Глава 26. Проблемы закрытых комнат

Опомнившись, Камиюрушу вместе с Арикото и Джию подбежали к телу. Труп Каори лежал лицом в стол в сидящей позе, в которой тот видимо и писал. Нож, видимо, вошёл в тело с силой и глубоко, в части спины возле шеи – потёкшая кровь залила и пропитала одежду и все бумаги Каллиграфа, сводя на нет его старания. Взгляды троицы были прикованы к этому безмолвному телу с орлиным носом – казалось, что вот-вот Такаши откроет глаза и усмехнётся. Но реальность была другой. Под страшную сигнализацию одна за другой распахивались двери. Онокири слышал это, но не мог оторвать взгляда от страшного зрелища, опершись о Арикото и Джию. Ушуками задумчиво сказал: – Мы дураки, раз забыли про Серое Солнце. Его свет повсеместен и всепоглощающ. – …Прости, Такаши. Тот, кто тронул тебя, умрёт самой жуткой смертью, – тихие слова Панги услышал разве что Историк, вздрогнув от неожиданной угрозы со стороны Хитреца. В Коридоре послышался топот шагов: – Что происходит? – послышался голос Мамори, резко оборвавшийся. – Мамори, что там слу… – донёсся голос Чиё. – Кто кричал?! – прогремел голос Татакаи, – Неуже… – Девочки, тихо! – скомандовал голос Машару, после чего Тецубики подошёл к троице и отодвинул её от тела. Тецубики не отшатнулся, но побледнел. Люди продолжали бысто прибывать. – Машару, куда же ты убеж… жесть, – задумчиво спросила Мегуми и затихла. – Что вы там наш… А-А-А-А-А! – вскрикнула Такахиро. – Какой ужас! – испуганным тоном вторила ей Тамоцу. – Мы с Камео не опоздали-и-и… – послышался угасающий вопрос Машаюки. – Боюсь опоздали… – тяжёлый вздох Камео прозвучал как приговор. Внезапно послушался удар ноги о дверь и крик. Камиюрушу обернулся – это Эйджи, открыв видимо начавшую прикрываться дверь с ноги, вошёл в комнату. На поле лежал, схватившись за кровоточащий нос, Шубоджин. – Эйджи! – возмутилась Тамоцу, – Прекращай насилие в отношении всех подряд, это вылезет тебе боком! Угуишу лишь ухмыльнулся, растолкав толпу и подойдя к трупу, взглянув на Онокири взглядом, ехидно подмечавшим: «А я же тебе говорил!». В Татакаи подскочила Такахиро, начав оказывать помощь пострадавшему Лидеру. – Держись, Кири, – положил Историку руку на плечо Археолог, – Ну и теперь я понял, почему ты сбежал, Джию… – «Сбежал?» – удивлённо подумал Камиюрушу. – Это тяжёлая утрата, но… Пора начать расследование, не так ли, Мамори? – спросила Мегуми. Нонконформист, молча стоявшая, закутавшись в плащ и с прикушенной губой, кивнула, поправив кепку: – Да, самое время. Все в сборе? – Нет Канашими и Чиишаны, – погладил щетину Машаюки. На этот комментарий Этнолога обернулся Эстет: – Вообще-то. Нока наблюдает за Камишамой. Сейчас напишу и они придут, – сказал Тецубики, написав в планшете. И действительно, вскоре в Классную Комнату пришли Канашими и Чиишана. Помощник с грустью уставился на труп, а Канашими бросилась к Татакаи по знаку Цурушаки: – Мамори, я хочу отмыть ему кровь и остановить кровотечение из носа. – Помоги ей поддерживать Каи, Камео, – кивнула Такахиро Мамори кивнула: – Хорошо. В следующие разы будьте осторожны – Тамоцу уже чуть не сломала ноги, а Татакаи видимо нос. Но прежде обыск. Цуёши ощупала Камео, Канашими и Татакаи, после этого ушедших в комнату Канашими. – С каждым разом Мамори расследует всё тщательнее. Какого большого доверия она заслуживает! – прокомментировала Вакаме. – Поменьше восторгов, тут уже пятого из нас убили, – прервал её Машаюки. Мамори вышла