ГЛАВА 26. Тебе здесь нет места

      Утро встретило Гермиону визгливым криком совы. Конверт с печатью Азкабана, контур которой был смазан, по-видимому, из-за спешки, упал на подушку, испачкав поверхность чернильным пятном.       Грейнджер вскрыла письмо, едва не порвав его из-за охватившего её волнения.       — «Джордж Мор скончался этой ночью в своей камере. Причина — самоповешение. Расследование не выявило признаков насилия», — вслух прочитала она, достаточно отчётливо и громко, чтобы Реддл услышал и вернулся в спальню.       — Скоропостижная смерть для человека, помешанного на самосохранении, — раздался голос Тома. Он стоял в дверях, поправляя зажим для галстука, и в отличие от неё, уже был полностью одет. — Удобно, не правда ли?       — Ты это сделал? — Гермиона вскочила с кровати, скомкав письмо и как можно быстрее стала собираться на работу.       Ей надо было уточнить присланную информацию, сообщить Гарри, а также удостовериться в смерти Мора. Произошло что-то немыслимое, но она упрямо отказывалась верить в то, что он погиб.       Реддл демонстративно вскинул бровь, изображая обиду.       — К сожалению, не я, — он подошёл ближе, поймав её подбородок. — Но, если бы ты разрешила, то его кости уже удобряли бы мой сад. А вообще, я сомневаюсь в том, что Джордж наложил на себя руки.

***

      Толпы сотрудников, находящиеся в Министерстве, сетовали на наступление нового рабочего дня и суетливо носились по коридорам, разнося слухи о «проклятии Грейнджер». У лифта Гермиону перехватил запыхавшийся Гарри — его полурасстёгнутая куртка спортивного кроя была покрыта дорожной пылью, а в правой руке он сжимал смятый выпуск «Пророка»: «Домашний насильник Джордж Мор найден мёртвым в своей камере! Причины смерти уточняются».       — Гермиона, — прошипел он, оттягивая её в боковой пустующий коридор. — Как ты можешь это объяснить? Ты угрожала ему? Мы скоро выдвигаемся в морг на опознание.       Стены внезапно поплыли. Она ухватилась за стеллаж, чувствуя, как горечь поражения поднимается к горлу.       — Я никогда бы не стала применять насилие к осуждённому, и я никого не отправляла к нему в камеру, — сказала Гермиона, отвечая на повисший между ними вопрос, который Гарри дипломатично решил не озвучивать, но он не двигался.       Его взгляд упал на её шею, где фиолетовым пятном светился свежий след от пальцев Тома.       — Сначала ответь, где ты провела ночь? — в его голосе впервые зазвучало отчуждение. — Тебя никто не обидел? Ты в безопасности? Дерьмо. Я знаю, что ты всегда выбираешь каких-то идиотов.       Она открыла рот от его возмущённой тирады и несколько минут силилась что-то произнести, но не могла.       — Нет, всё хорошо, Гарри, и ты прав: я провела ночь со своим парнем. Предупреждая твой ворох вопросов — нет, я пока не готова рассекретить его имя, адрес проживания, номер банковского счёта, — торопливо проговорила Грейнджер, взволнованно семеня за ним в сторону их кабинета.       — Сначала выпьем кофе: не хочу нарушать нашу утреннюю традицию, — Поттер стиснул зубы и специально стал шуметь, высказывая невербальное отношение к происходящему.       Гарри подавил раздражение от того, что не смог даже нормально посетить важный матч и теперь вынужден был быстро включаться в череду развернувшихся событий, которые предстали перед ним как запутанная звёздная карта.       Кофеварка зашипела, запуская процесс приготовления и выпуская клубы пара, которые смешались с тяжёлым молчанием в тесном кабинете. Гарри расстроенно швырнул в чашку Гермионы два куска сахара.       Она рассудительно решила не накалять обстановку и молчаливо взяла протянутую чашку, края которой были доверху наполнены горячим напитком.       Аромат кофе смешался с запахом старых книг и металлической пылью, витавшей над грудами документов, расставленных в шкафах и даже на полу. На её столе покачивалась миниатюрная модель рыжего кота — подарок от Поттера на прошлое Рождество.       Так много папок, что скоро мы будем проходить сюда только боком, — подумала Гермиона, трогая рыжего кота, чтобы он стал двигаться зигзагами по столу и выкрикивать её типичные фразы.       — Гарри, прости меня, — заискивающе произнесла она, испытывая сожаление за то, что ощущала гложущее чувство вины. — Может быть, это всё из-за меня. Я не знаю. Может быть, моё происхождение действительно не даёт мне работать на максимум.       