Последствия

«Мне жаль, Кей, но если я буду говорить с тобой дольше, ты можешь оказаться в опасности быть пойманной, поэтому я закончу звонок.» «Нет, подо-» Не успела Каруизава закончить фразу, как звонок прервался с другой стороны. Она опустила руку вниз, а затем крепко сжала телефон. Закрыв глаза, она опустилась на кровать и прикрыла глаза рукой. На ее лице появилась улыбка, так как она снова услышала его голос. Она чувствовала себя счастливой, настолько счастливой, что сдерживала себя, чтобы не подпрыгнуть вверх от радости и не начать бегать с криками о том, что ее парень все еще жив. Сделай она это, то другие могли подумать что она влюбленная дурочка, которая очень скучает по своему парню. Что она и сделала. Даже если она улыбалась и чувствовала себя счастливой, ей было немного грустно от осознания того факта, что она не сможет увидеть его ещё полтора года. С этой мыслью в голове она свернулась клубочком, прижав колени к груди, и слезы начали падать с ее глаз. Она плакала не из-за печали, а от облегчения. Каруизава почувствовала облегчение от того, что Аянокоджи не умер и ждет, когда она доберется до него. Именно в это она и верила. «Когда я встречу тебя, ты умрешь. Я выжму из тебя всю жизнь своими крепкими объятиями» — пробормотала она и неосознанно заснула. В ту ночь ей было приятно спать, так как его запах все еще ощущался на кровати, отчего она чувствовала себя спокойно и умиротворенно. Даже малейший след Аянокоджи давал Каруизаве чувство безопасности. Она вспомнила все горько-сладкие моменты, которые они пережили вместе. Когда Рьюен и его лакей напали на нее, а Аянокоджи спас её. Когда она поняла, что на самом деле любит Аянокоджи. Его признание Каруизаве и даже неожиданный первый поцелуй, который он подарил ей на острове во время экзамена на втором году. Каждое воспоминание, которое было связанно с ним запечатлелось в ее мозгу, как будто в ней был установлен целый жесткий диск для всех моментов, проведенных с Аянокоджи. Всего один взгляд, и она уже запомнила номер, по которому он ей звонил. И вот наступило утро следующего дня. Каруизава проснулась в комнате Аянокоджи, не помня, когда она там уснула, лицо ее немного разгорелось. Она села прямо, потянулась, зевнув, и оглядела пустую комнату. Дверь в комнату была заперта прошлой ночью, когда Каруизава вошла сюда, и когда люди пришли проверить комнату, увидев, что комната Аянокоджи заперта, они просто решили не входить. Никто не знал, где была Каруизава, кроме самой Каруизавы. Она пошла в ванную и включила кран, но вода из него не шла. Логично, что раз в этой комнате больше никто не живет, то воду и электричество в ней отключили. Каруизава выдохнула на ладонь, а затем зажала нос. Её желудок громко заурчал, и она решила выйти из комнаты. К счастью, на улице в этот момент никого не было, поэтому никто не знал, что Каруизава провела всю ночь в комнате Аянокоджи. Поднявшись на свой этаж, она вошла в свою комнату и стала готовиться ко дню. Всё это время на её лице была грустная улыбка, но никто этого не знал. Когда ученики начали собираться в школу, вокруг многих образовались большие группы. Единственное, что связывало всех основных людей, вокруг которых создавались группы, это то, что они так или иначе были связаны с Аянокоджи, как более чем знакомые. Это были люди, которых больше всего задела новость о его смерти, и до сих пор многие из них не готовы были принять тот факт, что кареволосого, золотоглазого парня без эмоций больше нет. Рьюен Какеру выглядел угрюмее и злее, чем обычно. Вокруг него была аура, которая открыто говорила: «Заговори со мной, и ты потеряешь свой чертов голосовой аппарат». Его кулаки были обмотаны бинтами из-за вчерашних разрушений, которые, как знали все, включая его самого, не останутся безнаказанными. Он не был одет в свою форму, а просто вышел прогуляться. Он был в своей повседневной одежде и в плохом настроении. Его отстранили от занятий на месяц за все те разрушения, которые он совершил, и его класс