Часть 1

- Ярослава Олеговна, вино не для Вас куплено. Как обычно и бывает, это привело к тому, что и случилось, - непредсказуемому исходу. Она не любила Макара. Отношения с ним были лишь ложным прикрытием дыры в сердце, образовавшейся после развода с Сапрыкиным. К тому же вариант оказался заманчивым: новый кавалер недурен собой, хорошо сложен, неглуп, обеспечен и главное - свободен. Но, как оказалось, свободен не для неё одной. Обида съедала изнутри, омерзительная, гадкая, напоминала о том, чего признавать не хотелось: «Значит, меня не за что любить, раз меня никто не любит!». Эффектная преподавательница биологии​ с укоризной посмотрела на соперницу - макияж потёк от слез, - развернулась и уверенным шагом пошла в противоположном направлении - в методический кабинет Дома культуры, где пятнадцать минут назад её ученик признался ей в любви. Дверь приоткрыта, внутри комнаты беспорядок: вещи на стульях и полу, на столах и подоконниках опустошённые и наполненные соком и алкоголем бутылки, жестяные баночки с тоником. Одним словом, бардак. У центрального стола комнаты стоял соблазнительный восемнадцатилетний старшеклассник, одетый в стиле «гранж», и упаковывал свой рюкзак. Неинтересны ему были​ ни школьный праздничный фуршет, ни друзья-одноклассники, организовавшие «пятачок» в рекреации. Думы совсем о другом. Дверь резко открылась: тоненькая фигурка, цокающие каблучки красных замшевых туфелек - Ярослава Олеговна приближалась к Елисею. Его сон, его мечта, его желанная... Она не планировала и не представляла того, что случится, её действия были сумбурны, их вело хмельное настроение, а он ждал, ждал давно и не верил своему счастью. Знакомый стол будет хранить их тайны, и те, что были (её рыдания, его признание, первый настоящий поцелуй), и те, что будут (первая близость друг с другом). Обожаемая учительница так быстро оказалась возле собирающегося уходить юноши, что тот немного растерялся от неожиданности. Жаркий поцелуй обжёг его губы, руки уверенно и крепко обвили шею. Красная шапка и джинсовая куртка сброшены на пол. Ярослава с нарастающей страстью душила его в объятиях, её​ волнистые чёрные локоны танцевали. Щеки Елисея разгорались под ласками, по нервам пробегал ток, он отвечал, осыпая поцелуями лицо, губы, глаза, волосы любимой. Секундная передышка, Яся вдруг вздрогнула и произнесла: - Елисей, ты дверь закрыл? - Ярослава Олеговна, Вы же сами её захлопнули, - улыбнулся Елисей. - Да, точно, на защёлку. Туплю что-то. Продолжаем. Язык не убирай, теперь можно, теперь всё можно... И Елисею сразу вспомнились её слова-насмешка, произнесённые в музстудии: "Ну, что, Елисей, как мы будем? Стоя, сидя, лёжа? Рули процессом!". Он смело и ловко расстегнул молнию "маленького чёрного платья", спустив наряд до талии. Приподнял Ярославу Олеговну, словно Дюймовочку, и усадил на край стола - та доверилась, разведя в стороны стройные, в телесного цвета чулках, ноги. Она​ желала его, он чувствовал это, подошёл вплотную...​ Бюстгальтер приспущен, атласные бретельки болтались на изящных женских ручках. Ласкам это не мешало. Жаркие​ движения​ дарили сладостные ощущения. Теперь Елисей называл её Ясей и на ты, а она, поддаваясь чувствам, восторженно​ шептала: "Мой королевич".​ Музыка наслаждения ярко рвалась наружу, пыткой было владеть собой, но, понимая где они, парочка сдерживалась, издавая лишь приглушенные стоны.​ - Прости, я не смог прерваться, чтобы... Прости, - произнес Елисей. - Всё нормально. Я пью таблетки. Не парься, - спокойно ответила Ярослава и нежно погладила рукой его волосы. Когда и как они переместились на пол, не важно...​ Сейчас они просто лежали, возле старого запыленного рояля, подстелив под себя то, что первое попалось под руку, - чехлы для театральных костюмов. Чужие спортивные сумки и рюкзаки, там же на полу, напоминали о том, что время дорого. Он был к ней совсем близко, смотрел со сладкой истомой, восхищался, вдыхая её запах и жмурясь от удовольствия. Целовал плечико, шею, ласково проводил рукой по груди, отодвигая бюстгальтер, спускался ниже. Ярослава лишь вздрагивала и почти не шевелилась. - Я, наверное, сто тысяч раз сказал "люблю". - Да, немало, - согласилась она. Неуправляемый огонь эмоций, "пушка, бомба, ракета", как называл её Елисей, Ярослава умела удивлять. Женщина-загадка -​ эйфория и тревога у неё шли рука об руку.​ Вот он взглянул ей прямо в глаза и поразился: чёрные, как оникс, они были почти стеклянные. Притянул её к себе со словами: "Яся, что случилось?". Та слегка приподнялась, сильно-сильно обхватила его спину руками, прижалась к щеке - он почувствовал её слезы - и сказала вполголоса: "Всё хорошо, всё хорошо". Пауза из объятий... Он легко поцеловал Ярославу в губы и подошёл к окну. Осматривая двор, какое-то время стоял, ни о чем не думая. Затем повернулся в сторону возлюбленной, тёплая улыбка озаряла его​ лицо, но тут же сошла: любимой не было. Спешно накинув джинсы с футболкой, влюблённый школьник выбежал в коридор, огляделся - пусто. Снова забежал в методический кабинет клуба, к окну: от здания быстрым шагом удалялась его​ Ярослава, тёмные кудрявые волосы хаотично развивались. Елисей смотрел в окно, не отрываясь, и ждал: "Обернись! Обернись, черт возьми!". Молодая хрупкая женщина, так​ покорившая его сердце,​ замедлила шаг, остановилась, повернулась в направлении окон, нашла глазами его, кто только что дарил ей блаженство, застыла, поймав взгляд любимого, покачала головой в значении "нет" и стремительно направилась дальше, к машине. Всё..."Кабздец"! Уехала! Уехала! Елисей нервно схватил мобильный, сделал​ вызов контакта под именем "Ярослава Олеговна". И ждал, ждал, ждал ответа... Раздражающие гудки на той линии, говорящие, что абонент недоступен, быстро отрезвили от романтической мечтательности. Елисей жёстко ударил рукой о стол и чертыхнулся. "Почему, почему?". Удручённый, он ещё долго стоял потерянный, облокотившись о стол пустой комнаты, сжимая в руке треклятый мобильник. На улице уже было совсем темно. - Ну уж нет! Этот номер не пройдёт! Я так легко не сдамся! Я не мальчик, я же вижу, когда что-то есть!..