроя, что и на ней, что делало ее намного выше того, что вы могли себе позволить в трущобах. Только они могли бы хорошо продаваться, хотя Ян пришлось бы разорвать их на полоски, если бы она не хотела продавать явно узнаваемую мантию. В нем, однако, было гораздо больше. Кольца, браслеты, ожерелья, мешочки с монетами и другие аксессуары, а также несколько золотых цепочек с подвесками и многое другое. Она не сидела сложа руки в Коллегии. – Они настоящие? – Спросила Ян, взяв кольцо и повертев его в руке, наблюдая, как переливается красный драгоценный камень. – Они кажутся настоящими. Боги, как ты все это достала? Ты воровала у королевской семьи или что-то в этом роде? – Это еще не все! – Взволнованно сказала Руби, разворачивая еще один сверток. Она разложила его плашмя. – Та-ак! Сыры, фрукты, мясные нарезки, пирожные, выпечка и многое другое. Все это было перемешано, но было свежим и хранилось отдельно в столовой Коллегии. Такой едой она набивала себе рот, но Ян такой никогда в жизни не видела. У ее сестры потекли слюнки, а глаза загорелись, когда она смотрела на добычу. Руби не терпелось узнать, что Ян думает обо всем этом. – Приступай. Я расскажу тебе историю, пока ты ешь. – Я ... ах ... – Ян плюхнулась задницей на стул. Она протянула руку, но остановилась. – Разве тебе тоже не стоит взять немного? – спросила она, всегда обеспокоенная, всегда готовая поделиться со своей младшей сестрой. – Я уже поела. Это все для тебя. Ян не нужно было повторять дважды. /-/ Они обе знали, что она удачно рассчитала время для рассказа, чтобы совпасть с тем, что рот Ян был набит. Еда притупила ее гнев, и в местах, где Ян обычно вскочила бы на ноги и наорала на нее, вместо этого она была вынуждена сидеть и свирепо смотреть, борясь с эйфорией, когда она жевала пирожное и впервые в жизни испытала то, что Вайсс назвала "сахарной лихорадкой". Ян не могла перестать есть, как и она раньше. Вайсс нашла это отвратительным. Руби нашла это милым. И это было то, за чем она наблюдала со счастливейшей из улыбок. Ян всегда заботилась о ней, всегда жертвовала ради нее, и возможность наконец-то что-то отдать взамен была невероятным чувством. Наблюдать, как загораются глаза Ян, когда ее вкусовые рецепторы пританцовывают от изысканных чуждых деликатесов, было еще приятнее. Неважно, что Ян набивала ей рот и разбрасывала еду направо и налево. Видеть ее счастливой было более чем достаточно, чтобы Руби чувствовала себя довольной собой. – И именно поэтому я застряла в Коллегии, – закончила она. – Ты – мм – тупица. Ах. О, это так вкусно! Я имею в виду, умф. – Ян сглотнула и заставила себя не набивать рот едой, пока говорила. – Это слишком опасно! Кусок говядины завис в опасной близости от губ Ян, направляемый ее рукой, которая, казалось, двигалась вне ее контроля.  – Ты могла бы быть – хм. Так хорошо! – Я знаю, да!? Я ем это каждый день! Вайсс поначалу постоянно отчитывала меня, и я заставила себя сдержаться. Ты можешь себе это представить? Тошнота от слишком большого количества еды. Это нечто! И есть так много разных сортов хлеба, мяса и пирожных. У них есть блюдо, которое ты ешь после еды, где все, что у тебя есть, - это торт! Это называется десерт, и это потрясающе. – Руби... – И уроки, Ян, уроки! Это так потрясающе! Везде магия: то одна, то другая, и Арканисты могут творить всевозможные безумные вещи. – Ее лицо внезапно исказилось, когда она сказала: – Большинство из них Дворяне, и они даже не считают нас настоящими людьми! Улыбка внезапно вернулась: – Но уроки потрясающие! И я хороша в них. Может быть, немного слишком хороша. Мне нужно узнать больше, но Вайсс сказала, что магия не должна быть инстинктивной и ... Ян зажала ей рот рукой, прервав на середине тирады. – Звучит так, будто кто-то взволнован, но кто или что такое Вайсс? И постарайся объяснить меньше, чем сотней слов, пожалуйста. – Вайсс – благородная, с которой я вынуждена жить, – объяснила Руби. – Все эти драгоценности принадлежат не ей. Не так ли? – Нет. – Было бы плохой идеей воровать у кого-то, с кем