Hold me close. Don't let go. Watch it burn.

— Исчез? — ошеломлённо переспросил Годжо. — Но куда? — В том-то и дело, что мы не знаем! — сквозь всхлипывания ответила Кей, пытаясь аккуратно вытереть слёзы так, чтобы не размазать и так уже потёкшие тушь и карандаш для глаз по всему лицу. Понятное дело, ей это не удаётся. — Почему сразу не сообщили? Почему сами не пошли искать? — Сатору начинал злиться. — Батя, осади, — обратился к названному отцу Мегуми. — Я полчаса пытался добиться от Акиямы, что стряслось, потом ещё полчаса пытался её успокоить и уговорить рассказать всё тебе. Она порывалась пойти искать его, но мне удалось убедить её, что в одиночку она может не справиться. — Тем более что где я стану его искать? — поддержала друга Акияма, вставая со скамейки и немного шатаясь. — Токио слишком большой город, я одна не спра...       Шатенка не договорила. Ища опоры, она прикоснулась к поручню скамейки и её будто бы пронзило ударом тока. Она уже не слышала крика Годжо "Кей!" и не чувствовала, что Фушигуро подхватил её, оберегая от поцелуя с грунтом...

***

      Шёл снег. Метелица создавала такую завесу, что не было видно ни зданий, ни людей. Но что странно, холода девушка не чувствовала совсем. — А ты действительно выросла с тех пор, как смерть разлучила нас, дорогая внучка, — послышался женский голос сзади. Шатенка обернулась. Женщина, сидящая на лавочке, приветливо и до боли знакомо улыбалась ей. — Бабуля?.. — неверяще уставилась на неё Кей. — Ну наконец-то мне подвернулась возможность поговорить с тобой ещё разок, — её очень помолодевшая бабушка указала на свободное место рядом с собой. — Присядь рядом.       На нетвёрдых ногах Акияма приблизилась к ней и села рядом, изучая свою умершую родственницу взглядом. — Сенсэй уже рассказывал тебе, какие тайны ты в себе хранишь? — Да, конечно, — кивнула девушка, украдкой рассматривая её. Она всегда говорила, что похожа на бабушку и сейчас, когда видит её молодую, у неё не остаётся на этот счёт никаких сомнений. — Пора тебе узнать ещё кое-что. Ты можешь использовать технику рода твоей матери, что бы там ни говорил Годжо Сатору. Акияма попыталась протестовать: — Годжо-сенсэй говорил, что я пока ещё слишком слаба, чтобы... —Ты совсем не изменилась, — совершенно спокойно и даже с улыбкой прерывает её бабушка. — Всё такая же скромная, но готовая бороться за то, чем дорожишь. Время пришло, милая. Время, чтобы ты поборолась за того, кто тебе дорог. Годжо Сатору был прав, но в том-то и дело — был. Ты готова. Дальше он научит контролировать тебя свою силу, но научить использовать её было предначертано мне. — Но как?.. — О, дорогая моя Кей, когда мой сын решил жениться, я изучала родословную твоей матери и пыталась овладеть техникой Кукловода, но предки предостерегли меня от этого, сказав, что из нашего рода овладеть ею предстоит другой женщине. И я боялась, что это будешь ты, но бояться было нечего. В этом ты сильнее, чем думает кто бы там ни было и в этом наша связь, ведь тебя, как и меня когда-то, учат не живые, а мёртвые.       Кей слушала её, всё ещё не до конца понимая, как она сможет использовать эту самую технику, о которой ей все знающие рассказывают с таким трепетом. — Я знаю, о чём ты думаешь, — мягко сказала женщина. — Во время боя я буду рядом. Просто слушай свою бабулю и ничего не бойся. А теперь возьми меня за руку и я передам тебе свои знания и покажу тебе, где искать любимого.       Девушка повиновалась и тут же её во второй раз прошибло ударом тока. Она запрокинула голову, широко раскрыв глаза...