в центр образовавшегося импровизированного круга, окинув присутствующих изучающим взглядом. – Что же: нас осталось пятнадцать. Трое не смогут участвовать, остальным как обычно нужно распределиться на Библиотеку, Гардероб, Классную Комнату, Кухню, Коридор, личные комнаты и труп. Из-за Угуишу для стольких задач нас маловато даже для разбивки на пары, потому я с помощником будем осматривать труп, а остальные, по очереди – все указанные места. Опрашивать буду вас после отчётов. Тамоцу, проконтролируй как Староста, ходя с ними всеми. – Конечно! – Кумако кивнула. Сказав всем не толпиться и проводив в Коридор (предварительно осмотрев), проигнорировав даже умоляющий взгляд Джию, уведённого Вакажару, Мамори вместе с помощником, которым взяла себе Онокири, занялась осмотром трупа. Предварительно оба взглянули в планшет, изучив скупую информацию о деле и теле: «ДЕЛО ТРЕТЬЕ. ИНФОРМАЦИЯ О СМЕРТИ. Жертва: Такаши Каори, Абсолютный Каллиграфист. Изменения тела: глубокая ножевая рана в верхней части спины. Место обнаружения тела: Классная Комната. Сигнал обнаружения подал: Арикото Ушуками, Абсолютный Философ.» Кроме ножевой раны ничего более найдено не было. А насчёт орудия убийства сомнений быть не могло – нож, вошедший в жертву так глубоко и смертоносно, был кухонным – других ножей в здании Онокири не видел, кроме ножика Цуёши, но в данном случае это явно был не он. – Они специально выдали нам боевые ножи в качестве кухонных, – нахмурившись пробормотал Камиюрушу. – И это ещё лишь часть проблемы, – кивнула Цуёши, – Бумаги Такаши, над которыми он так долго работал, безвозвратно потеряны. Онокири задумался. – Но что интереснее, почему парта стоит так странно, располагая сидящего спиной к двери? Историк кратко объяснил Мамори, что Такаши сел так ещё при жизни, вероятно для удобства работы с бумагами. Цуёши кивнула, не отвечая, попросив Историка рассказать о том, где он был, услышав в ответ пересказ событий вплоть до обнаружения тела. На моменте с Эйджи Нонконформист сжала кулаки. – У меня было меньше событий – фактически с вчерашнего утра и до сегодняшнего момента я была в окружении людей, а затем и под контролем этого убогого Ордена. О, первая группа уже пришла и осматривает комнату. Первой группой были Арикото и Тамоцу, устроившие осмотр Классной Комнаты и подошедшие к Мамори: – Судьба неблагодарна: мы ничего не нашли, – констатировал Философ. – Только каплю крови на внутренней стороне двери, но она образовалась от удара о нос Татакаи, – подтвердила Кумако. – А что насчёт показаний? – спросила Цуёши. – Я почти всё время был в своей комнате и слушал музыку. Среди песен были такие как Never Gonna Give Yo… – Это затянется надолго, – улыбнулась Философу Мамори, – обойдёмся двумя компонентами: есть ли алиби между вчерашним завтраком и убийством, и что делал накануне убийства. – Да-да, как хочешь. Алиби на это время у меня нет, но перед убийством, то есть после сегодняшнего завтрака, я едва успел выйти в Коридор, как столкнулся с Онокири, выходящим с Кухни. Мы проверили все Комнаты – Татакаи был в Библиотеке, все девушки кроме Канашими – с Машару в Гардеробе, а Такаши – в Классной Комнате. Едва мы закрыли дверь и отошли, как столкнулись с идущим навстречу Джию, которому Такаши перестал отвечать. Мы открыли дверь и увидели труп… – Это правда, – кивнул Онокири, в это время пошедший осмотреть дверь, – Произошедшее сбивает с толку. – С таким расположением можно было бы