Часть 1

Разодранные колени ноют. Перед глазами всё плывëт. Щека горит огнëм. Разбитая губа ужасно щиплет. Звякнула пряжка ремня. Почему они ушли? Оставили меня одну. Наверное, думали, что я сильная. А я... Сижу на коленях в тëмном коридоре перед этим ублюдком. Задыхаюсь в слезах и жалости к себе. Не могу дать отпор. Нет сил. - Вот для этого ты и здесь, Грейнджер, - шипел Монтегю, возясь одной рукой с ширинкой, а другой - выдирая волосы из моего затылка. Для этого. Я здесь, чтобы быть игрушкой в руках чистокровных слизеринцев. Мои могучие мозги здесь никому не нужны. Да и там, за стенами школы, тоже. Они ушли. Я им не нужна. Бросили. В другом конце коридора послышались шаги. Только сейчас я поняла, что всё это время не дышала. Из моей глотки вырвался рëв. Пелену глаз пронзил белый свет люмоса. - Что вы тут... Уëбок. Шаги ускорились. - Малфой, свали отсюда! Малфой. Только его не хватало. Может, вот таким будет конец моей жизни? Он приблизился. Я зажмурила глаза. Приготовилась к новой порции боли. Рука Монтегю резко дëргает волосы и... Отпускает. Я валюсь ничком на ледяной пол. Над головой слышится ругань и глухой удар. Поднимаю глаза. В слабом свете, источаемом брошеной палочкой, вижу долговязую фигуру Малфоя, нависающую над скрюченным Монтегю. Что, грязнокровку не поделили? - Я предупреждал тебя. - Кто ты, блять, такой, чтобы предупреждать меня, Малфой? Слова громкие. Но голос дрожит. Что происходит? - Кто я такой? Удар. Монтегю валится на пол. Я отползаю к стене, пытаясь прикрыться ошмëтками своей рубашки. Больно. Холодно. Страшно. - Это всего лишь грязнокровка! Удар. Я вжимаюсь в холодный камень. Стать бы с ним одним целым сейчас... Гул в ушах не даëт услышать их дружескую беседу. Но, кажется, она уже давно превратилась в монолог. Монтегю умолк. Издал булькающий всхлип. Окровавленный кулак Малфоя завис в воздухе. Он склонился ниже. - Если ты хоть слово, хоть кому-нибудь спизданëшь, я сожгу тебя заживо. От его ледяного голоса меня пробрало дрожью. Никогда ещё я не чувствовала в его присутствии такого страха. Он уже не тот папенькин сынок, сопливый нытик. Он опасен. Нужно убираться отсюда. Но ноги не слушаются. Я приросла к полу, не в силах шевельнуться. Свет погас. Звук осторожных шагов приблизился. Я прикрыла глаза, стараясь подавить истерику. В лицо ударило тëплое дыхание. - На меня посмотри. Я протолкнула в глотку вязкую слюну, перемешанную с кровью, и подчинилась. Малфой, опустившись передо мной на корточки, прожигал меня глазами. Ледяные. Опасные. Страшно. - Ты ведьма, Грейнджер. Где твоя палочка? Разомкнуть рваные губы было трудно. Но не хотелось злить его молчанием. - Забрали. У всех грязнокровок, - просипела. Не узнала собственного голоса. Он, отчего-то, поморщился. Поднялся и принялся расстëгивать мантию. Я подтянула разодранные колени к подбородку, мотая головой. Глаза снова заволокло слезами. Малфой разражëнно цыкнул. Меня накрыла тяжелая теплая материя. - Поднимайся. Я перестала что-либо понимать. Голова кружилась, в горле плескалась желчь. Сильная рука сдавила предплечье и потянула вверх. Переставлять ноги, чтобы угнаться за шагами Малфоя, было трудно. Я не разбирала дороги и совершенно не соображала, куда и зачем он тащит меня. Пришла в себя, когда упëрлась взглядом в огромные двери, появившиеся в глухой стене. Малфой втолкнул меня внутрь Выручай-комнаты, принявшей вид крохотной гостиной. Я, еле удержавшись на ногах, опëрлась на спинку дивана. Почувствовала, что дар речи ко мне вернулся. - Чего ты хочешь? Он прошествовал мимо и вальяжно расселся в кресле. - На данный момент - спать. Сядь, Грейнджер. Я не кусаюсь. Сильно сомневаюсь. Но колени того гляди подогнутся. Я обошла диван и забралась с ногами в дальний угол, натянув мантию Малфоя к самому подбородку. Он, глядя на меня, приподнял бровь. - Ты боишься меня? Никогда не боялась. Что же тебя сломало, Грейнджер? Он подался вперëд, опираясь локтями в колени. Я замерла, глядя в его внимательные, похожие не две капли ртути глаза. Почему именно он задаëт этот вопрос? Почему Гарри не спросил меня об этом, когда без разбора швырял пожитки в сумку? Почему Рон не поинтересовался? Они поставили меня перед