Часть 1

16:34. Слегка неразборчиво и с приторным скрипом громкоговоритель эхом объявляет о прибытии опоздавшего поезда «Санкт-Петербург — Казань». На платформе ожидания крайне мало людей: отбытие не скоро, а приезжих в Казань слишком мало. Уж чаще отсюда уезжают, и довольно по разным причинам: в поисках лучшей жизни, а кто-то убегает от преследователей из местных группировок, количество которых сложно сосчитать. Перроном прогуливается легкий ветер, колыша ткани легкой рубахи на девушке. Её талия подчеркнута высокими штанами клеш, невысокий каблук компенсирует низкий рост, делая её строже. Она была слишком выделяющийся на фоне нынешней моды: в то время как вся молодёж одевалась в пестрые наряды, надевая на себя всё покороче и повульгарней, Марта отдавала предпочтения простым, но изысканным фасонам. Её всегда вдохновлял строгий и элегантный стиль, и в каждом движении, взгляде или выражении ощущались нотки изящества и женственности. Но даже если она и одевалась по нынешней моде, то выглядела сексуальной, а не доступной и вульгарной. Не смотря на всё это, характер она имена не из простых, иногда намного настойчивее и сильнее духом, нежели множество «авторитетных» мужчин. Оглядываясь по немногим лицам, наконец, удается увидеть знакомых: два двоюродных брата уже подходят к вышедшей на платформу молодой девушке. ⁃ Марта Суворова, с честью приветствуем светскую львицу Питера в наших ничтожных закоулках Казани, — сделав наигранный тон и поклон, Марат начал смеяться от собственной шутки, из-за чего тут же получил легкий подзатыльник от старшего брата. ⁃ И правда, никогда бы не подумал, что наша яркая сестрица захочет приехать к нам, ещё и на работу в ментовку, — ухмыльнулся Адидас старший, параллельно забирая её сумки. ⁃ Не в ментовку, а на учебу. И я не мент, чтобы таковой зваться. Судмедексперт, моя профессия, если запамятовали, — с наигранным пафосом, но теплой улыбкой на лице проговорила девушка с яркими, как огонь, медными волосами. ⁃ А чего ж ты вырядилась как работница офиса? — Продолжал подшучивать Марат. ⁃ По одежде лет на 5 выглядишь старше, только вот личико тебя сдает. Слишком ты ещё миловидная для такого. — С иронией подчеркнул Вова, — Ех сеструх, побудь молодой девушкой хоть немного у нас, а то совсем с учебой и работой жизни не видишь. ⁃ Та это я оделась так, чтоб не приставали, может чтобы постарше казалась. Мало ли какие в поездах бывают? А мне светиться* не хочется, — с нотками оправдания произносит девушка, медленно идя за братьями к машине. Было у неё одно важное правило: быть бессердечной со всеми, кроме родных. Могли иногда случаться шуточные споры, легкие нравоучения или советы, но Марта никогда не позволяла себе быть грубой или резкой з свой семьей, а отличие со всеми остальными. Уж тем более со старшими, как Вова. ⁃ Сделала б макияж как у бабули, морщины нарисовала там, приоделась в старое что-то. Хотя грива твоя всё равно палевная слишком, — не переставал умничать Марат, из-за чего снова получил молчаливый подзатыльник от сестры. ⁃ Не захотела и всё, чего бормочешь то. Будто работы у меня нету другой. Если подзабыл, оплачиваю я себе всё сама, — уже начинал просыпаться упертый характер Марты в отстаивании своего, из-за чего младшему пришлось замолчать. Ей никогда не хотелось быть обычной девушкой, тратить время на развлечение и т.д. Карьера и деньги — вот что было главным стимулом в её жизни. Бывало странно другим узнавать, что и в отношениях то она не была никогда, про секс и речи не могло быть. Так или иначе, во всей семье её очень любили. Хоть матери у неё и не было с детства, но выросла она в любви с своим отцом — Сергеем Суворовым. Частые визиты в Казань в детстве послужили хорошим толчком к крепкой дружбе между Мартой и её двоюродными братьями. Но когда девушке исполнилось 12, её отец получил повышение на работе в органах, из-за чего больше не было возможности часто навещать родню. Но это не мешало им часто обмениваться письмами, даже после вступления братьев в группировку. Несмотря на хорошие отношения, существование родственников в органах Вова и Марат держали в секрете, так что Универсаму только