Позволить себе

      Вернувшись в номер, Драко проходит вглубь и снимает с себя пиджак, небрежно откидывая его на спинку ближайшего кресла, не заботясь о том, чтобы аккуратно повесить. Маленькое послабление, которое он позволил себе однажды, является его спутником до сих пор. Строгое воспитание подобное поведение всегда запрещало. Он проводит руками по волосам, размышляя над своей странной реакцией на полученные Грейнджер цветы. Малфоя это вообще не должно волновать. Есть более важные вещи, которые сейчас стоит решать. Он старается переключиться, но червячок непонятного чувства уже начинает свою активную деятельность, заставляя снова и снова услужливо подкидывать образ Гермионы, отмечая, как она отреагировала на букет и их посыльного.       В этот момент Драко понимает, что заметил, как она начала хмуриться, а на лбу образовалась складка. На лице отразилось несколько эмоций. Но он был готов поклясться, что счастья в глазах он точно не увидел. Это осознание почему-то вызывает в душе Драко неприкрытое удовольствие. Он встряхивает головой, стараясь прогнать это ощущение.       Не должно волновать. Не должно. Но… волнует.       Когда телефон начинает вибрировать в кармане, вырывая Малфоя из плена собственных неуместных мыслей, он облегченно выдыхает. Не глядя на экран принимая вызов, он, расхаживая до этого по гостиной, наконец останавливается у балкона. Голос Ракель звучит ровно, но в нем улавливается напряжение. Она сразу переключается к делу, избегая ненужных вступлений.       — Я собрала информацию о Киллиане Гретхеме, как вы просили. Документы уже у вас в номере, мистер Малфой, — начинает Ракель.       — Отлично, — Драко направляется к столу и, приложив перстень к специальному углублению, открывает верхний ящик, извлекая из него папку и тут же раскрывая ее. Его взгляд первым делом падает на колдографию величественного здания, раскинувшегося на огромной территории, утопающей в зелени. — Продолжай.       — Последние несколько месяцев Гретхем был замечен в нескольких магических локациях Европы, — тараторит Ракель. — Франция, Германия, Швейцария… Сейчас обосновался в Португалии. Последний раз его видели вчера в Синтре. Мне удалось выяснить, что он планирует остаться там еще на неделю как минимум. Известно также, что он приобрел отель в Обидуше, — на одном дыхании выдает она.       — В Обидуше? — Малфой хмурится, пальцы крепче сжимают бумаги.       — Да. Это старинная постройка, которая буквально подстраивается под каждого гостя, исполняя самые сокровенные желания. Никаких ограничений: все, чего человек хочет, он получает во время проживания.       — Звучит как сказка, — с сарказмом замечает Драко.       — Сказка с подвохом, — поправляет его Андерсон. — После отъезда никто из постояльцев не может рассказать о том, что с ними происходило. Они связаны заклинанием неразглашения. Также я выяснила, что чем больше времени проводишь на территории, тем сильнее эффект. Однако, если быть гостем всего несколько часов, воздействие минимально.       — Так что с ним еще не так, Ракель? — Малфой прокручивает в голове услышанное.       — Отель слишком стар, — объясняет Андерсон. — Заклятия начали давать сбой. Несколько постояльцев смогли обойти чары и рассказать о некоторых событиях там по возвращении. Эта утечка вызвала интерес Гретхема.       — Полагаю, эта магия поддается восстановлению и, когда Киллиану удастся это исправить, он обязательно использует ее в своих целях.       — Похоже на то. Он активно контактирует с финансистами и аналитиками, а также представителями магического бизнеса, связанными не только с гостиничной индустрией, но, что еще более любопытно, помимо этого, он встречался и с магловскими юристами и инвестиционными консультантами, чтобы найти уязвимые места большинства успешных компаний из ныне существующих.       Драко хмурится, пальцы нервно постукивают по папке.       — Чета Бакари упоминала некоторые домыслы. Пока слухам не верят, — задумчиво произносит Малфой, его губы кривятся в усмешке, — но обязательно найдутся те, кто примет это к сведению. Что ж… Мне не впервой бороться за свою репутацию.       — Вот именно, — подтверждает Ракель. — Но если эта ложь продолжит распространяться, это может ударить по вашей стабильности. Инвесторы начнут задавать вопросы касательно ваших активов.       Драко молчит, опуская снова взгляд на колдографию отеля.       — Гретхем организует званый ужин, — сообщает Андерсон. — Он пройдет завтра вечером. Это будет закрытое мероприятие для избранных, которое он устраивает в приобретенном особняке. Он хочет использовать свойства этой постройки. Вероятно, чтобы показать, на что тот способен.       — Демонстрация силы, — Малфой холодно усмехается. — Он затеял опасную игру.       — Именно, — подтверждает она. — Вам следует посетить это событие…       Драко пролистывает документы и между страницами замечает плотное приглашение цвета слоновой кости, украшенное золотой печатью. На нем каллиграфическим почерком выведено:

Уважаемый мистер Малфой!

Будем рады видеть вас и вашу спутницу на вечернем приеме в отеле Обидуш Encantado.

      Скользя взглядом дальше, он читает ниже написанное:

Дресс-код: White-tie.

Обязательный атрибут: карнавальная маска.

      — Драко, — Ракель привлекает его внимание, обращаясь голосом, пропитанным более дружеским тоном, — у меня есть совет.       — Слушаю, — бросает он, голос звучит настороженно.       — Сделайте вид, что вы на отдыхе, — предлагает Андерсон. — Появляйтесь на публике, лучше в сопровождении какой-нибудь особы. Желательно почаще. Это отвлечет внимание от ваших истинных целей и даст возможность оставаться наблюдателем. Пусть вас заметят на приеме вместе с кем-то. Если вы появитесь на этом мероприятии один, начнутся лишние пересуды. Но если у вас будет такая спутница, которая может поддержать разговор, это сыграет вам на руку.       Малфой замирает, раздумывая над словами.       Появляться в обществе с кем-то? Почаще… Это действительно могло бы сместить акценты.       — Весьма любопытно, — наконец говорит он, размышляя над полученной информацией.       — Я подберу для вас девушку, отвечающую всем требованиям.       В мыслях невольно возникает образ Грейнджер. Она является чуть ли не единственным человеком, которого он видит рядом в сложившейся ситуации. Интеллект, проницательность, наблюдательность и умение держаться в любой компании делают ее кандидатуру идеальной. Также ее присутствие вполне способно подкрепить легенду о том, что он здесь действительно для отдыха, а заодно и шанс для нее завести полезные знакомства.       — Благодарю, Ракель. У меня уже есть подходящая девушка.       Андерсон улавливает какие-то новые ноты в голосе руководителя и улыбается в трубку.       — Замечательно, — отзывается она.       — Что-нибудь еще? — спрашивает Малфой, прикрывая папку и откладывая ту на край стола.       — Завтра в Обидуше будет проходить ежегодный фестиваль средневековья, — продолжает Ракель. — Турниры, рыцарские поединки, уличные представления. Это отличная возможность показать, что вы прибыли в Португалию не ради деловых встреч.       Драко проводит рукой по подбородку, раздумывая над ее словами.       — Фестиваль днем, ужин вечером, — подытоживает он. — Насыщенный день.       — Именно так, — соглашается Андерсон. — Но это даст вам преимущество. Гретхем ожидает вашей реакции, полагая, что опережает вас, поэтому если вы будете выглядеть расслабленным, то это собьет его с толку, давая преимущество вам.       — Ты проделала отличную работу, — хвалит Малфой, выражая испытываемую им благодарность. — Спасибо, Ракель.       На том конце провода повисает короткая пауза, прежде чем звучит ответ.       — Всегда рада помочь, Драко. И еще кое-что. Пожалуйста, будьте осторожны. Гретхем — не тот человек, с кем можно играть.       Малфой усмехается, его голос становится спокойным, почти ленивым.       — Спасибо за заботу, но и я не тот человек, с которым можно играть.       — Просто помните: постоянная бдительность, — произносит напоследок Андерсон и отключается.       После завершения звонка Драко еще какое-то время смотрит на приглашение. Оно кажется простым клочком бумаги, но вес блефа ощущается в каждой букве. Из мыслей его вырывает посторонний шум от окна. Бросив взгляд на колышущуюся штору, он оставляет документы на столе и направляется туда, чтобы проверить. Подойдя ближе, он открывает двери шире, давая возможность морскому бризу наполнить номер. Малфой выходит на террасу, вдыхая полной грудью. Воздух насыщен солью и легкой прохладой океана. Волны мерно бьются о берег, однако вместо умиротворения сейчас Драко чувствует лишь глухое напряжение.       — Завтра будет интересный день, — тихо говорит он сам себе, изучая горизонт.       В голове уже выстраивается план, а имя Гермионы мелькает в нем с пугающей частотой.       Он еще раз бросает взгляд на стол, на котором неподвижно лежат материалы, переданные Ракель. Впереди его ждет сложная игра, и каждый шаг должен быть выверен до мелочей.       Гретхем уверен, что в этой партии он готовит противнику шах, но даже не осознает, что над ним нависла уже угроза мата.