ты живешь в одной комнате. Это вызовет немедленное подозрение. – Я не идиотка. Я снимала их с людей во время уроков. Я думала, ты сможешь их продать. – Думаю, я смогу. – Оставь все это себе, – сказала она. – У меня есть еда и место для сна, и я вроде как не могу покинуть Коллегию, пока не стану полноценным Арканистом. Это против правил. Руби поникла под внезапным взглядом Ян. – Н-но я должна была найти тебя. Потому что я знала, что ты подумаешь, что я могла умереть или что-то в этом роде. Я должна была рискнуть. – Руби ... – Ян вздохнула. – Верно. Приятно видеть, что с тобой все в порядке. Ты уверена, что я смогу все это оставить? – Да. Я не могу использовать ничего из этого. Я подумала, что могла бы достать тебе вещи, и ты могла бы продать их, тогда ты сможешь переехать из трущоб. – Она наклонилась вперед, переполненная волнением. – Подумай об этом, Ян. Ты могла бы снять квартиру в Торговом квартале и тебе не нужно было бы каждый день на чем-то экономить. Ты могла бы есть настоящую еду, подобную этой, все время. – Ух ты. Ух ты. И как я могу себе это позволить? – Я могу продолжать красть вещи. Это не сложно. Они почти не обращают внимания, и все они неприлично богаты. – Это звучит опасно. Не говоря уже о том, что ты фактически признаешь, что возвращаешься туда. – Ян уставилась на нее. – Не думай, что я этого не заметила. Зачем тебе возвращаться? Мы можем спрятаться. Мы можем избегать Арканистов. Руби поморщилась. – Ты не хочешь возвращаться домой... – Голос Ян затих. – Тебе там нравится... – Это – это не значит, что я тобой недовольна. Просто… посмотри на нас, Ян. Мы выживаем, но с трудом, и это потому, что ты делаешь всю эту работу для Джуниора. Мы только начинаем жить. Что произойдет, когда мы станем старше, или работа кончится? Они тоже умрут; они обе это знали. Люди в трущобах жили ровно столько, сколько могли позаботиться о себе. Ни секундой дольше. – Но если я стану Арканистом, тогда я смогу делать разные вещи! – Руби села, глаза ее сияли. – Я смогу исцелять, создавать разные вещи и использовать магию, и это всегда востребовано. Я смогу заработать кучу денег, и мы сможем использовать эти деньги, чтобы выбраться из трущоб в Торговый квартал. Может быть, даже в Верхний район. У нас сможет быть лучшая жизнь. – Пока они не узнают, что ты Дикий маг, – сказала Ян. – Они все еще ищут тебя, Руби. Они не остановились. Арканисты, наблюдающие за вратами, ушли, но я все еще время от времени вижу их прогуливающимися по улицам. Что произойдет, если они узнают, что ты Дикий Маг, а я застряла здесь и не смогу тебе помочь? Тебя отправят в Санктум, и я тебя больше никогда не увижу. – Э-это риск, на который нам придется пойти. – Черта с два! – Рявкнула Ян, хлопнув руками по столу. – Я обещала маме, что присмотрю за тобой! А ты рискуешь своей жизнью ради меня, этого не случится! – Но для тебя нормально рисковать своей жизнью ради меня? – Спросила Руби. – Это тоже нечестно! Ты продолжаешь выполнять опасные задания для Джуниора, и мы оба знаем, что если ты получишь травму, он тебе не поможет. Как только ты перестанешь драться, он даст тебе шанс стать его шлюхой или вышвырнет тебя на улицу, включая меня. Так жить нельзя, Ян. – Это жизнь. – Ян хмыкнула, защищаясь. – Это лучше, чем быть нищим. – Я знаю, ты делала это для меня, и я люблю тебя, но позволь мне сделать то же самое в ответ. – Руби поспешила обойти Ян и взять ее за руки. – Я должна стать Арканистом. Ты видела, что произошло, когда я попытался не использовать свою магию. Это вышло из-под контроля. Мне нужно знать, как ей правильно пользоваться, и Коллегия занимается всем этим, отслеживая, как люди им пользуются. Вот почему они охотятся за мной. Но если я Арканист, я вольна использовать ее так, как хочу. В разумных пределах. Я могла бы научиться магии исцеления, и мы могли бы открыть клинику. Мы могли бы зарабатывать реальные деньги. Законные деньги. Это было то, чего хотел каждый в трущобах, но никогда не мог получить, потому что изучение ремесла было попыткой продать свою душу