Часть 3

      Этот вопрос застал Скарлетт врасплох. Девушка насупилась, что сразу заметил Каспер. Вскинув бровь, он процедил: — Не хочешь рассказывать? — Тут в двух словах не описать… — задумчиво протянула девушка.       Открывать душу охотнику ей совсем не хотелось. Да, про диагноз и самоубийство её отца знали многие, но рассказывать Стормару о своём возможном безумии администратор боялась.       «А как он отреагирует? Сразу расскажет Винсенту и Адаму? Меня же не то что выкинут сразу, могут упечь в психлечебницу… Но Синклеры и Ришар были свидетелями моего приступа сегодня… Об этом и так, возможно, завтра весь отель узнает». — мысли заполонили голову девушки — неловкая пауза затянулась.       Скарлетт сделала глоток. Горячий чай с мятой и бергамотом обжёг горло, и девушка закашлялась. — Эй, это же кипяток. Пей аккуратно! Как ребенок, ей-богу… — охотник устало закатил глаза. — А можно без нравоучений? Я думаю! — обиженно пробормотала девушка.       Но постепенно вместо обиды начала приходить злость, и Скарлетт предъявила: — Почему это вообще тебя интересует, Каспер? Мы, вроде, не друзья: ты мне ножом угрожал вообще-то! А сейчас решил залезть в душу? Поискать у меня скелеты в шкафу? А если я спрошу про тебя? — Спрашивай, — спокойно ответил мужчина.       Скарлетт совсем не ожидала такой реакции от Каспера и сидела, обескураженно глядя ему в глаза. Он так же внимательно смотрел в её. Диалог явно не клеился. В воздухе висело напряжение. — Хотя, ты, скорее всего, и так знаешь основную часть моей биографии от своего дружка-следователя, — с усмешкой в голосе произнёс охотник, отхлебнув чай из своей кружки. — Откуда… откуда ты знаешь про Коула? — испуганно ответила девушка. — Ах, Коула… Видел вас на пляже. Хорошо время проводили там, ножки мочили в воде, — задумчиво протянул Стормар. — Следишь за мной?       Каспер, раздражённо огрызнувшись, ответил на выпад девушки: — Скарлетт, не хочется тебя расстраивать, но ты не пуп земли, а у меня много работы по всему острову, знаешь ли, не только в лесу. — Так всё. Мне действительно пора.       Скарлетт было вскочила с дивана, забыв, что у неё в руке кружка с горячим напитком, но из-за внезапной тряски большая часть жидкости расплескалась на одежду девушки, и та разочарованно застонала: — Каспер, чёрт тебя дери! Ну почему ты всегда всё портишь?       В глазах стали собираться слёзы — девушка готова была вновь расплакаться. — Тебе пора? Да ладно? Раньше тебе ничего не мешало уезжать на ночь из отеля со своим копом и с утра в весьма помятом виде явиться на смену, — раздражённо произнёс охотник.       Девушка удивлённо посмотрела в сторону мужчины, но внезапно губы Скарлетт непроизвольно растянулись в улыбку, и она ехидно ответила: — Ревнуешь, что ли?       В этот момент Стормар, который делал очередной глоток чая, подавился от такого наглого вопроса в лоб. — Я? Ревную? — мужчина зашёлся в басовитом смехе. — Кацен, твоей самоуверенности можно только позавидовать. — А тогда какое тебе дело, где я и с кем провожу своё свободное время? — Если бы ты постоянно не вынюхивала что-то возле Винсента и Адама, я бы вообще не обращал на это внимание! — Они мои начальники! Сами меня вызывают постоянно! Винсент так вообще решил на мне сегодня эксперименты ставить. Для своей новой научной работы, видимо, — зло выпалила девушка.       Каспер округлил глаза. — Хм, интересно… Эксперименты, значит.       Скарлетт поёжилась: мокрая блузка неприятно липла к телу. Ей становилось некомфортно, так что администратор с усталостью и некой горечью произнесла: — Всё, Каспер, я пошла: я вся мокрая, с разбитым лицом, а ты, как обычно, грубишь и издеваешься. Больше не могу тут находится. — Погоди, сейчас приду.       Каспер вскочил с дивана и быстрым шагом направился на второй этаж домика. Скарлетт знала, что там находится его спальня.       «Куда он? Да что происходит, я уйду сегодня отсюда или нет?!»       Через пять минут он вернулся, неся в руках какой-то свёрток одежды. Подойдя к ней, он небрежно пихнул ей его в руки и, улыбаясь, произнёс: — На, переоденься. Посидишь пока в моём: всё стиранное, женских шмоток, прости, не нашлось. — Я не буду одевать твою одежду! Может, ты мне ещё предложишь заночевать в твоей постельке и принять с тобой ванну? — зло выпалила девушка. — Ха-ха-ха, интересная перспектива, но не сегодня, Кацен. В другой раз организую тебе и постельку, и ванну! — в голос расхохотался мужчина. — Нахал! — Зануда. — Хам! — Истеричка. — Я не истеричка! — громко крикнула администратор.       Охотник, решив наконец закончить весь этот балаган, крикнул в ответ, приказав: — Тогда не ори и переодевайся!       И уже более спокойным тоном произнёс: — Я на кухню: за новым чаем для тебя. У тебя есть пять минут.       