***

      Грейнджер возвращается в номер и ногой толкает дверь, чтобы закрыть ее. В руках Гермиона держит букет, отданный портье. Пройдя вглубь, она небрежно скидывает туфли, не заботясь о том, чтобы поставить их аккуратно. Маленькая привычка с самого детства, которую позволяли родители, зная, что она все равно приберется, когда сама посчитает нужным. Грейнджер подходит к журнальному столику в гостиной, кладет цветы на стеклянную поверхность и волшебной палочкой призывает вазу. Как только стебли касаются воды, она чуть отстраняется, оценивая их: безусловно, красивые, тщательно подобранные, оформленные в идеальную композицию, но при этом выглядящие… слишком безлико. Гермиона рассматривает их молча, и мысли невольно возвращаются к Рону.       — Он так и не запомнил, что я не люблю розы. Эти цветы для меня слишком официальные, от них веет холодом.       Они кажутся ей скорее попыткой соблюсти формальность, чем настоящим знаком внимания. Взгляд невольно перемещается на букет лаванды, который она поставила в вазу накануне. Небольшой, неприметный, дарующий спокойствие. И пусть он находится здесь по случайному стечению обстоятельств, отчего-то ее это греет.       Грейнджер вздыхает и направляется в гардеробную. Она расстегивает молнию на своем комбинезоне, скидывая его на пол, и тянется к вещам в шкафу, доставая удобные джинсы и белый топ. Простой, но аккуратный образ.       На сто процентов магловский, — хмыкает она.       В голове тут же формируется план: поймать город в обрамлении золотого свечения.       Сняв с полки свою старенькую камеру, Гермиона проверяет объектив, тряпочкой протирая линзу. Этот небольшой аппарат всегда казался ей чем-то волшебным, словно артефакт из другой эпохи, соединяющий, как маховик, между собой пространство и время. Пусть на готовых снимках изображения неподвижны, в этом есть своя прелесть. Держа его в руках, она чувствует ностальгию, вспоминая, как мама водила ее на прогулки в детстве, не расставаясь с полароидом. Она всегда подмечала невидимые на первый взгляд детали: свет, улыбки прохожих, текстуры старых зданий. И создавала настоящие шедевры.       Мама, — думает Гермиона, — ты до сих пор умеешь фиксировать моменты, которые ускользают от других.       Грейнджер аккуратно вкладывает фотоаппарат в кофр. Неожиданный звук нарушает тишину, заставляя ее вздрогнуть. Взгляд падает на шевелящуюся от сквозняка штору. Оставив сумку на пуфе, она направляется к источнику шума. Приоткрытые двери слегка скрипят, когда она распахивает их шире, впуская в комнату свежий поток морского бриза.       Гермиона ступает на балкон и глубоко вдыхает, наслаждаясь тем, как прохладные потоки воздуха касаются кожи. Внизу мерно накатывают волны, но привычное умиротворение Грейнджер сейчас недоступно. Напряжение сковывает мысли, вновь возвращая к недавнему деловому обеду с четой Бакари. Слухи, тонкие намеки, ровный, почти отстраненный тон Малфоя — все это оставляет неприятный осадок, вынуждая хмуриться.       Она вспоминает, как внимательно Драко слушал, как грамотно избегал прямых ответов, но при этом уже точно знал, что должен делать. Гермиона проводит рукой по перилам, думая снова и снова о том, что ей хотелось озвучить еще за столом.       Знал ли он с самого начала, что что-то назревает? Почему настаивал при заключении пари на том, чтобы я его сопровождала? Догадывался ли о чьих-то планах? Наверняка. В бизнесе иначе нельзя. Следует всегда быть начеку. Но подозревает ли он кого-то?       Сделав еще один глубокий вдох, она разворачивается и направляется к библиотеке, раскинувшейся под лестницей. Она еще в первый день отметила, что полки уставлены не только книгами, на них размещены также и материалы о местных достопримечательностях, истории региона и архивы, содержащие газетные вырезки, статьи и журналы, доступные постояльцам.       Гермиона берет папку, датированную две тысячи восьмым годом, и открывает ее, пробегая глазами и выискивая что-то, связанное с Малфоем. На страницах, как в калейдоскопе, мелькают заголовки. Наконец взгляд цепляется за информацию об инновационном запуске отеля в Европе. Она всматривается в колдографию, на которой запечатлен Драко. Он уже тогда выглядел уверенным в своем успехе, вокруг него множество людей. Открыв нужную статью, она видит, что Малфой окружен группой мужчин и женщин в деловых костюмах, часть из них в мантиях, но они сливаются в сплошное пятно, так как главным действующим лицом остается один-единственный человек. Рядом с Драко по правую руку стоит девушка, с искренней улыбкой аплодирующая ему, а за ее спиной буквально на мгновение мелькает уже знакомый Грейнджер человек. Она всматривается внимательнее, поднося изображение ближе.       — Киллиан Гретхем, — удивленно произносит она.       Тот самый мужчина, с которым она познакомилась на днях во время прогулки по Синтре. Вспоминая тот момент, она чувствует легкий холодок. Его поведение тогда показалось ей странным, но она списала это на собственное воображение и атмосферу в колодце.       Свернув газету, она призывает сумку из соседней комнаты и вкладывает в нее вырезку, решая не откладывать разговор и обсудить это с Малфоем прямо сейчас.       Нужно понять, насколько это важно. И задать ему несколько вопросов о прошлом, — думает она, направляясь к выходу.       Гермиона закрывает дверь номера и осознает, что не знает, как попасть в апартаменты Драко. Ее взгляд скользит по зеркальным панелям в коридоре, и в этот момент все вокруг начинает преображаться.       Стены становятся прозрачными, словно ледяные. Вдоль них пробегают волны северного сияния: переливы зеленого, голубого и пурпурного. Из этого явления формируются фигуры животных — грациозных оленей, львов и орлов, устремляющихся вперед. Их движения плавны, но в каждом сквозит решимость. Они будто объединяют в себе амбиции, ум, душу.       Коридор не просто ведет — он выступает путеводителем, мерцая мягким светом, направляя. Грейнджер чувствует легкое тепло, которое обволакивает. Через несколько шагов она оказывается у порога номера, ручка на мгновение начинает искриться голубоватым огнем.       Малфой, — думает она, — если это твоя магия, ты удивляешь меня все больше.       Гермиона сжимает ладонь в кулак, чтобы постучать, но не успевает — дверь внезапно открывается.       — Малфой! — вырывается у нее.       — Грейнджер! — восклицает он, когда они буквально сталкиваются друг с другом.       Они застывают на мгновение, а затем оба улыбаются.       — Что ж, — Драко первым нарушает паузу, чуть склонив голову и открыв дверь шире, — ты пришла как нельзя вовремя. Я как раз собирался уточнить, во сколько мы могли бы встретиться, чтобы обсудить кое-что.       — Уверена, это можно сделать прямо сейчас, — отвечает Гермиона, ее голос звучит спокойнее, чем она сама ожидала. Договорив, она направляется внутрь.       Малфой ухмыляется тому, как Грейнджер зашла без лишних слов.       — Прошу, проходи, садись и чувствуй себя как дома, — его тон непринужденный, в глазах мелькает легкое веселье.       Гермиона оказывается в холле, ее взору открывается просторный номер. Изысканность в дизайне поражает: двухуровневые апартаменты с панорамными окнами, через которые виднеется океан, открытая кирпичная кладка стен сочетается с полами из черного мрамора, а деревянная винтовая лестница, ведущая на второй этаж, и расставленные на подоконниках и по углам горшки с зелеными растениями придают пространству живость и уют. Все здесь до мелочей говорит о вкусе и статусе, но при этом лишено вычурности и искусно объединяет в себе контрасты.       