***

— Махито, бери этого и бежим, — кипятился вулканоголовый, — Годжо точно помчится к нам вместе с этой девчонкой! — Гето будет нами доволен, — противно хихикал хрен со швами по всему телу. — Кей, возвращайся, — послышался голос её бабушки и видение пропало.

***

      Девушка очнулась. Вокруг всё так же бушевала метель, бабушка стояла перед ней. Вдруг снежинки стали вихрем кружиться вокруг неё, закрывая Кей обзор. — Возвращайся... — на этот раз шёпот прозвучал где-то в сознании и...

***

      Девушка открыла глаза и увидела нависшего прямо над ней (повторяю, прямо. НАД. НЕЙ.) Фушигуро. Тот, увидев её открывшиеся глаза, сразу же отскочил и стал похож на школьника, которого родители застали за просмотром порно. — Очнулась! — воскликнула Нобара. — Акияма, что произошло? — спросил с явным беспокойством Годжо. — Со мной связалась бабушка, Инумаки похитили два проклятия, и вы, Годжо-сенсэй, последний, кому нужно идти вместе с нами, — выпалила Акияма. — Последний? С чего бы это? — Сатору действительно нервничал, потому что не понимал, что за чертовщина происходит. — Это ловушка. Инумаки используют как приманку и рассчитывают на то, что я помчусь туда и вы вместе со мной. Я не хочу вас подвергать опасности. Пожалуйста, прислушайтесь ко мне и оставайтесь здесь. В этот раз я действительно должна идти одна, — тараторила она. — Блядский рот... — Сатору явно начинал терять терпение. — В случае с Сукуной ты тоже так говорила! И тогда тебе повезло, что тебя по стене не размазали! — Расскажи нам, что ты видела, — не обращая внимания на гнев Годжо, попросил девушку Мегуми, садясь рядом с ней прямо на тротуар, покрытый брусчаткой. — Я видела бабушку... Она мне и показала, где сейчас находится Инумаки и с кем... — Можешь описать то место?       Акияма как могла подробно описала то место, которое показала ей бабушка в видении. Брюнет внимательно её слушал, раздумывая, где это может быть. Вдруг он едва заметно улыбнулся. — Далеко они не ушли. То место, о котором ты говоришь, в двух кварталах отсюда. Если поспешить, то мы успеем. И не смотри на меня так, — поморщился он, видя её недовольное выражение лица. — Годжо прав, ты не должна идти одна. — Я справлюсь! — Нет, ты не справишься, — подал голос Годжо. — Ну послушайте же меня! — кипятилась шатенка. — Я должна сама это сделать! — Нет! Ты одна не пойдешь! Точка! — вдруг вскричал беловолосый. — Ни в коем случае! Одну мы тебя туда не пустим! — поддержали его голоса Мегуми, Нобары, Юджи и Маки. — Мы не можем тебя оставить одну, понимаешь? — Мегуми взял её за плечи обеими руками и повернул к себе. — Если Инумаки похитили проклятия особого ранга, тебе одной будет очень сложно справиться. И... Подумай, что будет с нами... — И что будет с Инумаки-сенпаем, если ты умрёшь у него на глазах, — поддержал его Юджи.       Упоминание о любимом будто окатило Кей холодной водой. Ну конечно... Он не перенесёт этой потери. Да и она сама не хочет оставлять его одного. Девушка смахнула слезу с глаз, вставая. — Не время для сентиментальностей. Фушигуро, ты сказал, что ты знаешь, где это место. Веди. Мегуми кивнул и взял её за руку. — Мы если что за вами, — сказал Годжо. — Прикроем вас. — Спасибо, — улыбнулась ему шатенка. — Бежим.       Они неслись по тротуару как угорелые. Сердце у Акиямы колотилось как бешеное, встречный ветер свистел в ушах, бил по лицу, резал глаза, заставляя слёзы выступить, но она не могла остановиться, подгоняемая мыслью о том, что Инумаки в опасности. Бежала без остановки рука об руку с Фушигуро, а в мыслях только одно — помочь любимому. Спасти его любой ценой. Сил уже не оставалось, шатенка начала сбиваться с темпа. И вдруг она зацепилась о свою же ногу и рухнула на тротуар. А Фушигуро, продолжавший по инерции бежать, протащил её по тротуару ещё пару шагов и он понял, что что-то не то, только когда он почувствовал, что Акияма отпустила его руку. — Блядь! — Твою мать... Бать, у нас ЧП! — заорал брюнет. — Что стряслось? — резко затормозивший Годжо подал девушке руку, чтобы та встала. Поднявшись, Кей поморщилась от боли в колене. — Что? — Колено сбила... — Идти можешь? — спросила Нобара. — Да нормально, — попыталась улыбнуться пострадавшая, но как только она сделала шаг, то зашипела от боли. — И что нам делать-то с тобой, спасительница ты наша? — вздохнул Юджи. — Да всё в порядке, чё вы. Просто царапина... Мегуми без лишних слов поднял её на руки. — Э! — возмутилась Акияма. — Попрошу без возражений. Инумаки прибьёт меня скорее за то, что ты со сбитым коленом бежала к нему, чем за то что я тебя на руках тащил, — он говорил это серьезно, но кончики его ушей покраснели, выдавая смущение.       Девушка несколько секунд поколебалась, но всё же крепко ухватилась за него, пряча смущённое лицо у друга на плече. — Шею мне не сверни, — пошутил Фушигуро. — Ну, полетели!