предстоит знакомство с сестрой Адидасов, и уж каким большим и сложным заданием будет представить её род деятельности в благоприятном для группировок свете. Подойдя к белой «Волге» ГАЗ-24 Вова уложил сумки девушки в багажник, в то время как Марат сел заводить отцовскую машину. — Маратка, а ты куда полез? Совсем повзрослел что-ль? Или решил убить меня заранее, не довезя домой? , — с ухмылкой заметила Марта. — Та чё ты дурное базаришь? Я тут наоборот все удобства создать пытаюсь чтоб тебе быстрее домой доехать, а ты на меня гонишь? Ну спасибо, — вспыхнул младший, бросая начатое дело. — Прости Марат, неуместная шутка. Давай лучше вместе сядем сзади? Расскажешь мне что там у тебя на личном, что это за Айгуль которую ты в письме упоминал, — усаживаясь сзади с братом, Марта с невероятным интересом ждала рассказа о его подружке. — Расскажу, но не сейчас. Поехали домой, а то все скучили уже, — усевшись поудобнее, Марат чуть не засыпал на ходу, поэтому пришлось облокотиться на сестру, параллельно придерживая на голове кепку. На нем сказывалось время проведение с группировкой перед приездом сестры, но об этом позже. Пусть разница и была у них почти 4 года, но всё равно девушка с младшим братом были очень близки с детства. Вова в то время уже уделял больше внимания тренировкам, старшим друзьям, что вылилось в формирование группировки. Марта с Маратом же часто проводили время вместе. Девушке доставалась роль няни, или истиной старшей сестры, поэтому часть приходилось смотреть за младшим. Но этому она уж точно не была против: в детстве друзей у неё особо не было, так как слишком выделятся никто не любил, а Марта по другому просто не умела. Пытаясь быть приветливой ко всем, и пытаясь везде помочь, она часто была шумной, так называемой «заводилой». С возрастом её эмоции ставали более холодными, стальными. Былая уверенность никуда не пропала, лишь переросла в сильный характер. Севший за руль Вова ничего не стал спрашивать, лишь завел машину и включив на магнитоле песнь групи Форум «Белая ночь»*, и двинулся домой. 17:06. Подъезжая к знакомому дому, на душе у Марты отозвалось тепло от приятных воспоминаний: проведение здесь детские лета навсегда останутся в памяти. Паркуясь возле дома, браться забрали сумки, и вместе последовали в подъезд к Суворовым. Грустно, но удачливо сложилась ситуация для Марты: их старая квартира в Казани находилась ровно в том же подъезде, где и жила семья Кирилла Суворова — родного дяди Марты. Последние годы там жила пожилая знакомая отца Марты, и пол года назад её не стало. Квартире не пришлось долго пустовать: Марта получила направление на перевод в вуз Казани и практику здесь. И уже так сложилось, что квартиры их расположены одна над другой: Марты на этаж выше. Затащив чемоданы в её квартиру, братья тут же пригласили девушку к столу: дядя Кирилл и Диляра уже ждали с распростертыми объятиями. — Марта, племянница дорогая, как же давно не виделись, — так тепло, и по душевному встречали девушку, обнимая и расцеловывая во все щёки, — Ты выросла настоящей красавицей и умницей. Твой отец точно тобой гордится. — Стараюсь всё для этого делать, — с улыбкой произнесла девушка, параллельно проходя к столу со всеми, — Как вы поживаете тут? — Та всё неплохо вроде, по старому, по спокойному. Вон Маратка только расстраивает иногда. Вроде не тупой, а в драки лезет, да сынок? И чего ж ты в кепке то сидишь за столом, снимай живо, — Немного с нотками усталости в голосе произнес дядя Кирилл. — Отец, ну тут тогда опять дело такое, — снимая кепку, всем стало видна причина тревожности Марата: на голове красовалась рана. Только лишь Вова удивляться не стал, видимо зная откуда она на голове брата. — Ну за что ж мне это, вроде не грешил, а сын у меня такой, — с неимоверной тяжестью в голосе произнес дядя, в то время как Диляра побежала за бинтами и перекисью, а Марта подходила ближе к Марату чтобы обработать раны. Забрав принесенные Дилярой медикаменты, Марта приблизилась к брату: — Пошли, Маратка, в ванную с тобой. Там проще обработать из-за доступа к воде, — холодным, и прям стальным голосом произнесла девушка, прожига взглядом рану на его лбу.