получил за это штраф в виде ста баллов, которые хоть и не снизили их ранг, но все равно были очень большой суммой, которую отобрали у них, но это его не волновало. Баллы класса можно вернуть, а мертвых — нет. Как только кто-то умер, это конец его истории. Его лакеи, Альберт, Ишизаки и Ибуки, тоже были не в лучшем настроении. Альберт провел весь день со своей одноклассницей Шииной Хиёри. Будучи большим и добрым человеком, Альберт переживал за Хиёри, потому что она не очень хорошо восприняла новость. Она провела весь день в рыданиях, а Альберт просто был рядом с ней и следил, чтобы с ней не случилось ничего плохого. Он уже потерял человека, которого уважал и считал другом, и не хотел, чтобы пострадал ещё один. Ишизаки всё время был с опущеной головой, вспоминая все те времена, когда он пытался привлечь Аянокоджи в свой класс. Он знал, как раздражал его, но Аянокоджи никогда не говорил ему об этом в лицо, он просто слушал его разглагольствования по этому поводу. Так поступали лишь немногие. Он был тем, кого Ишизаки уважал до глубины души. Как говорится, ты либо боишься, либо уважаешь человека, который тебя избил, и для Ишизаки это было последнее. Ибуки всё это время молчала, и хотя она всегда была такой, она даже игнорировала, когда люди пытались с ней заговорить. Она не знала почему, но после известия о смерти Аянокоджи ей стало очень грустно, и она не понимала, почему. Один только вид его лица раздражал, почему, почему это раздражало её? Она не знала. Больше всех в классе В пострадала Шиина Хиёри, потому что у неё никогда не было много друзей из-за её натуры быть погруженной в книгу всё время. Тех немногих, кого она завела, она держала близко к сердцу, и эта новость разбила её сердце. Ей и в голову не приходило, что её друга, которого она с легкостью могла назвать своим лучшим другом, больше нет. Все это время её сопровождал Альберт, и она не возражала против этого. Она была благодарна ему за это, потому что было много случаев, когда она думала, что может просто сломаться из-за всего этого, и Альберт был рядом, чтобы помочь ей. Сакаянаги была тяжело поражена новостью, и обычного самодовольства на её лице больше не было. Её сопровождала Камуро Масуми, поскольку в кои-то веки она искренне переживала за маленькую девушку. Сакаянаги знала об Аянокоджи больше, чем кто-либо другой в её классе, она знала, каким чудовищем, демоном он был на самом деле. Аянокоджи Киётака из демонического четвертого поколения никогда не мог умереть вот так. Её сердце всё ещё не верило в этот факт, и, размышляя дальше, она выдвинула несколько гипотез, но, поскольку того человека больше не было рядом, она не могла их подтвердить. Она даже поговорила с отцом, надеясь, что он что-то знает об этом, но он был удивлен новостью так же, как и его дочь. Когда медики осмотрели парня, его сердце не билось, и были признаки того, что оно не билось уже некоторое время. Они даже пытались провести дефибрилляцию, чтобы запустить сердце, но оно не реагировало. Директор всё время находился рядом, наблюдая за ситуацией, и когда пришли результаты, он был убит горем. Парень, которому он желал спокойной школьной жизни, не смог дожить до её конца. Ичиносе Хонами из класса В была полностью разбита новостями. Настолько, что она ни с кем не разговаривала. Она просто не могла смириться с тем, что Аянокоджи умер. Когда она, наконец, приняла этот факт, ей стало ещё грустнее. Она пожалела, что не открылась ему в своих чувствах раньше. Человека, который так помог ей, больше не было, и она ничего не могла с этим поделать. Ичиносе заперлась в своей комнате и не приходила в школу. Многие её одноклассники знали, что может случиться нечто подобное, и пытались привести её, но Ичиносе не сдвинулась с места. Она просто свернулась клубочком под одеялом. Аянокоджи так много сделал для неё, поднимал её каждый раз, когда она опускалась на самое дно, а она ничего не сделала, чтобы хоть как-то отплатить ему. Именно это ранило её больше всего. В классе С всё