***

На месте назначения Мегуми зашёл в здание и бережно опустил её на землю. — Они на крыше. — Значит тебе придётся подняться на лифте, — сказал он, отдуваясь. — Ты как? — Нормально всё, — отмахнулась она, смущённо отводя взгляд. Оба молчали, в голову уже начало приходить осознание того, что пару секунд назад им пришлось испытать близость. Кей было неловко из-за того, что она, будучи занятой, позволила себе обнимать кого-то другого, а Фушигуро... А что Фушигуро? Само по себе осознание того, что он нес на руках девушку, его уже смущало. — Слушай... — нарушила минуту молчания шатенка, заправляя прядь волос за ухо, — а почему, когда я очнулась, ты нависал надо мной так, будто... — Будто что? — брюнет усмехнулся краешком губ, видя как ей неловко об этом говорить и чувствовал то же самое, так как она сама подняла эту тему. Хотя надеялся, что не станет. — Будто хотел... поцеловать?... — на щеках Акиямы предательски цвёл ярко-красным румянец. Она так не краснела с тех пор, как Инумаки ей впервые отлизал. — Годжо заставил тебе искусственное дыхание делать. — И ты... — Нет. Я бы этого не сделал всё равно, — он сделал паузу, будто не решаясь сказать то, что собирается. —Послушай, Кей... — М? — Я не слепой. Я вижу, что ты красивая и реально крутая девчонка. Но... Ты уже занята и я уважаю твои границы. Поэтому... — Я поняла, — шатенка шагнула к нему и обняла. Вот тут Фушигуро уже реально смутился. И обнял её в ответ. Так крепко, будто в последний раз. Они стояли так с минуту, а потом брюнет нарушил тишину. — Знаешь...       Девушка подняла голову на него. Тот вздохнул, собираясь с мыслями и продолжил: — Я боюсь, что это последний раз, когда я тебя вот так вижу. Поэтому... Кей непонимающе сдвинула брови. — ...один раз в жизни я это себе позволю.       Парень наклоняется и прижимается губами к девичьей щеке. Всего на секунду. Но этой секунды хватает, чтобы и он, и Акияма покраснели как варёные раки. — Мне пора, — шатенка отпустила его и нажала кнопку вызова лифта. Когда двери открылись, она ступила в лифт, а потом обернулась, чуть заметно улыбаясь. — Скажи Годжо поставить завесу. Я начинаю. — Хорошо... — шепнул он, глядя на неё с непередаваемой грустью во взгляде тёмно-синих глаз. — Спасибо, Мегуми. Спасибо за всё.       Двери лифта съезжаются, закрываясь. Фушигуро вздыхает и мысленно желает подруге удачи, после чего выходит из здания и говорит: — Опускай завесу, бать. И все идём на крышу. Она там одна не справится.