Поттер сел за свободный стол и сделал глоток кофе, прежде чем резко отодвинул свою чашку, и коричневые брызги полетели на титульный лист докладной записки, разложенной на столе.       — Раньше ты первой выкладывала мне всё — даже, когда речь шла о Роне и его дурацких несмешных шалостях, а теперь, — он замолчал и снял очки, потирая двумя пальцами. — дело Волдеморта заглохло, да ещё ты ввязалась в новое, сообщив об этом только по факту. Не посоветовалась со мной как с другом, не поставив в известность меня как твоего начальника.       Грейнджер задержала дыхание от обидных, но справедливых обвинений.       — Я просто не могла закрыть глаза на то, что Луну, нашу бывшую однокурсницу, избивают! Я необдуманно бросилась в омут с головой, потому что не хотела затягивать процесс на бесконечных этапах согласования. Если бы я не действовала так быстро, то её, может быть, убили в собственной постели, закопав расчленённые останки в ближайшем лесу. Я… я… клянусь, теперь я буду отчитываться о каждом своём шаге.       Взгляд Гарри смягчился. Он теперь уже пожалел, что так сильно надавил на неё. Она опять ударилась в самоистязание, и сейчас её рука так дрожала, что с трудом удерживала чашку.       — Ты не виновата, просто я беспокоюсь о тебе. Ты же не работаешь на тихой и спокойной должности, Гермиона, — напомнил Поттер, вставая и меряя комнату шагами.       Сказанное ещё больше ухудшило настроение: вчера Гермиона была обласкана вниманием публики, а сейчас её трепали новостные каналы, обваливая в смрадной грязи, в которую свиньи побрезговали бы заходить.       — Это единственная государственная должность для грязнокровок, на которую меня взяли. Я даже в архиве работать не могу: вдруг украду секреты и продам магглам, — огрызнулась она. — Я не хочу становится продавцом в Косом переулке. Не для того, я впахивала столько лет, чтобы закончить Хогвартс с самыми высокими оценками. Единственная из Гриффиндора.       Будто Грейнджер не знала, что занимаемая должность не совсем подходила для женщин из-за высокого рейтинга опасности — пожалуй, только драконоборцы их опередили. Она была единственной девушкой в оперативном отделе.       Опять захотелось всё бросить и просто уехать с Томом на необитаемый остров: разложить на пляже полосатые шезлонги и потягивать через пластиковую трубочку кокосовый коктейль, а освежающий морской бриз, утомлённый знойным солнцем, стал бы великолепным музыкальным сопровождением.       Гермиона существовала, словно забытая книжка на полке, которую никто не хотел читать. Такое грызущее чувство мешало ей спокойно спать по ночам, когда она была одна в кровати. Её душа хотела прижаться к Тому, несмотря на то, что он продолжал играть в шарады.       — Пора идти в морг, он как раз работает сегодня в послеобеденное время, — Поттер сверился с циферблатом часов, бликующих на солнце, которое нет-нет, да залетало через окно. — Соберись, Гермиона. Вспомни, что мы работаем в команде.       Грейнджер кивнула и вышла за ним следом, покидая кабинет и запирая дверь.       Она так разнервничалась, что опять проверила, закрыта ли дверь. Три раза. Её волнение и тревога уже перешли в неконтролируемое падение, будто Гермиона оказалась в невесомости и теперь беспорядочно дёргала за рычаги управления. Она отошла на пять шагов и почти достигла угла коридора, но снова вернулась и подёргала ручку. Конечно, же было закрыто.       — Я закрыла дверь. Я закрыла. Ну, теперь я могу идти дальше? Пожалуйста, — Грейнджер стиснула челюсти, и плечи задрожали, когда тело с трудом развернулось, преодолевая жалящее сопротивление, которое пригвоздило ступни к полу, нанизав на них увесистые гири. — Мне надо работать.       — Гермиона! Ты где? Тебе помочь? — донёсся голос Поттера, который звучал как призыв к действию — надо поторопиться.       Она запихнула волшебную палочку в кобуру, закреплённую тонкими ремешками разной длины на талии, что образовывали хитросплетённый и прочный корсет, прикрыла его курткой и перешла на ускоренный шаг.       — Иду. Просто замок заело, — сказала Гермиона, стараясь не обращать на зудящий голос внутри, который вновь появился, несмотря на принимаемые лекарства.       Ты точно закрыла дверь? А вдруг кто-то проникнет и что-то украдет? Ты и так уже облажалась. Проверь ещё раз. Последний.       — Исчезни, — бросила она, выталкивая навязчивую мысль из головы. — Если я вернусь ещё раз, то Гарри однозначно взбесится. Ты же этого не хочешь? Вот и я тоже.

