Часть 1

Главное отличие друга от случайного человека в том, что первый порадуется твоему счастью, а второй в лучшем случае останется равнодушным к нему. *** Тая придирчиво листала страницы книги, что еще недавно стояла со своими собратьями на окне возле столика. Книги, гирлянды с противными желтыми лампочками и глупые картинки на стенах — обязательные атрибуты таких маленьких паршивых кофеен, подобно той, в которой женщине приходилось сидеть вот уже шестнадцать минут. Тая не любила кофейни. Она бы сейчас с радостью прошвырнулась по какому-нибудь большому торговому центру в миллион этажей, а потом пообедала бы в приличном кафе. Но Аня — причина, по которой она здесь, — не любила торговые центры. Ее подруга предпочитала, как она сама выражалась, места более «камерные», такие, как эта дурацкая кофейня. Это место ужасно раздражало Таю, но ради Ани, а точнее, предстоящего разговора с ней, она была готова немного потерпеть. Как и следовало ожидать от такого банального заведения, все книги в нем были тоже до ужаса банальны. Например, та, что сейчас листала женщина, оказалась сборником шекспировских сонетов. Кто под звездой счастливою рожден — Гордится славой, титулом и властью. А я судьбой скромнее награжден, И для меня любовь — источник счастья. «До чего же глупо. Ане точно бы понравилось. Как раз в ее стиле, — Тая с вселенской скукой на лице перевернула еще несколько страниц, а затем раздраженно захлопнула книгу и поставила ее на место, в ряд с другими такими же банальными произведениями. — Ну, где же она? — постучала алыми ногтями по столу и нетерпеливо вздохнула. — Она неисправима. Девять лет уже знакомы, и ничего не меняется. Скорее все кофейни в мире уйдут под землю, чем она придет вовремя». Открылась входная дверь. Тая не видела этого, так как сидела спиной к входу, но почувствовала, как с улицы потянуло холодом. Тая ненавидела холод. Почти также сильно, как «камерные» заведения. Семь торопливых шагов, и в поле зрения женщины появился цветастый вихрь, в котором далеко не стазу можно было распознать подругу. Она приземлилась напротив Таи и стянула с головы зеленую шапку с помпоном. По плечам рассыпались рыжие локоны. — Тая, как я рада тебя видеть! — широкая улыбка и вечно восторженный голос — в этом была вся Аня. Она небрежно смахнула с лица непослушную прядь густых кучерявых волос, бесцеремонно лезущую ей в глаза, и стала разматывать длинный трехцветный шарф. Ужасно уродливый, по мнению Таи. Женщина сдержанно улыбнулась подруге и принялась наблюдать, как та выпутывается из своего бесформенного желтого пальто, такого же яркого, как и ее волосы. — Знаешь, сколько стоит моя безграничная любовь к тебе? Ее нынешняя цена — 17 бесполезных минут и один паршиво сваренный американо. — Прости, — Аня наконец избавилась от верхней одежды и переключила внимание на свою сумку, — просто я проходила мимо сувенирной лавки. Там была такая красивая витрина, что я просто не смогла не зайти и не купить что-нибудь красивое. Вот, — она поставила на стол миниатюрный снежный шар и пододвинула рукой Тае, — это тебе. С наступающим. Тая взяла в руки подарок и принялась его рассматривать. Белые блестки, имитирующие снег, весело летали вокруг елки, стоящей внутри сферы. Как банально. — Мило, — сказала Тая, слегка скривив свои красивые пухлые губы, и отставила шар в сторону. — Ну, так что ты расскажешь мне о нем? У Ани слегка порозовели щеки. Она на мгновение смущенно опустила свои большие глаза и тут же подняла их вновь. Все ее лицо будто заискрилось. — А что именно ты бы хотела узнать? Тая едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, — ну, очевидно же, что все. После того-то интригующего сообщения, что пришло ей сегодня на электронную почту… — Ну, для начала скажи, с чего такая внезапность. — На самом деле, все уже давно к этому шло. Я много думала об этом, но все никак не могла решиться, — Аня расправила складки на юбке и продолжила, — но потом я встретилась с ним взглядом и поняла, что да, я хочу этого, и что пора действовать, — глаза заискрились еще сильнее. — И все равно это как-то… ну слишком неожиданно. Такой серьезный шаг, а ты еще так молода. Может, все же стоит еще раз подумать? — Нет, — мягко возразила Аня. От покачивания головы рыжие кудряшки смешно заколыхались из стороны в сторону, — я уверена, что это именно то, что мне сейчас нужно. — Но почему именно он?! — недоуменно воскликнула Тая. Возгласы непонимания так и рвались из нее наружу, и она уже не могла говорить спокойно, — я смотрела фотографии, которые ты прислала, и твой выбор мне совершенно не понятен. Он ведь совсем некрасивый, да и вообще странный какой-то. Ты хоть знаешь, кто его родители? — Разве это важно? — смутилась Аня. — В твоем случае это ужас как важно, — раздраженно ответила Тая. Ее нервировало, что ее подруга ведет