предположить, что какой-то убийственный механизм был заложен в двери, – предположила Мамори. – Я осматривал её вчера, никаких изменений, – покачал головой Онокири. – Может убийца находился в комнате? – предположила Тамоцу. – Вы вроде говорили, что лишь приоткрыли дверь, – согласилась Мамори. – Хм-м-м, мы не заходили, но я открыл дверь довольно широко. Нам открывался угол обзора на всю комнату, – задумчиво ответил Философ. Цуёши обвела взглядом комнату и подошла к шкафу, открыв его и прибавив: – Да и в местные полки не вместились бы даже самые низкие и худые из Группы. – А самоубийство? – уточнил Арикото. – Под таким углом? – неуверенно спросил Камиюрушу. Мамори промолчала, в итоге сказав Арикото: – Отдохни пока за партой. Тамоцу, веди следующих. Староста кивнула и торопливо удалилась. В это время Мамори быстро написала Камео, Канашими и Татакаи, задав им те же вопросы про алиби и события. Онокири прочитал ответы: «Камео Тошикане: У меня есть алиби – я всё время был с Джию Пангой. Мы… занимались разными важными делами, но это секрет! Также мы виделись с Камию… Рушу, одним словом. После нашей вчерашней драки с Чииш… с Шаной из-за девочек ты нас наказала, за что прошу прощения! Накануне убийства мы с Джию и Машаюки неразлучно находились в комнате Машаюки – он сказал, что ты поручила ему присматривать за нами после произошедшего. Незадолго до сигнализации Джию сбежал, а дальше ты знаешь». «Канашими Камишама: У меня было алиби вчера и сегодня – за мной постоянно шпионили, как ты могла заметить. Ничего больше сказать не могу, я пришла на место преступление после сигнализации, а до этого за моей дверью следил Чиишана.» «Татакаи Шубоджин: Алиби у меня нет, могу разве что честное слово дать, что в Классную Комнату я вчера не ходил – я в целом был только у себя в комнате, ну и на Кухне посуду мыл. Сегодня меня видели Онокири и Ушуками в Библиотеке незадолго до убийства. Прибежал вместе со всеми, а дальше известно» Едва Мамори и Камиюрушу дочитали сообщения, как вошли осматривавшие Библиотеку – Джию, Чиё и контролирующая их Тамоцу. Панга развёл руками: – Пусто! Чиё кивнула, грустно прибавив: – Печальное место для чтения… Но улик к нынешнему делу мы там не заметили, к счастью. Мамори повторила свой вопрос о алиби и времени накануне убийства: – Моё алиби такое же, как у Тамоцу, из тех, кого вы, наверное, уже опросили, да и всех остальных девочек, ты же знаешь. Машару и Чиишана с нас глаз не спускали! Абсолютно некультурно, но мне даже понравилось, – сказала Вакажару. – А моё алиби разве что в том, что я постоянно был вместе с Камео. Ты нам устроила таку-у-ую трёпку! – протянул Панга. Цуёши фыркнула. – Но как ты оказался возле места убийства? – уточнил Онокири. – По чьей-то жалобе, не будем переходить на личности, – сказал Панга, очень выразительно посмотрев на Мамори, – Машаюки запер нас вместе с собой в своей комнате сегодня вплоть до момента убийства, заставляя слушать свои этнологические байки. У меня уже голова кружится от всех этих пересказов историй старушек о их предках в пятом поколении! Я даже пытался деликатно покинуть комнату, но этот зеленоволосый меня остановил! Тогда я начал со скуки писать всем подряд, решив понадое… поузнавать, как у них дела, во-о-от. Такаши среди прочих начал писать, но его планшет всё продолжал «печатать». Тогда я придумал план побега: своровал у Камиямы ключ, когда он пошёл в ванную попросил Камео «ради эксперимента» подпереть