48) Эти таинственные маггловские обычаи/Those Mysterious Muggle Ways

      Неделя спустя       Гребень Шмелей       Где-то неподалёку от Корнуолла       Альбус Дамблдор всегда считал себя защитником магглов. С детства он был очарован ими, особенно когда жил неподалёку от маггловской деревушки в пяти милях от Гребня Шмелей. Тогда маленький Альбус, его брат Аберфорт и сестра Ариана усвоили главное правило их матери — всегда скрывать магию. Когда они навещали деревню за покупками, они старались вести себя как обычные дети. Альбус в этом преуспел лучше остальных. Аберфорт постоянно путался, а бедная Ариана однажды не удержала свою магию, чем навлекла на себя гнев трёх мальчишек. Они чуть не убили её, назвав «дьявольским отродьем». В те времена магия считалась злом, а её обладатели — слугами тёмных сил.       После этой трагедии и заключения их отца Персиваля в Азкабан за расправу над нападавшими Альбус на некоторое время проникся ненавистью к магглам, как и его мать, Кендра. Однако взрослея, он стал пересматривать свои взгляды, особенно после знакомства с Геллертом Гриндевальдом. Геллерт, будучи магглорожденным, стал лучшим другом Альбуса, и тот не мог продолжать питать старые предрассудки, не разрушив их дружбы. Со временем Альбус понял, что магглы, как и волшебники, не делятся только на плохих и хороших — всё зависит от конкретного человека.       Но истинное понимание жизни без магии пришло к нему только теперь, когда он лишился своих сил. Вернувшись в родовое поместье, которое не посещал с детства, Альбус был вынужден адаптироваться к жизни простого человека. После ареста Персиваля Кендра перевезла семью в Годрикову Впадину, где, по её словам, не было столь тяжёлых воспоминаний. Однако именно там Кендра и Ариана погибли. А вот Гребень Шмелей хранил лишь счастливые воспоминания.       Он с теплотой вспоминал дни, когда бегал с Аберфортом по полям и плескался в ручье, протекавшем через задний пастбищный участок. В памяти всплывали моменты, когда он вместе с матерью ухаживал за ульями — именно благодаря пчёлам и их чудесному чистому сладкому мёду их дом получил название «Гряда шмелиных ульев». Кендра собирала этот мёд, оставляла немного для семьи, а остальное продавала в деревне. Они делали мёд самых разных видов — прозрачный клеверный, красный цветочный, лавандовый, розовый — в зависимости от того, какие цветы опыляли пчёлы. И ничто не могло сравниться со вкусом мёда, стекающего прямо из сот, намазанного на свежеиспечённый хлеб.       Мёд был в их жизни всем: они ели его на завтрак, добавляли в чай с лимоном от боли в горле, использовали в целебных мазях и зельях. Кендра даже научила сыновей собирать мёд, не пользуясь магией, и благодаря этому Альбус никогда не был укушен пчелой. Семейная тяга к сладкому передалась ему по наследству — в конце концов, его фамилия в переводе со староанглийского означала «шмель».       Альбус помнил, как в тёплые солнечные дни его мать с детьми устраивала пикники на лужайке. Он и Аберфорт искали лягушек или редкие растения и цветы, чтобы показать их матери, пока Ариана спала на покрывале. Кендра была известной травницей и с ранних лет учила сыновей ценить природу и растения. Она также учила их терпимости к магглам, пока не наступил тот день, когда Ариану едва не убили. С того момента она позволила ненависти отравить своё сердце и запретила сыновьям иметь что-либо общее с магглами, когда семья переехала в Годрикову Впадину. Да и сами они не стремились общаться с магглами после того, что произошло с Арианой. Его сестру тогда так сильно избили, что она никогда полностью не оправилась. Её умственное развитие навсегда осталось на уровне того ребёнка, которым она была в тот день, а её магия так и не раскрылась как следует. Все члены семьи по очереди прятали и оберегали её, боясь, что её признают безумной и отправят в Святого Мунго.       