***

      Морг встретил их изморозью на стёклах, неприятной тишиной и резким запахом дезинфицирующих средств.       Холодный свет ламп, отражающихся от кипенно-белых стен, выжигал сетчатку и заставил прикрывать глаза и быстро моргать для того, чтобы приспособиться.       Гермиона сглотнула комок в горле, наблюдая за тем, как медик-некромант расстегнул молнию на тканевом чехле, открывая лицо покойного. Перед ними лежал Джордж Мор — тот же расплывшийся контур подбородка, объёмные щёки, обветренная сухая кожа на щеках и жёлтые кривые зубы, больше похожие на частокол.       — Причина смерти? — она дотошно ходила вперёд-назад, двигаясь вдоль стола, и боялась что-то пропустить.       — Перегрыз себе вены на запястьях, — безэмоционально уведомил колдомедик, передавая своё написанное заключение. Интересный выбор.       Грейнджер недоверчиво переглянулась с Гарри и покачала головой, не в силах принять вышесказанное.       — Мучительная смерть. Я могу поклясться в том, что он был очень самолюбив и никогда бы не лишил себя жизни.       — Думаешь про подмену? — Поттер упёрся ладонями в поверхность стола, отполированная сталь которого ловила их изображения. — Или же взяли кого-то похожего? Почему до сих пор не придумали нечто похожее на ДНК-тест как у маггловской полиции.       — Я не верю в его скоропостижную смерть, и после завершения судебного процесса Джордж был полон энергии расквитаться со мной. Том, я думаю, может это подтвердить, — она уверенно вытащила волшебную палочку из плотного обхвата ремешков кобуры и направила на нос покойного. — Нос. Настоящий Мор шмыгал на протяжении всего процесса, — Гермиона ткнула палочкой в его ноздри. — Аперто Нарес.       Дыхательные пути оказались чистыми, и форма носа внезапно изменилась.       Вне всяких сомнений, этот мужчина был похож на Джорджа, но не являлся его полной копией.       — Топорная работа, рассчитанная на беглый осмотр. Возможно, изнутри Джордж и его адвокат заранее договорились с охранниками. Надо их найти, — проворчал Поттер, а затем мягко схватил её за локоть, отведя в сторону. — Гермиона, ты должна отказаться от дела. Я заберу его себе. Становится слишком опасно. Мне кажется, что на тебя уже объявили охоту.       — Нет. Пусть Джордж катится к чёрту! Меня не испугать. Кстати, надо проверить камеру, в которой он сидел, — резко сказала она, уже направляясь к выходу.       Грейнджер хотела быстрее покинуть помещение, заметив, что стены словно стали смыкаться рядом с ней. Если она задержится здесь хоть на секунду, то однозначно получит приступ паники. Ей просто надо уйти отсюда.

