Часть 2

Молодой пират долго не просыпался, пребывая в блаженном неведении происходящего. Не возвращаясь в реальность, а качаясь на волнах сна, брюнет улыбался, довольствуясь ощущением воды. Наконец ему дали шанс вновь насладиться купанием в море, бесконечным нырянием и безмятежностью. Тут можно отдыхать, не задумываясь ни о чем. Марко не мог отвести взгляд от счастливого выражения лица спящего. Книга в его руках вновь была резко поднята перед глазами, насильно заставляя не смотреть на парня в своей постели, а на полезное чтиво. Слова, буквы которого превращались в большое ничто, когда феникс, хоть на мгновение, смотрел на спящего. Он не мог в итоге перенаправить свое внимание на книгу. Впервые ему стало так необходимо наблюдать за другим человеком; внутренний зверь не давал покоя, царапал стенки сердца, предупреждая, что просто так не отстанет, не позволит упустить такую добычу. Добычу ли? С принадлежностью юноши еще стоило разобраться, но пока для феникса он был интересной игрушкой, с которой тот был не прочь поиграть и попробовать вновь подчинить своим огнем, разожечь чужое пламя, сравнить, чье сильнее. Прошлое противостояние очень понравилось птичке, да и самому Марко тоже. В будущем они это повторят. Марко не сомневался, что так и будет, он знал, почувствовал от огня другого, увидел сокровенное и тайное души. Осталось только понять, что делать дальше с заинтересосовавшим его пиратом и как угомонить звериные привычки? Брюнет тихо выдохнул, будто сожалея о чем-то, открыл карие глаза, еще заспанные, неосознанно смотрящие на мир. Пелена сна только-только отходила в сторону. Здравомыслие медленно просыпалось, помогая осознавать, где сон, а где реальность. Потянувшись, привычно для него растягиваясь на всю кровать, Эйс встал, садясь по-турецки на мягких простынях. Лениво зевнув, он огляделся. Блуждающий взгляд задержался на золотистых волосах и довольной роже Марко. Марко сразу понял по выражению лица последующие действия владельца. Поэтому предпринял попытку остановить неугомонного юнца от поспешных действий. — Я не причиню тебе вреда. — Как насчет других? За них ты также уверен? — полюбопытствовал Эйс, не скрывая сарказма. — В этом можешь не сомневаться. Эйса передернуло от их прошлой поддержки и не троганья его самого. Его издевались и били чуть ли не каждый ленивый, желающий поглумиться над несдающимся глупцом, желающим убить Белоуса. Им не хватало разрешения Отца на открытую войну с ним. Так бы давно расправились с ним и выкинули за борт, но сам Белоус был против, видя в бессконечных попытках убийства боевой дух и несгибаемый стержень парня. Хотел перевоспитать, сделать удобным сопляка, который так сильно напоминал ему кого-то. Сам виновник всех мыслей великого пирата терпел настоящий ад на корабле, мечтая покинуть судно и никогда больше не появляться здесь. Но ни верная команда, ни те же пираты, ненавидящие его, не протянули руку помощи и не помогли исчезнуть из-под вездесущего взора старика. Одни прониклись духом товарищества и семьи, другие не воспринимали всерьез боль и обиду пирата, считали, что это пройдет, забудется. Эйс же потухал, проклинал их всех, оплакивал потерянные возможности, не мог принять участь сына. Морально сдался так, как никогда раньше. В итоге сломался, подстроился под их ожидания, принял знак того, кого хотел убить, и время от времени покидал корабль, прогуливаясь с невидимым поводком, удерживаемым Марко. Феникс до самой смерти следовал за ним, приглядывал, не давал исчезнуть, сбежать от них. И сейчас Марко хочет повторить это опять. — Не ври хотя бы самому себе, пернатый! — не сдерживая злости на него, распылялся сильнее он. — Хочешь