Только после трагической гибели Кендры Альбус начал пересматривать своё отношение к магглам и маглорожденным. И, как ни странно, в этом помогала и Ариана, которая первая, ещё до Геллерта, заставила его задуматься. «Не ненавидь их, — повторяла она снова и снова в свои редкие моменты ясности. — Не ненавидь их, Ал. Ненависть — это путь к безумию. Ненависть убивает».       Поначалу он не понимал, о ком именно она говорит, но, когда наконец догадался, был ошеломлён. Она говорила о магглах. Ариана, несмотря на всё, что с ней случилось, каким-то образом осознала, что ненависть к ним — это неправильно и ни к чему хорошему не приведёт. И если она смогла простить то, что с ней сделали, как мог он поступить иначе?       Даже после того, как Геллерт погряз во тьме и вынудил его к поединку, Альбус всё равно настаивал, что маглы не были чем-то низшим. Лишь другими. И вот теперь он сам практически стал одним из них.       Альбус усмехнулся иронии судьбы, натягивая сапоги, сидя на краю кровати. Большой дом, выкрашенный в успокаивающий медовый цвет с синими ставнями, включал в себя восемь спален, гостиную, зал, кухню, винокурню, три ванные комнаты, солярий и сигарную комнату для мужчин. Его тщательно содержали два домашних эльфа Дамблдора, Гранат и Клевер. Сёстры, похожие как две капли воды, отличались характерами: одна была робкой и милой, под стать своему имени, другая — дерзкой и смелой, как драгоценный камень, в честь которого была названа.       Они были вне себя от радости, что «хозяин Ал» возвращается домой навсегда, и затеяли весеннюю уборку с невиданным рвением. Когда он рассказал им о своём состоянии, они пришли в ужас и оплакивали его, пока он не велел им прекратить.       — Я приспособлюсь. В этом доме и раньше были сквибы. Мой прапрапрадед, кажется, был одним из них, хотя семья это скрывала, не желая отказываться от него, как многие чистокровные семьи поступали со своими детьми-сквибами. Теперь мне просто нужно научиться жить немного больше как маггл.       Поэтому он позаимствовал книги из местной библиотеки в деревне, которая с тех пор разрослась до небольшого городка. Он читал «Бытовая техника для чайников», «Как вскипятить воду», «Ремонт дома своими руками» и «Ваш новый телевизор и DVD». Он также провёл электрические линии снаружи и внутри дома и приобрёл абсолютно необходимую маггловскую вещь — телефон. В универмаге любезные продавцы помогли ему выбрать новые стиральную и сушильную машины, микроволновую печь, холодильник и телевизор со встроенным DVD-плеером.       Как только всё это было установлено в доме, он отправил Феникса с письмом к Северусу и Гарри, приглашая их на «новоселье».       Феникс доставил письмо как раз в тот момент, когда Гарри и Северус сидели за столом из золотого дуба на кухне, поедая блины и сосиски, приготовленные Гарри. Он стал весьма искусен в приготовлении блинов, поскольку на практике у Дурслей набил руку. Вернон и Дадли, как правило, съедали штук двенадцать, и даже Петуния осиливала два или три. На этот раз, однако, он сделал шесть — по три на себя и Северуса, плюс сосиски.       Феникс, замаскированный под попугая, чья врождённая магия позволяла ему накладывать одно заклинание иллюзии в день, влетел в окно и приземлился прямо посередине стола, хотя и сумел удержать свой хвост от того, чтобы смахнуть маслёнку.       — Доброе утро, друзья-ястребы! — весело защебетал он. — У меня для вас послание от Альбуса! Надеюсь, у вас обоих всё хорошо.       — У нас всё в порядке, Фоукс, — ответил Северус, намазывая блин маслом.       — Фоукс? Но ты выглядишь как попугай! — воскликнул Гарри.       Феникс подмигнул ему.       — Удачная маскировка, не правда ли, птенец? Так я могу летать незамеченным среди магглов. Так мой вид скрывался веками.       — Действительно умно. Я никогда этого не знал.       — Век живи — век учись, — сухо заметил Северус. Он протянул Фоуксу кусочек банана.       — Ах, банан! Мой любимый! — Феникс изящно взял лакомство и проглотил. — Мне пора лететь, неизвестно, какие ещё эксперименты взбредут в голову Альбусу. Между нами тремя, мне ещё повезло, что он не взорвал дом.       — Что он делает? — поинтересовался Гарри.       — Испытывает новые маггловские машины и всякое такое, — ответил феникс. — Прочтите письмо. Прощайте, мои пернатые братья! — с этими словами Фоукс взмыл в окно и исчез.       Гарри встревоженно посмотрел на Северуса.       — Северус, у меня плохое предчувствие.       — Хмм… — профессор зельеварения открыл письмо и прочитал его. — Новоселье. Как мило.       Гарри поперхнулся.       — Ты шутишь! Что… кто вообще устраивает новоселье?       — По-видимому, Альбус, — невозмутимо сказал Снейп.       Гарри расхохотался, забыв, что только что сделал глоток молока.       Он закашлялся, поперхнулся, и молоко брызнуло из носа.       — Гарри, ради Мерлина! — воскликнул Северус, подходя и отвесив сыну ощутимый шлепок между лопаток.       Гарри откашлялся, отплевался и виновато вытер нос.       — Тебя никто не учил не разговаривать с набитым ртом?       — Я не разговаривал, Северус. Я смеялся. Забыл, — виновато ответил Гарри, глядя на свои блины, залитые молоком. — Чёрт!       Северус взмахнул палочкой, и блины стали как новенькие.       — Вот. А теперь, если ты закончил с драмой за завтраком, не хочешь ли поесть, а потом одеться? Неизвестно, какие разрушения Альбус учинит среди магглов, пока… осваивается.       Гарри ухмыльнулся, полил блины сиропом и принялся за еду.       Десять минут спустя он был одет в скромные джинсы и лёгкую регбийную рубашку в золотисто-зелёную полоску.       — Как мы доберёмся, Северус? По камину или аппарируем?       Северус хитро улыбнулся.       — Ни то, ни другое. Нам не помешает размяться, я думаю. Так что полетим… как Свобода и Воин.       — Да! Северус, ты лучший! — обрадовался Гарри, ведь он мечтал полетать целую неделю, с тех пор как вернулся из Хогвартса.       — Лесть ни к чему хорошему не приведёт, мистер Поттер-Снейп, — ласково сказал он. Северус никогда бы в этом не признался, но комплимент Гарри согрел его сердце и уверил, что он не так уж плохо справляется с ролью родителя.       Он превратился в Воина и подождал, пока Гарри тоже изменит облик, прежде чем вылететь в окно и взмыть в небо.       Они достигли Гребня Шмелей за полтора часа, летя на предельной скорости, на которую были способны их анимагические формы, просто ради чистого удовольствия. Было чудесно лететь, не опасаясь преследования, испытывать ветер и соревноваться в импровизированных гонках, прежде чем достичь места назначения.       Дом Дамблдора стоял на невысоком холме, а сзади раскинулись запущенные сады и ульи, где жужжали пчёлы. Свобода заметил внизу серебристый ручей и старый покосившийся сарай, в котором когда-то, должно быть, держали лошадей или коров, но теперь, похоже, хранилось только пыльное сено. От дороги тянулась телефонная линия, а чуть поодаль виднелся новый электрический щиток.       Два ястреба спланировали на посадку и превратились в людей.       Розы, бархатцы и кусты лаванды цвели вдоль каменной дорожки, и снаружи дом выглядел вполне обычно. Северус и Гарри поднялись на крыльцо и позвонили в звонок.       Дверь открыл сам Альбус, впервые одетый в повседневную маггловскую одежду. На нём были шорты-хаки до колен, коричневые сандалии и футболка в стиле тай-дай красно-золотисто-синей расцветки с надписью «Have Some Fun in the Sun, Dude!». Борода была подстрижена и заплетена в косички, перевязанные разноцветными резинками для волос, волосы собраны назад, и на нём были солнцезащитные очки.       — Северус! Гарри! Добро пожаловать в Гребень Шмелей. Входите, входите, я тут так увлекательно пытаюсь разобраться с этими загадочными маггловскими приборами, кажется, так их назвала милая женщина в магазине.       У Гарри отвисла челюсть при виде преобразившегося Дамблдора.       — Вау, профессор… вы выглядите…       — Как привет из шестидесятых, — подсказал Северус, прикусив губу, зная, что ни один из волшебников не поймёт отсылки. Но это было правдой. — С какими приборами у вас проблемы? — он вошёл в прихожую, оклеенную ярко-белыми обоями с мелкими голубыми ромбиками, с высокими сводчатыми потолками, с которых свисала большая хрустальная люстра.       — Кажется, это называется… микроволновка, — сказал Альбус, ведя их по коридору в кухню, где по-прежнему стояли рабочая чугунная плита и камин.       Гарри сдержал смешок и последовал за ними, но тут в дверь позвонили.       Альбус обернулся.              — Гарри, не мог бы ты открыть? Понятия не имею, кто бы это мог быть. Я запретил моим домовым эльфам открывать дверь на случай, если сосед заявится с пирогом или чем-то подобным.       Гарри выглянул в маленькое боковое окошко и ахнул.       На крыльце стоял полицейский в форме, а на подъездной дорожке — полицейская машина с мигалками.       — Э-э, здравствуйте, сэр. Чем могу помочь?       Офицер оказался молодым человеком лет двадцати пяти на вид.       — К нам поступил экстренный вызов с этого номера и адреса около пятнадцати минут назад. Произошло что-то? Кто-то пострадал? Скорая помощь скоро прибудет.       Скорая? Гарри вытаращил глаза.       — Э-э… нет, всё в порядке.       — Тогда почему кто-то набрал 112 и повесил трубку? — нахмурился офицер. — Это какая-то шутка, мальчик? Потому что звонить в экстренную службу без причины — совсем не смешно.       — Нет, сэр. Мы с папой просто приехали навестить моего… э-э… дедушку, — выпалил Гарри, сочиняя на ходу. — Он только что сюда переехал и он… ну… немного рассеянный. Думаю, он мог набрать 112 по ошибке. Видите ли, он… эм… забывает вещи… — он покрутил пальцем у виска для убедительности. — Вот почему мы с папой здесь.       — Гарри, кто там у двери? — донёсся голос Северуса.       Тот вернулся в прихожую, увидел полицейского и застонал.       — Это полиция, — ответил Гарри. — У дедушки Альбуса опять небольшие… проблемы с телефоном.       — К нам поступил экстренный вызов с этого номера, — сообщил офицер Северусу.       Северус быстро оценил ситуацию и включился в игру, даже бровью не поведя.       — Пап, сколько раз тебе говорить, чтобы ты новые очки заказал? — крикнул он через плечо. — Ты постоянно набираешь не те номера. Прошу прощения, офицер, но мой отец уже в возрасте и не так сообразителен, как раньше…       Северус вышел к Гарри, встал позади него, выглядя крайне раздражённым и смущённым.       — Северус, что ты сказал? Набрал не тот номер? Я пытался позвонить в булочную.       Гарри прикрыл рот рукой, изо всех сил стараясь не расхохотаться.       — О, Боже милостивый! — пробормотал Северус.       Уголки губ полицейского дрогнули, и Гарри понял, что тот тоже изо всех сил старается сохранить серьёзность, но безуспешно.       — Такое… случалось и раньше, мистер…       — Дамблдор, — быстро подсказал Северус. — К сожалению, да. Отец, боюсь, совсем впал в детство, поэтому я и пытаюсь уговорить его переехать обратно к нам, но он ужасно упрямый и доводит меня до белого каления.       — Это точно, — хихикнул Гарри.       — Северус, не мог бы ты подойти на минутку? — позвал Альбус, в голосе прозвучало лёгкое беспокойство. — Я поставил тарелку в микроволновку, нажал кнопку, и… ну… теперь оттуда искры и треск.       Северус выругался.       — Ты поставил тарелку с фольгой, да? Чёрт побери! Вытащи её! Открой дверцу, пока не взорвалось, — он повернулся обратно к офицеру. — Извините. Он ходячая катастрофа, простите, что вас вызвали сюда по пустяку.       Он поспешил на кухню, где микроволновка трещала и извергала крупные синие искры.       — Если подождать достаточно долго, уверен, что-нибудь да произойдёт, — сказал полицейский, смеясь.       — Обычно так и бывает, — подтвердил Гарри, а затем согнулся пополам от хохота. — Бедный дедушка! Он просто такой… не в себе.       — Мой тоже таким был под конец, — сказал офицер. — Ну, если нет настоящей чрезвычайной ситуации?.. Я позвоню в скорую и отменю вызов, и если ваш отец подпишет вот эту форму…       — Да, конечно, сэр. Пройдёмте, сэр, — Гарри повёл его по коридору на кухню, которая выглядела так, словно в неё попала бомба.       