***

      Министерство магии было окружено журналистами, которые, словно стервятники, пытались собрать больше информации о Гермионе и Джордже. Каждый хотел сделать сенсацию для того, чтобы заработать больше денег. Правда их не волновала, ведь они хотели выставить Грейнджер не жертвой обстоятельств, а той, что сделала неправильный выбор.       Её вчерашний триумф превратился во что-то зыбкое, что она точно не могла охарактеризовать.       Они замедлились в тесном переулке, размышляя, как незаметно попасть внутрь.       Гарри нахмурился и стал молчаливее, а Гермиона не могла сдержать нервной дрожи, которая уже отдавала не только в ноющее правое запястье, но и простреливало шею короткими очередями.       Том будто появился из ниоткуда, вынырнув из неприглядного домика и спокойно протягивая Грейнджер ковбойскую шляпу и большие солнцезащитные очки, напоминающие глаза стрекозы.       — Пока вас не было, ситуация обострилась, — Реддл протянул Поттеру папку с подписанными документами, которые обещал занести, как только он вернётся.       Она собрала длинные волосы в тугой высокий хвост и затем надела предложенную шляпу, убедившись в том, что та крепко сидит. Не хватало ещё спасаться бегством и опять стать героиней новостной хроники.       — Неужели они не понимают, что я не убивала Мора? — прошипела Грейнджер, откидывая носком туфли лежащий круглый камешек, который попал в поле гнева. — Я посадила его за решётку, и мне этого было достаточно.       Реддл неожиданно заключил её в объятия, невзирая на присутствие Поттера. Ему захотелось утешить Гермиону и увести в безопасное место.       — Не после того, как случайно заглянули в ваш незапертый кабинет и обнаружили твой дневник, лежащий на столе, где прямо написано о том, что Джордж искупит совершённые грехи только в том, случае если прольёт свою кровь, — пробормотал Том, круговыми движениями поглаживая Грейнджер по спине.       Она часто задышала, и её голова упала на его плечо. Напряжение выходило из неё с каждой каплей упавшей слезы. Гермиона не знала, что сказать, ведь она потеряла привычную почву под ногами. Ей срочно нужно было заземлиться.       — Гермиона? Ты не закрыла наш кабинет? — Поттер старался сохранять спокойствие и продолжать мыслить логически, не обращая внимания на вновь открывшееся осложнение, однако он всё-таки стукнул кулаком по стене близлежащего здания, отчего часть побелки хрустнула и пошла трещинами, сдирая за собой слой краски.       Гарри был уверен в том, что Грейнджер никогда бы так не поступила. Она всегда опиралась на закон, и потом, уж очень искусственно выглядела идея с её дневником.       — Я закрыла. Я проверила три раза, — Гермиона неуверенно посмотрела сначала на Тома, а потом на Гарри.       Она уже сама стала сомневаться и поэтому возвращалась к эпизоду с дверью снова и снова — вот, связка ключей звякает под её пальцами, и холодная поверхность дверной ручки неприятно врезается в кожу, оставляя запах мокрого железа.       — Ладно, план такой: мы возвращаемся в отдел. Наверняка тебя вызовут на допрос и отстранят от занимаемой должности до выяснения обстоятельств, — Поттер не видел причин в том, чтобы прятать Гермиону, так как тоже был уверен в её непричастности. — Но я попробую сделать так, чтобы ты не пострадала. Слышишь?       Грейнджер безучастно кивнула и отдалась на милость Реддлу, который просто шёл вперёд, позволяя ей цепляться за его руку.       — Не переживай. Я уже занимаюсь решением данного осложнения, — спокойно, но холодно прошептал Том. — Тебе наверняка принесут этот дневник, и ты должна будешь разыграть небольшую сценку перед ними для того, чтобы я смог сделать копию. Сможешь выполнить это для меня?       Она поджала губы и кивнула.       Гермиона испытала облегчение оттого, что Гарри и Том по-прежнему оставались рядом.       День никак не хотел заканчиваться, и вместо своего рабочего кресла она сидела на неудобном стуле, который был предназначен для подозреваемых. Грейнджер вынужденно поменялась местами и теперь терпеливо отвечала на вопросы, летящие со стороны службы безопасности — небольшого отдела, который проверял сотрудников и досконально изучал личные досье, будто песчинку под микроскопом, настроенный на стократное увеличение.       