Андрей — Аркадию

Я рисовал цикорием и пеплом Тебя — среди заиндевелых роз. Мой книжный рыцарь, ласковый и светлый, Твой голос в сумраке предсонных грёз Зовёт меня; прощанье вьётся снегом: «Себе не делай больно. А Оса, Задвижка и икона — оберегом…» Нет, ты! Ты стал мне оберегом сам — Далёкий рыцарь; скован льдом, как море, Глаза твои безмолвны и ясны. Мне предсказали: возвратишься вскоре. Я буду ждать, как розы ждут весны. Вновь белым алебастром станет лёд — И мир, и свет, и душу мне вернёт.