Материалы такие разные, но гармоничные, — думает она. — Как и сам владелец, — невольно подмечает Грейнджер.       — Чего-нибудь выпьешь? — интересуется он, вырывая ее из размышлений.       — Воды, пожалуйста, — отзывается Гермиона, отрывая взгляд от интерьера.       Драко возвращается с двумя стаканами и ставит один перед ней на столик, стоящий между мягких кресел.       — Неплохой номер, — отмечает Грейнджер, кивая на просторную гостиную.       — Хочешь переехать? — с легким самодовольством интересуется Малфой. — Я могу потесниться, — продолжает он, поигрывая бровями.       — Звучит не столь заманчиво, как ты себе это представляешь, — улыбается она, располагаясь в кресле и замечая открытый блокнот с заметками на полях. Ее взгляд ненадолго задерживается на нем, но она быстро возвращает внимание Драко.       — Грейнджер, ты так ворвалась ко мне, что-то хотела обсудить? — спрашивает он, устраиваясь напротив.       Гермиона делает небольшой глоток воды и выпрямляется.       — Для начала хочу кое-что уточнить. Ты отходил во время встречи с Бакари, чтобы связаться с кем-то по поводу слухов?       Малфой чуть кивает, опираясь локтями на подлокотники.       — Именно так. Я звонил Ракель. Это мой секретарь, — поясняет он с необычной для него теплотой в голосе. — Она не просто мой сотрудник, но и стратегический партнер. У нее потрясающий аналитический ум, она всегда знает, где искать информацию, и способна управлять ситуацией даже в мое отсутствие.       — Почему же она не с тобой здесь? Отличная кандидатура, чтобы сопровождать тебя на светских раутах.       — Если бы я не знал тебя, Грейнджер, подумал бы, что ты ревнуешь.       Гермиона складывает руки на груди, ожидая ответа на поставленный вопрос.       — Она должна быть в Британии, чтобы оперативно реагировать на ту или иную ситуацию. Ты же знаешь не хуже моего не только о новых возможностях, но и рисках, которые сопровождают любой бизнес. Особенно если он успешен. Особенно если твоя фамилия имеет определенную… историю.       — Ты ей доверяешь? — уточняет Гермиона, чуть наклоняясь вперед.       Драко смотрит на нее с легкой улыбкой.       — Без доверенного лица не построишь империю. Ракель не только умна, но и невероятно предана делу. Мы через многое прошли вместе, и нас связывают не только договоренности. Она работает со мной много лет, и можно сказать, что без нее ничего бы не получилось.       Грейнджер кивает, становясь задумчивой.       — Я удивлена, что ты меня посвящаешь в такие нюансы.       — Ты не была бы собой, если бы не стремилась залезть в голову и все проанализировать. На свете существует лишь два человека, с которыми я могу быть честен, так как уверен в преданности.       — Ракель, я поняла.       — Не перебивай, Грейнджер, а то решу, что нарываешься на комплимент. Так вот. Вторым человеком являешься ты. Тебе нет резона вставлять мне палки в колеса, для тебя важно знать все детали для полного карт-бланша. Это то, что я способен тебе дать взамен на твое участие. Но если ты решишь прекратить, то я не стану тебя удерживать.       Гермиона замирает от такой откровенности.       Он ценит доверие так же, как и я.       — Сложно представить, чтобы ты еще каких-то лет десять назад толкал подобные речи.       — Я и не «толкал», Грейнджер. Я вообще старался молчать. И мы оба знаем, что из этого вышло. Можешь задавать любые вопросы, я отвечу на все без исключения.       Гермиона окидывает его долгим взглядом.       — Ей удалось что-нибудь выяснить? Есть какая-то информация?       Малфой какое-то время молчит, будто обдумывая, с чего начать, а затем придвигается ближе. Его движения все такие же уверенные, но в них чувствуется легкая усталость.       — Начнем с того, что ты уже знаешь о слухах, — говорит он. — По словам Бакари, все это пока не воспринимается всерьез, но всегда найдутся те, кто поверит, — продолжает Драко. — Именно поэтому я попросил Ракель постараться выяснить, кто за этим стоит.       Грейнджер понимающе кивает.       — Я нашла несколько статей о твоем первом отеле, — начинает она. — В них упоминаются люди, которые работали с тобой. Многие из них остались?       Малфой откидывается на спинку кресла, его взгляд становится более сосредоточенным.       — Ты, будучи сама погружена в бизнес, не меньше моего знаешь, что не все способны выдержать темп. Кто-то не верит в успех, кто-то оказывается недостаточно надежным. Есть и такие, кто приходит только для того, чтобы увидеть провал.       — Ты это знаешь не понаслышке. Но, полагаю, последних ты разочаровал, — отмечает Гермиона.       — Именно, — Драко слегка усмехается. — Я слишком тщательно готовил этот проект. У них не было шансов.       Грейнджер решает, что настало время перейти к главному и быть откровенной. Она наклоняется к своей сумке.       — Я обнаружила кое-что интересное, — говорит она, кладя газету на столик перед Малфоем. — Этот человек был на открытии во Франции, верно?       Драко сжимает челюсти.       — Да, — цедит он, недолго помолчав. — Один из тех, кто пришел посмотреть, как я провалюсь, как выяснилось позднее.       — Я знаю его, — произносит Гермиона, кивая в сторону изображения Киллиана Гретхема.       Драко резко переводит взгляд с колдографии на Грейнджер, явно ожидая продолжения.       — Мы случайно встретились несколько дней назад в Синтре, в колодце просвещения. Он подошел ко мне и заговорил. Это было странно. Признаться, мне стало немного не по себе.       — Что он тебе сказал? — спрашивает Малфой, внимательно глядя на нее.       — В основном интересовался моим бизнесом, — отвечает она, поправляя выбившуюся прядь. — О школе, о том, как я пришла к этой идее. Было ощущение, что он тянул из меня информацию.       Драко слушает вдумчиво, периодически издавая хруст пальцами.       — И что ты ему сказала?       — Ничего особенного. Просто обрисовала общую картину, — проговаривает она. — Но теперь я понимаю, что он хотел узнать как можно больше.       Малфой согласно кивает и, размышляя над прозвучавшими словами, начинает постукивать костяшками пальцев по подлокотнику, а затем слегка усмехается.       — Он явно пытается навести справки обо всех, кто ведет бизнес или хоть как-то может перекликаться с его личными целями, — говорит он, а затем хмурится, взгляд устремляя к окну. — Этот человек не остановится. Он слишком хорошо знает, как рыть землю под конкурентами, чтобы спихнуть их потом в готовую яму. Это многое объясняет, — произносит он. — Спасибо, что рассказала.       Гермиона поджимает губы, стремясь задать следующий вопрос.       — У тебя есть план, как с этим справиться?       Малфой снова смотрит на Грейнджер, его лицо смягчается.       — Он знает, что ты здесь одна отдыхаешь?       Гермиона отрицательно качает головой.       — Нет, я решила подстраховаться и сказала ему, что со знакомым.       Драко одобрительно кивает, уголки губ едва заметно приподнимаются.       — Очень проницательно, Грейнджер.       Она улыбается, делая глоток воды и вспоминая свои мысли в тот момент, когда сообщала об этом Гретхему.       — Я здесь со знакомым, — уклончиво отвечает она, поворачиваясь к Киллиану, представляя, как бы отреагировал Малфой, выпади ей случай представить их друг другу.       