Она сдержала протестующее мяуканье, когда увидела Тома, который усмехнулся, и протянула руку к спинке стула, перетаскивая его от стены к ней, едва начальник службы безопасности отошёл по острой нужде в туалет.       Облегчение пролилось в её вены. Каким-то чудом такую деликатную ситуацию поручили изучить Реддлу. Или же он действительно имел гораздо больше связей, чем Гермиона думала ранее? Она бы не удивилась, если бы убийство этого мужчины прямо здесь сошло ему с рук. В присутствии Реддла большинство будто слепли и не видели дальше его лица, черты которого однозначно заставили бы ангелов плакать: точёная челюсть, острые скулы и магнетические голубые глаза, которые меняли оттенок в зависимости от настроения.       — Я добавил Артуру слабительное зелье в растворимый кофе для того, чтобы мы смогли остаться наедине. Итак, дверь действительно взломали и причём довольно топорно, так как оставили на обшивке магические зазубрины, — Том положил перед Гермионой её найденный дневник, довольно девчачий: с наклейками на обложке и бантиками.       — Да, это мой дневник, но он заполнялся в то время, когда я только пришла на работу, — Грейнджер озадаченно протянула руку к обложке, но тут же отдёрнула, словно ошпарившись кипятком. — И я не понимаю, как он мог тут оказаться.       Воспоминания о трепетном возрасте, когда она только закончила Хогвартс и поступила на первую в своей жизни серьёзную работу, вызвали щемящее чувство. Жаль, что беззаботное время утекло.       Реддл понимающе кивнул и стал листать её дневник, указывая кончиком волшебной палочки на страницы и что-то бормоча себе под нос.       Синие чернила всколыхнулись под воздействием тёмной магии, начиная чернеть, а затем стекать к краям страницы. Всё бесследно испарилось, кроме свеженаписанных строк.       — Как я и думал: кто-то хотел скомпрометировать тебя и написал ересь, в которую охотно поверили лишь глупцы и те, кто тоже хочет тебе насолить, — Реддл поправил сковывающие запястья манжеты и вызволил пуговицы из петель для того, чтобы закатать рукава до предплечий. — Стоит отметить мой неоценимый вклад, пока ты с Гарри остужалась в стенах морга. Моя изворотливость и прозорливость помогли мне ухватить главную роль в проведении служебной проверки, инициированную министром в отношении тебя. Я завтра же составлю независимый протокол для Корнелиуса.       Гермиона наклонилась ближе к нему, весьма неизящно подавшись через стол, и протянула ладонь к его скуле — так хотелось коснуться его, но она наткнулась на предупреждающий взгляд Тома и тотчас опустила ладонь на её лежащий дневник, делая вид, что хочет подтянуть его к себе поближе. Конечно, он был прав. Нельзя забывать об осторожности и дать понять, что они встречаются. Возможно, в стенах Министерства теперь следят за каждым её шагом.       Шаги, звучащие как грубый звон чеканной монеты, в коридоре заставили Гермиону резко отпрянуть от стола. Том, не отрываясь от страниц, жестом велел ей замедлить дыхание и не паниковать. Его пальцы скользнули по пергаменту, оставляя едва заметные следы проведённого магического резонанса. Её дневник вновь лежал раскрытым, и Грейнджер, мельком глянув на знакомые строки, ощутила крадущийся страх, который хотел заполнить её поры.       Неужели это конец, и этот жалкий дневник погубит её карьеру и репутацию, что она создавала, кирпичик за кирпичиком, годами?       — Он возвращается, — еле слышно обронила Гермиона, сжимая край стола до побелевших костяшек. — Том, я не знаю, какое Диагностическое заклинание ты использовал, но тебе надо вернуть всё обратно. Иначе нам будет совсем худо.       Реддл не ответил. Его палочка, прижатая к нижнему углу страницы, вытягивала из бумаги тонкую нить дыма, который клубился в воздухе, образуя копию злополучных записей, но процесс замедлился, так как свежие чернила упорно сопротивлялись, цепляясь за пергамент, словно когтями грифона.       