оказалось немного сложнее, чем можно было подумать. Обе главные фигуры класса или их так называемые лидеры полностью спустились в глубокую канаву, из которой им, возможно, будет нелегко выбраться. У ледяной Хорикиты Сузуне болела грудь, когда она вспоминала всё, через что ей пришлось пройти за этот год, и каждый раз Аянокоджи был рядом с ней. Волей-неволей, но в конце концов он был рядом. Он знал, что для неё лучше, и никогда не сдерживался, даже если она была разбита до основания, чтобы сделать её ещё сильнее. Человек, которого как она считала был на том же уровне, что и её старший брат, уже не будет приходить каждый день. Она вспомнила тот день, когда впервые встретила его прямо у входа в школу, в которой они проводили так много времени. Тогда для неё Аянокоджи был просто ещё одним человеком, который приходил и уходил, раздражая её, но со временем всё изменилось. Он стал кем-то гораздо большим для неё чем она думала, и привязался к ней на более глубоком уровне, чем она когда-либо позволила бы любому постороннему человеку. Даже если он и раздражал её время от времени, он все равно был её первым другом в школе. Она сказала это своими собственными устами. «Никто не сможет победить меня, даже если я буду сдерживаться.» Эти его слова в день последнего спецэкзамена 1-го года всё время звучали в её голове. Как мог такой человек, как он, вот так просто исчезнуть с лица земли? «Если никто не мог победить тебя, то как же ты проиграл смерти?» — думала она. Другим, кто прошел через подобную фазу, был Хирата Йоске, популярный и веселый парень в классе, которому нужно было помочь взбодриться. Для него это было похоже на то, как если бы прошлое разыгралось заново. Человек, на которого он мог положиться, человек, который так много ему помогал, и человек, которого он мог назвать своим лучшим другом, умер. Он переживал тот же период, что и в средней школе. Все воспоминания нахлынули на него и преследовали его. Мертвые могут уйти, но воспоминания о них — нет, и это иногда самое лучшее и одновременно самое худшее. Кушида Кикё, самая популярная девушка в классе, хоть и улыбалась, но в глубине души понимала, что ей не по себе. Ей было плохо от того, что Аянокоджи Киётаки больше нет. Как бы она его ни ненавидела, она не могла не опустить голову от горя. Группа Аянокоджи по-прежнему была вместе, и некоторые даже могли бы сказать, что они стали ближе. Конечно, им было не легче, если учесть, что они узнали, что их друга больше нет. Сакура Айри ещё не оправилась от известия, а Хасебе Харука всё время беспокоилась о ней. Двое парней из их группы не показывали этого, но в душе они были совершенно опечалены и подавлены. Человека, в честь которого была создана группа, больше нет, но это заставило их ценить друг друга намного больше. Они стали больше дорожить друг другом и этой группой. Сато Мая, Мацушита Чиаки и все члены группы Каруизавы окружали её, а у неё всё ещё было грустное выражение лица. Её друзья были рады, что её здоровье не ухудшилось, что тоже было чудом, учитывая её реакцию накануне. Её плач и причитания были настолько громкими, что каждый человек в коридоре мог отчетливо слышать их. Вся группа была мрачной, и день начался и закончился одинаково. Учителя второго года, которые первыми узнали об этом инциденте, были шокированы новостью. Каждый из них помнил, каким сердитым и печальным было поведение Чабаширы. Она была так разгневана новостью, что хлопнула руками по столу директора. Все были удивлены, увидев, как ледяная учительница сломалась у них на глазах. В конце концов, Аянокоджи всё ещё был её учеником, а не просто билетом в класс «А». В глубине души он был ей очень дорог. На третьем году обучения в школе мало что происходило, так как многие не знали об Аянокоджи, кроме избранных. Хотя на первом году все стало немного интереснее, но не настолько, как на втором. Все так называемые охотники за Аянокоджи, получившие задание изгнать Аянокоджи в начале семестра, не могли поверить своим ушам, и среди них