Греховная драмиона

      Преподобный отец Малфой лениво застегнул ширинку и одернул черную сутану. Его рука вальяжно легла на голову светловолосой послушницы, стоящей перед ним на коленях.       — Ты прощена, — снисходительно усмехнулся он, пригладив ее русые пряди.       — Правда? — спросила она с надеждой, вытирая рот ладонью. — Мои грехи отпущены?       — Да, дочь моя, а теперь иди.       Астория вскочила на ноги и бросилась прочь, столкнувшись на входе с непрошеной гостьей, что застыла в дверном проеме с округлившимися глазами.       Девушки переглянулись, отчаянно краснея, и обе одновременно отвели взгляд в сторону. Какой конфуз.       — И давно ты подглядываешь, Грейнджер? — ехидная ухмылка придала строгому лицу священнослужителя дьявольский облик. — Говори, зачем пришла?       — Эм… — Гермиона нервно сглотнула и неуверенно шагнула в комнату. — Отец Малфой, я хотела бы взять у вас интервью для «Пророка».       — Я читал твои скандальные статьи о коррупции в Министерстве, — в его голосе проскользнула нотка восхищения, а глаза хищника неотрывно следили за малейшим ее движением. — Хочешь теперь обличить духовенство?       — Нет, я собираюсь рассказать историю бывшего Пожирателя смерти, нашедшего свое место в мире маглов, — Гермиона выпрямилась, встав перед ним и задрав подбородок, чтобы ощутить в себе опору.       — Сделаешь меня романтическим героем, — он подошел к ней вплотную и дерзко запустил пальцы в ее густые волосы, отчего она вздрогнула и невольно приоткрыла рот.       — Скорее, драматическим, — хмыкнула Гермиона, стараясь выдержать саркастический тон.       — Что ж, я готов, — бархатный шепот у самого лица вызвал у нее табун мурашек, которые прошлись по спине сверху вниз, теряясь в районе копчика. — Все зависит лишь от тебя. Насколько сильно ты хочешь получить от меня информацию?       — Я… — его длинные пальцы нежно массировали ее шею, отчего ее натруженные за день ноги вросли в пол, а карие глаза начали непроизвольно закатываться. — Как же я устала от этой чертовой редакции и войны со Скитер, — неосознанно буркнула она и испугалась собственного откровения. Моргнула, уставившись на Драко затуманенным взглядом.       — Я могу помочь тебе, Грейнджер, — его улыбка потеплела, но все же оставалась неимоверно коварной. — Я это умею.       — Нет уж, спасибо, ваше святейшество, — от волнения ее голос охрип, — я видела, как именно вы помогаете прихожанам, — выплюнула она ему в лицо, ткнув его пальцем в грудь. — Я против таких варварских методов.       — Зря, милая, очень зря, — Драко притянул ее к себе, опалив горячим дыханием чувствительную кожу, и она затрепетала, ощутив себя голой, несмотря на закрытое платье с длинными рукавами. — Кажется, у тебя давно не было мужчины, я прав?       — Не твое дело, Малфой, — огрызнулась Гермиона, вырываясь. — Отпусти меня!       — Вот, мы, наконец, и перешли на «ты», — он игриво изогнул бровь, ухмыляясь, — а как же уважительное обращение к представителю духовенства? А, Грейнджер?       Возмужавший со школы Драко был еще более наглым и самоуверенным, чем раньше, пугая Гермиону своим брутальным напором. Но шкодливая улыбка сделала его аристократическое лицо почти мальчишеским. Почти безобидным.       Он шутил с ней или соблазнял? Она терялась и не знала, как вести себя в неожиданной ситуации, когда привычные схемы не работают. Вышколенный мозг, привыкший к выполнению профессиональной рутины и альтруистического долга, теперь зависал, не находя решения вопроса. Ноги подкашивались, пока Драко опускал руки с ее талии все ниже — Гермиона очнулась, лишь когда он подхватил ее под бедра и понес к столу.       — Стой! — она задохнулась от возмущения и потеряла дар речи, когда почувствовала ягодицами твердую поверхность столешницы.       — Давай договоримся, Грейнджер.       Драко склонился над ее ухом, произнося слова одними губами, и она ощущала их больше кожей, нежели воспринимала на слух.       — Я помогу тебе немного расслабиться, а то ты слишком напряжена, — он щелкнул пальцами, погружая комнату в темноту, освещаемую лишь тусклым светом, пробивающимся сквозь маленькое окно под потолком. — А потом ты получишь свое интервью, если, конечно, поможешь мне в ответ.       — Что это значит, Малфой? — в полутьме ее глаза сверкали, пряча в глубине смятение и зарождающееся возбуждение. Ее вдруг непреодолимо потянуло прикоснуться к нему. Захотелось ощутить прикосновения его обжигающих рук на своей обнаженной коже. Почувствовать его силу, ибо резкий мускусный запах мужчины заполнял ее ноздри, ударяя в голову. Его запах.       — Это значит, что я, наконец, получу от тебя то, о чем мечтал еще в Хогвартсе, — он прижал ее к себе, заставляя шире раздвинуть ноги, между которыми бесцеремонно устроился.       — О чем ты? — проговорила она, как во сне, прекрасно зная ответ.       Драко обрамил ее лицо руками и притянул к себе, наклоняясь и выдыхая в ее губы:              — Не прикидывайся, Грейнджер. Тебе все предельно ясно, — он лизнул ее нижнюю губу, пробуя на вкус, и причмокнул. — Я хочу тебя еще со школы, так что ты мне задолжала.       — Какого черта? — возмутилась Гермиона, гневно отталкивая его, уперевшись в широкую мужскую грудь ладонями. — Что ты о себе возомнил? И за кого ты меня принимаешь…       Он оборвал ее тираду, прикрыв ей рот неожиданным требовательным поцелуем, и она обмякла, инстинктивно раскрываясь для него. Казалось, что он вбирает ее в себя до капли. Покоряет. Побеждает. Прогибает под себя.       Ее руки невольно вцепились в его широкие плечи, бесстыдно обнажая греховную страсть, которую он в ней пробудил. Ногти царапали и впивались в плотную ткань сутаны, желая разорвать ее в клочья. Гермиона откинула голову, позволяя Драко оставить на своей шее влажные следы от языка. Она тихо застонала и заерзала в его объятиях, прогибаясь в спине, когда он прикусил мочку ее уха и слегка потянул.       Малфой резко оторвался от нее и расплылся в самодовольной ухмылке.       — Вот какая ты на самом деле, заучка Грейнджер, — его тон был беззлобным, почти ласкающим слух. — Если б я раньше знал…       — Я вас умоляю, святой отец, — Гермиона очаровательно смущенно улыбнулась, стукнув его кулаком в грудь. — Не надо паясничать. Иначе я покину вашу обитель раньше, чем вы успеете перекреститься.       — Ну уж нет, чертовка, ты сама пришла ко мне за интервью, — засмеялся Драко, — и я не выпущу тебя отсюда, пока, как следует, не проинформирую.       — Но мы же в храме. И я не могу вот так…       Она взвизгнула, когда он дернул ее на себя за ноги, заставляя откинуться на столешницу.       — Грейнджер, если хочешь, я поклянусь на Библии, что не причиню тебе зла, — его мягкий голос успокаивал, но тяжелая рука, задирающая подол ее платья, волновала до ужаса. — Лишь блаженство.       Он сдернул с нее трусики легким движением так незаметно, что она не успела опомниться. Закрыв глаза, Гермиона ощутила спиной твердость деревянной поверхности и решила расслабиться, ибо напряжение в теле усиливало дискомфорт. Она вздохнула и услышала шорох, поняв, что Драко встал на колени перед ней. Челюсть непроизвольно сжалась, когда он сдавил руками ее бедра, разводя их в стороны. В таком уязвимом положении она чувствовала себя незащищенной.       Однако как только Драко невесомо прикоснулся к ней подушечками пальцев, она судорожно выдохнула. Он провел пальцами по мягким складкам, нежно оглаживая и раскрывая их. Первое влажное касание его языка к клитору вырвало из ее груди сдавленный стон. Дрожь прошла по всему телу, распространяясь с сумасшедшей скоростью и заставляя кончики пальцев на ногах и руках покалывать.       Гермиона закусила губу, сдерживая рвущиеся стоны, она провалилась в невесомость, перестав ощущать острыми лопатками и копчиком жесткость дубовых досок.       Язык Драко кружил вокруг ее клитора, нагнетая напряжение внизу живота, где сосредоточились и связались в узел воспаленные нервные окончания. Его губы всасывали набухший бугорок, а пальцы влажно скользили между складками. Ноги Гермионы дрожали и дергались, и она уже не могла больше сдерживать надрывные крики удовольствия, которые царапали саднящее горло.       — Эй, Грейнджер! Ты все еще хочешь уйти? — промурлыкал он, нарочно хлопая упругими пальцами по ее истекающей смазкой вульве, чтобы она услышала хлюпающие звуки. Звуки ее похотливой капитуляции, означающие, что она сдалась.       Звякнул ремень брюк, звон спускаемой ширинки потонул в ее учащенном дыхании.       — Малфой… — промычала она, еле продирая глаза, и в этот момент он погрузил в нее отвердевший член настолько резко и глубоко, что Гермиона взвыла от острого ощущения. — Боже!       — Да, это я, — он активнее заработал бедрами, параллельно втирая смазку в ее пульсирующий клитор. — Бог в тебе, милая.       Драко остановился и неожиданно вышел из нее, дразня, постукивая головкой по влажному входу.       — Хочешь узреть божью благодать, Грейнджер?       — Пожалуйста… — она дрожала и молила его каждым вздохом, распирающим ребра, каждым подергиванием до предела напряженных конечностей.       — Чего же ты так отчаянно просишь, милая?       — Малфой, ради Бога, — Гермиона закатила глаза, пытаясь отдышаться и прийти в себя.       — Так я только ради него и живу: служу ему верой и правдой, — он медленно вошел в нее, заполняя до основания, и она блаженно всхлипнула. — И твою заблудшую душу приведу в дом божий, — толкнулся сильнее, заставив Гермиону выгнуться дугой. Она вцепилась руками в край стола, придвигаясь ближе и насаживаясь на член до предела. Он погружался в нее все стремительнее, наращивая темп, и она инстинктивно подстроилась, двигаясь навстречу его яростным толчкам.       Гермиона исступленно кричала, предчувствуя приближение внутреннего взрыва, пропуская сквозь себя ударные волны нарастающего наслаждения, которые вот-вот грозились смыть ее в открытый океан.       — Минута до рая, Грейнджер, — запыхавшийся Драко сморгнул с глаз капли пота и крепче ухватил ее под ягодицы, неистово насаживая на себя.       Сотрясающий до основания толчок. Мягкое надавливание его пальцев на клитор, и Гермиона бессвязно простонала ругательство, которое никто бы не ожидал от нее услышать. Драко замер.       — Блядский Малфой, сука, не останавливайся, — прорычала она сквозь зубы. — Иначе я сама тебя выебу.       — Нихуя, ты богохульница, — присвистнул он, роняя тихий смешок, — не забывай, что мы в храме божьем.       — Ну же, дотрахай меня, — она нетерпеливо заерзала под ним, хныча от свербящей в паху боли.       — Похотливая сучка, я знаю на тебя управу, — Драко махом перевернул ее на живот, отчего ее покрытая испариной грудь больно врезалась в запотевшую поверхность стола, и жестко вошел сзади. Она выкрикнула очередное богомерзкое ругательство и застонала в такт его интенсивным движениям, округлив рот буквой «о».       — Ты будешь наказана за похабные речи, распутница, — мстительно прохрипел Драко, шлепнув ее по округлому заду.       — Да! — выпалила Гермиона, приподнимаясь на носочки.       Драко ухмыльнулся и снова хлопнул ее по покрасневшей ягодице ладонью, отчего затвердевшие до боли соски заныли. Второй рукой он собрал ее растрепавшуюся копну волос и резко дернул на себя, заставляя прогнуться в спине, углубляя проникновение.       Его частое хрипящее дыхание перекрывалось ее оглушительными стонами и шлепками их влажных тел друг о друга. Страсть бурлила под кожей, рассыпая по пылающей плоти колючие импульсы. Агония охватила ее полностью и вырвалась наружу, сотрясая каждую клетку организма, выворачивая наизнанку. Гермиона запульсировала вокруг члена, сжавшись до единственной точки в пространстве. Зазвенела натянутой струной и с последним сиплым стоном растворилась в невесомости. Она испытала прилив небывалого наслаждения, ощущая себя ватным облаком, накрывающим весь мир.       Драко издал приглушенный вопль, почувствовав, как ее крепкие стенки сдавили его член. Пора. Она вибрировала, обжигая его палящим огнем, и он поддался, отпуская себя и разливаясь в ней горячим семенем.       — Возблагодарим Господа нашего за дары его, — довольно протянул он, выскальзывая из ее глубин, — воистину райское наслаждение.       — Да ты сам богохульник, Малфой, — укоризненно прошептала Гермиона, чей голос охрип от натужного крика, а ноги еще подрагивали от оргазма.       — Брось, признай: мы оба грешники, — он ласково провел рукой по ее липкой от испарины спине. — Ты завелась так же, как и я. Да это ты меня совратила.       — Каков нахал, — проворчала она, расслабленно потягиваясь и осторожно приподнимаясь на локтях. — За эту мерзкую клевету я вытрясу из тебя все секреты.       — Спрашивай, что хочешь, Грейнджер, — Драко во второй раз за вечер лениво застегнул ширинку. — Ты честно заработала это право.