Дверь протяжно скрипнула. Артур, тот самый начальник службы безопасности, упомянутый в разговоре, краснолицый от спешки, ввалился в кабинет, поправляя поясной ремень с висящей связкой ключей. Она инстинктивно захотела прикрыть дневник локтем, однако мужчина уже тянул к нему руку. Его брови свелись к переносице, создав глубокую складку.       — Мистер Реддл, вы получили её показания? Я так и знал, что грязнокровка учудит, — глубокомысленно высказался он.       Реддл сверлил мужчину взглядом, однако воздержался от прямой конфронтации.       Он спрятал руки в карманы брюк и пригладил свои волосы, убирая назад.       Грейнджер по его жесту поняла, что надо действовать и не упустить выпавший шанс.       — Подождите! — она вскочила, опрокидывая стул с таким грохотом, что начальник недовольно покосился. Небось мысленно костерил её за все беды, спустившиеся на магическую Британию.       Гермиона закашлялась и напустила на себя кроткое, испуганное выражение лица.       — Я не могу дышать. Таблетки от аллергии лежат в моей сумочке на подоконнике.       Она закашлялась нарочито громко, упираясь ладонями в стол и сгибаясь пополам.       Артур замер, растерянно озираясь то на Тома, то на трясущуюся в приступе Гермиону.       — Не положено по инструкции трогать вещи подозреваемых, но я могу приоткрыть форточку, — он кивнул, будто сделал одолжение, и, бормоча что-то об «истеричках на службе», потянулся к раме.       Реддл, не теряя ни секунды, резко взмахнул палочкой — копия дневника свернулась в миниатюрный свиток и проворно исчезла у него в рукаве.       — Всё в порядке, — отчётливо произнёс он громко, указывая на оригинал дневника. — Я уверен в том, что некто нашёл, случайно или нет, дневник мисс Грейнджер и просто решил воспользоваться ситуацией.       Грейнджер, всё ещё согнувшись, вскользь глянула на страницы — помимо угроз, которые были написаны не её рукой, остались её девичьи заметки о первой зарплате и жалобы на скучные совещания.       — И что это было? — Артур фыркнул, хватая дневник. — Вы зря тратите время, мистер Реддл. Она наверняка это спланировала и специально выставила себя невинной овечкой для того, чтобы ещё больше повысить популярность, да только не ожидала, что её дневник найдут. Гермиона же у нас впервые выиграла большое дело, которое к тому же произвело шумиху. Ха, вы слышали? Её осуждённый повесился, не прошло и суток. Вот умора, я сегодня чуть пузо не надорвал от смеха, обсуждая с подчинённым свежий выпуск газет в момент пересменки. Неужели тебя настиг злой рок, преследующий только грязнокровок?       Том лишь усмехнулся, поправляя манжеты. Она, медленно выпрямляясь, поймала его взгляд — в нём мелькнуло холодное удовлетворение. Копия была сделана.       — Грейнджер? — начальник панибратски ткнул перстом в её сторону. — Впредь не устраивай цирк на рабочем месте. Тебе повезло, что мистер Реддл решил уделить тебе время. Святой волшебник! Он так помог моей маме, когда она боролась с неизлечимой болезнью. Я даже не ожидал, что кто-то мне поможет бескорыстно.       — Право, Артур, вам лучше держать себя в рамках, — Том предупреждающе сделал шаг вперёд, притворно участливо положив руку на его плечо.       Мужчина кивнул, давясь хриплым кашлем, который возник на пустом месте.       Гермиона захотела рассмеяться от того, как Артур пресмыкался перед Томом, но сдержалась и панически схватилась за край стола, чувствуя головокружение, из-за чего стены поплыли.       — Гермиона? — Том изменился в лице, едва Артур покинул их. Он разволновался и мигом растерял маску спокойствия.       — Всё нормально. Просто переутомление, наверное, — она уткнулась лицом в его грудь, прикрывая веки. Его сильные ладони на её талии успокоили Гермиону.       — Я отведу тебя домой. Ты можешь идти? — Том сильной хваткой держал её, удерживая от падения. Он боялся, что Грейнджер может потерять сознание.       Получив утвердительный ответ, Реддл повёл Гермиону в её отдел и усадил на стул, уверенно потянувшись к невысокой тумбочке, в которой хранился запас чая, кофе и шоколадные лягушки, что разбавляли загруженные рабочие будни.       