1.5

Все вокруг любили Яну. Соседи, учителя, продавщица в продуктовом, одногруппники, папины товарищи и сам отец. Она умела подстраиваться под любой оттенок окружения. Играла с куклами в детстве, носила бантики в школе, ходила в музыкалку, занималась фигурным катанием, пела в хоре, вязала и вышивала. Читала много книжек, сама поступила в хороший институт. Полки ломились от медалек и других наград. Одним словом, идеал. Но никто и никогда не спрашивал, что в голове и сердце у этой идеальной девочки. Перед глазами всегда маячил пример идеальной семьи - их семьи. Папа много работал, но всегда находил время для мамы и Яны. В квартире было тепло и душевно. Душа ушла вместе с мамочкой. Глупая, недостойная такой женщины смерть. Несчастный случай. Был ли он случайным? Из вороха документов, папиных разговоров по телефону ночью и многозначительных взглядов, она поняла одно: отец не просто так занимает свою должность. А платой оказалась мама. У Яны не было никаких доказательств, но в душу забрался червячок, который она не могла выгнать до сих пор. Внешне не выдавая, она относилась к отцу с опаской. Может быть следующая она? Папа очень горевал по маме. Даже переехал с дочкой в другой город, далеко-далеко. Когда-то в этой квартире жила сама мамочка. Был сделан дорогой и красивый ремонт. Отец получил должность выше прежней. А страх остался. Он не влюблялся больше, а может просто хорошо скрывал любовниц. Но с виду единственной женщиной в его жизни осталась Яна. Ни запаха духов от его пальто, ни помады на щеке, ни задержек на работе. Хотя какие тут задержки. Вечные командировки, дома он бывал пару раз в месяц. Учитывая недоверие Яны, ей это было на руку. Иначе она бы просто съехала в общежитие. Учится на физика-ядерщика ей нравилось. Дисциплины давались легко, на курсе она единственная девочка. Куча внимания, которого ей хватало всегда и без того. Она знала всё и всегда. Жизнь распланирована, а если что-то пойдет не так-есть папа, его влияние и деньги. От этого становилось скучно. Красок не хватало. Новая помада, импортное кружевное бельё, бесконечные шубы. Папа задаривал её, пытался заполнить дыру от постоянного отсутствия. Создавал иллюзию счастья. Больше всего Яна любила украшения. Особенно на шею. Скрывала свой шрам. Единственный недостаток, который она сделала сама. Лет в 17 делала укладку и в один момент прижала плойку к шее. Самостоятельно. Специально. Вспоминала Яна об этом каждый день. Глядя в зеркало. Жалела? Нет. Курила. Часто. Но только в одиночестве. Запах табака смешивался со сладкими ванильными духами. На бычках в пепельнице оставался след алой помады. Ходила в библиотеку по вечерам. Помогала там раскладывать книги по алфавиту. Занималась английским и немецким с соседскими детьми. Малышей Яна не очень любила, но зато чувствовала себя полезной. Да и отцу были приятны слова благодарности от их мам. Иногда ходила с девчонками в один приличный кабак. Контингент там был знакомый - детки высокопоставленных предков. Часто заходила к соседке с третьего этажа. Сын бабули служил и приезжал нечасто. Старушка была крайне интеллигентной дамой. Они вместе пили чай, играли на фортепиано. Благодаря соседке Яна знала азы французского. Регулярно вечерами она выгуливала её собаку, милого и спокойного пуделя. В один из таких вечеров её и увидел Туркин. Валера совершал обход. Дважды в день старших по двое отправляли осматривать территорию Универсама. Вдруг кто лишний шароёбится. Они с Зимой уже заканчивали это дело - оставался последний двор. Лето, но уже темно. Из-за поворота выныривает белый пудель, а за ним плывет облачко в белом воздушном платье. Откидывает длиннющие волосы назад и исчезает в подъезде, едва давая на себя полюбоваться. Две недели Турбо ходил на обход только в эти края. Уже выучил расписание облачка.