И ведь действительно не соврала, — хмыкает она.       — Какие у тебя планы на завтра? — голос Малфоя вырывает из воспоминаний.       Гермиона прищуривается, ощущая подвох.       — Думаю, это не столь важно. У тебя уже есть что мне предложить, ведь так?       На мгновение глаза Малфоя вспыхивают весельем.       — Именно. Но ты всегда можешь сказать мне «нет», ну или на крайний случай врезать, — подмигивает ей он.       — Остроумно. Но пока мне интересно. Так что ты предлагаешь?       — Утром начинается фестиваль средневековья в соседнем городке Обидуш. Ракель посоветовала мне посетить его, чтобы я выглядел как турист.       Грейнджер кивает, услышав слова Малфоя о мероприятии.       — Да, я знаю о нем, — говорит она, откидывая прядь за ухо. — Алисия рассказывала. Нил организует экскурсию для всех желающих. Я как раз планировала присоединиться.       Малфой ухмыляется.       — Как отлично все складывается, — произносит он. — Видимо, я все же не сильно перекраиваю твой отпуск.       Гермиона фыркает, ее губы трогает мимолетная улыбка.       — Существует такая вероятность.       — Однако фестивалем день не закончится. Вечером званый ужин в отеле Гретхема. У меня есть приглашение на две персоны.       Она усмехается, чувствуя легкий азарт.       — Что ж, у меня как раз с собой есть нужный наряд.       Малфой наклоняет голову.       — Я уверен, что твое платье бесподобно, но предоставь мне самому все организовать. Мы должны смотреться гармонично.       Гермиона резко поворачивается к нему.       — Но…       — Без «но», Грейнджер. Ты и так многое для меня делаешь. Позволь хоть как-то оправдать твои усилия.       — Я же проиграла тебе в крепс. Я должна посещать с тобой всякие рауты, — Грейнджер явно веселится.       — Мы оба знаем, как ты проиграла,       На мгновение в комнате воцаряется тишина, но она совсем не кажется неловкой. Гермиона поднимается, собираясь уходить, и Драко встает следом.       — Сегодня постарайся отдохнуть, Грейнджер, — говорит он, провожая.       Гермиона слегка кивает, ее глаза задерживаются на его лице чуть дольше, чем нужно.       — Ты тоже, Малфой.       Когда дверь закрывается за ней, он какое-то время остается стоять на месте, глядя в пространство перед собой.       Сегодня отдохнуть, — повторяет он про себя, вспоминая недавние слова Ракель. — Завтра будет насыщенный день.       Драко возвращается обратно в комнату и, остановившись у широкого панорамного окна, наблюдает, как мягкий свет ложится на набережную. Он раздумывает, как лучше провести завтрашний день, чтобы максимально вписаться в атмосферу, выглядя туристом. Мысли невольно возвращаются к предстоящему фестивалю.       Следует уточнить детали у Нила, — решает он и достает палочку.       Малфой плавно взмахивает ею, и из кончика вырывается серебристая фигура дракона.       — Нил, привет! Нужно встретиться, дай знать, когда можем пересечься.       Патронус, переливаясь в свете золотистых лучей солнца, грациозно взлетает, будто проверяя воздух, а затем растворяется.       Драко проходит на балкон, с удовольствием замечая, что на столике его ожидает стеклянная бутылка с содовой. Он наливает ее в стакан, и в этот момент перед ним материализуется ответное сообщение в виде изящного гепарда, который спокойно садится на перила и, открыв пасть, произносит голосом Гонсалеса:       — Привет, Малфой! Удачное совпадение: я как раз закончил работу и свободен. Жду через десять минут на заднем дворе у отеля.       Драко чуть приподнимает бровь, усмехаясь.       — Быстро он.       Малфой направляется в гардеробную, чтобы одеться более повседневно. Выбор падает на магловские джинсы и белую рубашку. Смотря на себя в зеркало, Драко невольно хмыкает.       — Как будто подобное сочетание я уже сегодня видел, — махнув на свое отражение, он движется к выходу из номера, на ходу поправляя манжеты.       Стоит ему оказаться на террасе, Малфой тут же замечает макушку Нила, сидящего за одним из столиков. Гонсалес, непринужденно закинув руки за голову и прикрыв глаза, явно наслаждается моментом.       — Один тут отдыхаешь? — с легкой насмешкой спрашивает Драко, отодвигая для себя стул и устраиваясь напротив.       Не меняя положения, Нил лишь улыбается.       — Скорее томлюсь в ожидании встречи с тобой, Малфой.       — Льстишь, — хмыкает Драко, закидывая ногу на ногу.       — Ну, какую информацию ты хочешь выведать? — Гонсалес изучающе смотрит на Малфоя.       — Завтрашний фестиваль. Какие у тебя планы на экскурсию?       — О, это всегда событие, — оживляется Нил. — Сбор в десять утра, мероприятия запланированы с одиннадцати. Начнем с прогулки по старому городу, рынок с ремеслами, затем посещение рыцарских турниров, конечно, с борьбой за сердца прекрасных дам, а вечером — факельное шествие.       Драко кивает, запоминая.       — Сколько людей собирается?       — Группа небольшая, человек десять.       — Неплохо, я в деле.       — Буду рад видеть, — улыбается Гонсалес. — Я полагал, ты тут по делам. Кажется, прошло несколько лет с того момента, как ты приезжал сюда в отпуск.       — Обстоятельства меняются, решил тряхнуть стариной, — пожимает плечами в ответ Малфой.              Нил кивает в сторону пляжа.       — Раз уж ты внезапно стал туристом и настроился на отдых, почему бы тебе не присоединиться вечером к нашей компании? — неожиданно предлагает он, а затем продолжает: — Мы собираемся устроить посиделки у костра, как в старые добрые времена. Гитара, пиво, шум океана. Ты же помнишь, как это бывает? — Гонсалес подмигивает.       Драко коротко смеется, откидываясь на спинку стула и предаваясь воспоминаниям.       — Помню. Ты не дашь забыть, даже если захочу. Ответь мне на один вопрос: ты по-прежнему, Мерлин, прости, хранишь инструмент под навесом среди всего инвентаря?       — Ну конечно, а где же еще! — Нил с серьезным видом кивает. — Если ты вдруг запамятовал, я тебя научил всему, что ты знаешь.       Малфой в ответ лишь хмыкает.       — Научил, говоришь? Может, и серфингу ты меня научил? Напомнить тебе, кто первый поймал волну в тот день?       Гонсалес грозно щурится, но в глазах пляшут искорки веселья.       — Ты это сделал лишь потому, что чуть не сбил меня с доски.       — А ты упал, так как слишком увлекся своими трюками, — парирует Драко с невозмутимым видом.       Посмеиваясь, каждый задумывается о минувших днях.       Малфой ловит себя на мысли, что еще недавно старательно избегал подобных встреч, находя их слишком шумными и хаотичными. Но со временем он понял, что именно эта непринужденная атмосфера делает их особенными, позволяет чувствовать себя живым.       — Узнаю этот взгляд, — улыбается Нил. — Кстати, раз ты сегодня на все согласен, предлагаю тебе еще одну авантюру: у нас есть пара часов до общего сбора. Самое время размять мышцы.       Драко приподнимает бровь, но понимает, о чем говорит Гонсалес.       — Ты намекаешь на…       — Серфинг, конечно, — перебивает Нил, подмигивая. — Или ты уже забыл, как это делается, Малфой?       — Скорее я дам тебе фору, чтобы ты не упал с доски сразу же, — с вызовом отвечает Драко, вставая.       Нил громко смеется, тоже поднимаясь из-за стола.       — Ладно-ладно, посмотрим, кто из нас выдохнется первым.       — Ну, тогда безо всякого предлога отправляемся к океану, — бросает Малфой.

