Часть 5

      В последнее время вся дворцовая прислуга заметила странное поведение старшего принца. В одно мгновение он спокойно стоит посреди своих покоев, а в следующий момент хватает стул и бросает об стену со всей силы, безжалостно ломая. До рукоприкладства это не доходит, страдают только вещи.       Источники информации утверждают разное. Первое про загадочный разговор с королём. — Сын, — тяжело вздыхает Визерис на семейном ужине, посвященному только им двоим, — что случилось? — А что случилось? — с каким-то ненормальным остервенением разрезает кусок баранины Деймон, — малые советы состоящие из идиотов посещаю, — король только морщится от подобных выражений, — в ночные патрули выхожу, занятия и шлюх не пропускаю.       Визерис, как человек умудренный исключительно опытом, но не годами, решает, что боги древней Валирии ему мстят. Сначала неуправляемые сёстры, спасибо старшая успокоилась, теперь сын. — Наставники жалуются на твою повышенную раздражительность, — как можно мягче говорит отец, решая, что нервы ему дороже. В последнее время Деймон действительно стал напоминать какую-то взрывную смесь, стоит попасть только искре, как сразу же вспыхнет.       Молодой Таргариен вскидывает взгляд и что-то решает для себя. — Больше не будут, — сказал как отрезал.       Визерис понял, что подобрал не те слова. Теперь люди будут бояться сказать какое-либо слово, кроме похвалы. Еле объяснил ему в детстве, что не стоит каждому встречному говорить, что он сгорит заживо. Теперь же угрозы перешли совершенно на другой уровень. — Может, к своему дню рождению чего-то хочешь? — решает с другой стороны зайти мужчина, где-то же должен проколоться сын. Надолго его на спокойные разговоры никогда не хватает, проще взять измором. Как крепость. Так проходит полчаса, король успел уже насладиться яркими отблесками витража на стене. Всегда красивое смотрится разноцветное солнце. — Слухи о помолвке с Лейной, — Деймон отлаживает столовые приборы в сторону и выпрямляется, показывая, что разговор предстоит непростой, — не захотел сам брать в жёны девчонку, оскорбил морского змея, теперь на меня решил спихнуть проблему.       Деймон не задаёт ни единого вопроса, просто констатация факта. — Не забывайся, — на самом деле за столько лет невозможно было не привыкнуть к прямолинейным высказываниям без малейшего уважения. Слова скорее по привычке, — официально ничего даже не обсуждалось. Но девчонка Веларионов шикарная партия. — Ничто так не красит женщину, как флот, — усмехается Деймон, получая такую же усмешку в ответ, — я хочу Рейниру. Любить, жить, спать, свадьбу, детей, всю без остатка, — отрывисто перечисляет, поддаваясь вперёд, — Лейну отдадим младшему Эйгону, пусть вместе в куклы играют, — и машет рукой, будто бы действительно пустяк.       В первые секунды Визерис убеждает себя, что ему попросту послышалось. Но с каждым новым откровением, понимает, что нет. Сын вляпался прочно и по крупному. Серьезные слова для пятнадцатилетки. — Вольную женщину приковать к столице и к замку, — сдерживает смех старший Таргариен, — я согласен. Удачи.       Иногда боги милостивы, цепочка страданий замкнулась сама на себе.       Вторые говорят, что принц поссорился с любимой тётей.       Этим же днём ближе к ночи Деймон буквально заваливается в покои Рейниры. Без предупреждения, разрешения и всего прочего. — Тётя, у меня важный разговор.       Лежащая в ванне Таргариен реагирует скептически, только бровь приподнимает. И подзывает его ближе к себе рукой, отпускает прислугу прочь, сообщая что на ближайшее время они свободны. — Говори раз пришёл, — женщина откидывается на бортик ванны, — можешь ещё масло в волосы втереть.       Пена, конечно же, на поверхности воды отсутствует. Подросток не может оторвать взгляда от тела тёти, кожа покрыта шрамами, заживающими ранами. Рейнира давно утратила прежнюю худобу, теперь же линии плавно округлились, литые мышцы перекатываются под кожей. Юноша слегка трясущимися руками берет первый попавшийся пузырек и на гнетущихся ногах подходит, чувствуя как пересыхает в горле. — Я выбрал себе жену, — парень растирает между ладонями масло, нагревая его. Звучат какие-то нотки колючей прохлады мяты. Уверенно кладёт руки на чужие плечи и массирующими движениями начинает растирать. Рейнира только усмехается. — И кто эта счастливица? — Таргариен наклоняет голову в сторону, подсказывая куда лучше переместить усилия племянника. — Ты, — Деймон уводит руки вниз, спускаясь к груди. Сжимает, мнёт, щипает. — Кандидатом больше, кандидатом меньше, — Рейнира звонко смеётся и сбрасывает с себя чужие руки, — жадный ребёнок.       Принц злится, не понимает подобной реакции. — Отец разрешил!       Принцесса встаёт, медленно вытирается пушистым полотенцем, накидывает халат. Деймону бы притянуть её к себе, но все порывы останавливает лёгкое отрицательно покачивание головой. — Король разрешил, король дал согласие, — женщина фыркает, — эта шлюшка Алисента спала и видела себя под Визерисом, но не я. — Я стану королём и буду всё сам решать, — подросток тут же понимает ход мыслей тёти. — Ещё лучше, — Рейнира закатывает глаза, — зависеть от малолетки. — Я… — Стань сначала.       Деймон хлопнул дверью.