мастеру и надеждой, что он выберет тебя. Это случалось с одним ребенком каждые десять лет или около того. Подобные возможности выпадали не часто. – Ты хочешь остаться в Коллегии? – Спросила Ян. – Будь честна, Руби. Тебе там нравится? – Я ... ну ... – Она закинула ноги под стол и посмотрела на него сверху вниз. – Мне это не не нравится… Я имею в виду, я хотела бы, чтобы ты была там, и знать глупа, и мне не нравится, что я заперта внутри и не могу пойти туда, куда хочу, и... – Руби ... – Ян вздохнула. – Думаю, я должна была это предвидеть. Ты всегда была одержима Арканистами. Всегда ускользала, чтобы попытаться мельком увидеть их. Если бы у тебя был шанс самой стать одной из них, ты, конечно, ухватилась бы за него. Руби подняла голову, заметив легкую улыбку на губах Ян. Это был хороший знак. – Ахах ... – Она нервно рассмеялась. – М-может быть. Я имею в виду, я была не настолько плоха. – Ты была. Каждый раз, когда ты видела что-то подобное, ты приходила домой и часами рассказывала об этом. Может быть, немного. Что она могла сказать? Магия. Магия всегда была удивительной, но не только потому, что ее понимало так мало людей. Это было потому, что в глубине души она всегда представляла, что это будет решением их проблем. Однажды утром она просыпалась, обнаруживала, что владеет магией, и тогда она выводила их с Ян из трущоб на свет. Они отправлялись в приключения, встречали новых людей, спасали мир и возвращались богатыми, знаменитыми и всеми любимыми. Детские фантазии; Руби знала это. Но теперь у нее был шанс воплотить эти детские фантазии в реальность. – Хорошо. Руби подняла голову; глаза ее расширились, она изо всех сил пыталась осознать, что только что сказала ее сестра.  – Я-Ян ...? – Я сказал "хорошо". Не то чтобы я могла сказать что-то такое, что могло бы тебя остановить. – Ян! – Взвизгнула Руби, обходя стол, чтобы заключить свою сестру в крепкие объятия. – Да, да. – Ян похлопал ее по плечу. – Я просто присматриваю за тобой, и, возможно, тебе действительно нужно научиться контролировать это. В противном случае Арканисты просто выследили бы нас. Просто пообещай, что не забудешь обо мне, хорошо? Пообещай, что вернешься. – Конечно, я вернусь! Не говори глупостей! – Она пролепетала свой ответ. – Я собираюсь стать лучшим Арканистом и покажу тебе всю классную магию, на которую я способна, после чего мы выберемся из трущоб. Заживем в торговом квартале или, может быть, купим ферму за стенами. У нас будет лучшая жизнь, Ян. Вот увидишь. – Ловлю на слове. И, по крайней мере, у тебя будет настоящая еда, пока ты учишься. – Я принесу тебе немного! – Нет. – Ян оттолкнула ее. – Ты не можешь продолжать тайком приносить мне еду. Это слишком опасно. – Я-я должна. Мне могут потребоваться годы, чтобы закончить школу, Ян. Я не могу не видеть тебя так долго. Я не могу. – Ха. Приятно видеть, что я так важна для тебя. Послушай, я что-нибудь придумаю. Это будет сложно, но, возможно, я смогу попасть в Верхние кварталы, если поднажму. Или я найду способ отправить тебе сообщение. Если я попрошу Джуниора написать что-нибудь для меня, ты сможешь найти кого-нибудь, кто это прочитает. Есть способы сделать это получше, чем рисковать неприятностями, сбегая тайком. Она кивнула, готовая согласиться с чем угодно, лишь бы это означало, что Ян на ее стороне. – Но сначала расскажи мне побольше о своих приключениях, – попросила она, откидываясь назад. – У тебя такой вид, будто ты вот-вот лопнешь, если не сделаешь этого. Руби ухмыльнулась и наклонилась вперед, разражаясь рассказами об уроках, людях и всех удивительных вещах, которые она видела с момента поступления в Коллегию, дико размахивая руками и жестикулируя, описывая гигантские залы, статуи, огромные сады, реку, новокровок, столовую и все остальное, о чем раньше она могла только мечтать. Ян слушала все это с улыбкой, просто довольная тем, что Руби говорит. /-/ Солнце начало выглядывать из-за стен. – Черт, черт, черт! – Руби взвизгнула, мчась через Торговый квартал к стене, отделявшей его от Верхнего