***

      Оказавшись на пляже, где располагается оборудование для водного спорта, аккуратно сложенное в тени небольшого навеса, они скидывают с себя верхнюю одежду. Гонсалес быстро берет один из серфов и кидает взгляд на Драко.       — Уверен, ты готов проиграть.       — Надеюсь, ты научился принимать поражение достойно, — парирует Малфой, хватая свою доску.       И, словно мальчишки, они бегут к воде наперегонки. Океан приветствует их шумным плеском волн, и уже через минуту оба оказываются на досках, ловя первые подходящие гребни.       Нил поднимается на ноги, виртуозно балансируя и с легкостью выполняя несколько трюков.       — Ну что, Малфой, подтянись! — кричит он, оглядываясь через плечо.       Драко, не удостоив его ответом, взмывает на своей доске, демонстрируя не менее впечатляющую технику. Движения точны и выверенны, кажется, он буквально сливается с водой. Не сразу понятно, кто обладает большим контролем в этот момент.       Они продолжают соревноваться, не уступая друг другу, пока солнце медленно опускается за линию горизонта, окрашивая океан в золотисто-розовые оттенки. Их фигуры, прорезающие волны, кажутся частью этого живописного пейзажа. После последнего заплыва Гонсалес и Малфой возвращаются к берегу. Соленые капли стекают по их телам, а волосы влажными прядями прилипают ко лбу. Они относят серфы на предназначенные для хранения стойки под навесом.       — Отличная разминка, — говорит Нил, тяжело дыша, но с нескрываемым удовольствием.       — Согласен, — отвечает Драко, стряхивая воду с рук.       — Ну что, — начинает Гонсалес, — думаю, в этот раз у нас ничья.       — Это ты так пытаешься сохранить лицо? — Малфой поднимает бровь, доставая палочку.       — Нет, это я просто так великодушен, — парирует Нил, тоже вытаскивая древко и орудуя им, чтобы мгновенно смыть соль и песок с кожи и высушить волосы.       — Великодушен он, — шутливо повторяет Драко, направляя заклинание на себя. — Ты так редко побеждаешь в чем-либо, что научился проигрывать, не так ли?       Гонсалес, притворно обижаясь, качает головой.       — Ладно, Малфой, не будем портить вечер спорами о том, кто лучше. Ты просто скажи спасибо, что я тебе компанию составил.       — Спасибо, профессор, — парирует Драко с легкой улыбкой.       Они оба смеются, а затем замечают, как на пляж уже начинают подтягиваться друзья. Компания ребят, которых они знают уже не первый год, машет им издалека.       — Джулиан тащит что-то подозрительно громоздкое, — присматривается Нил, прищурившись.       — Это же кахон, — отвечает Малфой.       Склонив голову, он наблюдает за парнем, который с трудом несет инструмент.       — Видимо, нас ждет что-то новенькое.       — Остается дождаться Альберто с упаковкой пива, — смеется Гонсалес.       — Что ж, тогда пойдем готовить площадку для звездного выступления, — проговаривает Малфой, приманивая чарами гитару из-под навеса.       Они движутся к живописному участку пляжа, скрытому от глаз случайных прохожих. Узкая тропа между дюнами ведет в укромное место: старые, отшлифованные ветром камни образуют полукруг, защищая пространство от ветра, а песок мягкий и теплый. Шум океана доносится с расстояния, создавая фон для вечера.       — Здесь всегда уютнее, — говорит Нил, бросая взгляд на кострище, давно ставшее центром всех их встреч. — Как будто свое место в мире.       — И оно всегда в нужный момент нас ждет, — отвечает Драко, чувствуя то же самое.       Некоторые из ребят уже начинают разжигать огонь: сухие ветки трещат под магически вызванным пламенем. В воздухе витает легкий запах соли, смешивающийся с дымом.       — Лолита, ты собралась профессионально выступать? — подшучивает Гонсалес, увидев, как девушка с серьезным видом перехватив кахон из рук Джулиана и устанавливает инструмент рядом с костром.       — Если не ты, то кто-то же должен задать ритм, — подмигивает она, стрельнув в него игривым взглядом. — А ты со своей доской даже на волнах это не можешь.       Компания смеется, подхватывая шутку.       — Тогда, чтобы доказать обратное, я задам его на гитаре, — подначивает Нил, передавая пиво Малфою.       — Только не перепутай струны с волнами, — добавляет Драко, усаживаясь на песок ближе к огню.       — О, мистер Малфой, не переживайте, — парирует Гонсалес, садясь напротив. — Когда я закончу, настанет ваша очередь. Покажешь, чему ты научился с тех пор, как последний раз делал вид, что умеешь играть.       — Считай, что это вызов, — отвечает Драко, усмехаясь и отпивая прямо из банки.       Костер разгорается ярче, освещая лица друзей и создавая уютную атмосферу. Легкий ветер доносит шум волн, а небо над ними рассыпано звездами. Начинается еще один из тех вечеров, которые надолго остаются в памяти.

