1.1.

К сожалению Форевера больше нет. Эти чертовы Хэппи Пилс окончательно свели его с ума, да настолько, что он совершил самоубийство, лишь бы больше не зависеть от них. Но к счастью Паку успели помочь еще до того, как к нему начали закрадываться такие мысли, лишь бы было проще, лишь бы больше не натягивать эту ужасную улыбку, которую ты не можешь убрать с лица всë время, лишь бы больше не зависеть от них... В конечном итоге таблетки были спрятаны Филзой в бункере Селлбита, потому что все верили Филу, все доверяли ему. Но всë это длилось до того момента, как произошëл переломный момент в его жизни. Дети были похищены. Ни Чаяна, ни Таллулы не было в своих кроватях на следующее утро, их не было и на всëм острове. Они просто пропали, ничего не оставив после себя. Кажется, это и есть тот переломный момент, когда Фил совсем не знает что делать. Он стал чаще срываться на людей и винить во всëм отсутствие президента. Чëрт, они ведь так и не сделали повторные выборы. Он ведь знает, что дети оставили бы послание, он знает, что Форевер помог бы, но ни того, ни того у него не было. Это было последней каплей до того, как Филза пошëл в бункер. Он знал, что сам закрыл те таблетки, потому что последствия неутешительны, он знал, что ему все доверяют. Но он больше не мог. Поэтому сейчас Фил идëт по пустым коридорам этого самого бункера к закрытой комнате, где в сундуке с паролем лежат они. Хэппи Пилс. Да, он знает, что это неправильно, он знает. Но ничего не может поделать. Поэтому сейчас он открывает дверь ключом, который носил с собой всë это время и подходит к сундуку, после чего вводя туда уже заученный пароль на случай чего. Он уже второй час сидит на полу около сундука и смотрит на эти таблетки. Может он поторопился и не стоит ничего принимать? Он ведь знает, что случилось с Форевером, знает, что случилось с Паком, тогда почему так хочется принять эти таблетки прямо сейчас? Почему от одного только взгляда на них хочется взять парочку и проглотить? Он больше не может об этом думать, просто не может, поэтому не в силах устоять берëт пару упаковок и кладëт к себе в рюкзак, чтобы по пути к себе домой их случайно не заметили. И вот, предварительно закрыв сундук с самой комнатой, Фил уже подходит к дому и спускается в комнату детей, как опять видит пустые кровати с надувной уткой Чаяна и красной, прямо как у его сына Уила, шапкой Таллулы. Он больше не может смотреть на это... не может! Поэтому уходит на этаж ниже, где на их пропажу указывает меньше вещей, чем могло быть. Фил опять сидит на полу, только в этот раз с открытой упаковкой новых таблеток, а в руке уже покоится парочка. И вот настал тот момент, когда вернуть всë на свои места смогут только другие. Он больше не может полагаться на себя, когда эти таблетки попали к нему в организм. Прошло пару минут и Фил уже чувствует, как тоска медленно начинает уходить от него, а мысли о том, что жизнь максимально ужасно поступила с ним начинают меняться на такие, что оказывается, жизнь не так плоха, как он думал. Проходит всего пару десятков минут и Фил уже улыбается миру на все тридцать два зуба, а в его мыслях не осталось месту тоске. Он больше не скучает за детьми, не пытается их найти, он больше не тоскует за Форевером, который умер от тех же, блять, таблеток, он больше не чувствует ничего, кроме радости. И как бы он не пытался сопротивляться, как бы не пытался почувствовать хоть каплю волнения, у него не получалось. И всë же здравые мысли иногда приходили к нему, но со своими эмоциями он поделать ничего не мог. "Так вот, что чувствовали Пак с Форевером, когда приняли эти таблетки. Получается, Пак не врал о том, как они действуют." Удивительно, как такие рациональные мысли соотносятся с тем, что он чувствует. На его лице уже красовалась эта ужасающая улыбка, которую он никак не мог убрать с лица, а радость будто бы наполнила его тело, вытолкнув другие эмоции из