сказать, что эти головорезы и ты в том числе не причинишь мне вреда? Да вы настоящие маньяки, вербующие людей насильно! Огонь зажегся в ладони одним лишь воздействием мысли владельца. Эйс метнул пламя в сторону спокойного феникса. Тот и бровью не повел на подобное, уверенно уклонился от летящего пламени, опалившего немного щеку, и вновь вернулся на свое место, готовясь слушать дальше огненного кулака. — Вы пожалеете, что взяли меня на борт своей никчемной посудины! Я нахрен сожгу тут все дотла! — Это маловероятно, — спокойно ответил Марко, мимоходом наблюдая за тем, как пламя, брошенное недавно, не сжигает, а просто полыхает, не разрушая ничего. — Если бы ты хотел здесь все уничтожить, не тратил бы время зря на разговоры со мной. Марко, встав со стула, выпрямился во весь свой рост. Пугающей стеной навис на Портагесом. Большая тень накрыла парня от высоченного бывалого пирата, жадно его рассматривающего, как этакую диковинку. — Ты личные границы, то знай, — недовольно буркнул Эйс, толкая другого в грудь. — Свои странные пристрастия оставь при себе. — Хорошо, малец. Я не буду тебя трогать, — сказал спокойно он, отходя на шаг от него. — Но если ты попытаешься сбежать, то наша договоренность исчезнет в тот же миг, и я буду первым, кто схватит тебя. — Если успеешь за мной угнаться, пернатый, — нахально улыбнувшись, ответил ему Эйс. — Я не разочарую тебя, капитан Пиков, — потрепав приятные на ощупь волосы, сказал Марко. — Да пошел ты, феникс, — уклоняясь от настырной руки, пробурчал Эйс. Эйс встал с кровати, быстро прошёл мимо Марко и с ноги открыл дверь. Выйдя на палубу, он закричал: — Эй, похитители, я голодный! Несите хавчик, пока я тут все не сжёг. — Да, ты обнаглел, малявка! — Мы тебе не прислуживаем! — Тогда покажите, куда идти, ленивые задницы! Побурчав, они все же отвели его к коку, который сразу же окружил мальчика любовью и заботой, кудахча о том, какой он худой и что ему следует есть больше, а то совсем исхудал. Эйс принял эту ласку и обеспокоенность без лишних подозрений и злости. Он знал его в прошлом. Этот человек никогда не причинял ему вреда, только беспокоился больше всех и тайно мазал заживляющей мазью его синяки и ранки, пока никто не видит. — Кушай, кушай! Не стесняйся! — говорил кок, накладывая ему третью порцию. Портагас и не собирался стесняться, ел за милую душу и наслаждался мимолетным чувством спокойствия и комфорта. За пределами кухни его ждали пираты Белоуса и Марко. Там уж ему придется напрячься и ждать подвоха. Но пока он был здесь, то планировал в полной мере отдохнуть, восстановив тем самым силы и, конечно же, оставить их всех с носом. Особенно этого белобрысого гада. ******** Эйс проживал жизнь ничем не обремененного хомяка. Утром он просыпался раньше дотошного феникса и шел к коку помогать ему готовить на орду, представляющую собой детей Белоуса и самого старика. Ему не в тягость было заниматься чем-то рутинным и в то же время полезным. Всяко лучше, чем просто сидеть в комнате Марко и бойковать. Днем носился по палубе, доставая других или же наоборот, помогая им в поручениях от старших командиров. Марко, заставший его за этим делом, попросил выполнять его поручения. Эйс незамедлительно послал феникса и сказал, чтобы просил об этом своих ребят. Еще огненный кулак мог залезть на самый вверх, туда, где была маленькая мачта для наблюдающего за погодой. Там он с удовольствием ложился, позволяя солнцу припекать ему бока. На своем корабле он делал бы это на палубе, но здесь не слишком-то доверял им, чтобы так расслабленно лежать. В первый раз, когда он забрался на вершину, его потеряли. Стали искать очень тщательно. Чуть не перевернули вверх дном