было особенно двое, которые просто не приняли этот факт, а именно Ягами Такуя и Нанасе Цубаса. Была и Амасава Ичика, которая, услышав эту новость, без раздумий бросила школу. Она слишком хорошо знала об Аянокоджи, он действительно был её дорогим семпаем, но не только, он был её богом. Она поклонялась ему. Она знала, о чем он думает, и этого было достаточно, чтобы принять решение. Ягами Такуя, другой человек, который много знал об Аянокоджи, поскольку был родом из того же места, был действительно шокирован. Аянокоджи Киётака из демонического четвертого поколения умер из-за остановки сердца? Это, конечно, невозможно. Ученики Белой комнаты, выдержавшие изнурительные тренировки, были невосприимчивы к подобным вещам, поэтому он никак не мог взять в толк этот факт. Он прикинул в уме несколько теорий, и только одна имела смысл. Так как она имела смысл, он решил ничего не предпринимать. Нанасе Цубаса, другая ученица, которая знала об Аянокоджи, но не была родом из Белой комнаты, не знала о степени его способностей, но одно она знала точно. Он никак не мог умереть вот так, но у неё не было ни влияния, ни средств, чтобы убедиться в этом. Она просто упала на своё место в подавленном состоянии. Прошло время, и класс С был полностью разгромлен. Скорее, лидеры были сломлены, и класс тоже. Они перешли в класс D, а бывший класс D занял место класса С, Канзаки Рюджи занял место Ичиносе Хонами в качестве лидера класса, так как она была не в состоянии вести свой класс. Интереснее всего было наблюдать, как классная гонка превратилась в одностороннее соревнование между высшими классами, а низшие классы не могли им противостоять. И все из-за того, что в игру не включился один человек, который, как теперь известно почти всем, был ключевым фактором того, почему в этом году было так много ярких событий. «Сейчас я хотел бы позвать нынешнего президента Студенческого совета, чтобы он выступил перед собравшимися» — сказал учитель, и на трибуну вышел парень с каштановыми волосами и зелеными глазами. «Я знаю, что все вы знаете, кто я такой, но я хотел бы в последний раз представиться своим семпаям, обращаясь к ним с трибуны этой престижной школы. Здравствуйте, учителя, мои дорогие друзья и семпаи. Я — Ягами Такуя из класса 2-А. Стоя здесь, я хотел бы поздравить всех своих семпаев, окончивших эту престижную школу. Поздравляю всех вас, ведь вы совершили нечто поистине удивительное. Я хотел бы немного отвлечься, надеюсь, вы не возражаете, и рассказать о вашем годе с точки зрения того, что я наблюдал. Честно говоря, это была самая ожесточенная битва между четырьмя классами, которую я когда-либо видел. Даже наш год или нынешний первый курс не смогли бы показать такого потрясающего мастерства от всех классов, но во втором семестре всё как будто замедлилось или остановилось для некоторых классов. Всё из-за одного неприятного инцидента, который… я думаю, вы все знаете, о чем я говорю. Скажу прямо: я был знаком с человеком, с которым произошел этот инцидент. Он был человеком, на которого я равнялся, потому что считал его удивительным, а также завидовал ему. Я не думаю, что найдется такой человек, как он, которого я когда-либо встречу или узнаю поближе. Он действительно был человеком, созданным Богом, или, как я хотел бы сказать, для многих он был самим Богом. Я знаю, вы все можете не понять, что я имею в виду, но поверьте мне, когда я говорю это. Ему поклонялись и завидовали многие люди моего возраста, знавшие его, и на это были все основания. Что ещё вы можете сделать с человеком, который был на голову выше вас? В тот момент, когда его не стало, было понятно, что он был решающим фактором того, как бы всё закончилось. После его… исчезновения непредсказуемый результат ваших сражений стал кристально ясен. Я не знаю, к чему я веду, но я просто говорю то, что хочу. Возможно, я просто хотел, чтобы вы все помнили об этом человеке и вспоминали его, потому что он был человеком, определенно заслуживающим того, чтобы о нем