него. Не прошло и часа, а он уже успел пожалеть о своëм решении, ведь помочь себе Он уже не сможет. Прошëл день с первого начала принятия Хэппи Пилс и Фил наконец понял о каком тиканье шла речь всë то время, когда он разговаривал с Форевером. После приема таблеток внутрь звук резко пропадает, а настроение возвращается к бешеной радости, что больше похоже на безумие. Всë это время Фил сидел у себя дома и успел осознать, что если он не выйдет на улицу и жители острова не увидят его, то его уже ничего не спасëт, поэтому положив Хэппи Пилс к себе в карман, не боясь того, что их увидят, Он пошëл гулять по Кесадилье в надежде поговорить с кем-то. Только спустившись от своего дома и подойдя к самой главной точке острова Его окликнули. —Хей, Фил, можно с тобой поговорить? – мужчина обернулся на голос, а когда увидели его лицо, то человек напротив немного отшатнулся назад. —О, Фит, привет. Сегодня просто замечательный день, правда? – по лицу Фита сразу можно было понять, что день на самом деле ужасен, а появление такого Фила только ухудшило его. Что ж, в очередной раз Фиту придëтся решать несколько проблем одновременно. —Да, просто прекрасен.. – в его голосе можно было услышать отчаяние. И почему только его друг решил начать принимать их? Он же всегда был сильным, помогал всем, да ему доверял весь остров! А сейчас его застали в таком состоянии... —Не люблю смотреть на кислых людей, поэтому пожалуй пойду обратно к себе. – это было последним, что сказал Фил перед тем, как бросить какую-то бумажку Фиту и уйти обратно. Да, разговор был недолгим, но достаточно ценным для него. Фил оказался куда умнее, чем мог казаться на первый взгляд. Ведь записка, которую кинул Фил, и которую уже успел прочитать Фит гласила следующее: "Кем бы ты ни был, пожалуйста, помоги мне. Я сорвался и больше не могу контролировать себя. Эти таблетки Хэппи пилс слишком действуют на разум, поэтому это послание может быть написано с ошибками и неразумно, но прошу тебя помги. Вбункере селбита есть комната, ключ от которой я доверяю тебе, пароль от сундука с таблеками 050423, как можна скорее сделай антидот и вколи мне его. пожалуста, я немогу больше слышать это тикание, пожалуста..." Дальше прочитать было невозможно, так как почерк Филзы с каждым словом становился всë хуже и хуже, а в самих словах допускалось всë больше ошибок. Посмотрев ниже можно было увидеть приклеенный ключ, который Фит сразу же отклеил и положил к себе в карман на замке, чтобы его никто не нашëл и он сам его не потерял, а саму записку Фит также забрал с собой на случай, если он забудет пароль от сундука, ведь тогда помочь будет куда сложнее.

Несколькими часами раннее.

Хочешь, чтобы помогли тебе – попроси об этом. Не можешь? Так и помощи не жди. Именно таким высказыванием руководствуется Филза и ждëт, пока действие Хэппи Пилс начнëт постепенно кончатся. За то время, пока он был под их действием он успел понять несколько вещей. Для начала он понял, что действие таблеток кончается примерно через четыре часа после употребления, а под конец их действия разум очищается от мыслей о том, что всë прекрасно, правда всего на пару минут. Во-вторых, он понял, что во время действия этих веществ лучше ни с кем не пересекаться и не общаться, потому что говорить то, что ты хочешь ты не сможешь. Поэтому что Форевер, что Пак вечно твердили о том, что мир прекрасен и всë в этом духе. И, наконец, в-третьих он понял, что помочь себе и другим сможет только если напишет записку с кодом и оставит ключ для того человека, который смог бы помочь. Кажется, действие таблеток вот-вот закончится, поэтому Фил уже некоторое время сидит за столом, на котором лежат бумага с приклеенным ключом и ручка. И когда он начинает понимать, что его разум проясняется, то начинает писать просьбы о помощи и то, что он хотел передать человеку, читающему это. К концу написания Фил начинает слышать тикающий звук, поэтому