Часть 1

Люся быстро просматривала страницу стараясь уловить смысл хотя бы бегло. Преподаватель сейчас вернётся и снова начнётся допрос с прилюдным распятием, а она не виновата, что просто не хватило времени. Венера Илларионовна вернулась в аудиторию, сразу же цепляясь взглядом за студентку и не упуская ни малейшей детали. Резкое движение глаз, нервное перетаптывание с ноги на ногу и поджатые на секунду губы выдавали её незнание с потрохами. Ну или Чистякова просто боится её. — Так. Ты скажешь мне по делу сегодня что-нибудь или нет? — Железным тоном выдала женщина, не отводя взгляда от лица малохольной студентки. — В… Венера Илларионовна, понимаете я могу в общих чертах о событиях рассказать, но со всеми этими мелочами… — Так. — Привычно прервала поступление неинтересной ей информации преподавательница. — Всё понятно с тобой, Чистякова. Подойдёшь после пары. — Дождавшись пока девушка сядет, женщина вызвала следующего. — Трубников! Люся наблюдала, как потихоньку вытекают люди из аудитории, положив голову на парту. Преподавательница заполняла свой журнал проставляя отметки «не был», «отвечал», «долг». Венера Илларионовна, подстать имени, являлась очень колоритным персонажем. Это не просто типичная училка истории, это идеал, на который похоже равнялось большинство педагогов её профиля. Железная, непрошибаемая леди, с холодным взглядом и несговорчивым характером. Люся начинала теряться и паниковать под её взглядом. Видимо поэтому преподавательница так и относилась к ней. Когда последний человек покинул кабинет, Чистякова начала складывать свои вещи, собираясь с духом. — Людмила, перед смертью не надышитесь. Мне долго вас ожидать? — Венера Илларионовна не выдержала её кропотливой возни. — Извините, я сейчас подойду. — Торопливо выпалила студентка, неуклюже на ходу скидывая в сумку последние мелочи. — Я готова слушать. — Премного благодарна. — Не без сарказма сказала преподавательница. Чистякова промолчала, что было верным решением. — Так, дорогая. Вы одна из немногих понимающих о чём я вам тут толкую по два часа в неделю. Но и отвечаете вы через раз. Зачёт вы безусловно сдадите, но наверняка хотелось бы автомат, верно? Не отвечайте. Я знаю. Так, хотя это и не в моих правилах, я даю вам эту возможность. На следующее занятие принесёте мне исследовательскую работу по одному из социальных феноменов в истории России. Сделаете? — Да, да, конечно! Ве… Венера Илларионовна! — Так и ступайте тогда. Не тратьте ни своё ни моё время. — Женщина взялась за свою дамскую сумочку. — Спасибо! До свиданья! — Не простаивая больше ни секунды она вылетела из аудитории. Люся радостная шагала домой. На автомат по предмету Венеры Чистякова даже во снах не рассчитывала. Девушка воодушевилась идеей. Она сделала себе чай и зашла с кружкой в комнату, сразу садясь за ноутбук. У Люси давно была припасена одна тема, которую она берегла до подходящего исследования и сейчас настало её время. Поставив чай на прикроватную тумбочку она вбила в поисковую строку интересующую тему. При самом упоминания преподавательницей термина «феномен» Леся сразу подумала именно о Казанском феномене 80-х годов. Недавно она серьёзно заинтересовалась этой темой и изучила много деталей. Для того, чтобы написать хорошую работу оставалось лишь освежить знания и дополнить это всё мнениями авторитетных социологов. Времени до следующей пары у Чистяковой было более чем достаточно и было бы более логичным разбить работу на несколько дней, но дисциплина в её жизни была не на главном месте. В любой момент у неё вдруг может вылезти какое-нибудь жизненно необходимое дело. Существуя так всю свою сознательную жизнь, Люся привыкла делать всё в моменте. Соответственно исследовательскую работу она планировала закончить сегодня, но смотреть в монитор больше трёх часов подряд сложно. Соседка по комнате ходила туда-сюда хлопая дверями и шум периодически будил клюющую носом студентку. А вскоре она перестала реагировать и на это, сладко сопя в неудобном положении. Холодно. Сквозняк был настолько сильным, что начинали неметь руки. Люся начинала потихоньку просыпаться, а в голове мелькали варианты откуда в комнате мог взяться такой холодный воздух. Устав гадать девушка открыла глаза и зажмурилась не веря. Вместо серого потолка общаги над её кроватью оказалось светлое и ясное небо. Пытаясь понять своё положение в пространстве Люся провела руками по поверхности, на которой лежала. Это был лёд. Лёд или сильно утрамбованный снег. Продолжая принимать ощущения за глюк сонного воображения, Чистякова села, осматриваясь вокруг. Она лежала посреди заснеженной улицы. Обыкновенный город. Дома, деревья… Люся вытянула руки. Осмотрела тело. Ноги в аккуратных, но слегка заношенных сапогах. Тёплые колготки, не имеющие ничего общего с капроновыми, подол тёмно коричневого платья, немного торчащий из-под удлинённой дублёнки, а из-под плотно намотанного шарфа выбивался кусочек красного галстука… Под правой рукой валялся портфель-дипломат. В растерянности протерев глаза, девушка окончательно проснулась. Это точно не её улица и даже не её город. У неё там ранняя осень, здесь — сугробы и мороз. Одежды у неё никогда такой не было и вряд-ли была даже в шкафу покойной бабушки. Напрягая все клеточки мозга Чистякова постановила, что есть всего два варианта: первый — её украл какой-нибудь маньяк и завёз куда-то на север, второй — она в прошлом и, судя по одежде, не в таком уж далёком. Она окончательно пришла в себя и присела на колени перед портфелем. Что бы с ней ни случилось, знать где находится — первостепенная задача. Вытащив из портфеля школьный дневник, Люся открыла его онемевшими пальцами на титульной странице и внимательно, по слогам вчиталась в выведенные каллиграфическим подчерком слова: «Дневник школьный. Ученицы Казанской школы номер 17 Чистяковой Людмилы Алексеевны На учебный год (1988-1989)». Перечитав запись несколько раз она испуганно захлопнула дневник с неутешительным выводом: «Я в Казани. В 1989 году…»