помнили. Ладно, не буду отнимать у вас ещё больше времени и хотел бы ещё раз поздравить вас всех и надеяться на светлое будущее для всех вас. Сейчас я хотел бы позвать представителя третьегодок класса «А», чтобы она подошла и сказала нам несколько слов.» (Извините за примечание, но я просто хотел сказать, что я еще не полностью прочитал y2v4 и v4.5, поэтому я не очень хорошо знаком с характером Ягами и я ленив, так что, надеюсь, вы меня простите.) С этими словами второкурсник сошел с трибуны и вернулся на свое место. В толпе было много растерянных людей, которые так и не поняли, что он имел в виду, но, тем не менее, хлопали для формальности. Из толпы к сцене главного зала направился пучок волос. Человек шагал, и мягкие звуки его шагов вместе с другим звуком металла были слышны, когда он продолжал идти. Взойдя на подиум, она постучала один раз по микрофону, и на её лице появилась небольшая улыбка. «Мои товарищи-третьекурсники, я уверена, что вы знаете, кто я, но, как и президент студенческого совета, я прислушаюсь к его словам и представлюсь вам в последний раз. Меня зовут Сакаянаги Арису из класса 3-А. Честно говоря, даже не кажется, что прошло три года. Кажется, что прошел всего один год. Время действительно летит быстро, не так ли? Я хотела бы поблагодарить наших учителей за их тяжелую работу, а также моих одноклассников, которые сочли меня достойной называться их лидером. Я пообещала им, что сделаю всё возможное, чтобы мы остались классом А, и, похоже, я сдержала своё обещание. Есть ещё один человек, которого я хотела бы особо поблагодарить за всё, что он сделал для меня, даже если он об этом не знал и точно не узнает. Сейчас, в отличие от президента, я хотела бы произнести его имя вслух, чтобы оно запечатлелось в вашем сознании. Аянокоджи Киётака. Кареволосый, кареглазый, безэмоциональный парень, о котором знают многие, нет, все, хотя и не в самом лучшем свете, если не принимать во внимание его сто баллов на экзамене по математике. Он был тем, кого я с легкостью могу назвать своим другом детства. Я до сих пор помню, как впервые увидела его; я сразу поняла, что он — тот, кого я жажду. Кто-то, кого можно уничтожить. Ну, уничтожить — это не совсем точное слово, но именно это я чувствовала тогда. Моё сердце бешено колотилось при виде его, и когда я узнала о его присутствии в этой школе, я была вне себя от радости, услышав об этом. Человек без особого присутствия и эксперт по сокрытию своего истинного потенциала, Аянокоджи Киётака действительно был кем-то исключительным. Нет, даже назвать его исключительным звучит как оскорбление для него. Он был, если можно, я хотела бы процитировать президента, «на голову выше вас». Некоторые из вас знали его лично, а те, кто знал, помнят, каким человеком он был. Он делал только то, что было необходимо, и мог перевернуть всё с ног на голову. Даже одного его поступка или слова было достаточно, чтобы изменить человека. Он полностью изменил меня. Причина, по которой я начала играть в шахматы, была в нём, и я уверена, что вы все знаете, как мне это нравится. Поэтому некоторые из вас могли заметить меня в библиотеке, играющую в шахматы в одиночестве. Такую власть и влияние имел человек по имени Аянокоджи Киётака.» После этого наступила полная тишина, и никто ничего не сказал. Некоторые люди просто смотрели на сиреневоволосую девушку, а у других в голове крутились мысли о человеке, о котором она только что говорила, но никто ничего не сказал. «Вау, подумав об этом, мне больше нечего сказать. Тогда я хотела бы закончить эту маленькую речь словами благодарности всем вам, кто терпеливо слушал меня, а также за то, что вы посещали эту школу вместе со мной. Я молюсь за светлое будущее для всех вас.» С этими словами она удалилась, и церемония продолжилась как обычно. Когда она закончилась, все ученики разговаривали друг с другом, как из одного класса, так и из разных. Некоторые разговаривали со своими друзьями и обнимали друг друга, потому что, возможно, встречаются в