Глава 1.

лёгкие потрясывaния автобуса не давали тебе провалиться в сон, и ты резко поднимала голову, думая не пропустила ли ты нужную остановку. за окном мелькал знакомый пейзаж: всё те же улицы и дома. только детские площадки поменялись, на которые ты обращала особое внимание, ведь там прошло твое детство. уже не было тех самых качелей, с которых ты однажды случайно столкнула брата, там играли другие дети, совершенно не знакомые тебе. волна ностальгии нахлынула настолько сильно, что ты не заметила, как подъехала к своей остановке. выйдя из автобуса, ты застала холодный порыв ветра, который неприятно прошелся под одеждой. посмотрев по сторонам, ты по памяти пошла к нужному дому. в подъезде всё осталось по-старому, лишь краска на стенах стала более потрескaнной и стертой. всё те же надписи, которые оставляют глупые подростки на память. но для кого эта память, если через несколько лет вы уедете отсюда и никто даже не вспомнит этого? работники закрасят вашу надпись новым слоем краски, будто она не имеет ни малейшей ценности. она останется только в стенах этого подъезда и больше нигде. твой взгляд зацепили знакомые слова: «aндрей вaсильев дурак» и ты улыбнулась, вспоминая, как писала это в свои 12 лет. позвонив в нужную квартиру, ты поставила тяжелую сумку на пол и стала ждать ответа. сердце билось сильно, ладони вспотели, а в голове лишь мысль: «а если я буду им только мешать?». ты не видела ни маму, ни брата с сестрой несколько лет, с того момента, как родители развелись и папа забрал тебя с собой. вы уехали на другой конец казaни, хотя у тебя даже не поинтересовались: хочешь ли ты этого или нет. мама была для тебя всем, но родители знали, что троих она одна содержать не сможет. внутри таилась некая обида, что она даже не постаралась оставить тебя с собой, но, взрослея, ты начала понимать, что так было лучше для них обоих. — кто там? — из-за двери послышался до боли знакомый голос. ты на секунду замешкалась, что ответить, но вовремя взяла себя в руки. — это т/и. минутное молчание заставило твое сердце биться ещё чаще. ты не могла понять, рады ли они слышать это имя или нет. ведь никто даже не был в курсе твоего приезда. вдруг дверь открылась и ты увидела маму. она стояла с широко раскрытыми глазами и не могла поверить, что видит именно тебя: родную дочь, с которой все связи были оборваны еще несколько лет назад. — что с ним? — спросила неожиданно мама. ее взгляд был напуган и непонятен. — с кем? — с отцом твоим. он бы не отпустил тебя одну за столько километров, особенно сюда. — он в тюрьму попал, мам, — на твоих глазах навернулись слезы, а в горле встал ком. ты не хотела начинать эту встречу вот так, поэтому старалась сдержать все переживания в себе. еле как тебе удалось вытянуть из себя эти слова, чтобы не расплакаться. — ввязался в долги, начал пропадать по ночам. много раз его обкуренного приносил домой сосед. а недавно заявились менты и прямо сразу повязали. он мне звонил потом из участка, говорил, чтобы я ехала к вам, мол отпустят его нескоро. я сама толком не знаю, что случилось. — от него это было ожидаемо. почему ты не предупредила, что приедешь? я бы хоть приготовила чего-нибудь. проходи, родная, я твои вещи отнесу, будешь с aндреем в комнате жить пока. ты не переживай сильно, мы справимся, главное, что ты теперь с нами. — а где сам aндрей с юлeй? — ты оглядела квартиру, не слыша посторонних звуков. — юля в саду, андрeй шляется где-то, не пойми с кем. домой приходит к ночи, весь в синяках, — мама вздохнула, подогревая тебе еду. она переживала за него, поэтому говорила об этом с грустью. — а в музыкaлку ходит? — уже месяц не появляется там. ну ничего, скоро я всю эту дурь из него выбью и надеюсь, что ты мне поможешь. как бы он не на ту дорогу встал. — не дело это совсем. я за него возьмусь, можешь не переживать, — ты села за стол, ожидая давно забытый вкус домашней еды из твоего детства.