Глава 8. Невыносимое спокойствие ночи

Зайдя в свою комнату, Камиюрушу быстро снял одежду, через «тайный» проход в зеркале умылся и лёг в ванную, надеясь расслабиться. Однако продлилось купание недолго – из основной комнаты послышался женский голос. В панике Онокири побыстрее оделся, вбежал в комнату и… увидел лицо Сейко на экране. Закатив глаза, Историк лёг в постель: – Что тебе нужно, Сакамори? – Ну, я слы-ы-ышала, что кое-кто избрался представителем группы, потому теперь привыкай – перед сном тебе придётся наслаждаться обществом организаторов! – Меня назначили. И я не собираюсь доносить вам на группу. – Я сказала «доноси-и-ить»? Ты меня не совсем понял, Онокири. Доносить тебе нужно лишь вопросы от группы, если они будут. А что делает каждый из вас – я вижу по камерам. Иначе бы я не смогла оценивать, кто победил на Студенческом Суде, не правда ли? – Хорошо, но у группы не было никаких дополнительных вопросов. Хотя, один вопрос есть у меня… – И какой же? – Сакамори надула губы и с интересом посмотрела на Историка. – Какая цель у этой Убийственной Игры? – Цель? Ты ДО СИХ ПОР не понял? Видимо эта бунтарка Цуёши была права и представителем нужно было назначать вашего наблюдателя Кошо – у него детективных склонностей побольше. Не то чтобы осознание происходящего повлияло на что-либо, но ты меня заинтриговал! Изучай ваш прекрасный новый мир внимательнее – все ответы лежат на пове-е-е-ерхности! – Я не детектив. Но ты хочешь сказать, что из доступной мне информации я уже могу начать понимать правду? – ТВОЮ правду уж точно, Камиюурушу. Учись чаще замечать то, что происходит на твоих глазах – невнимательность однажды может стоить тебе, а вместе с тобой и другим, о-о-о-очень дорого! Впрочем, не расстраивайся – это всё же сложнее, чем подавать заявки на убийство… – Ты хочешь сказать, что… кто-то уже подал заявку? – Я? Конечно нет… Но знай – если захочешь вступить в ряды убийц – я всегда готова принять твою заявку к рассмотрению! Онокири задумался: – Время играет не в твою пользу, Сакамори – вы не сможете вмешаться в игру и заставить нас убивать прямо или косвенно, а проведённое вместе время уменьшит желание убивать друг-друга. Голос Сейко ненадолго стал более грубым, жёстким и жутковатым: – Ты видимо ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не понимаешь людей, особенно тех, с которыми оказался заперт здесь. Первое убийство может произойти прежде, чем вы успеете что-либо предпринять для своего, кхм, «сближения», а стоит пролиться первой крови – и каток убийств будет нарастать как снежный ко-о-ом… Внутри Камиюрушу всё похолодело, но юноша сделал вид, что ему в целом всё равно: – Хорошо. Больше вопросов нет, Сакамори. До завтра. – притворно зевнул Онокири. – До завтра. И в обмен на то, что ты работаешь представителем этого стада, ты перед сном каждый вечер будешь смотреть небольшое представление от невероятной красотки СЕЙКО САКАМОРИ. Прежде чем Онокири успел что-то сказать, на экране высветилось: «ПРЕДСТАВЛЕНИЕ СЕЙКО САКАМОРИ. ВЫПУСК ПЕРВЫЙ» Дальше на экране появилась сама Сейко, ведущая «колыбельный» монолог. Камиюрушу и правда постарался заснуть под него, хотя слова Организатора резали слух и врезались в память: «Ночь, какое прекра-а-а-асное время суток! Время уединения любящих пар, грабежей и убийств! Но честно – я ненавижу ночь! Вы просто представьте – проснуться за час до будильника и оказаться в безвыходной ситуации – гадость. А ехать куда-то на ночном поезде, в купе с соседями, не дающими заснуть?! Была бы моя воля, я бы выкинула это лишнее время суток. Всегда приятнее бодрствовать без этих дурацких перерывов на сон, навязчивых, будто это какая-то игровая пауза. Поэтому мне всегда больше нравилось утро – оно всегда откровенно с тобой, и проснувшись ты можешь страдать от плохого сна, но зато будешь чётко знать, что ждёт тебя впереди. В то время как ночью приходиться витать в этом дурацком мире снов! Ненавижу! Впрочем, в Убийственной Игре ночь и утро важны одинаково – всё же убийце тоже нужно поспать, чтобы с радостным настроением лишить кого-нибудь ЖИЗНИ! А мы, пока что, лишь в начале нашей Убийственной Сессии, так что… держитесь крепче, ведь скоро вам придётся познать столько бед, которые свалятся на вашу голову!» Экран погас. Историк тяжело вздохнул, предчувствуя неладное, накрылся одеялом с головой, закрыл глаза и вскоре заснул.