Глава 16. Вечер тревог и печали

Из дрёмы, в которую провалился Камиюрушу, его пробудило внезапное сообщение, пришедшее на планшет. Поднявшись и двигаясь как во сне, юноша с удивлением заметил, что оно от Старосты: «ПОМОГИ! Гардероб» Ещё видя всё как в тумане после дневных потрясений, Историк выбежал из комнаты. На секунду ему показалось, как в приоткрытой комнате Тецубики мелькнула его одежда. Впрочем, действия Эстета пока мало волновали Онокири – сейчас надо было не допустить смертей. Историк ворвался в Гардероб со всех ног, и… увидел странную картину. Эйджи и Машаюки грозно смотрели друг на друга. Циник угрожающе поднимал кулак с кастетом, а Этнолог – руку, усеянную тяжёлыми перстнями. Впрочем, на удар никто из них не шёл – между ними стояла Тамоцу, широко расставившая руки, чтобы разнять противостоящих. Ноги Старосты подогнулись и дрожали, а очки запотели, но она не отходила с дороги этих двоих. Увидев в дверном проёме Камиюрушу, Эйджи и Машаюки опустили руки окончательно, будто сдаваясь. Историк вскрикнул: – Что вы творите?! Кумако обрадованно взглянула на Камиюрушу: – Наконец-то! Эйджи молчал, злобно скрипя зубами. А вот Камияма с вымученной улыбкой развёл руками, признаваясь: – Ладненько, план раскрыт и провален. Мы с Угуишу планировали устроить честную дуэль, в ходе которой один из нас был бы тяжело ранен и симулировал смерть. «Умерший» саботировал бы игру, атаковав пришедших забирать его «труп» организаторов. «Убийца» бы тем временем саботировал классный суд всеми доступными способами. Заставив организаторов растеряться, мы планировали воспользоваться их замешательством и уничтожить их раньше, чем они нас. – А ты казался мне адекватнее этого психа, Камияма! – бросила нахмуренный взгляд на Этнолога вбежавшая в комнату Мамори. На её включённом планшете Камиюрушу заметил такое же сообщение от Тамоцу. Эйджи начал поправлять одежду, свободной рукой налив энергетик в свой стакан, который протянул Машаюки: – Отстой. Ну тогда за примирение! – СТОЯТЬ! В комнату ворвался Татакаи, из-за плеча которого выглядывала Камишама. На его включённом планшете виднелось всё то же сообщение от Старосты. Неправильно оценив ситуацию, Лидер сорвал с локтя налокотник и прицельно метнул его в стакан Эйджи, разбившийся вдребезги. Угуишу с болью сжал окровавленную и исцарапанную осколками правую руку, после чего, глухо рыча, быстро вышел, больно толкнув Онокири плечом. Тамоцу, Машаюки и Канашими поспешили за раненым, видимо надеясь оказать ему помощь. Староста лишь успела бросить на пришедшую на её зов троицу благодарный взгляд, Машаюки – улыбнуться, прошептав «Спасибо», а Красавица – вознаградить красноречивым взглядом Шубоджина. Татакаи поднял налокотник и хотел последовать за всеми, но его и Камиюрушу остановила Мамори, добавив: – Я не задержу вас надолго, но идите-ка со мной в Библиотеку. В своей манере, Цуёши не стала ничего объяснять. Парни, переглянувшись, последовали за ней. Нонконформист открыла дверь Библиотеки и кивком головы указала на место предыдущего убийства, сжимая свой галстук кулаком. Всё было стерильно чисто, будто Кошо никогда и не умирал в этом месте. Повреждения и изменения, которые осуществил знаток физики и ныне покойный Журналист Каджитара, остались, но всё что было залито кровью – либо отсутствовало, либо было от неё очищено. Никаких следов трупа тоже не осталось. – Что за?! – у Историка вновь