***

Sting — Desert Rose

      Побережье встречает Гермиону свежестью. Солнце еще не зашло, но теплый свет уже окрашивает все вокруг в золотистые тона. Она неспешно прогуливается вдоль набережной, снимая на фотоаппарат все, что привлекает внимание.       Взгляд цепляется за каждую деталь, каждый момент, который кажется особенным. Старик с потрепанной книгой, погруженный в чтение у самой воды. Его седые волосы слегка треплет ветер, а страницы книги перелистываются время от времени.       Щелк.       Камера фиксирует этот миг, и Гермиона продолжает путь, чуть улыбаясь.       Рядом молодая пара кормит чаек кусочками хлеба, смеясь и переглядываясь. Птицы кружат над их головами, цепляясь за воздух крыльями.       Щелк.       Ее объектив улавливает их улыбки.       Немного дальше рыбак, терпеливо вытягивающий сеть, наполненную серебристой форелью. Его лицо сосредоточенное, мужественное, в каждой линии проглядываются годы, проведенные на этом берегу.       Щелк.       Она останавливается у небольшого кафе, где официант в яркой форме подает жинжинью счастливому туристу. Тот смеется, пытаясь перевести что-то на португальский, а официант с радостью ему подыгрывает.       Щелк.       Гермиона улыбается, глядя на экран, удовлетворенная результатом.       Через некоторое время она сворачивает в сторону центра Лиссабона. Узкие улочки полны жизни: яркие витрины магазинов, ресторанчики с маленькими столиками прямо на тротуарах, исполнители, играющие мелодии на гитаре.       Грейнджер снимает портреты: молодая девушка с цветами в волосах и традиционном наряде, ее глаза блестят от счастья, когда она что-то напевает под аккомпанемент музыканта; пожилая женщина, продающая фрукты, улыбаясь, предлагает прохожему свежий персик; мальчик, катящий велосипед по брусчатке, жует большое красное яблоко, а его глаза полны озорства.       Щелк. Щелк. Щелк.       Каждый кадр — это история. Каждый момент — не просто красивая картинка. Каждый миг — это жизнь.       Она останавливается, глядя на экран фотоаппарата.       Было бы здорово замечать все это в реальности, здесь и сейчас, а не только предаваясь воспоминаниям, просматривая фотографии в альбоме спустя годы, сожалея, что позволил себе лишь существование.       Гермиона убирает камеру и оглядывается. Лиссабон кажется ей одновременно динамичным и таким уютным, словно этот город способен сохранить в себе все ее чувства, аккуратно запечатав их в своих улочках и ярких закатах.       Когда солнце почти касается горизонта, Грейнджер снова оказывается вблизи океана. Воздух становится прохладнее, легкий ветер с океана чуть сильнее треплет ее локоны. Она убирает аппарат в сумку и уже было направляется к отелю, когда слышит знакомый голос.       — Эй, сеньорита!       Она оборачивается и видит Алисию, улыбающуюся от уха до уха.       — Ты куда? Мы с ребятами устраиваем вечер у костра. Давай с нами!       — У костра? — переспрашивает Грейнджер, немного удивленная.       — Да! Нил уже настраивает гитару, а остальная банда скоро подтянется. Поверь, будет весело!       Гермиона на мгновение задумывается, потом кивает.       — Почему бы и нет.       — Отлично, пойдем! — Алисия подмигивает и тянет ее за руку в сторону пляжа.       Побережье встречает Грейнджер и де Агуэ легким вечерним бризом и насыщенными ароматами соли и теплого песка. Волны тихо накатывают на берег, их шум смешивается с веселым гулом голосов и первыми аккордами, доносящимися со стороны костра. Пламя, разгорающееся у центра компании, бросает мягкие отблески на лица собравшихся, создавая атмосферу уюта и непринужденности.       — Вот они! — Алисия машет кому-то.       Гермиона переводит взгляд и замечает знакомую фигуру. Драко сидит босой, в небрежно закатанных джинсах до щиколоток и белой рубашке, застегнутой лишь на несколько пуговиц. Полотно свободно струится по телу, слегка подхваченное вечерним бризом. Рукава закатаны до локтей, открывая сильные предплечья, а волосы, растрепанные ветром с океана, словно отливают золотом в свете костра. Ладони сжимают потрепанную гитара, а пальцы уверенно перебирают струны, выводя мелодию, которая кажется невероятно гармоничной в этом месте.       — Не верю, что это Малфой, — тихо проговаривает Грейнджер, ее голос почти утопает в шуме волн.       — Драко здесь один из своих, — отвечает Де Агуэ. — Ты удивишься, какой он бывает, когда сбрасывает с себя всю эту деловую броню и показную холодность, — Алисия хлопает Гермиону по плечу, прежде чем плюхнуться в своем сарафане прямо на песок. Грейнджер чувствует, как общее веселье начинает потихоньку передаваться ей. Она смотрит на лица людей — оживленные, улыбающиеся, беззаботные. Она понимает, что ей нравится здесь абсолютно все. Она ощущает себя словно… дома.       Костер трещит, огонь взмывает в небо яркими всполохами, а вокруг царит атмосфера беспечности. Гермиона наблюдает за ребятами, которые то смеются, то напевают в такт мелодии, которую вытягивает Нил. Она увлеченно разглядывает всех, ловя моменты легкости и радости, когда вдруг замечает, как Гонсалес локтем тыкает Малфоя под ребра, делясь чем-то забавным.       Грейнджер, не говоря больше ни слова, садится на песок слева от Алисии, ее внимание полностью захвачено происходящим. Она достает фотоаппарат и медленно поднимает к глазам.       Через объектив пляж кажется еще волшебнее. Она стремится запечатлеть моменты: Гонсалес, хохочущий над шуткой одного из ребят; Лолита и Джулиан, которые рядом с ним хлопают в такт; Альберто, сидящий ближе всех к костру, подбрасывает в него ветки, отчего свет становится ярче.       Она переводит объектив на Драко. Он выглядит спокойно, но на лице видна сосредоточенность. Свет пламени играет на его чертах, подчеркивая резкость линий и мягкость взгляда, когда он поднимает голову, смотря на собравшихся, которые начинают подпевать.       Пальцы Малфоя уверенно перебирают струны, извлекая мелодию, которую Гермиона узнает с первых аккордов. Это «Desert Rose» Стинга. Голос Драко низкий и чуть с хрипотцой, кажется, словно растворяется в ночи, смешиваясь с шумом прибоя. Он поет с легкостью, не обращая внимания на слушателей, отдаваясь в этот самый миг полностью музыке.       Щелк.       Камера фиксирует мгновение.       — Ты действительно фотографируешь? Покажи! — шепчет Алисия, склонившись к Грейнджер.       — Да. Не могу позволить таким моментам кануть в Лету, — отвечает она тихо, включая демонстрацию экрана.       — У тебя талант, — отмечает де Агуэ.       — Спасибо.       Щелк.       Теперь в объективе Лолита с венком из орхидей в волосах, которая, смеясь, передает что-то соседу.       — Может быть, когда-нибудь я сделаю выставку, — улыбается Гермиона, опуская камеру. — Она будет называться «Лица у костра».       — Учти, я буду ждать официального приглашения, — подмигивает Алисия. — Мы придем всей толпой, где бы ты ее ни проводила.       Грейнджер смеется, веря, что так оно и будет. Однажды. Она делает глубокий вдох, прикрывая глаза и пропуская через каждую клеточку своего тела шум волн, треск поленьев, голос исполнителя. Ей хорошо сейчас, как не было уже очень давно. Здесь будто все проблемы растворяются и не кажутся непосильными. В этот миг она ощущает в себе мощь, которая способна справиться абсолютно со всем. Оказывается, для этого нужно перестать просто существовать и прочувствовать саму жизнь.       Припев песни разносится по побережью, и серферы, которых огонь собрал вокруг себя, начинают подпевать. Нил, подсевший ближе к Алисии, прижимает девушку к себе. Они хохочут, что-то шепчут друг другу, но ритм гитары и тембр Драко перекрывают остальное, привлекая все внимание Грейнджер.       — Роза пустыни… — вторит кто-то из ребят, напевая в такт.       Гермиона откидывается назад, опираясь на руки, и поднимает голову, чтобы посмотреть на звезды. Небо ясное, усыпанное миллионами светящихся точек, которые, кажется, могут упасть вниз в любой момент. Она чувствует, как ее грудь наполняется странной смесью эмоций: спокойствием, теплом и… восхищением.       Малфой доигрывает последние аккорды, и мелодия медленно затихает, словно растворяясь в шуме океана. Его пальцы замирают на струнах, и на мгновение наступает тишина. Но эта тишина не давит — она мягкая, как вечерний воздух. Он поворачивается, скользя взглядом по собравшимся у костра. Смеющиеся, расслабленные, они все такие разные, но одинаково счастливые в этот момент. И вот Драко натыкается на фигуру Гермионы.       Ветер с океана треплет локоны Грейнджер, заставляя пряди ласково касаться лица. От близости огня кожа сияет нежным золотистым светом, а тени танцуют на щеках и руках. Ее профиль то озаряется, то вновь скрывается в полумраке. В настоящий момент она очень сосредоточенно рассматривает что-то в своей камере, оставаясь при этом умиротворенной. Малфой чувствовал, как Гермиона наблюдала за ним, пока он играл. Словно сканировала, так внимательно бросала на него свой взор, что он ощущал это даже на расстоянии.       На какой-то миг весь остальной мир исчезает. Остаются только ее карие глаза — наполненные неким спокойствием, теплом, проникающим куда-то глубже, чем ему хотелось бы. Она слегка улыбается, и это состояние передается и ему.       Что тебя так порадовало, Грейнджер?! — размышляет он.       Задай ему сейчас кто аналогичный вопрос, он бы тоже не смог дать интерпретацию этому.       — Ты в порядке, дружище? — тихо интересуется Альберто, хлопая его по плечу и возвращая в реальность.       Драко моргает, едва заметно кивает и усмехается.       — Конечно, просто задумался.       Он опускает взгляд на струны, но уже не перебирает их. Вокруг слышатся одобрительные возгласы и аплодисменты. Мелодия «Desert Rose» все еще звучит в ушах, а в мыслях всплывает образ Гермионы, сидящей напротив. Он поднимает на нее взор. И наблюдает за ее волосами, колыхающимися на ветру.       — Кто следующий? — спрашивает он, приподнимая инструмент за гриф.       Грейнджер ненароком ловит еще один кадр: Драко передает гитару Альберто, который перехватывает инструмент и подмигивает Лолите, устроившейся за кахоном.       На лице Малфоя улавливается едва заметная улыбка. Он выглядит так, будто ему действительно легко и просто здесь, среди этих людей, вдали от привычного ему мира.       Этот момент стоит запомнить, — размышляет Гермиона, опуская фотоаппарат и убирая камеру в сумку, уверенная, что Драко не догадывается, как за прошедшие несколько минут она успела поймать на пленку его и всю эту непринужденную атмосферу.       Малфой наклоняется вперед, подхватывая небольшой камень, который машинально перекатывает в ладони. Но взгляд все еще время от времени возвращается к Грейнджер, словно она невольно удерживает внимание.       Альберто начинает извлекать из гитары ритмичные португальские напевы. Его пальцы уверенно скользят по струнам, наполняя воздух насыщенными аккордами, перекликающимися с шумом океана. Лолита с выражением полного погружения на лице отбивает ритм на кахоне. Каждый ее удар добавляет музыке неповторимую глубину и живость.       Компания замирает, впитывая в себя эту магию звуков. Алисия, не скрывая улыбки, вдруг резко тянет Гермиону за руку:       — Давай, красотка, хватит сидеть! Пора танцевать!       Грейнджер, хоть и смущена, все же позволяет де Агуэ поднять себя на ноги. Она пытается отмахнуться, но легкие аплодисменты и подбадривающие крики остальных серферов лишают всяких шансов на отступление. Алисия делает несколько плавных движений, призывая Гермиону отключиться от мыслей и просто довериться ритму. Постепенно к ним присоединяются еще ребята, начиная кружиться вокруг костра.       Альберто продолжает играть, поглядывая на Лолиту, которая слегка покачивается в такт музыке, отстукивая ритм на кахоне. Вскоре он останавливается и, подмигнув ей, передает гитару Нилу.       — Твоя очередь, дружище! — говорит Альберто, получая в ответ довольный кивок.       — «Let It Be», — громко объявляет Гонсалес, и проигрыш композиции начинает наполнять ночной воздух. Компания радостно подхватывает мелодию. Кто-то отбивает ритм по пустым бутылкам, кто-то стучит по деревянным ящикам. Алисия усаживается рядом с Нилом, обхватив его за плечи, а Лолита, сменяя подругу, начинает танцевать с Гермионой, наслаждаясь атмосферой.