района. Поздно. Слишком поздно. Она пропустила возвращающийся фургон. – Агх. Я слишком долго разговаривала с Ян! Слишком много времени на составление планов, общение и объятия друг друга. Время, проведенное с Руби, разглагольствующей о Коллегии и обещающей не влипать в неприятности, воруя слишком много вещей, даже если она действительно собиралась это сделать. Если бы Ян могла зарабатывать на продаже предметов, которые она проносила, она могла бы переехать из трущоб еще до того, как Руби стала Арканистом, или, по крайней мере, перестала брать опасную работу у Джуниора. Время летело незаметно, когда тебе было весело, по крайней мере, так говорили. Руби не осознавала, как долго она рассказывала сестре удивительные истории, пока солнечный свет не пробился сквозь решетчатое окно на стол, и в этот момент она впала в абсолютную панику. Фургон за стенами исчез. Город просыпался. Скоро ожидается, что Посвященные придут на свои первые уроки. И вот она была за стенами Коллегии. Как я собираюсь попасть внутрь? Я должна была прокрасться обратно на том же фургоне. Нет, нет, нет. Это плохо. Я не могу просто подойти к воротам – как это объяснить? И перелезть за стены тоже не могу. Меня заметят со всего города. Это все ее вина, что она отвлеклась на Ян. Черт побери. Черт побери. Черт побери. Впереди она заметила фургон, набитый бочками. Знакомыми бочками. Он приближался к стене Верхнего района, хотя еще не достиг ее. Руби ахнула и оттолкнулась сильнее, побежав за ним так быстро, как только могла. Ей не приходило в голову, как она доберется или спрячется, только то, что это был ее единственный путь обратно в Коллегию. Это было достаточно рано, чтобы люди не обращали на это слишком много внимания. Руби замедлила шаг, посмотрела налево и направо, чтобы убедиться, что за ней не наблюдают, затем забралась на заднее сиденье и юркнула под кожаный брезент, натянутый поверх бочек. Теперь они были запечатаны и тяжелы, вероятно, полны фруктов, овощей и других продуктов питания. Протиснувшись как можно дальше, она забилась между двумя бочками сзади и свернулась в клубок, ее сердце бешено колотилось в груди. У нее получилось. Просто. Ее грудь поднималась и опускалась, и она прижала руку ко рту, чтобы заглушить звук своего тяжелого дыхания. Другой рукой она сжимала свой Аркан, находя некоторое утешение в том, что держит его. Возничий не заметил внезапного прибавления. Постоянный стук, раскачивание и поскрипывание деревянных колес на дороге делали ее достаточно тихой, даже без фырканья лошади или цоканья копыт. Фургон проехал через Верхний район и въехал в него без фанфар. Солнце продолжало подниматься выше, его было видно сквозь тонкую щель в брезенте над бочками. В этот момент новокровные, должно быть, уже тренировались. Она не была уверена, сколько у нее времени. – Стой, – крикнул охранник, вероятно, у стен Коллегии. – Кто идет. – Андерс, ты угрюмый придурок. Это я, Гратт. – Гратт? Я сомневаюсь в этом. Когда я в последний раз видел тебя трезвым? – О, отвали. Раздался смех, за которым последовали шаги по обе стороны фургона. Руби напряглась, когда тень прошла мимо щели, через которую она смотрела, на мгновение перекрыв весь свет. Кто-то прислонился к бочке, в нескольких шагах от нее. – Припасы для казарм? – Да. Фрукты, овощи и маринованные огурцы. Уксус можно унюхать отсюда. – Кого ты разозлил, что тебя отправили это делать? – Никого. Расписание изменилось, и я не смог найти какого-нибудь бедолагу, готового снять это с моих плеч. Если только ты не вызовешься добровольцем в следующий раз? – Вряд ли, старина. Я был обременен этим несколько недель назад. – Охранник рассмеялся, затем сказал: – Вы двое. Будьте полезны и проверьте фургон. Не забудьте также заглянуть под оси. Убедитесь, что у нас нет незваных гостей. Что!? Они не делали этого на выезде! Тьфу. Конечно, они этого не делали. Они не думали, что кто-то захочет тайком выйти из Коллегии, только войти. Руби прикусила руку и попыталась стать как можно меньше, дрожа, когда некоторые ремни, удерживающие