себя так легкомысленно. — У тебя могут быть с ним большие проблемы. — Я так не думаю. Он выглядит таким милым. — Поверь мне, Ань, поначалу они все такие, но стоит им лишь немного освоиться, как они тут же сбрасывают эту личину добропорядочности, а за ней какие только тараканы не скрываются. — Тай, ну чего ты так преувеличиваешь? — улыбнулась Аня. — Я уверена, что все будет хорошо. Большое спасибо тебе за то, что ты так переживаешь за меня, — она коснулась руки подруги и благодарно сжала ее, — но все правда будет хорошо, я чувствую это. Тая сжала руку подруги в ответ и поддалась вперед. — Ань, ну скажи, зачем тебе это? Неужели ты уже настолько отчаялась? С лица подруги тут же пропала улыбка. Она высвободила свою руку и отвернулась. Сознательно или нет, Тая своими словами надавила на больное. — Я просто хочу любви, — еле слышно сказала рыжеволосая девушка, глядя в окно. За стеклом крупные хлопья снега тихо оседали на крышах домов, заставляли седеть деревья и машины, — разве я заслуживаю этого меньше, чем все остальные? — Да дело же вовсе не в этом! — возразила Тая. Она все еще надеялась, что ей удастся переубедить подругу, уберечь от опрометчивого шага. — А в чем же? — Аня вопросительно вскинула подбородок. Ее взгляд вновь был направлен на подругу. Если бы перед Таей сейчас сидел кто-нибудь другой, она бы легко считала в этом жесте обиду. Однако перед ней была Аня, а ее отрицательные эмоции женщина никогда не воспринимала всерьез. Уж слишком позитивным человеком была ее подруга, она просто не способна была злиться или обижаться по-настоящему. По крайней мере, Тая искренне так считала. — Просто… есть же другие варианты. Зачем же радикально? Почему ты не хочешь сделать так, как делают все? Как я с моим Димой? — А почему я должна равняться на остальных, если такой вариант мне не подходит? — Да потому что именно так поступают все нормальные люди! — ну, вот она и произнесла это вслух. Аня с минуту молчала, тихо сидела на своем месте и не двигалась. Даже ее руки, которые имели привычку постоянно что-то гладить, сжимать или теребить, сейчас спокойно лежали на столе. Наконец Аня подняла глаза на подругу. Ее взгляд будто потух, а в больших голубых озерах плескалась грусть… и разочарование. Внутри у Таи что-то ухнуло. Она поняла, что уже ничего не сможет сделать. Удивительно, но в груди у нее в этот момент разлилось абсолютное равнодушие. — Значит, я поступлю как ненормальная. И буду наконец-то счастлива, — твердо сказала Аня, а потом многозначительно добавила: — и он тоже. Настало время Тае сделать молчаливую паузу. — Значит, решила. — Решила. — Значит, он. — Да. — Что ж, — Тая поднялась из-за стола и надменно проговорила: — решение твое, и последствия этого решения разгребать тебе. Только потом не говори, что я тебя не предостерегала. Она сняла с вешалки свою шубу и стала натягивать рукав. Аня тоже поднялась из-за стола и поспешно подошла к одевающейся подруге. — Ты ведь не осуждаешь меня? — с надеждой спросила она. — Разве это важно? — вернула женщина ранее сказанную подругой фразу. В голосе прозвучала явная издевка. — Я вас потом обязательно познакомлю. Он понравится тебе, правда. Да и с Димой они могли бы подружиться. — О-о нет, боже упаси нас от такого знакомства. Без обид, но Дима с ним общаться не будет, — Тая поправила воротник пальто и натянула лаковые перчатки. — Была рада повидаться с тобой. — И я, — тут же откликнулась Аня. Она все заглядывала в глаза подруги, надеясь найти там что-то большее, чем пренебрежение. Однако глаза Таи оставались холодными. — Хороших тебе праздников. Женщина не стала утруждать себя ответом, и на прощание лишь слегка улыбнулась самыми уголками губ, прежде чем скрыться за дверью. «Все-таки, надо было настоять на встрече в другом месте. Этот разговор уже изначально был испорчен, стоило только переступить порог этой ужасной кофейни», — думала Тая, плотнее прижимая к шее ворот шубы. Впрочем, Тая не сильно расстроилась, что их разговор закончился именно так. Хоть Аня и была ее подругой, но все же не лучшей. Да и стоит ли дорожить общением с той, у кого в голове роятся такие странные идеи? А Аня, немного постояв на том месте, где ее оставила знакомая, направилась к барной стойке. Заказав себе банановый раф, она вернулась за столик, на котором так и остался стоять снежный шар. Тряхнув его, чтобы блестки вновь закружились в танце вокруг елки, девушка взяла в руки томик Шекспира. Военачальник, баловень побед, В бою последнем терпит пораженье, И всех его заслуг потерян след. Его удел — опала и забвенье. Но нет угрозы титулам моим Пожизненным: любил, люблю, любим. Она нежно провела по последней строчке подушечками пальцев и улыбнулась. Через месяц она приведет сюда десятилетнего мальчика, некрасивого и неказистого, но с очень добрыми глазами, и будет наконец счастлива.