Повсюду валялись пустые упаковочные коробки, а Северус только что вытащил дымящуюся тарелку, покрытую фольгой, и поставил её на стопку журналов. На кухне сильно пахло горелой фольгой.       Дамблдор поднял глаза на офицера и улыбнулся.       — Ну, здравствуйте! Зашли на чашку чая с пирогом, не так ли?       — Он полицейский, папа, — процедил сквозь зубы Северус. — Он приехал, потому что ты набрал номер экстренной службы вместо булочной.       — О, правда? Боже, я и не заметил. Этот телефон такой странный.       — Понимаю, — усмехнулся офицер. Он посмотрел на Северуса. — Не будете ли вы так любезны подписать это, пожалуйста? Тогда я смогу ехать. И помните, сэр, 112 только для экстренных случаев, — сказал он Дамблдору. — Первый раз я закрою глаза, но если это повторится, мне придётся оштрафовать вас за злоупотребление линией экстренной связи без должных оснований.       — Это больше не повторится, — заверил его Северус. — Я отключу телефонную линию, — он быстро поставил подпись на планшете.       — Ну, Северус, право слово…       — Неважно, пап! В прошлый раз ты пожарных вызвал…       Гарри быстро выпроводил офицера, а как только дверь закрылась, рухнул на пол, заливаясь хохотом. Ему даже показалось, что и полицейский по ту сторону двери делает то же самое.       — Гарри, вставай и иди помоги своему… дедушке разобраться с генератором льда, пока он тут всё не затопил, — велел Северус минуту спустя. — А я пока уберу этот бардак, — он указал на разбросанные картонные коробки и упаковочный материал.       — Не нужно, сэр, — сказала маленькая домовая эльфийка в гранатовом шарфе и сапожках. У неё были каштановые волосы и большие карие глаза. — Мы с сестрой всё уберём.       Она хлопнула в ладоши, и коробки исчезли.       Другая эльфийка, похожая на неё как две капли воды, появилась и проделала то же самое с упаковочным материалом.       — Хозяин Ал, если вы закончили с этими… пахучими маггловскими штуками, позвольте мне приготовить вам обед? И вашим гостям тоже?       — Какая чудесная идея, Клевер, — просиял Дамблдор. — Боюсь, объяснение… э-э… генератора льда придётся отложить на потом, Гарри.       — Ничего страшного, профессор. Вы быстро разберётесь.       Северус кашлянул, прикрыв рот рукой.       — Как бы не так, — пробормотал он. — Ему потребовалось двадцать пять минут, чтобы разобраться с чёртовой микроволновкой.       Дамблдор погрустнел, а затем тихо произнёс: — Гарри, я… э-э… не возражаю, если ты захочешь и дальше называть меня дедушкой. Я знаю, что это было для вида, но… мне, признаться, понравилось.       Гарри вскинул бровь. У него никогда не было настоящих дедушек и бабушек, или даже кого-то, кого он мог бы так воспринимать, но раз Альбус предложил… в конце концов, у старого волшебника нет внуков, и, возможно, ему одиноко.       — Э-э… хорошо, — он посмотрел на Северуса. — Ты не против, Северус?       Северус пожал плечами.       — Нет. Только не жди, что я буду называть тебя папой на постоянной основе, Альбус. У меня когда-то был отец, и я рад, что избавился от него. Мне не нужен ещё один в моём возрасте.       Альбус спокойно кивнул.       — Понимаю, Северус. Как тебе куриный пирог?       — Очень вкусно. Может, съездим в супермаркет? У тебя холодильник пуст, — предложил Северус, пытаясь смягчить резкость своего предыдущего высказывания. Он не хотел выражаться так прямо и надеялся, что не задел чувств старого волшебника, но он был честен. У него не было ни малейшего желания заводить сыновние отношения с каким-либо пожилым мужчиной, даже с Дамблдором. Единственный, кто у него был, оказался полным ничтожеством, и он не хотел повторять эту ошибку, особенно учитывая, что Альбус имел склонность вмешиваться в его личную жизнь без спроса.       Глаза Альбуса заискрились.       — О, Северус, какая замечательная идея! Поедем после обеда. Мне нужно купить кое-какие закуски и тому подобное. У магглов всегда полно еды в доме, не так ли?       — Да, если они могут себе это позволить, — ответил Северус. Он задумался, как трудно будет оттащить старика от прилавков со сладостями. Но у сопровождения Дамблдора в магазин был и положительный момент: Северус мог проследить, чтобы Альбус научился делать покупки с умом, обращая внимание на скидки, и не переплачивал за дорогие брендовые товары. И чтобы старик не забыл купить самое необходимое, вроде бумажных полотенец, туалетной бумаги, мыла и средства для мытья посуды, помимо прочего.       — Как ты добирался до деревни раньше, Альбус? — с любопытством спросил он, откидывая прядь чёрных волос с глаз. — Пешком ведь не дойдёшь, слишком далеко. — О, ну, в первый раз соседка подвезла меня на своей машине. Потом я купил кое-какие вещи и нанял такси, чтобы ездить туда-сюда, пока не приобрёл одно замечательное маггловское средство передвижения.       Северус в ужасе уставился на него.       — Святые угодники, ты купил машину? Альбус, у тебя же даже прав нет!       Дамблдор громко рассмеялся.       — Нет-нет, что ты, Северус! Я ещё не готов водить эти штуковины, мой мальчик. Вместо этого я купил новенький велосипед! Хочешь посмотреть? Он чудесного фиолетового цвета, со звёздочками, как и моя любимая мантия.       Он гордо повёл их в садовый сарай, пристроенный к задней части дома, и показал сверкающий новый фиолетовый велосипед с фиолетовыми, розовыми и серебряными ленточками на руле и большой плетёной корзиной.       Гарри и Северус лишь взглянули на него и застонали.       — Разве он не чудесен? — поинтересовался Альбус, сияя. — Вы бы не поверили, сколько необычных взглядов я поймал, когда катался на нём в деревню несколько дней назад. Полагаю, потому что они никогда не видели мужчину в моём возрасте на велосипеде, но я не забыл, как это делается, хотя прошло уже больше ста лет с тех пор, как я в последний раз катался. В детстве мне нельзя было летать на метле, мама боялась, что кто-нибудь заметит, поэтому вместо этого я катался на красном велосипеде.       — Вау, дедушка. Это действительно… нечто, — выдавил наконец Гарри, подавляя порыв расхохотаться как безумный.       — Альбус, ты случайно не разговаривал с продавцом перед покупкой велосипеда? — спросил Северус.       — Да, конечно, и он был таким забавным, спросил, не для внучки ли я его беру. Цвет его смутил, полагаю.       Северус покачал головой.       — Нет, Альбус, цвет его не смутил. Он предположил, что ты покупаешь его для внучки, потому что этот велосипед сделан для девочки.       — Неужели?       — Да, и поэтому на тебя так таращились. Вероятно, подумали, что ты спятил. Или, в лучшем случае, гомосексуалист.       Альбус усмехнулся.       — Слухи, мой дорогой мальчик. Всего лишь слухи.       Гарри поспешно извинился и выбежал из сарая. Он добежал до заднего крыльца, прежде чем его прорвало на безудержный хохот. Маггловский мир уже никогда не будет прежним с появлением в нём Альбуса Дамблдора.       После того, как Северус магическим образом изменил велосипед, чтобы он стал похож на мужской, и наложил на него чары, защищающие от ржавчины и укрепляющие шины, он объявил, что на нём можно ездить. Старый волшебник тут же вскочил бы на него, но Северус быстро заявил, что для такого большого заказа продуктов лучше вызвать такси, и так они оказались в деревне.       Полтора часа спустя они вышли с кучей пакетов, большинство из которых были наполнены всевозможными сладостями, несмотря на попытки Северуса заставить Альбуса питаться более здоровой пищей       — Альбус, ты не можешь питаться одними шоколадками и печеньем, — убеждал он. — Вот, возьми морковку.       — Конечно, нет, мой мальчик, — безмятежно отвечал хитрый лис, а затем, дождавшись, пока Северус отвернётся, незаметно бросал упаковку конфет в тележку и подмигивал Гарри.       Они помогли Альбусу разобрать продукты, а затем Снейп показал ему, как пользоваться стиральной и сушильной машинами.       — Это как маггловский котёл. Сначала нужно разделить бельё по цветам — белое, светлое и тёмное. Затем установить температуру воды, она разная в зависимости от цвета, а потом отмерить порошок…       Гарри, который был экспертом в стирке, заметил, что Северус проявляет чудеса терпения по отношению к бывшему директору, который то и дело задавал странные вопросы, желая узнать, есть ли в пятновыводителе настоящая магия, как написано на бутылке — «Действует как по волшебству!»       — Нет, никакой магии там нет, Альбус, только маггловские химикаты. Неважно, какие именно, просто слушай внимательно. Всегда читай этикетку на одежде перед стиркой, она сзади, там указано, как её нужно стирать, иначе вещь может сесть или полинять…       Он записал для старика пошаговую инструкцию и надеялся, что этого будет достаточно.       Гарри показал ему, как пользоваться телевизором и DVD-плеером, и они оставили Альбуса с удовольствием смотреть канал Discovery. Северус оставил ему номер телефона своего дома в Паучьем тупике, на всякий случай.       Три дня спустя Альбус позвонил, чтобы пригласить их на обед, и Северус, хоть и неохотно, но согласился, ворча Гарри после того, как повесил трубку: — Он что, думает, Гребень Шмелей за углом, что ли? Конечно, давай просто забежим на чаёк, а почему бы и нет?       — Нам не обязательно лететь, Северус. Можем по камину, — предложил Гарри. — Он же там ещё работает, верно?       — Да, — неохотно ответил Северус. Он работал над особенно сложным зельем и ненавидел, когда его отвлекают. — Можем и по камину. Чем раньше поедем, тем раньше вернёмся. Мне нужно быть дома не позже чем через три часа, иначе моё зелье испортится.       Когда они вышли из камина, Альбус накрывал на стол в небольшой столовой розовым фарфором в бутонах роз, который, казалось, принадлежал ещё его матери или бабушке. Старый волшебник на этот раз был одет в брюки-карго и рубашку с длинным рукавом, но вся одежда была розовой.       Северус уставился на него.       — Здравствуй, Северус! Рад, что вы смогли зайти, — весело поприветствовал он их. — Я приготовил чайные сэндвичи для нас. Гранат испекла пирожные и бисквиты, а Клевер — свой фирменный послеобеденный чай.       — Альбус… у тебя случайно не было происшествий со стиральной машиной? — медленно спросил Северус.       — Хм? — он поднял глаза на своего бывшего коллегу и улыбнулся. — Разве ты не знаешь, Северус? Розовый — это новый чёрный. Нравится?       — Хороша попытка, Альбус, — застонал Северус. — Дай угадаю. Ты забыл отделить тёмное от светлого, не так ли?       Гарри усмехнулся, не в силах сдержаться.       — Со мной однажды такое было, — признался он, посмеиваясь. Затем он посерьёзнел, потому что то, что последовало за этой невинной ошибкой, было совсем не смешно. Он перекрасил лучшую рубашку дяди Вернона в цвет гвоздики, и тот пришёл в ярость. Он запер Гарри в чулане и продержал там три дня, выпустив только потому, что Петуния убедила его, что без воды Гарри умрёт, и тогда как они объяснят это полиции?       — Ничего страшного, — отмахнулся Альбус. — Я не против носить розовое.       Северус поморщился. Он бы ни за что не согласился надеть нынешний наряд Альбуса. Снейп уселся за стол.       — Как у тебя дела в остальном?       — О, вполне хорошо. Столько всего нового нужно узнать. Я много смотрю телевизор. Ты знал, что ящерица может отращивать собственный хвост? Или что рисовые Криспис издают звуки «щёлк, треск, хлоп». А что компанией Киблер на самом деле управляют эльфы?       Глаза Северуса расширялись всё больше и больше. У него начинала болеть голова оттого, что старик без умолку болтал обо всём, что увидел по телевизору. Его взгляд начал затуманиваться, когда Альбус спокойно заявил: — Вчера вечером я переключал каналы и наткнулся на один, где очаровательная молодая леди по имени Лакомка Лула сказала мне позвонить по этому номеру, если я хочу хорошо провести время, и я позвонил. Она оказалась очень интересной. Хотя некоторые её предложения были немного… возмутительными, поскольку обычно я предпочитаю есть фрукты, а не играть с ними…       Северус чуть не захлебнулся чаем, поняв, на что так небрежно намекает Дамблдор.              — Святой Мерлин, Альбус!       Гарри едва успел проглотить кусок огуречного сэндвича, который откусил, прежде чем разразился раскатами хохота. Судя по всему, бывший директор получил весьма поучительный опыт с помощью секса по телефону.       — Что случилось, Северус? Она была весьма понимающей, когда я сказал ей, что мужчина в моём возрасте… э-э… не был очень активен в последнее время и… ну, может быть, мы обсудим это в другой раз, когда впечатлительные уши не будут слушать?       — Превосходная мысль, Альбус, — процедил сквозь зубы Северус.       — Ой, дедушка, ну же! — простонал Гарри. — Не то чтобы я не знал, что к чему…       — Гарри, довольно! Ради Мерлина, не поощряй его! — прорычал Северус. Он уже видел заголовки газет: «Старик арестован за поддержку сети проституции! «Позвони по этому бесплатному номеру и спроси Эла» — вот их слоган».       — Боже мой, Северус, да ты… покраснел! — радостно заметил старик.       — Заткнись, Альбус! — приказал другой волшебник. — Ты дурно влияешь на Гарри.       — Ничего подобного! — запротестовал его сын, но тут же прикусил язык, встретившись взглядом с глазами Северуса, твёрдыми, как обсидиан.       — Тебе нужно найти себе другие увлечения, — предложил Северус. — Почему бы тебе не найти библиотеку и не вступить в клуб любителей бриджа? Или поиграть в крикет? Или, может быть, разбить сад?       — Я никогда об этом не думал. Это тоже неплохие предложения. Забавно, правда, как иногда бывает одиноко в этом большом доме. Мои эльфы очень добры ко мне, но они не самые интересные собеседники.       — Не то что Лакомка Лула? — саркастически поинтересовался Северус.       — Мне вчера письмо от Минервы пришло, — объявил Альбус. — Говорит, что на пенсии ей как-то тесновато, вот я и пригласил её пожить здесь месяц.       — И что она ответила?       — Сказала, что ей нужно подумать. А как ты обустраиваешься с Северусом, Гарри?       — Хорошо. Он учит меня более сложным зельям и окклюменции, — ответил Гарри. Гарри не упомянул, что благодарен за последнее, поскольку уроки позволяли ему блокировать худшие из его кошмаров о войне, кошмаров, в которых он использовал Кинжал Раздора, чтобы убить Северуса и стать вторым Тёмным Лордом. Он намеренно не рассказывал Северусу о них, потому что считал глупым видеть такие сны после всего случившегося. Война закончилась, зло изгнано из страны. Так какого чёрта его подсознание упорно заставляло его переживать это снова?       — Он делает успехи, — ответил Северус на следующий вопрос Альбуса. — Но мог бы быть и лучше, если бы не отвлекался на воздыхания по одной клыкастой целительнице.       — Эй, не моя вина, что у этого идиота-министра голова в заднице, — огрызнулся Гарри. — Если бы он просто согласился встретиться со мной, чтобы я мог обсудить вопрос касаемо волколаков…       — Язык! — укорил Северус.       Гарри пробормотал извинения.       — Корнелиус отказался тебя принять? — спросил Альбус.       — Нет, но он перенёс мою встречу, — вздохнул Гарри. — Думаю, он меня избегает.       Отставной директор задумчиво посмотрел на него.       — Вполне возможно. Корнелиус всегда предпочитал страусиный подход. Возможно… возможно, я мог бы отправить ему письмо, побудить его выслушать то, что ты хочешь сказать? У меня уже не то влияние на него, что было раньше, но он всё ещё мой старый друг.       Гарри готов был его расцеловать.       — Ты бы мог? О, это было бы здорово! Это ожидание сводит меня с ума.       — Конечно, Гарри. Я отправлю ему сову завтра. Надеюсь, он уважит просьбу старого друга, — весело сказал Альбус. Затем он подвинул тарелку с лимонными бисквитами. — Попробуйте. У них чудесный вкус. В чём магглы точно знают толк, так это в кулинарии.