корабль. — Отец, мальчишка пропал! — кричали в панике они. Вспотевшие и разгореченные, они и не знали, что делать. Мальчишка своим добродушием и широкой улыбкой запал им в сердце. Они не хотели терять такого человека. — Успокойтесь, — спокойно сказал Белоус, быстро осматривающий свой корабль. — Он не смог бы далеко уйти. Воля наблюдения рефлекторно активировалась. Белоус расширил ее диапазон на весь свой корабль. Его дети в различных местах были видны ему: в каютах, на другой стороне корабля, за бортом. Он посмотрел выше. На самом верху, удобно устроившись, полулежал молодой юноша. Шляпа прикрывала его глаза, но не улыбку. — Чего тебе, старый хрыч? — спросил Эйс, нахально улыбаясь. Белоус прекратил свое наблюдение в тот же миг. Нахмурившись на мгновение, он поднял палец вверх, точно указывая место, в котором прятался ото всех Эйс. Слабая улыбка смягчила его лицо, хмурость ушла, сменяясь задумчивостью. Эйс игнорировал их крики и возмущение, продолжал лежать и дальше, наслаждаясь палящим солнцем и покоем. ********* Шел четвертый день нахождения Огненного кулака у Белоуса. Он не предпринял ни одной попытки напасть на Белоуса, игнорировал само существование великана и с поразительным спокойствием относился к выходкам пиратов, жаждущих заманить его в сети фальшивой семьи. Мышцы перестали ныть, тело не болело, передвигаться стало так же легко, как и раньше. А огонь с легкостью перетекал с одной руки до другой. Огонь, как и прежде, бежал по венам вместе с кровью, разгорячая его тело. Жар исходил от него. Эйс сидел на борту, смотрел на небо и думал. Протяжный вздох громко раздался по всей палубе, после него было такое же громкое «ээээээ». — Хватит фигнёй страдать! — крикнул кто-то, отвлеченный от своего занятия. — Займись наконец делом! — Нет, сам палубу мой. В тот же миг Эйса облили теплой водой. Ведро с раздражением бросили. Тряпка благополучно прилетела в лицо. Убрав тряпку с лица, Эйс с улыбкой спросил: — А как же гостеприимство Белоусов? На меня это не распространяется? — Слишком много себе позволяешь, сопляк! — злоясь, сказал он, хватая его за плечи. Впился ногтями в кожу и поднял его, как щенка. — Что случилось, большой мальчик? — ехидно спросил Эйс, наклоняя голову. — Я тебя обидел? Светловолосый сурово посмотрел на него. — Ты? Меня? Шутишь? — ухмыляясь, спросил он. — Смотри, чтобы я тебя не обидел, сопляк. Эйс улыбнулся шире. — А хочешь? Зеленые глаза сверкнули. — Я предоставлю тебе эту возможность, — сказав это, Эйс вырвался, сумел отойти от светловолосого на несколько шагов назад, упираясь спиной в борт корабля. —Ты что задумал, ублюдок? - взволнованно крикнул он, следя за действиями Эйса. Эйс залез на выступ корабля, поднялся во весь рост, повернулся к забавному парню и улыбнулся. —Пока-пока, солнышко, - показательно помахав ему, Эйс оттолкнулся ногами от выступа и спрыгнул вниз. С громким всплеском он ушел в воду. Прохладная вода приятно ощущалась на разгоряченном теле. Настоящее наслаждение охватило его. Давно забытые воспоминания вновь появились в голове: вот он с Луффи и Сабо бегут по песку. Здесь они бесятся, играются и снова и снова ныряют, ощущая все прелести чистого моря. Их громкий смех разносится по всему одинокому пляжу. Как же хорошо тогда было! Эйс открывает глаза, морщится на мгновение от режущего ощущения в глазах и смотрит. Под водой еще прекрасней. Солнце пронизывает своими лучами море и хочет осветить дно морское. Огненный кулак улыбается. Чувствует, как тело становится тяжелым. Это ощущение идет от сердца и дальше, разрастаясь по всему телу. Скоро онемеют руки, а затем ноги. Потом и все тело. Воздух начинает заканчиваться. Море поет ему свою любимую песню.