начала кружиться голова. – Как новый детектив я была обеспокоена пропажей тела. Какого чёрта им надо было убирать труп, серьёзно?! Они ведь рисковали попасться нам. Объяснений только два – либо мы имеем дело с офигеть какими крутыми психологами, просчитавшими наши действия на сто шагов вперёд, либо у них есть способ творить всю эту хрень, не боясь за себя ненаглядных и Убийственную Игру. – Возможно то и другое, – вздохнул Историк, – как мы видели, они могут управлять полом и потолком в некоторых частях здания, как и лазерами, да и твою атаку на себя они предугадали. Цуёши фыркнула, но без особого раздражения: – Их проблема, что они считают меня тупой пацанкой, – Цуёши, поколебавшись секунду, наклонилась к Онокири и шёпотом добавила, – Своим нападением я проверяла кое-что. Татакаи тем временем задумчиво стоял на месте когда-то лежавшего трупа, на секунду сняв кепи в знак почтения, пока вдруг не повернулся на звук закрывшейся двери. Онокири и Цуёши повернулись вслед за ним – в Библиотеку вошла Мегуми, тоже взглянувшая на место, где когда-то лежало тело Анджина, задумчиво произнеся: – Ого… Они решили избавить нашу жизнь от дополнительных страданий? Лицо Шубоджина побагровело: – Наша жизнь теперь и есть СТРАДАНИЯ! Даже хуже – наше положение сейчас даже нельзя назвать ЖИЗНЬЮ! Сжав руки в кулаки, Татакаи вышел из комнаты. Мамори, закусив губу, тоже ушла, погружённая в свои мысли. Мегуми грустно улыбнулась: – После потери власти наш Лидер изменился. Боюсь, доверять такому руководство остальными будет проблемно… Историк вздохнул. Вакаме внимательно посмотрела на него – и сфотографировала с обнадёживающей улыбкой, добавив: – Камиюрушу, ты мне веришь или нет? – Конечно верю, – кивнул Историк. – Тогда можешь ли ты пройти со мной в Классную Комнату? Я ищу одну вещь, и вместе мы справимся с поисками быстрее. – А что ты потеряла? – уточнил Онокири. – Сейчас я не могу этого сказать, но потом ты всё поймёшь. Прошу, доверься мне! – Мегуми в сопровождении Историка пошла в Классную Комнату. Войдя туда, Камиюрушу спросил: – Где искать? Мегуми задумалась, а затем указала на шкаф. Однако при его осмотре Историку не удалось обнаружить новые виды предметов. Потирая усталые глаза, он констатировал: – 1 глобус, 3 кактуса, 4 чучела, 6 бутылочек, 20 статуэток. Инородных предметов не обнаружено. Фоторепортёр кивнула: – Возможно я ошиблась. Хотя… мне кажется, что я заметила какое-то изменение в глазах фигурки Камиюрушу Онокири. Теперь они кое-что выражают… Увидев лицо Историка, Вакаме тихо рассмеялась и в очередной раз сфотографировала его: – Прости, я пошутила. Приятных снов, Камиюрушу. Вакаме и Онокири разошлись по своим комнатам. Не успел Историк закрыть дверь, как услышал голос Абсолютной Организатора: – ТЫ ТАМ ОГЛОХ ЧТО ЛИ? ВЫХОДИ, Я ЖДУ ТЕБЯ УЖЕ ЦЕ-Е-ЕЛУЮ МИНУТУ! Онокири предстал перед экраном, с которого на него смотрела Сейко Сакамори, мрачно помахав рукой: – Я не был в ванной и только пришёл, не кричи. Организатор смягчилась, взглянув на Историка с издевательской и одновременно игривой улыбкой, наматывая волосы на палец: – Ах, Камиюурушу, я та-а-а-ак рада встрече! А что ты делал почти ночью за пределами своей комнаты? Убивал кого-нибудь без подачи заявки? Или быть может занимался любовными утехами с одной из ваших шестерых красоток? Онокири поджал губы. Сакамори продолжала: – Ой, ну не дуйся, я знаю, что ты порядочный! Я как