До рассвета

      Не разрывая зрительного контакта, она коснулась языком кончика чувствительной головки.        Поджав губы, он шумно втянул воздух и с упоением наблюдал за этим взглядом исподлобья. Снизу вверх, но столько власти, силы и страсти было в этих глазах.        Она слегка провела головкой по губам, приоткрывая их — вправо, влево, вправо, слегка вверх, приоткрыв рот еще сильнее, снова влево, вниз. Она дразнила его, круговыми движениями языком поглаживая уздечку.       — Продолжай. — Пытался властно выглядеть Рам. Хотя вид и ощущения, которых он удостоился, не прибавляли ему самообладания.        Второй рукой Деви водила по чувствительным линиям его тела: по косым мышцам живота и вдоль внутренней стороны бедра, по правой ключице, от щиколотки вверх. Еле касаясь, вызывая мурашки. Почувствовав, что Рам сейчас сорвется, она наконец открыла рот и позволила его возбужденной плоти проникнуть в ее рот. Так уж вышло, что раздразнила она и себя тоже.       «— Этот балл карандашом», — пронеслось в ее голове.        Условие было предельно простым: без рук.        До этого момента Рам не представлял, насколько это сложно — не использовать их в такие повороты судьбы. Это была жестокая и суровая пытка, а эти чертовы руки нужно было куда-то деть… Пусть он и поддавался ее властному поведению, но проигрывать Дубей не привык, да и не собирался.        Он откинулся назад и оперся на руки, чтобы не схватить эти кудри, собранные в хвост, и не взять инициативу в свои руки… Он должен выглядеть сдержанным.        Деви завороженно следила за Рамом, подмечая, как его тело реагирует на ее ласки: как мышцы пресса дрожат, стоит языку описать восьмерку, желваки играют, когда головка упирается в заднюю стенку горла. Как профессиональная игра актера, его хладнокровие, стать — все это сыпется, стоит ей взять его полностью.        К этому он не был готов. Все еще хищно глядя из под пышных ресниц, Деви поменяла наклон своего корпуса, меняя положение своей головы и… момент, когда головка члена резко прошла в горло, под вакуумом, сдавленная мышцами, тогда он и сдался. Хрипло зарычав, он запрокинул голову и открыл рот, судорожно втягивая воздух.       — Не… смей… сбавлять темп… — Рам видел созвездия и полет комет. Он и сам был кометой.        И сейчас сгорал в атмосфере этой жаркой, наглой, сексуальной планеты — Деви Шарма.       — Опять приказываешь? — оторвавшись от его члена проговорила маленькая госпожа. Деви еле держалась — ей безумно нравилась эта игра, но воли в ней почти не осталось. Она хотела его действий, которые сама же и предупредила, между ног было так влажно, внизу живота так тянуло… Ей было нужно, чтобы он взял ее прямо сейчас…        Никто из них не хотел проигрывать. Но в этой игре победит тот, кто проиграет.        Рам решил уступить маленькой госпоже.        — Проиграть битву не означает поражение в войне, так ведь? — бегло пронеслось оправдание в его голове.        Сорвавшись с места, он грубо схватил ее за горло и потянул на себя, второй рукой, схватив ее за ягодницу, затащил ее распаленное тело выше, на ложе. Он увлек ее за собой, заваливаясь на спину и укладывая потерявшую голову Деви на себя.       — Черт, как же она хороша. Просто нереально хороша!        Она оперлась руками по бокам от него, а он, ухватив ее за бедра, одним грубым рывком поставил ее в нужное ему положение.       — Садись, Шарма, не испытывай мое терпение.        Деви почти упала в эту пропасть, но ее сучья натура должна была съязвить. Что-то вроде «О, так ты сдаешься?» Или «Признай, моя взяла! Сда…».       — Это приказ! — прорычал Рам, сжимая руку в ее волосах. — Садись.        