брезент, развязались. Гратт, возничий, спрыгнул, чтобы помочь, и некому было остановить поиски. Свет залил заднюю часть фургона. Она опустилась, когда кто-то забрался на борт, тяжело ступая и заглядывая между бочками. Пройдет несколько секунд, прежде чем он найдет ее. Не смотри на меня! Не смотри на меня! Не смотри на меня! Руби сжала свой Аркан, который внезапно показался ей холодным. Не смотри на меня! Брезент откинули. На нее хлынул свет, и охранник – молодой, лет двадцати - уставился на нее сверху вниз, его лицо было менее чем в четырех футах от нее, а глаза смотрели прямо в ее глаза. Руби застыла. Не смотри на меня. – Что-нибудь есть? – позвал старший. – Пока ничего. – Охранник наклонился ближе, практически прижимая Руби к полу. Его взгляд прошелся по ней, а затем мимо, и он отодвинул ту самый бочку, к которой она прислонялась, в сторону, заглядывая за нее, чтобы убедиться, что за ней никто не прячется. Все это время он был так близко к ней, что она чувствовала его дыхание на своем лице. – Пока ничего, сэр. Запомни это, новокровка. Он откинулся назад с тихой усмешкой. – Все чисто, сэр. – Да? – Охранник постарше стоял сбоку от борта, глядя прямо поверх нее, но почему-то не замечая очень очевидную девушку, лежащую навзничь, с Новокровным застывшим над ней. – Хорошо. Натяни брезент обратно и топай сюда. Эй, Гратт. Увидимся вечером? – Если я сегодня высплюсь. – Ха. Не напрягайся, старина. Фургон снова покатил дальше с Руби на заднем сиденье, с широко раскрытыми глазами и неуверенностью в том, что только что произошло. Это сделала я? Использовала ли я магию, чтобы стать невидимой? Или я применила к ним магию, чтобы они не могли меня видеть? Это могло быть опасно. Она не должна была использовать это против людей. С другой стороны, она не должна была выходить за стены, и как Дикий Маг должна была отправиться в Санктум, так что это можно было добавить к списку вещей, о которых она никогда никому не расскажет. Дождавшись, пока фургон скроется из виду ворот, Руби подползла к задней части и спрыгнула, нырнув за деревья, чтобы отдышаться и поправить мантию Посвященного. Безопасность. У нее получилось. Глубоко вздохнув, она подождала несколько минут, а затем вышла на тропинку, как будто всегда была там. Один из колоколов прозвенел для тех, кто рано встает, и старших Посвященных и указал на то, что ее собственное общежитие скоро проснется. Руби поспешила по тропинке к общежитию, радуясь, что вернулась домой, и Ян наконец-то поняла, что она в безопасности. Вайсс ждала ее возле общежития. Там же была и Коко. Там же был гораздо более пожилой Арканист с седыми волосами и маленькими круглыми очками. Вместе с ним двое стражей Коллегии. Улыбка Руби дрогнула и погасла, когда она медленно пошла, появляясь в поле их зрения и привлекая к себе пять взглядов. На лице Вайсс отразилось облегчение, на лице Коко - разочарование. У остальных троих были пустые лица, когда они наблюдали за ее приближением. – Мисс Роуз, не так ли? – спросил седовласый мужчина. – Да. – Руби нервно посмотрела на него. – Кто вы? – Руби! – Прошипела Вайсс. – Это Озпин, Великий Арканист! Он правитель Коллегии Магов! О. О, это было плохо. – Посвященная Роуз, – повторил он, склонив голову. – Возможно, вы окажете мне честь встречей. Руби сглотнула. – Я… У меня есть уроки ... – Пожалуйста, извините меня, – сказал он. – Я не хотел, чтобы вы подумали, что это - просьба. /-/ Кабинет Великого Арканиста представлял собой величественную и большую комнату с богатыми книжными полками, заполненными фолиантами слева и справа, гигантским письменным столом, за которым могли бы поместиться десять человек, и четырьмя высокими витражными окнами позади, в каждом из которых стилизованная фигура тянулась к небу, словно желая принять что-то с небес. Между каждым окном и на стенах висели гобелены, а также нарисованные виды и ландшафты. На его столе были разложены карты с удерживающими их предметами. Документы и страницы с вещами, которые она не могла прочитать, открытая книга, оловянная кружка с какой-то