последний раз, а некоторые просто признавались в своих чувствах своему возлюбленному, о которых не могли признаться все это время. Хорикита Сузуне стояла в оцепенении и смотрела на школьные ворота, где стоял очень знакомый человек с доброй улыбкой на лице, но вскоре он нахмурился, увидев её выражение. Она подошла и обняла его, уткнувшись лицом в его грудь, сдерживая слезы, но ей это очень не удавалось. Ичиносе Хонами встретили её сестра и мать, и она обняла их с небольшой улыбкой на лице. Она не была счастлива, но не хотела, чтобы они знали об этом. Все хотели, чтобы это мгновение длилось дольше, все, кроме одной светловолосой, фиолетовоглазой девушки. Она нетерпеливо смотрела на свой телефон, ожидая чего-то, чего никто не знал. Она уже быстро попрощалась с друзьями и ждала автобуса, постукивая ногой. *Звонок* Телефон зазвонил, и она, не теряя времени, быстро взяла трубку и поднесла её к уху. «Не произноси моё имя, пока не убедишься, что ты одна. Я не хочу, чтобы сейчас всё усложнялось» — сказал голос на другом конце, и девушка от радости прикрыла рот рукой. «Ага» — сказала она. «Хорошо, тогда садись в автобус и отправляйся в торговый центр Токио. Это не очень далеко, и ты выйдешь через четыре остановки, я позвоню тебе снова, когда ты доберешься туда.» «Но почему бы не остаться на звонке?» «Потому что я не думаю, что это было бы разумно, так как я уверен, что ты произнесешь моё имя во время разговора со мной. Прошло полтора года, так что я услышу всё, что ты хочешь сказать, когда увижу тебя.» «Ах моу, ты всегда такой» — надулась она и мило скрестила руки. «Таким я родился. Не думаю, что я могу что-то с этим поделать» — сказал голос. Телефон отключился, и девушка села в автобус и поехала туда, куда ей сказали. Она была слишком взволнована и прыгала на своем сиденье. Она уже сказала родителям, что в последний раз проведёт время со своей подругой, прежде чем приехать к ним, и, на удивление, они согласились. По мере того как проезжали остановки, её сердце начало сильно колотиться, и казалось, что оно вот-вот выскочит из груди. Наступила её остановка, и она вышла из автобуса. В этот момент зазвонил её телефон, и она быстро взяла трубку. «Куда мне теперь идти, Киётака?» — спросила она. «Ты умирала от желания назвать меня так, не так ли?» — сказал голос, и девушка покраснела. «Н-ничего такого, ладно, ма… нет, подожди, ты меня дразнишь, да? Ахх, моу, когда ты это прекратишь?» «Видишь улицу позади себя?» — сказал голос, и Каруизава обернулась. «Иди прямо туда и поверни налево на первом повороте, а оттуда поверни направо на первом повороте.» Ноги Каруизавы начали двигаться сами по себе, она послушалась его указаний и стала направляться туда, куда он сказал. Она вошла на улицу, но она была заброшена, что заставило её немного понервничать. На первом же углу она повернула налево, и ей показалось, что это место стало еще более уединенным. На следующем углу она повернула направо, и это привело её в темный переулок. Каруизава слегка сглотнула и пошла прямо, но быстро налетела на что-то и зашаталась. «Эй, Киётака, здесь тупик» — сказала она. «Конечно, тупик» — раздался голос сзади неё, и она обернулась, увидев силуэт мужчины, стоявшего там с руками в карманах. Даже если она не видела лица мужчины, она знала, кто он, и побежала к нему. Мужчина медленно раскрыл руки, чтобы схватить её, а затем повернул лицо в сторону, так как почувствовал резкую боль на щеке. Его щека покраснела, и он посмотрел на Каруизаву, на глазах которой были слезы. «Это расплата за твой трюк, бака» — сказала она и обняла его. Мужчина обхватил её руками и обнял в ответ. Она зарылась лицом в его грудь, его запах пощипывал её нос, и она слегка хихикнула. Это был тот же запах, что и всегда, который она никогда не сможет забыть. «Приятно наконец-то увидеться с тобой, Кей» — сказал мужчина. «Я так рада снова видеть тебя, Киётака» — сказала Каруизава, уткнувшись головой ему в грудь. «Никогда больше не смей повторять подобные трюки». «Больше