***

Tayna — Si Ai

      Драко сидит прямо на песке, опираясь на одну ладонь, в другой все еще чувствуется едва уловимое напряжение от недавно сыгранных аккордов.       Он позволяет себе наблюдать за Грейнджер, которая танцует вместе с девушками. Плавные движения полностью сливаются с ритмом музыки. Малфой какое-то время задумчиво смотрит вдаль и не сразу осознает, как поднимается на ноги.       Легкой поступью он направляется к Гермионе. Ее смех, смешанный с мелодией, кажется ему почти магическим. Остановившись в нескольких шагах от нее, он бросает взгляд на Нила, который увлеченно играет на гитаре, окруженный одобрительными возгласами.       — Танцы под звездами? Это безусловно твоя стихия, — его голос звучит почти игриво. — Но как насчет партнера?       Гермиона окидывает его нарочито внимательным взглядом.       — А ты уверен, что потянешь, Малфой? — спрашивает она, но ее губы растягиваются в улыбке.       — Я уверен, что ты захочешь повторить, — он протягивает руку.       Она колеблется всего мгновение, но затем вкладывает свою ладонь в его. Пальцы Драко теплые и немного шершавые от недавней игры на гитаре. Малфой слегка тянет ее на себя, ведя в плавный, почти импровизированный танец.       Музыка продолжает литься в ночи, смешиваясь с шумом прибоя. Босые ноги обоих мягко касаются песка, оставляя за собой едва заметные следы. Он уверенно обхватывает талию Грейнджер. Она, на время отбросив все сомнения, позволяет себе просто двигаться в такт музыке, глядя прямо в глаза.       — Кто бы мог подумать, что я буду танцевать на пляже под звездным небом… с тобой, — говорит Гермиона, чуть прикусывая нижнюю губу.       — Я тоже размышляю об этом, — Драко широко улыбается, чуть отдаляя ее от себя, чтобы крутануть вокруг своей оси и привлечь обратно.       — Очень смешно, — вскрикивает она от удивления, чуть сильнее сжимая его руку. — Напомни, кто вообще вызвался быть моим партнером.       — Ты хорошо танцуешь, — говорит он, чуть наклоняясь ближе, голос становится ниже.       — Как ни странно, ты тоже, — Гермиона хихикает легко и искренне. — МакГонагалл удалось донести суть всех танцев.       На несколько секунд воцаряется тишина.       — Жаль, что вся эта атмосфера так и останется здесь после возвращения в Британию.       — Меня это чувство обуревает каждый раз, — отвечает Драко, его взгляд блуждает по ее лицу. — Иногда я жалею, что не остался тут когда-то.       Грейнджер молчит какое-то время.       — Я понимаю, о чем ты, — шепчет она, смотря куда-то за его плечо, на горизонт. — Здесь все кажется… проще.       — Потому что здесь никто не ждет, что ты будешь идеальным, — так же тихо добавляет он. — Это место не требует ничего, кроме тебя настоящего.       Гермиона медленно переводит взгляд на него, ее глаза слегка расширяются от озвученных слов.       — Ты удивляешь меня все больше, Малфой, — говорит она чуть слышно, но достаточно серьезно.       — Надеюсь, в хорошую сторону, — губы трогает легкая улыбка.       — Пока что — да, — отвечает она, чуть качнув головой.       Музыка плавно сменяется на более медленную мелодию, их шаги подстраиваются в такт. Порой складывается ощущение, что они вовсе перестают двигаться. Драко смотрит на нее, его голос звучит тихо, почти шепотом.       — Ты всегда так серьезно относилась к жизни? Даже в детстве? Откинем то, что началось после четвертого курса.       Гермиона на мгновение задумывается.       — Возможно, слишком серьезно. Я постоянно чувствовала, что должна доказать, что чего-то стою. Особенно в Хогвартсе.       — Доказала, — коротко отвечает он.       Она поднимает на него глаза, ее взгляд теплый, но пытливый.       — А ты, Малфой? Ты всегда был таким?       — Ты хочешь сказать — высокомерным снобом? — его голос становится чуть серьезнее.       Она ничего не отвечает, давая ему возможность продолжить.       — Надеюсь, что я все же перестал быть тем хорьком, — он возвращается к более легкому тону. — Но это долгая история, не для этого вечера. К тому же я уверен, что твоя версия обо мне все равно интереснее.       — Мне нужно еще немного времени, чтобы дать четкую характеристику, — отвечает она, не отводя взгляда.       Вокруг все еще слышен смех, кто-то из серферов громко тянет припев. Алисия, улыбаясь, наклоняет голову к плечу Нила, ее голос сливается с общей какофонией звуков, но для двоих людей на этом пляже это все кажется лишь фоном. Только музыка, звездное небо и слабый ветер, играющий с отблеском огня на их волосах.