давно остывшей жидкостью и несколько других безделушек, о назначении которых она понятия не имела. Однако оглядывание по сторонам не могло отвлечь ее навсегда. Руби неизбежно пришлось оглянуться на человека, в кабинете которого она находилась, и который был здесь, чтобы сделать с ней бог знает, что, после того, как ее обнаружили сбегающей тайком. У нее пересохло во рту и задрожали ноги. Сам Великий Арканист, который, как она могла догадаться по титулу, был важной персоной, сел за свой стол, оставив ее стоять рядом с Коко Адель, ее Надзирательницей, которая не выглядела ни готовой к встрече, ни довольной тем, что Руби ее устроила. – Посвященная Роуз, – сказал мужчина, глядя на нее пронзительным взглядом. – Надзиратель Посвященных Адель узнала прошлой ночью от Посвященной Шнее, что вы пропали из отведенного вам помещения. Насколько я понимаю, это вызвало настоящий ажиотаж. Вайсс? Ее охватила нехарактерная вспышка гнева. Конечно, это была вина Вайсс. Это удивило ее, даже если часть ее разума говорила, что так не должно быть. Вайсс была не такой, как она, и, очевидно, не следовала правилам трущоб ничего не говорить охране. Тем не менее, они жили вместе. По какой-то глупости она думала, что это что-то значит. Что Вайсс будет заступаться за нее, даже если она продолжит жаловаться на каждую мелочь, которую она делает. Очевидно, нет. Но зачем ей было поднимать тревогу? Не похоже, что она была мертва, и она улизнула ранним утром. – Я рано проснулась, – сказала она. Коко застонала. – Вы считаете, что полночь - это рано? – любезно спросил Великий Арканист. Полночь? Упс. Вайсс проснулась так рано и обнаружила, что ее нет? Это было плохо. Хотя все равно раздражало. Почему Вайсс решила донести на нее? Неужели она не могла довериться ей хотя бы на десять секунд!? Ну, часов, но все же… Вайсс, ты предательница. Почему ты не подождала и не спросила меня саму? Она хотела комнату для себя? Вайсс чуть ли не спросила Коко, не может ли она заплатить за отдельную комнату для себя. Возможно, это был ее способ сделать это, втянув Руби в неприятности. – Вы вызвали настоящую панику у своей соседки по комнате, а также у своей надзирательницы, когда она поняла, что не может вас найти. Вы разбудили довольно много Арканистов, которые поспешили найти вас, но столкнулись с трудностями при поиске в Коллегии. Это не прозвучало как вопрос, поэтому она осталась на месте. – Куда вы ходили, Посвященная? – Гулять, – сказала она. – Я не могла уснуть. Я не думала, что выходить на прогулку против правил. – Может и так, хотя обычно человек не исчезает полностью и его не так сложно найти. Куда именно вы отправились, если можно спросить? Она не могла сказать "за стены", и если бы она назвала место, а они сказали, что проверили его, ее поймали бы на лжи и у нее были бы неприятности. Руби пожала плечами, не раскрывая рта. Иногда лучше было просто отказаться от сотрудничества. У нее и так были проблемы. Не нужно усугублять ситуацию. – Вы были в казармах, Посвященная? Мисс Адель сказала мне, что у вас там любовник. Руби пожала плечами. Конечно, она могла бы сказать, что ходила навестить Жона или Суня, но потребовался бы всего лишь короткий вопрос к любому из них, чтобы доказать, что это ложь. Она закопала бы себя еще глубже. – Вы не пробирались в библиотеку для того, чтобы учиться. Мы спросили тамошних хранителей. Вы ходили практиковаться в магии? Руби снова пожала плечами, избегая встречаться с ним взглядом. – Посвященная, я был бы благодарен вам, если бы вы посмотрели на меня и дали ответ. Она посмотрела на него, но что касается ответа, то твердая линия, в которую сложились ее губы, оставаясь закрытыми, была всем, что он мог получить. Казалось, он понял это, откинувшись на спинку стула с тяжелым вздохом. Рядом с ней Коко ерзала и смотрела в потолок, что-то бормоча себе под нос. – Вы не упрощаете задачу, Посвященная. Вы понимаете, что будете наказаны, если не будете говорить. Возможно, есть веская причина, по которой вы отсутствовали, и мы сможем забыть об этом маленьком