***

      Акияме не составило труда выбраться на крышу. Всего-то защёлку пришлось отодвинуть и откинуть люк. Она выходит на крышу. Сильный ветер развевает её волосы. Макияж похерен, на щеках чёрные подтёки от туши и при этом она выглядит ну чертовски воинственно. Махито, завидев девушку, останавливается и спрашивает: — Ты ещё кто такая? — Та, кто выбьет всю дурь из твоей латаной башки, — невозмутимо отвечает шатенка, скрещивая руки на груди. Но в глубине души ей страшно, ведь она видит, что перед ней проклятие особого ранга. — Забавно, — Махито улыбается во весь рот, но вдруг Акияма ударяет его в лицо, что ей удаётся в первый и последний раз. — Хочешь подраться, деточка? Подерёмся. — Махито, твою мать! — орёт Джого. — Где твою задницу носит?! — Подожди. У нас тут проблема нарисовалась. — Где похищенный вами заклинатель? — Кей наступала на лоскутного, сжимая кулаки. Вдруг она увидела какое-то шевеление за ним. Сделала шаг... и её обхватили руки, что удлинились и обвились вокруг неё, как верёвки. Шатенка пыталась пошевелиться, но её будто связали. — Куда собралась, Пересмешница? — прозвучал голос прямо над ухом. — Я тебя не отпущу так просто. "Меня лапают уже второй раз за сегодня, — промелькнуло в голове у Кей, — и я считаю, что это не нормально". — Ты знаешь... Нам нужна не ты. И даже не этот заклинатель, которого мы похитили, ведь из него никакого толку нет. Из него ни слова не вытянешь, к сожалению. А если он что-то скажет внятное, меня разорвёт в клочья. Нам нужен ваш учитель. Годжо Сатору. "Это я знаю..." — И если ты не приведёшь меня к нему, ты будешь превращена в проклятие и у тебя уже не будет этого смазливого личика и красивой фигурки. Ты станешь безвольным существом. Так что? — Только через мой труп я приведу Годжо сюда! Махито замер, но потом снова заулыбался. — Тогда... Прощай. Было приятно поболтать.       И в этот момент его голова дёрнулась, будто бы ему в затылок что-то прилетело. Тёплая кровь тонкой струйкой потекла по шее сзади на спину. Его хватка ослабла и Акияма вырвалась из тесных объятий. — К тебе так и тянутся все руками сегодня, Акияма, — сказала Нобара, поигрывая молотком в правой руке. — Мы займёмся ими двумя. А ты спасай Инумаки, — дал ей указание Годжо.       Шатенку не надо было просить дважды. Она подбежала к отчаянно брыкающемуся и связанному Тоге и опустившись на одно колено, принялась развязывать верёвки. Пальцы её дрожали, не слушаясь. Девушка была готова заплакать от собственной слабости, так внезапно накатившей на неё. Инумаки вдруг указал ей глазами на скотч на его губах и Кей сорвала его, отчего блондин поморщился. Она продолжала пытаться освободить его, но не получалось. Из-за этого она злилась и нервничала ещё больше. А в этот момент за её спиной её сокурсники, старшие и учитель дрались не на жизнь, а на смерть. Махито, отвлёкшись, сказал Джого испепелить парочку. Тот приблизился к ним. — Кей, осторожно!       Кей, которой наконец удалось немного освободить Инумаки, услышала крик Нобары сзади себя и инстинктивно схватила парня в объятия. Джого выпустил в них заряд пламени... ...но оно лишь окутало их завесой, оставляя видимыми два силуэта, что будто переплелись воедино. Тоге в последний момент успел рвануть верёвки и ухватиться за возлюбленную так, что стало больно. Та уже рыдала на его плече, но вдруг поняла, что он не превращается в пепел. Шатенка попыталась отстраниться от него, но старший только сжал её в объятиях ещё крепче. — Не отпускай... — прозвучал его шёпот у неё над ухом и Акияма теснее прижалась к нему. Не из-за его проклятой речи, а по собственному желанию. Сердце учащённо билось, то ли от высокой температуры, то ли от натянутых как струны нервов. Инумаки повернул голову, Кей, почувствовав его движение, тоже повернулась к нему. Их губы случайно соприкоснулись и через мгновение это случайное столкновение превратилось в страстный, почти отчаянный поцелуй, что обжигал ещё больше, чем окруживший их огонь. Их сердца забились ещё быстрее. Пальцы Тоге сжимали спину девушки так, что наверняка останутся синяки, которые ещё пару недель будут напоминать ей об этом дне.       Годжо, Итадори, Фушигуро, Кугисаки и Зенин наблюдали за этим с открытыми ртами. Они не могли поверить, что такое возможно. — Чтоб меня черти драли, — наконец произнёс Годжо, — есть ли на этом свете что-то, что этой девчонке не под силу?! Безумие!       Она не только защитила от пламени себя, но и окружила бесконечностью другого человека. Каким образом — никому (ей самой тоже) неизвестно. Наконец они рассоединились и крепко держась за руки, вышли из пламени. Кей сказала, морщась от боли в разбитом колене: — Чтоб я, бля, ещё раз так рискнула собой... — Да ты вообще человек?! — Махито вышел из себя. — Сама не сгорела, ещё и этого убере...       Фраза оборвалась. Махито подняло в воздух. Все сразу обернулись на Кей, которая в этот момент держала руку так, будто управляет марионеткой. И в этот момент в затылок проклятию прилетел удар тупым ножом. Акияма же сделала мах рукой вниз и Махито безжизненно повалился на пол. — Нанамин! — воскликнул Годжо. — Ну вы и попали однако, — констатировал Нанами. — Бежим отсюда. Здесь скоро всё сгорит к чертям. Никто не стал возражать. Все побежали к выходу с крыши, Инумаки — с Кей на руках. Та всё ещё задавалась вопросом, почему после фразы "Не отпускай" с ней ничего не произошло...