Это была её идея — можно было быстро утолить голод таким образом, если нет возможности выйти на улицу.       Том сорвал с шоколадки фольгу и поднёс к её губам, заставляя сделать укус и прожевать массу из какао.       Она распрямила спину, когда сахар внедрился в кровь, ненадолго прояснив сознание. Гермиона улыбнулась и в провокационной манере коснулась языком его фаланги пальцев, задержавшись дольше, чем следовало, чуть-чуть прихватив её зубами.       Том покровительственно, с оттенком желания положил другую ладонь на щёку Грейнджер, медленно её поглаживая.       — Гермиона, — нараспев проронил он, так сладко и греховно, будто грешник, который опустился на колени и склонил голову в покорности перед обретённым божеством. — Я хочу пометить твою кожу и заклеймить тебя собственным символом.       Она встрепенулась от вороха запретных мыслей, которые ударили в голову манящим колокольным перезвоном.       — Я должна испугаться твоего хода мыслей и поступить благоразумно, однако отчего-то совсем не хочется.       Грейнджер уже прочно находилась в эпицентре трагического цикла, созданного неправильным творцом, — им — и теперь не могла вырваться или же не хотела. Она тревожно и недостойно шла на поводу своих чувств, от чего ранее воздерживалась и даже порицала всеобъемлющую любовь к кому-то.       Её губы приоткрылись, и Гермиона неосознанно потянулась к его, отчаянно желая стать ещё ближе, чем они были. На расстоянии дыхания они синхронно замерли, а затем ошеломленно отпрянули, едва в дверь постучали, повторив знакомый ритм: один медленный, два быстрых и один медленный.       Так стучать мог только Гарри, который услышал знакомые приглушённые голоса и, возможно, догадался о том, что они сейчас делали.       Она быстро отклонилась на спинку стула и приняла беззаботный вид, стараясь привести себя в рабочий ритм.       Реддл засунул ладони в карманы брюк, прежде чем подойти к двери, всего за два шага достигнув её, и открыть.       — Гарри! Мы тебя заждались, будешь чай? — Том отвернулся к шкафу, перебирая чайные пакетики.       — Было бы неплохо, а то такая промозглая погода, что холод пробрал аж до костей, — Гарри занял свой стул и занял позицию наблюдателя.       Он не перебивал, когда Том и Грейнджер рассказали про находку, обнаруженную в дневнике, и даже укоризненно не поднял бровь, когда Реддл положил на стол, а затем подтолкнул копию того самого дневника.       — Я был на внеочередном совещании. Министр требует отчёт по делу Мора к полуночи, и, Гермиона, я вынужден отправить тебя в отпуск до тех пор, пока ситуация не стабилизируется, — поставил в известность Поттер — твёрдо, но с долей сочувствия.       Она мгновенно взвилась и стала собирать свою сумку, кладя туда нужные предметы, вроде дорогой сердцу перьевой ручки, верного ежедневника и нескольких завершённых дел, которые она должна была сдать в архив.       Оставалось лишь завизировать документы и отправить их на исполнение.       — Ты отправляешь меня в отставку? — Гермиона теперь открывала и закрывала рот, словно неудачливая рыба, выброшенная на берег в период нереста. — Я не ослышалась?       — Гермиона, не придумывай, — Реддл приблизился и поднял с пола закатившуюся под стол ручку, которую она выпустила из-за обуревавшего её огорчения.       — Том прав. Это будет просто небольшой отпуск, и он пойдёт всем нам на пользу, — подтвердил Гарри. — Мы проводим тебя до дома.       Грейнджер махнула рукой и, поправив ремень сумки, лежащий на плече, устремилась к выходу.       — Теперь мне здесь не место, поэтому мы пойдём через чёрный ход, — буркнула она, не зная, что и сказать.       Гермиона, двигаясь по широкому коридору, опустила взгляд в пол и не поднимала его, пока не удалилась на достаточное расстояние от всех тех, кто косился на неё, будто думая, что она — приз или какая-то плохая коммерческая сделка. Грейнджер нервно повела плечами при мысли о том, что так и было. Она опустилась до такого.