инциденте, если вы поделитесь ей с нами. Продолжайте молчать, и я буду вынужден рассматривать это как нарушение дисциплины. – Он усмехнулся, как ему, должно быть, показалось, в дружеской манере. Возможно, так оно и было, но она не могла сказать, что это было на самом деле. – Я уверен, что никто из нас этого не хочет. Не так ли? Руби покачала головой, но промолчала. Великий Арканист Озпин вздохнул. – Понятно. Значит, это ваше решение? Молчать? Впервые она заговорила. – Да. Коко хлопнула себя рукой по лицу. – Хм. – Он закрыл глаза и снова усмехнулся. – По крайней мере, в этом вы честны. Очень хорошо. Хотя я понимаю, что правила, по которым мы управляем Коллегией, могут кому-то показаться жесткими, они по-прежнему являются важной частью вашего пребывания здесь. Арканист должен быть дисциплинированным, как для того, чтобы лучше контролировать свои силы, так и для того, чтобы лучше понимать, почему правила существуют в первую очередь. Надзиратель Адель. Коко напряглась. – Да, Великий Арканист? – Вы хорошо справились, учитывая имеющуюся ограниченную информацию. – Его слова заставили старшую девушку вздохнуть с облегчением. – Не сумев найти своего потерянного Посвященного, вы связались с Арканистом и передали информацию дальше. Молодцы. – Спасибо вам, Великий Арканист. – Что касается вас, юная Посвященная, я считаю, что вам нужно преподать урок. – Он откинулся назад и постучал пальцами одной руки по тыльной стороне другой. – Это наказание, которое лучше оставить за более серьезные проступки, но мне бы не хотелось подразумевать, что молчание - это средство избежать подобного, не так ли? Если вы не рассказываете нам, что вы натворили, вы не оставляете мне выбора, кроме как предполагать худшее. Этим вечером и до конца этой недели вы будете работать в Санктум. Проклятые слова прозвучали как звон похоронного колокола. – Что!? – Руби взвизгнула, почти отшатнувшись. Или попыталась. Коко поймала капюшон ее мантии, прежде чем она успела убежать. Руби изогнулась и разжала хватку, удивив старшую девушку тем, какой изворотливой она была. Все это время глаза Руби были прикованы к Великому Арканисту, ее сердце бешено колотилось, когда она готовилась бежать - и к черту все риски. – Вы запираете меня!? Я – я не пойду туда! Я не пойду! Если бы ей пришлось, она бы пробилась наружу с боем. Они бы ее не одолели. Магия – ее магия подчинялась инстинкту. Можно ли ее использовать, чтобы уничтожить его сейчас? Он был Великим Арканистом; он должен был быть сильным. Это не имело значения. Она будет сражаться. Она должна. Дыхание ее участилось. – Посвященная, – сказал он, почувствовав ее панику, или не видя ее. – Успокойтесь, пожалуйста. Вы не приговорены к Санктум, просто работам в нем. Когда я сказал, что предполагаю худшее, я не имел в виду убийство или то, что вы Арканист-Изгой. Сердце ее билось со скоростью мили в минуту, она опустила руки. Адреналин бушевал прямо под поверхностью, и было ясно, что она готова бежать в любой момент. – Работы...? – Стражи Коллегии и Арканисты выполняют работу в Санктум, как для того, чтобы удерживать заключенных внутри, так и для того, чтобы приносить им еду и питье. Это будет для вас наказанием. Служить в Санктум в течение недели, а не быть запертым там в качестве заключенного. Вы будете спать в своей спальне, как обычно, хотя надзирательница Адель будет присматривать за вами. Вы должны уведомлять ее о своих приходах и уходах, пока наказание на этой неделе не закончится. Не заключенная. Ее не отправили в Санктум. Грудь Руби поднималась и опускалась, плечи опускались на выдохе. Это было ... это было не так уж плохо. Всего неделя, а они все еще не знали, что она вышла за стены. Если бы они узнали, было бы намного хуже. Несмотря на это, ее сильно трясло. Ее нервы были на пределе. – Да, я поняла. Это все? Коко чуть не ткнула ее локтем в бок. – Это Великий Арканист! – прошипела она. – Прояви немного уважения. Он сильнейший Арканист во всем Вейле! Самый сильный ...? Взгляд Руби скользнул по груди мужчины к Аркану, который