фактом. Уходят. Вдвоëм. Я дала им всю информацию, что сумела нарыть. Им этого достаточно. Они справятся без меня. Я больше не нужна. Слëзы снова сдавили глотку. Я не могла отвести взгляда от серых глаз. - Спасибо, Малфой. Что не дал Монтегю... Сделать это. Брови блондина сдвинулись к переносице. Он провëл языком по сухим губам. - Не для тебя старался, - отвëл взгляд и откинулся на спинку кресла, - Просто не хотел, чтобы ты это пережила. Это могло сказаться на твоëм здравомыслии. Я шмыгнула носом. Его слова привели меня в чувства. - Тебе что-то нужно от меня. Малфой кивнул. - Разумеется. Но говорить об этом мы будем не сейчас. Ты явно не в себе. - Я уже никогда не буду в себе. Он снова оглядел меня с головы до пяток. - Почему ты оказалась ночью в коридоре? Одна? Хотела обчистить кабинет твоего покровителя. - Так было нужно. - Ты совсем головой не думала? У тебя даже палочки нет. Если бы тебе встретились Кэрроу, ты бы уже болталась вверх тормашками где-нибудь в подвале. - Верно. Но другого выхода у меня не было. Тело колотило ознобом. Его холодные глаза заставляли сжиматься в комок. Он поднялся из кресла и сел рядом со мной на диван. Я вжалась в подлокотник. - Я залечу раны. Не стоит оставлять свидетельств сегодняшнему... инциденту. Направил палочку на моё лицо. Я нервно выдохнула, зажмурив глаза. - Прекрати это, - его ледяной голос пробирал до мурашек, - Я не причиню вреда. Губу и щëку сковало онемением. Я осторожно ощупала пальцами лицо. Чисто. Залечил. Почувствовала, как Малфой стаскивает с меня мантию. - Не надо, - я вцепилась в неё мëртвой хваткой. - Грейнджер, я не насильник. Отдай, я просто залечу раны! - он сдëрнул с меня мантию вместе с остатками рубашки. Я тут же обняла себя за плечи, стараясь прикрыться. - Блять. Приоткрыла один глаз. Малфой смотрел на мои ноги, не скрывая шока. - Ты вся синяя. - Удивлëн? Зря. Тычки и пинки - не худшее, что приходится терпеть грязнокровкам и полукровкам в стенах школы. В его глазах промелькнула странная эмоция. Сожаление? Вряд ли. Да и жалость можно ждать от кого угодно, но не от Малфоя. И всё же, его лицо смягчилось. Он снова направил на меня палочку и принялся шептать заклинания. Всё происходящее казалось сном. Драко Малфой, ярый ненавистник всех маглорождëнных, лечит грязнокровку. В голове не укладывается. Когда он закончил, снова укрыл меня мантией. - Мне пора возвращаться. Останешься тут? Я в полной прострации мотнула головой. - Я должна вернуться в спальню. - Смотри, больше не попадайся никому на глаза. Он встал и направился к выходу. - Малфой! - Чего? - Что тебе от меня нужно? - Потом узнаешь, - он махнул рукой и скрылся за массивными дверьми. Ну и ночка. Я разогнула затëкшие ноги. Надо же, вылечил всё, до последнего синяка. Ступать бесшумно было сложно. Конечности всё ещё не слушались. Но по пути к гриффиндорской башне мне не встретилось ни души. Тихо шепнула заспанному портрету пароль, на цыпочках просочилась в спальню и залезла под одеяло. На соседней кровати послышалась возня. - Гермиона? Где ты была? Джинни говорила встревоженно. Значит заметила, что меня долго не было. - Потом расскажу. Спи. Она снова зашуршала одеялом, обмоталась им на манер плаща и переползла в мою постель. - Герм... Гарри написал. Он заберëт меня сегодня. Я чуть не упала с кровати. - Написал?! Джинни накрыла ладонью мой рот. Из противоположного угла спальни послышался недовольный бубнëж. - Тише ты. Он дал мне монету, пару часов назад я получила послание. Не знаю уж, что он придумал, но сказал прийти на Астрономическую в четыре утра. Я спросила его... Я не слушала. Старалась сдержать слëзы обиды. Гарри вызволяет свою возлюбленную из заточения. А что насчёт меня? Кто меня вызволит? Моя монета всегда холодная. За всё это время я не получила от лучших друзей ни одного известия. - ... сказал, что не может взять кого-то ещё. Прости, Гермиона. Мне так жаль... - Ничего, Джинни. Это твой шанс на спасение, - слова давались нелегко, - Сколько времени? - Три часа. Через двадцать минут уйду. Она обняла меня. Подло. Как подло. Как обидно. Из глаз снова потекли слëзы. Мысли водили траурный хоровод. Может, тоже пойти? Посмотреть в его глаза. Задать вопрос. Единственный. За