старается дописать всë что нужно было как можно скорее. И как назло начинающий сходить с ума разум продолжает писать просьбы о помощи на листке бумаги и окончательно давая понять читающему, что нужно помочь как можно скорее. Ведь нормальный человек не станет вдруг писать с ошибками. Нормальный человек не станет писать настолько плохо, что даже буквы становятся неразличимы. Принятие Хэппи Пилс на этот раз и вправду принесло радость. Хоть и от постоянно не сходящей с лица улыбки мышцы на лице уже начинают болеть, то разум хотя бы приходит в норму без тиканья, от которого хочется избавится как можно скорее. Остается только надеятся, если конечно Фил всë ещë может себе это позволить, что первым человеком, который встретится у него на пути, будет кто-нибудь, кто поймëт его и поможет, прежде чем начнëт осуждать его. В настоящее время Фит уже думает чем сможет помочь Филу после того, как тот примет антидот. После их разговора стало ясно, что он не выдержал, не справился, не смог. Пропажа Миссы, детей и смерть Форевера неплохо сказать на психологическом состоянии Фила, поэтому сделать что-то с этим стоило как можно скорее. Сейчас ему остается заранее спуститься в бункер и создать шприц с нужным веществом. Оно должно помочь. По другому быть не может. Или может. Фит позвал Филзу в бункер в тот же день, ведь его мучения не должны длится долго. Ведь он просто ошибся, немного поспешив с действиями. Уже была ночь и Фил наконец спустился к нему и подошëл к двери. Пройдя в помещение Фит закрыл дверь на случай, если его друг под действиями таблеток решит сбежать. Ему долго объяснять не нужно и, понимая опасения Фита, он просто сел на единственный стул, который вероятно принесли заранее. —Привет, ты готов? – уже протирая место укола спиртовой салфеткой спросил Фит. —Да. – это всë, что сказали ему в ответ, скорее всего, чтобы не начать нести несвязный бред. Наконец Фит ввëл иглу под кожу и начал вводить препарат в тело Фила. Через время должно помочь, поэтому убрав иглу и вновь протерев место укола он выбросил всë на пол. Потом уберëт, сейчас важнее узнать состояние Фила, ведь в его лице ничего не поменялось. Совсем. —Ты как? Препарат сработал? – задав вполне логичный вопрос, Фит насторожился ещë больше. — Всë в порядке? —Да. Всë просто прекрасно. Не бери в голову. – совершенно без эмоций сказал Фил, но на его лице всë еще красовалась эта ужасающая улыбка. Да что, чëрт возьми, происходит?! Как можно говорить таким безразличным голосом, но в то же время с такой улыбкой? Что-то тут явно не так. Ведь Фил никогда не говорил настолько безэмоционально. Ведь он не стал бы шутить над такими вещами в нынешней ситуации. —Ты уверен, что с тобой всë в порядке? – попутно открывая дверь спросил Фит и вышел из комнаты. Он знает, что Фил пойдëт за ним, поэтому остановился около выхода и стал ждать. —Говорю же, всë прекрасно. Если ты не против я пойду. – его безэмоциональный голос начинает пугать, поэтому Фит просто промолчал в ответ и, отвернувшись, ушëл. Он не может больше смотреть на эту улыбку и слушать всë, что говорит Фил. Фил больше не может жить с этой улыбкой. Антидот не помог, а ведь он так надеялся, что наконец избавится от этого всего. Может эта радость и ушла, но эмоции не вернулись. И зачем он только начал принимать эти чëртовы таблетки, он же всегда был сильным, всегда справлялся с проблемами, всегда находил выход. Тогда почему он сейчас сидит на полу, откинувшись спиной на стену, а на лице красуется улыбка, когда сам Фил не чувствует не единой эмоции? Почему он сейчас видит перед собой тëмную фигуру, хотя глаза наполнены слезами? Стоп. Он видит перед собой фигуру, а его безэмоциональность показывается в виде слëз и широкой улыбки? С эмоциями он разберëтся позже, ведь Фила сейчас больше волнует то, кому принадлежит фигура. Ведь перед ним сейчас не может стоять человек, который совершил суицид от этих же таблеток. Не может.