никогда не будет необходимости делать это.» «Что это значит?» «Кто знает?» Каруизава захихикала, продолжая обнимать его и закрыв глаза. Это было то, чего она так долго ждала. Его голос, его запах, его тепло и его прикосновение. Это было именно то, что она хотела почувствовать, это было именно то, что она хотела почувствовать всё это время. «И что теперь?» — спросила она его, и он отстранился. «Прежде всего, я изменил своё имя из-за некоторых обстоятельств, но это временно» — сказал он, засунув руки в карман. «Сейчас меня зовут Акабане Кёширо». Услышав его, Каруизава странно уставилась на него, но вскоре разразилась громким смехом, держась за живот. «Я… я не могу… это слишком» — сказала она, вытирая слезы. «Ты действительно не знаешь, как давать кому-то имя». «Вот почему я хочу, чтобы ты назвала нашего ребенка.» «А?» Аянокоджи достал из кармана черную коробочку и начал опускаться на колено. Увидев это, Каруизава в изумлении прикрыла рот рукой. Аянокоджи открыл коробочку, и оттуда высунулось блестящее кольцо с маленьким бриллиантом. «Каруизава Кей, ты выйдешь за меня?» — сказал он, и Каруизава снова и снова радостно закивала головой. «Конечно.»

---------------------------------------------------------

«И вот так, моя дорогая, я сделал предложение твоей маме» — сказал я нашей семилетней дочери. «Но мне действительно интересно, почему ты всегда хочешь услышать эту нашу историю?» Она хихикала и ерзала на покрывале, когда мы с Кей лежали по обе стороны от неё. «Потому что истории о маме и папе — самые лучшие!» — радостно сказала она и обняла нас. «Я люблю вас обоих». «Мы тоже тебя любим» — сказали мы с Кей в унисон, я погладил её по голове и улыбнулся. После всех этих лет, особенно после рождения Киёми, я стал улыбаться гораздо чаще. Она и Кей просто естественно вызывали улыбку на моем лице, и я больше не чувствовал себя неловко. «Папа, я хотела кое-что спросить» — сказала она, глядя на меня, и я поднял бровь. «Дядя Рьюен сказал мне, что у тебя есть ти-рекс, а ты мне не сказал. Ты знаешь, как я люблю динозавров» — сказала она, надувая щеки. «Киёми, не могла бы ты просто забыть его слова и никогда больше не вспоминать об этом?» — сказал я ей, потирая лоб. Мне предстоит с ним длиная беседа. «Почему?» — спросила она, наклонив голову. «Потому что он просто подшутил над тобой. Ты же знаешь, как он любит шутить?» — сказала Кей, поглаживая её по голове. «Например, когда он сказал, что ты ма-» «Что я сказала?» Кей улыбнулась, но под этой улыбкой скрывалась опасная аура, которая заставила Киёми вздрогнуть. «Прости!» — сказала она и обняла меня. «Папа, мама снова становится страшной» — заныла она. «На этот раз это была твоя вина. Мы ведь говорили тебе, не так ли?» — сказал я полуругательным тоном. «Нееет, я думала, что ты на моей стороне. К-как ты мог предать меня?» Удрученная, она упала на своё место и закрыла лицо одеялом. Я слегка улыбнулся, увидев это, и легонько постучал по её покрывалу, но она заерзала в нём. «Киёми, прости меня» — сказал я ей, но она отвернулась. «Ладно, если ты не будешь со мной разговаривать, я расстроюсь и больше не буду рассказывать тебе сказки на ночь, и ты больше не получишь мороженого». «Нееет!» — сказала она, выпрыгивая из-под покрывала. «Что угодно, только не это. Пожалуйста, не забирай у меня мороженое-чан и сказки на ночь». «Хорошо, так ты прощаешь меня?» — спросил я у неё. «Я никогда не смогу на тебя рассердиться. Никогда в жизни» — сказала она, улыбаясь, и я погладил её по голове. «Так что теперь спи спокойно.» Я крепко уложил её под одеяло, и она улыбнулась. Мы с Кей встали с кровати, и Киёми закрыла глаза. С тех пор многое произошло. Я покинул школу, потому что хотел раз и навсегда покончить с Белой комнатой. В основном это было связано с тем, что Кей стала для меня очень важным человеком, и я хотел, чтобы она была со мной. Впервые в жизни я думал сердцем, а не мозгом. Я мог бы бросить учебу, но я уверен, что были люди, которые остановили бы меня любой ценой