бы вижу АБСОЛЮТНО ВСЁ благодаря моим камерам. Так что в тебе я уверена, в отличии от этих двух. Онокири молчал. Сейко это не смущало: – Угуишу! Камияма! Для Циника и Этнолога они уж очень легко разбрасываются жизнями, раз решили пойти против меня. Но знаешь что? Я этого НЕ ДО-ПУ-ЩУ! Им повезло, что на их пути встала Тамоцу, а не я, знаешь ли – у меня с нарушителями правил разговор короткий! Ладно ещё Угуишу, в его мрачном мышлении и с фонариком не найдёшься. Но Камияма… Неужели он настолько потерял веру в вас, что пошёл на такие меры? ЭТО ТАК ПРЕКРАСНО! Организатор рассмеялась. Её смех был самоуверен, но не отвратителен – и от этого становился лишь более жутким. Посмеявшись, Сакамори ответила более серьёзно: – Но у группы возник один вопрос, озвученный тупой пацанкой Цуёши тебе: почему мы перемещаем трупы. Видимо из «Коллективного Старосты» не деградирует только Нока – остальные целый день ведут себя жалко. Передай нашей драгоце-е-е-енейшей Мамори, что, во-первых, это не её собачье дело, во-вторых, я красивее её, а в-третьих – наличие гниющих трупов могло бы привести к смертям из-за болезней, чего я как честный Организатор Убийственной Игры допустить не могу! – У меня есть вопрос и от себя, – мрачно добавил Историк, – Зачем так издеваться над умершими? – А, так ты оценил, что Суд Группы ведём не мы с Аратой, а умершие по вашей вине одногруппники? Скажи гениально – морально давить на убийцу и на вас всех, стравливая и заставляя враждовать. Убивает доверие под ноль! Впро-о-о-очем, я согласна, реализация ОТСТОЙНАЯ! Я хотела, чтобы лица были в кровище и ранах, как в момент убийства, а Шуджумуши просто сделала зеленоватые неповреждённые головы, парящие на экране. Зато, на фоне отстойного дизайна этих чучел я выгляжу настоящей красавицей, и в отличие от них – живой! – надула губы Сейко. Историк вздохнул: – Но… – Никаких возражений! Ты брезгуешь лишний раз увидеть немногословного Кошо, по своей глупости не делившегося наблюдениями? Или жалеешь Каджитару, скучно убившего с помощью знаний из своей нелюбимой школы с упором на физику, вместо использования своего таланта Абсолютного Журналиста? Онокири со вздохом лёг в постель, сказав лишь: – Диалог окончен. Сейко хихикнула. На секунду её заменила уже привычная надпись на экране: «ПРЕДСТАВЛЕНИЕ СЕЙКО САКАМОРИ. ВЫПУСК ВТОРОЙ» Вновь появившаяся на экране Организатор начала свой монолог: «Почему люди так редко задумываются о природе страха? Ведь это – интереснейшее явление. Люди боятся всегда, сколько бы они не лицемерили! Агрессия – это форма страха с попыткой защититься… с проявлением инициативы. Безразличие – тоже форма страха, с желанием отгородиться от внешнего мира, чтобы не ощущать его УЖАС. И даже любимый всеми сме-е-е-ех – всего лишь самая базовая защитная реакция организма, не желающего испытывать лишний стресс. Не верите – спросите любого психолога! Или психиатра… По-настоящему храбры лишь те люди, которым хватает смелости признать свой страх и спрятать голову в песок. От этого они не перестанут быть жалкими бесполезными для этого мира овощами, но в отличие от своих коллег по страху – не будут врать другим или хотя бы себе. Подумайте об этом, если не хотите распробовать горький вкус страха со ВСЕ-Е-Е-ЕМИ вытекающими последствиями! Спите крепко, бессонница до добра не доведёт!» Экран погас. Камиюрушу, измученный событиями дня, постарался побыстрее заснуть.