***

      В небольшой комнате над магазином «Всевозможные волшебные вредилки» царит привычный для этого места хаос. Полки уставлены пробирками с разноцветными жидкостями, упаковками новых товаров и несколькими подозрительно выглядящими свитками, явно не предназначенными для продажи. Рон, сидя за столом в мастерской, непроизвольно клюет носом, поддавшись усталости. Монотонный шум разноцветных пузырьков, кипящих на полках, и легкий аромат зелий постепенно убаюкивают его. Во сне перед ним возникает образ Фреда, все тот же лукавый и добродушный.       — Ты все еще об этом размышляешь, я прав? — мягко интересуется он, не дожидаясь, пока Рон заговорит сам.       — Да, — признается он, тяжело вздыхая. — Мы с Гермионой многое пережили вместе. И я… — он замолкает, подбирая слова. — Я не хочу, чтобы все закончилось ее ненавистью ко мне.       Фред сохраняет тишину, давая брату время собраться с мыслями.       — Я понимаю, что поступил как последний идиот, — продолжает Рон, проводя пятерней по волосам. — Сказать ей о расставании под действием зелья и алкоголя, да еще и во время игры в покер… Хотя меня предупреждали о возможных последствиях, — он пожимает плечами. — О чем я, драккл меня подери, думал?       — Ты не думал, — подчеркивает Фред, но его тон тем не менее остается доброжелательным.       Рон хочет что-то ответить, но голос брата уже растворяется в мягком гуле мастерской.       Очнувшись, он моргает, будто все еще ощущая на себе взгляд Фреда. Сердце чуть чаще бьется, а лоб покрывается испариной. Он проводит рукой по лицу, пытаясь прийти в себя, когда за спиной раздается возглас Джорджа.       — Ты бледный как привидение. Все в порядке? — спрашивает он обеспокоенно, кладя пергаменты на стол.       Рон резко поворачивается к нему, чувствуя, как внутри все ухает вниз.       — Да, просто… размышлял, — быстро отвечает он, хотя в голове все еще звучат слова Фреда.       Джордж недоверчиво кивает и, подходя к стеллажам, берет склянку с ярко-зеленой жидкостью, лениво перекатывая ее в ладони.       — Что ж. Есть разговор.       — Ты считаешь, что это сработает? — Рон хмурится, глядя на старшего брата.       — Считаю ли я? — Джордж поднимает маленькую бутылочку на уровень глаз, оценивая содержимое. — Я не уверен, что ты выберешься из этой поездки живым, если будешь продолжать так сомневаться.       — Очень смешно, — Рон скрещивает руки на груди. — Просто объясни, почему я должен ехать. Почему бы тебе самому не отправиться туда?       — Потому что у меня здесь дел невпроворот, — звучит ответ.       — Ага, конечно, — Рон скептически щурится. — Серьезно, что ты задумал?       Джордж отставляет бутылочку на стол и поворачивается к брату, его взгляд становится сосредоточенным.       — Ладно, давай по существу. Во-первых, ты — лицо нашего бренда в этот раз. Наш новый клиент — непростой человек. У него слишком высокие стандарты, и мне нужен кто-то, кто сможет не только заключить сделку, но и расположить его к нам.       — Полагаешь, я справлюсь? — недоверчиво интересуется Рон.       — Более чем, братец. Ты умеешь находить общий язык с людьми, даже если сам этого не замечаешь. А еще ты отлично знаешь все детали продукта.       Рон по-прежнему выглядит недовольным, но Джордж не обращает на это внимания и продолжает:       — А во-вторых… — он делает паузу и хитро щурится. — Тебе будет полезно выбраться из Лондона. Проветриться, так сказать. И заодно расставить все точки над «i» с Грейнджер.       Рон, который уже начинает было тянуться к одной из бутылочек на столе, замирает.       — Что? — его голос нервно подрагивает.       — Ты все расслышал. Хватит тянуть резину. Ты знаешь, что она в Португалии, а я вижу, что ты до сих пор не можешь отпустить все это.       — Это не твое дело, — резко бросает Рон, отворачиваясь.       — Именно поэтому я отправляю тебя в Европу, — не унимается Джордж. — Это дело твое. Ты должен или разобраться с этим раз и навсегда, или отпустить. Ты ведь все еще думаешь об этом.       Рон напрягается, его пронзает чувство дежавю: слова наяву вновь отсылают ко сну. Он хочет рассказать брату о Фреде, о том, как возник образ, но останавливает сам себя, так как не желает огорчать Джорджа, ведь тот так до конца и не принял случившегося.       — Да, — наконец выдыхает он. — Мы с Гермионой столько всего пережили вместе, а я все испортил.       — Ты идиот, — прямо говорит Джордж, но его тон не жесткий, а скорее усталый.       — Спасибо за поддержку, — с сарказмом отвечает Рон, отворачиваясь.       — Я тут не для того, чтобы указать на твои ошибки, ты их и так осознаешь, судя по всему, — произносит Джордж. — Я тут, чтобы помочь их исправить.       Рон молчит, обдумывая услышанное, а брат тем временем продолжает:       — Если не хочешь, чтобы она тебя ненавидела, тебе придется выложиться по полной. Попробуй обсудить это с ней, объяснить все. Если она откажется слушать, то ты хотя бы будешь знать, что сделал все что мог.       Рон долго молчит, глядя в окно. Затем он глубоко вдыхает, проводя рукой по волосам, и наконец кивает.       — Ладно, я поеду.       Джордж хлопает его по плечу.       — Ну вот, другое дело, — он улыбается. — А теперь займись работой. Если не можешь справиться с личной жизнью, хотя бы зелья не перепутай, — добавляет он, подмигивая. — Портал сработает завтра в девять утра, не проспи, иначе вычту из зарплаты.