и даже заплатили бы огромную сумму в двадцать миллионов баллов, чтобы удержать меня здесь, даже если я попытаюсь исключить себя. Так сильно было их желание удержать меня здесь, и я устроил спектакль. Человеческое тело можно оживить даже после остановки сердца, но на это даётся лишь 20 минут, поэтому я остановил своё сердце с помощью дыхательной техники йогов, дважды. Это было не так уж сложно, поскольку я остановил его один раз, когда меня проверяли служащие, вошедшие в мою комнату, а затем, когда меня проверяли врачи. Когда меня сажали в машину скорой помощи, я поднялся с места, напугав всех, и позже поговорил с директором. Я специально попросил его никому не говорить, что я умер, а после этого он уже поговорил с Сакаянаги. С его помощью и с помощью Амасавы, которая, как я знал, найдет меня, я уничтожил Белую комнату и донес об этом правительству. Тот человек не смог ничего сделать, даже если бы этот проект финансировался правительством, потому что когда это стало известно, многие крупные политики, не участвовавшие в проекте, взбунтовались против него, и поскольку правительство не хотело, чтобы это дело стало достоянием общественности, они закрыли Белую комнату, а того человека отправили в тюрьму на пожизненный срок за эксперименты над людьми. Из-за некоторых распоряжений правительства мне пришлось временно изменить своё имя, и все мои отношения с этим человеком были стёрты. Позже я снова сменил имя, что привело меня к случаю замужества. Я выясни местонахождение всех людей, которых хотел позвать на свадьбу, и послал им открытки. Они были в замешательстве, но всё равно пришли, и выражение их лиц при виде меня было таким, как будто они увидели привидение. Что на самом деле было не так уж и плохо. Рьюен так разозлился, что Альберту пришлось его удерживать, чтобы он не вскочил и не прервал ход церемонии. Все были рады меня видеть и одновременно злились, потому что большинство из них поняли, что я инсценировал свою смерть. Хиёри была так зла, что стукнула меня по голове книгой, которая была у неё с собой. У нас с Рьюеном произошла небольшая ссора, в которой мне пришлось следить за тем, чтобы он ничего не разрушил, так как там присутствовали родители и родственники Кей. Услышав об этом инциденте, они громко рассмеялись и были счастливы, что Кей нашла такого человека, как я. В итоге все обняли меня, и после этого мы стали ещё ближе. Группа Аянокоджи всё ещё встречалась, что было неожиданностью, но приятной. Теперь Рьюен жил прямо напротив нашего дома, а Амасава — рядом с ним. В конце концов, я был счастлив. Я действительно был счастлив, увидев всех их снова. Тогда я не мог не улыбнутся, удивляя всех из Кодо Икусей. Но всё это было из-за одного человека и только одного человека. Того, кто стал для меня незаменимым. Я видел, как она закрыла дверь в комнату Киёми и посмотрела на меня. «Что?» — сказала она, и, ничего не ответив, я потянул её за руку и поцеловал. Её тело напряглось от неожиданного прикосновения, но она ответила на поцелуй. Через некоторое время мы оба отстранились, и я уставился на неё, на моем лице появилась улыбка. «Спасибо тебе, Кей, за всё». «Нет, это я должна это говорить» — сказала она и положила голову мне на грудь, а я обнял её. «Я люблю тебя». «Я тоже тебя люблю.» Вспоминая слова Киёми, которые она однажды сказала мне, почему ей нравится слушать наши истории, она сказала, что это лучшие сказки, которые она когда-либо слышала, и если задуматься над этим, то она не ошиблась. У парня и девушки есть прошлое, о котором они не любят говорить. Они встретились и поначалу ничего не чувствуют друг к другу, но со временем сближаются и влюбляются. Парень спас девушку, но у него были свои проблемы, о которых нужно было позаботиться, поэтому ради своей любви он должен был оставить её и решить эту проблему. Девушка терпеливо ждала его, и когда они снова встретились, то зажили долго и счастливо. Если говорить так, то это действительно похоже на сказку, не так ли? И весьма интересную.