***

Как оказалось, Нанами примчался к ним, как только понял, что те слишком задержались на прогулке. — Без повреждений, я вижу, всё равно не обошлось, — сказал он, глядя на сбитое колено шатенки. — Садитесь в машину.       Годжо уселся на переднее сиденье рядом с Нанами, студенты же устроились на заднем. Юджи пришлось сесть на колени к Фушигуро, Нобара устроилась на руках у Маки, а у Инумаки, конечно же, на коленях устроилась его возлюбленная. Машина тронулась с места. Все ехали молча. Вдруг Акияма нарушила тишину: — Я извиняюсь за свою наглость, но... Нанами, можно закурить? — Я запрещаю! — вдруг взвился Годжо, но Нанами осадил его, открывая окно. — Кури. Я бы сейчас сам задымил как паровоз, но я не курильщик.       Шатенка выудила из пачки последнюю сигарету и щёлкнула зажигалкой. Затянувшись, она выпустила дым и блаженно вздохнула, откинув голову назад на плечо Тоге. Тот обнимал её за талию, прижимая к себе. — И всё-таки... — хмыкнул Фушигуро, — момент с пламенем был слишком эпичный. Будто сцена из фильма или картинка из бредового сна. — Да уж, — согласилась Кугисаки, глядя на парочку слева от себя. — Два силуэта, объятые пламенем. Кому расскажи, не поверят. — И не нужно никому ничего рассказывать. Директору ни слова, — подал голос Нанами. — И больше я вас без меня в город не отпущу, — добавил он, строго глядя на Сатору боковым зрением. Тот отвернулся, делая вид, что он тут вообще ни при чём. Студенты засмеялись. Первую вылазку в город весной они точно будут помнить всю жизнь.