он носил как медаль. Он был таким же, как у всех в Вейле, "извивающийся змей", но что привлекло ее внимание, так это то, что вместо двух драгоценных камней у него было четыре. Красный, белый, черный и синий. Но ей сказали, что можно получить только два цвета. Арканисты могут получить только два цвета по своим собственным законам. Был ли Великий Арканист освобожден от этого? Коко снова толкнула ее локтем. – Великий Арканист, – пробормотала Руби без особого энтузиазма. На самом деле, он знал, что он Великий Арканист, и она знала это. Почему эти люди так переживали из-за своих глупых титулов? Она же не бегала повсюду, требуя, чтобы люди называли ее Руби Роуз, женщиной. Так ли это? У людей были имена. Почему она не могла просто использовать их? Коко снова застонала. – Прекрасно, – сказал Озпин, снисходительно улыбаясь ей. – На самом деле, это освежающая перемена - не слышать слов, брошенных в мой адрес каждым человеком. С этим наказанием я считаю, что вопрос между нами решен. Посвященная Роуз, пожалуйста, помните о правилах Коллегии в будущем, если не ради себя, то чтобы успокоить панику своей соседки по комнате. Для Вайсс? После того, как она сдала ее и заставила получить ночи работы в самой страшной тюрьме Королевства на следующую неделю? Маловероятно. Тем не менее, ради Коко и Озпина она кивнула и сказала: – Да, Великий Арканист. – Хорошо. – Он кивнул им обоим. – Вы свободны. Пожалуйста, наслаждайтесь уроками на сегодня. /-/ Коко пришла в отчаяние и сказала ей больше не попадать в неприятности, как только они выбрались из огромного здания, в котором проживал Великий Арканист. Затем она пробормотала что-то о потере нескольких лет своей жизни в панике и побрела прочь, оставив Руби стоять на утреннем солнце. Лично она не думала, что все закончилось так уж плохо. Она все еще могла увидеться с Ян и разобраться во всем, и пока история с Санктум была временной, она ничем не рисковала. Положительный результат, учитывая все обстоятельства. За исключением одной вещи. – Вот ты где! – Прошипела Вайсс, протопав вперед с красным лицом.  – Я не могу в тебя поверить! Я проснулась, а тебя не было – и даже записки не было. Ты хоть представляешь, насколько это было грубо? Мне пришлось разбудить Надзирательницу, чтобы ... – Вайсс замолчала, задыхаясь, когда Руби прошла мимо нее. – Эй, ты вообще меня слушаешь? Остановись! Руби! Ах! Ты невыносимая маленькая... – Нет! – Руби развернулась и ткнула Вайсс пальцем в грудь, напугав аристократку. –Хватит! Ее паника, подпитываемая страхом быть пойманной, а затем ужасом перед угрозой Санктум, вырвалась наружу, обжигая как гнев. – Все, что ты делаешь, это оскорбляешь и принижаешь меня. Все, что ты делаешь, это говоришь гадости снова и снова. – Я... – Вайсс запнулась. – Я не... – Я недостаточно хороша! Я жадная! Я грубая! Я невыносима! – Каждое оскорбление сопровождалось тем, что Руби придвигалась ближе, почти утыкаясь лицом в Вайсс. – Ну, меня от этого тошнит! – заорала она, заставив девушку подпрыгнуть. – А теперь ты сдала меня, и я попала в неприятности. И теперь я застряла, работая в Санктум! Вайсс ахнула. – К-К-конечно, это слишком. П-почему ты просто не сказала им, куда ты ходила? Глупая Вайсс! Почему она такая чертовски любопытная? Обычно она была не из тех, кто злится, но адреналин в ней бил через край, и ему нужно было куда-то деваться. Нужна была отдушина. Вайсс предоставила ее, и постоянный шквал оскорблений изматывал ее уже несколько дней. – Это не важно. Ты настучала на меня! – Она снова ткнула Вайсс в грудь. – Ты только и делаешь, что оскорбляешь меня и говоришь, как больно находиться рядом со мной. Как сильно я разрушаю твою репутацию. Если ты не хочешь общаться со мной, то и не надо! – Р-Руби... – Потому что я не хочу с тобой общаться! Вайсс отшатнулась, рот ее приоткрылся, и что-то промелькнуло у нее на лице. Руби не стала задерживаться, чтобы посмотреть, что это было, развернулась на каблуках и затопала прочь, сжав руки в кулаки и скрипнув зубами. На этот раз Вайсс не последовала за ней.