что так со мной? Очень скоро я провалилась во тьму. Во сне мне тоже не давали покоя. Серые глаза пугали. Смотрели в упор. А я не могла сдвинуться с места. Липкий страх сковал всё тело. *** Когда я, наконец, выбралась из тревожного сна, в комнате было светло. И пусто. Я перевернулась на бок. Под подушкой нащупала свëрток. В нëм оказалась карта Мародëров, маленький медальончик, принадлежавший Джинни, и записка. Короткая. "Мне так жаль, Гермиона. Я сомневаюсь, что поступаю правильно, бросая тебя. Но обещаю, мы вернëмся за тобой. Обязательно и как можно скорее." Я не почувствовала и толики надежды. Смяла записку, а карту с медальоном сунула под матрас. Нужно взять себя в руки. Но сначала - душ. Стоя под горячими струями, сжав зубы от боли в спине, я всё прокручивала в голове случившееся ночью. Малфой. Спас меня. Залечил раны. Не все, конечно, не могла же я перевернуться на животик и попросить не халтурить? Да какая разница? Даже если бы он этого не сделал - защитить меня от Монтегю? Не просто защитить. Малфой избил его до потери сознания. Видимо, я действительно нужна этому блондинистому говнюку. Только вот зачем? Он говорил что-то про здравомыслие. Ему нужна не я. Мой ум. Мои знания. Информация. Неужели он мог предположить, что за это чудесное спасение я выложу ему всё, что знаю? Мне известно, что за дрянь он прячет под рукавом. Я не доверю ему даже имени брата жены моего покойного троюродного прадеда. Я вылезла из душевой и тут же уткнулась в омерзительную ухмылку Алекто Кэрроу. - Фу, что внутри, что снаружи, одно слово - грязнокровка. Натягивай свои тряпки. Волшебники уже десять минут как должны были начать заниматься! По мокрой спине пробежал холодок. Волшебникам пора заниматься. Мне пора получать новые шрамы. Не успела я застегнуть рубашку, в раздевалку снова влетела эта психопатка. Схватила меня за мокрые волосы и поволокла на выход. - Хватит тут копаться. Хоть весь день в ванной проторчи, не отмоешься, крыса. Пока она тащила меня по коридору, я судорожно застëгивала пуговицы и пыталась придумать, где в замке можно достать ножницы. Сегодня же избавлюсь от этой гривы, пока все волосы не повыдëргивали. Кэрроу распахнула дверь в класс ЗОТИ и швырнула меня внутрь. Я свалилась в проход межу партами, снова раздирая колени. Подняла глаза. В одном углу, сбившись в кучу, стояли маглорождëнные, полукровки и предатели крови со всех факультетов. В другой части класса вальяжно расположились чистокровные. Я сразу поняла, что именно они будут практиковать. Поднялась с пола, поправляя юбку. Пошла в свой угол. - Они даже второкурсников притащили. Ублюдки, - прошептал мне на ухо Невилл, - Где Джинни? Джинни далеко. Не знаю, как Поттеру это удалось, и удалось ли вообще... Но в замке её нет. По крайней мере, на карте. Я пожала плечами. - Хватит шептаться, отбросы! Встали в линию! Мы помешкались секунду, затем выполнили приказ. Знаем ведь, будет хуже, если ослушаться. Я оторвала взгляд от своих ботинок и взглянула на своего сегодняшнего мучителя. Что ж, мне конец. Передо мной стояла Паркинсон, с таким лицом, будто только что в дерьмо наступила. Осмотрелась. Двоим второкурсникам достались Малфой и Забини. Перед Невиллом стоял Нотт с ехидной ухмылкой. Монтегю видно не было. - Все помнят руну? Приступайте, - вскомандовала Кэрроу и удалилась в подсобку. Как по взмаху дирижёра, взорвался полноценный оркестр из воплей и криков. Несколько человек тут же повалились на пол. А я... Стояла, недоумевающе хлопая глазами. Второкурсники тоже переминались с ноги на ногу. Паркинсон подошла ко мне вплотную и завизжала в лицо: - Мерзкая грязнокровка, сейчас ты узнаешь, где твоё место! - и, внезапно, шëпотом затараторила, - Подыграй, идиотка, иначе нам обеим пиздец! Она ткнула мне в лоб палочку и злобно зыркнула. Я еще мгновение соображала, а потом разразилась душераздирающим воплем и скрючилась, падая на пол. Пока драла глотку, всё думала: сначала Малфой играет в героя, теперь и Паркинсон? Что происходит? Спустя минут тридцать этого спектакля, Паркинсон ткнула палочку мне в грудь и одними губами произнесла: извини. Я не успела ничего понять. Всё тело будто пробило током. Мир потерял очертания.