В спину Каспера полетела подушка с дивана — он ловко увернулся и оборачиваясь у самых дверей, насмешливо произнёс: — Мимо! — Ненавижу! — Взаимно, — услышала Скарлетт за закрывающейся дверью.       Девушка обескураженно хлопала ресницами и не понимала этой странной заботы со стороны этого нелюдимого и малоприятного человека. Но, здраво оценив свой внешний вид, решила всё же переодеться. Пока она натягивала на себя чёрную мужскую футболку и шорты цвета хаки, поймала себя на мысли, что не хочет уходить… Несмотря на их постоянные перепалки, всё это казалось ей таким простым и человеческим, что она невольно заулыбалась.       Как и обещал охотник, он вернулся спустя ровно пять минут с новой кружкой чая в руке. Когда он вышел из кухни, его взору открылась весьма уютная и волнующая картина: на диване, поджав под себя оголённые ножки, сидела Скарлетт. Чёрная футболка, которая была ей сильно велика, пикантно сползла с одного плеча, оголяя его. Он невольно засмотрелся на её выпирающие ключицы и светлые волосы, струящиеся вниз по плечам к небольшой округлой груди. Шорты были девушке до колена, так что он не мог не отметить ее стройные ножки, которые она усердно прятала. Мужчина нервно сглотнул и, подойдя к ней, передал ей кружку.       Скарлетт осторожно приняла её, касаясь его пальцев своими. Вновь разряд тока. Яркий, пронзающий. Оба молча смотрели друг другу в глаза, и никто не решался начать разговор первым. Но Скарлетт, решив взять инициативу на себя, сказала: — Сегодня вечером Винсент Синклер попросил зайти к нему в номер. — Зачем? — Предложил ещё один сеанс гипноза.       Мужчина, не поняв, переспросил: — Ещё один? — Да. Чуть ранее он так же вызывал меня к себе и предложил проработать мою травму.       Каспер молчал и внимательно смотрел в её ледяные глаза, где в уголках начали собираться слёзы.       Девушка мысленно себя подбадривала: «Только не плачь, Скарлетт. Иначе до конца жизни не отмоешься от этого позора».       Немного помолчав, она продолжила, поставив кружку на табурет: — Год назад мой отец, болеющий параноидной шизофренией, застрелился в нашем доме практически у меня на глазах… Я… я думала, что пережила это, что отпустила, но, как показал сегодняшний сеанс, нет! Не пережила и не знаю, смогу ли пережить. Его размозжённая пулей голова и кровь на стенах до сих пор стоят у меня перед глазами и снятся в кошмарах.       Девушка говорила медленно и тихо, выдавливая из себя слова и теребя кончик футболки, не смотря в глаза охотнику. Но тут из глаз всё же предательски потекли слезы. Девушка, задыхаясь, всё продолжала говорить: — Я понимаю, он тяжело болел, но не могу понять, как он смог сделать это? Почему оставил нас с мамой? Почему именно я нашла его? Я не хотела видеть то, что с ним стало!       Она вдруг затараторила, смотря в пол: — Это страшно, очень страшно…       Охотник, сидевший всё это время, не двигаясь, резко подался вперёд. Сгрёб её в охапку и прижал к груди, тихо произнеся: — Плачь, сколько потребуется.       И тут девушка взвыла, как маленький раненый зверек. Она выплакивала всё, что долго скрывала, всё, что накопилось за эти недели работы в отеле. Девушка тряслась в его объятиях, захлёбываясь слезами, а охотник молча гладил её по волосам и спине. Уткнувшись своим носом в её макушку и закрыв глаза, он втягивал носом её запах и покачивался с ней, словно убаюкивая. В какой-то момент девушка затихла, и по её глубокому и монотонному дыханию он понял — уснула. Осторожно высвободившись из-под неё, он аккуратно, положив ей подушку под голову, уложил Скарлетт на диван. Девушка заёрзала, но не проснулась: усталость дала о себе знать.       Сходив в свою спальню, он взял с кровати плед и укрыл её. Сам, сев в кресло напротив дивана, смотрел на неё очень пристально и долго. Мужчина изучал каждую чёрточку её спящего лица. Длинные светлые ресницы, точёный носик, острая линия скулы, на которой «красовалась» крупная ссадина, совсем не портившая её естественную красоту.       Ему было сложно поверить, что такая хрупкая девушка могла испытать такой ужас в жизни и не сойти с ума. Да, по ней было видно, что эта трагедия не могла не оставить на её психике неизгладимый след. Скарлетт была нервозной, тревожной, замкнутой, грустной, истеричной, кусала губы и заусенцы… глаза были наполнены отпечатком страха и боли, которые ей пришлось пережить.       Потеряв родителей, будучи ребенком, и не помня толком ничего о той трагедии, ему было сложно поставить себя на её место. Однако в душе Стормара зародилось сожаление о том, что Скарлетт не заслужила такого, какой бы несносной она не была. Каспер сам не заметил, как за этими размышлениями забылся сном прямо в кресле.       В камине монотонно догорали поленья, а вместе с ними догорал этот странный день, полный боли и откровений.