дверь на некоторое время, отперся и сбежал. В Коридоре я увидел тебя с Арикото, уходящих из Классной Комнаты, а дальше вам известно. – Звучит правдоподобно, – сказала Мамори с лёгкой растерянностью, – Идите за парты. Тамоцу, зови следующих. Онокири услышал, как Нонконформист тихо прошептала: «Что же здесь, к чёрту, произошло?!» Вскоре в сопровождении Старосты прибыл Машаюки, которому были заданы те же вопросы. Поглаживая щетину, он ответил: – В Гардеробе ничегошеньки не обнаружено. Даже скучно. Алиби на то время у меня нет. Но вот весь сегодняшний я был в окружении людей, удерживая Джию и Камео в своей комнате. Интересненько, хватит ли этого, чтобы избежать обвинений на суде, – Этнолог задумчиво развёл руками. Цуёши уточнила о побеге Панги. Камияма с усталой улыбкой ответил, что так всё и было, после чего направился к остальным за парты. Следующим Кумако привела Угуишу. Тот хмуро ответил, показывая нежелание разговаривать: – Отсутствует… – Дай угадаю – один нож? – спросила Мамори, не больше Циника горевшая желанием вести разговор. Угуишу хотел что-то сказать, но промолчал и лишь раздражённо кивнул. Ему задали стандартные вопросы: – Никаких алиби у меня нет. Накануне убийства я находился в Зоне для Индивидуалистов в этой Кухне-Столовой. Онокири не даст соврать. Историк кивнул. Эйджи, видимо слишком утомивший себя участием в общем расследовании, покинул Классную Комнату. Тамоцу также удалилась, вскоре введя Мегуми и Такахиро. Мегуми улыбнулась Мамори извиняющейся улыбкой и похлопала Камиюрушу по плечу: – Приношу извинения, я такая бесполезная, ахах! В комнатах ничего не нашлось. Сожалею, что это никак не станет доказательством во имя всеобщего доверия. Последние слова Фоторепортёр произнесла довольно странным тоном, ещё и подмигнув Онокири. Он ничего не сказал, но серьёзно задумался. Цуёши тем временем опрашивала Такахиро, которая отвечала: – У нас с Мегуми идентичные алиби, а затем и местопребывание – Кружок, а затем Орден, полностью лишили нас возможности побыть наедине. – Но зато и защитили нас от смертей и подозрений! Машару с Чиишаной – замечательные люди, – с неопределённой улыбкой сказала Вакаме. – Они были бы ещё лучше, если бы не устраивали спектакль и клоунаду, – холодно заметила Мамори. – Да ладно, Мамори, ты ведь и сама время от времени посмеивалась над анекдотами Машару сегодня, – дружелюбно заметила Фоторепортёр. Нонконформист слегка покраснела и кивнула в сторону парт. Мегуми с Такахиро отправились туда, а вскоре Тамоцу ввела последних осматривавшихся – Машару и Чиишану. Гордо шагающий Эстет настолько контрастировал со сведшим указательные пальцы в застенчивом жесте Помощником, что Онокири никак не мог понять, как они смогли начать сотрудничать в столь сложном деле. На вопрос Мамори Тецубики отчитался: – В Коридоре ничего подозрительного. Эйджи ушёл в свою комнату, но это стандартное его поведение. Остальные перемещались под надзором Тамоцу. Что до нашего с Чиишаной алиби, оно у нас одно на двоих – Орден. Накануне убийства я был с пятерыми девушками, а Чиишана следил за шестой – Канашими – поскольку та отделилась от группы. – Д-да, хотя ей видимо не нравилось, – грустно сказал Помощник. – Всё в порядке, – вздохнула Цуёши, – настало время Суда Группы. Ну и паскудное же дело! Получив устное или письменное извещение от Мамори, все начали прожимать готовность в своих планшетах. Вскоре это было сделано и студенты вышли в Коридор.