Не тратя времени на раздумья и споры, Деви подчинилась. Аккуратно, не торопясь, постепенно привыкая, она стала опускаться на его эрегированный член. Рам очень хотел ее поторопить, но… ее лицо… На нем было истинное наслаждение: постепенно приоткрывающийся в немом стоне рот, подрагивающие губы, прикрытые глаза, брови домиком, откинутая голова. Деви получала и забирала это удовольствие миллиметр за миллиметром. Кто он такой, чтобы лишать ее такого блаженства? В конце концов, девчонка заслужила свой балл.        Она начала привставать и садиться, плавно делая волну тазом вперед. Рам наблюдал, как эта неземная девушка, полностью оправдывающая свое имя, извивается на нем, как она сжимает его руку на ее груди, как целует его пальцы на ее лице и не останавливается… Она набирает темп!        Рам упивался этими ощущениями, а Деви постепенно отпускала себя в неизведанный космос.        — Как думаешь, справишься? — шепнул ей Рам.        Деви, выйдя из транса ощущений и тел, непонимающе уточнила:       — С чем?       — С тем, что ты породила, глупая Деви. — С этими словами Рам согнул ноги в коленях, схватил девушку за таз и в исступлении начал вкалачиваться в нее. Блаженство, экстаз, упоение. Он прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям, но сжал губы, чтобы не выдать себя случайно вырвавшимся стоном. Все ради того, чтобы услышать это…       — Просто скажи это… Деви… — взмолился про себя Рам.        Поддаваться еще раз он не станет.        Деви никогда не испытывала такого острого возбуждения раньше. То ли феромоны Дубея младшего, то ли опасное и авантюрное уединение, то ли ее, видимо, еще окончательно не покинувший ее рассудок, юношеский максимализм… А может, и все сразу, — Деви сгорала в ощущениях. Ее тело горело, жар импульсами разливался по телу каждый раз, когда Дубей входил в нее. Жарко. Холодно. Жарко. Холодно. Быстрее.        Было горячо и освежающе одновременно. Когда Рам взял все в свои руки, она отпустила себя и ее буквально снесло удовольствие - кружилась голова, кислорода не хватало, сил сдерживаться попросту не осталось. Потеряв ориентир где потолок, а где стены, Деви Шарма громко и протяжно стонала, оседлав Рама Дубея. Вот это был бы заголовок для сплетниц. Завистливый заголовок.        Сжав челюсти и губы, Рам балансировал между ощущениями, жаждой скорости и экстазом от вида Деви верхом. Она наклонилась за поцелуем, и он сместил одну руку на ее затылок. Не останавливаясь, он вцепился в нее жадным, колким поцелуем. Почувствовав металлический привкус крови во рту, Рам гортанно и самодовольно рассмеялся , нащупав укус Деви.       — Она окончательно потеряла голову. Прелестно! — его сознание держалось исключительно на азарте.        Внезапно он остановился, опустился обратно и вернул «поводья» Деви. Лишь медленно и плавно двигался, оставаясь внутри.       — Ну же… скажи это, — все еще ждал Рам.        И это случилось — то, чего так ждал юный брахман.       — Го… Гос… Господин Дубей, — задыхаясь проскулила Деви.        Рам распахнул глаза. Вид, который он застал, достоин кистей лучших художников. И эта картина обязана висеть в его покоях.        Дивия Шарма восседала на нем с немного запрокинутой головой, ее волосы изрядно растрепались и выбились из хвоста, водопадом падая и разливаясь по девичьим плечам словно шелк. Аккуратная грудь налилась, ареолы сосков были экзотичной красивой формы, эдакая диковинка. Она тяжело дышала, упираясь одной рукой в его плечо, второй на таз, с опьяненным, умоляющим взглядом вторя:       — Прошу вас… господин, не… не останавливайтесь. — Она перехватила одну из его рук и приложила к своему естеству, провоцируя и умоляя одновременно, и наклонилась за новым поцелуем.       — Ты была послушной, награжу тебя правом выбора. Что ты хочешь, чтобы я сделал, Дивия?       — Я…       — Время на размышления вышло. — Дубей ловко поменял их местами, закинув ноги Дивии себе на плечи. До чего же нежная у нее кожа, какие изящные, длинные, стройные ножки — и все это великолепие в его власти.       — Она моя. — Упивался моментом Рам, облизывая пальцы, которые он успел намочить в ее влаге.        Перевозбужденная Деви, потерявшись в пространстве, руками потянулась к его лицу, пока Рам пристраивал свой орган к ее лону.        Толчок — ее руки, так и не добравшись до цели, рухнули на ложе и вцепились в ткань, а рот распахнулся от резкого глубокого вдоха. Он немного задержался, сделав еще несколько аккуратных толчков, давая ей привыкнуть к резкой смене позы, после чего практически лег на нее и начал двигаться со всей страстью, что она в нем вызвала. Больше он сдерживаться не будет.       — Ты сама затеяла эту игру, Деви, теперь пожинай запретный плод.        Деви не знала, как дышать: это было в сотню раз ярче, чем пару минут назад, ее колени прижимались к груди, а Рам навалился сверху, заткнув ей рот поцелуем. Глоток воздуха получалось сделать только когда Дубей младший либо кусал и оттягивал ее губы, либо когда переключал свои хищные инстинкты на ее шею и уши.        Этот недостаток кислорода усиливал ее ощущения, от удовольствия на глазах собирались слезы. Одной рукой Рам держал ее за запястье, второй — сжимал бедро. Свободной рукой она зарылась в его волосы и оттягивала его голову назад. Рам снова довольно рассмеялся. Она даже не предполагала, насколько ему нравится такая игра. Поддавшись порыву, она освободила одну руку, затем, ухватив его за ягодицу, сжала ее, впиваясь ногтями, трактуя так свое желание: — Еще, — а второй, сжав ее в кулак, снова вынудила его запрокинуть голову.        Рам понял ее немой указ и, схватив ее за плечи, приложил усилия руками, помогая ей идти ему навстречу. Наплевав на недостаток воздуха и инстинкт самосохранения, Деви, практически крича, застонала. Рам рычал и стонал с ней в унисон.        Она царапала его спину, ягодицы, бедра, не зная, куда деть руки. Оттягивала его волосы, вызывая в нем еще большее сопротивление, обрекая себя на его жадные поцелуи и укусы.        Рам подумал, что именно сейчас он служит богине, иначе откуда эта потрясающая разноцветная энергия пятнами заволакивает его воображение, вознося его в космос, пропитывая его энергией, которой он наполнял Деви снова и снова, с каждым толчком. Это было исступление, жажда, озарение.        Это был голод, который постепенно и весьма вкусно насыщали.       — Вот теперь пришло время десерта, — шаловливо пронеслось в сознании Рама.        Замедлившись, он вышел из Дивии, аккуратно опустил ее ноги, и перевернул девушку на живот.       — Положи подушку под себя ниже пупка.        Задыхаясь, Деви огляделась в поисках подушки. Чтобы дотянуться до ближайшей, девушке пришлось немного проползти, что далось ей с трудом — тело трясло от неги, ноги не слушались, голова кружилась от кислородного голодания, а мысли не планировали задерживаться в голове.        Сидя на коленях, Рам с упоением и издевкой наблюдал за этим зрелищем, раздумывая, взять ли ее в такой позе. Когда девушка, наконец, добралась до подушки и сжала ее в руке, он схватил ее за щиколотки и потянул к себе. От неожиданности юная госпожа чуть не выронила свою добычу и планировала возмутиться, как брахман уже подложил эту подушку ей под живот и слегка раздвинул ее ноги.        Поцеловав ее плечо, он плавно и нежно вошел, и Дивия не смогла подавить протяжный стон наслаждения. Одной рукой Дубей надавил ей на поясницу, усиливая ее ощущения.        Все еще задыхаясь, Деви стонала, хватаясь за воздух, разрывая под собой простынь.        От увиденного Дубей начал резко и быстро входить, сразу до конца, порождая громкие хлопки от столкновения о ее ягодицы. Не шлепнуть их было бы глупостью, поэтому Рам не сдерживался и с силой отвесил шлепок по этой очаровательной попке. Не ожидавшая подобного, Дивия сжалась, даруя Раму дополнительное наслаждение. Шлепок не вызвал боли, наоборот: он вывел ее из транса, возвращая разум на место, позволяя юной госпоже прислушаться к своим желаниям.       — Позволь мне… — промычала лицом вниз Дивия.       — Что ты там мяучешь? Рычи громче!       — Я хочу немного по-другому, — ей пришлось приложить усилия и повернуть голову вбок, чтобы он ее услышал.       — Маленькая госпожа получит все, что пожелает! — наградив Дивию еще одним шлепком, он немного задержался и вышел из нее.        Дрожащая, но полная решимости, Деви встала на колени, пытаясь подняться.       — О-о-о, нет-нет-нет, что ты делаешь?! Замри!       — Черт возьми, Дубей!       — Возьму, дорогая ракшаси! — с этими словами он уже пристроился и намотал ее волосы на кулак. — Признайся, ты же именно этого добивалась? — он задал размеренную амплитуду, позволяя им обоим прийти в себя, набраться сил и оставаться в наслаждении. — Или твой план посыпался в ту минуту, когда я тебе улыбнулся? Деви не сдержала смех — неужели даже сейчас они подкалывают друг друга?       — О, так тебе смешно? — оглаживая и наминая ее распаленное, покрытое испариной тело, он с усилием провел по пояснице. — Прогнись сильнее.        Рам заметил, что эта талия и эти бедра, как и сама Деви, будто были созданы для него и его рук — это было похоже на кусочки пазла, которые сразу находишь в куче остальных деталей и удачно соединяешь, так и его руки идеально и удобно, по-хозяйски легли на эти изгибы.       — Моя…        С новой силой, возбужденный этими мыслями, Рам надавил ей на плечи, вынуждая лечь на них, но оставаться на коленях, разведя ноги шире и углубив прогиб.       — Гибкая, упругая, нежная, страстная, — он приложил руку к ее намокшему клитору, а затем облизнул, — вкусная…        С нахальной ухмылкой он собрал ее руки и завел ей за спину, с легкостью удерживая их одной кистью руки.       — Такая сексуальная, возбуждающая… — вторую руку он вернул к клитору и стал стимулировать изнывающее тело Деви. Ответом на его движения послужил приглушенный тканями стон. — Такая ненасытная, горячая, желанная маленькая госпожа Шарма.        Деви извивалась, ощущения достигли пика, она была близка к кульминации. Ее тело выворачивалась и выгибалось, но Рам держал ее, не давая «вынырнуть» из-под него. Все, что она могла, это ерзать бедрами и плечами да поджимать пятки к его бедрам.       — Ты моя, Деви. Слышишь? Моя маленькая госпожа. Моя ракшаси. Моя… — Деви выгнулась от наслаждения, издав, задыхаясь, скулящий долгий стон, после чего обмякла. — Моя махарани. — Рам позволил ей полностью лечь, опустив колени и вытянув ноги. Оставив ее руки на пояснице, надавил на них обеими руками, вошел и сразу стал двигаться очень быстро.        Она снова лежала животом на подушке, а сверху дополнительно на поясницу давил своим весом Рам. Ощущения были яркими, но сил осталось лишь на жалобное постанывание. Деви поймала себя на мысли, что ни одно вино не вызывало у нее такой дезориентации в пространстве, как дурман сорта Рам Дубей.        Он уже был на пределе, поэтому ему понадобилось всего несколько толчков, чтобы присоединиться к Деви. Кончив ей на спину, он осел, тяжело отдышавшись. Придя в себя, вытер ее спину и рухнул рядом.        Они улыбались. Деви подметила, что никогда не видела такой широкой и счастливой улыбки на этом смуглом лице. Он выглядел как успешно нашкодивший мальчишка, только намного счастливее. Видела ли она когда-либо прежде такое счастье на лицах у людей?        Он обхватил ее лицо ладонями и с трепетом поцеловал: — Дивия, ты даже не алмаз! Ты… — в порыве чувств он притянул ее ближе к себе. Она уложила голову ему на грудь, поплатившись барабанной дробью его сердца в ухо. — … Ракшаси!       — Дурак!