Глава 1. Королевская свадьба.

— Ты рада, голубка? — хищная улыбка Серсеи отразилась в зеркале в солярии Сансы, и северянка поспешно отвела взгляд от королевы, рассматривая себя. Она выглядела шикарно: золотистое платье в пол с открытой спиной и рыжие волосы, забранные в прическу по последней моде южан. «Примерно так я и желала выглядеть на своей свадьбе», — думала Санса, пока служанка кропотливо разглаживала подол платья. Несмотря на то, что в отражении Старк видела невероятно красивую девушку, в душе она чувствовала себя ужасно и, кажется, с каждой минутой ей становилось все хуже. Сансу словно неумолимо затягивало в глубокое, отвратительно чавкающее болото, рядом с которым, как назло, не было ни единого человека, чтобы подать руку помощи, сколько бы она ни кричала. Больнее всего, Санса осознавала, что худшее еще впереди. День свадьбы с Джоффри был только началом того обрыва и той тьмы, в которой ей предстояло жить последующие годы. «Может, Боги смилуются, и Джоффри убьет меня в первую ночь?» — со страхом и надеждой подумала Санса. Она хотела жить, но не хотела существовать так, как предопределила ее судьба. Санса думала, что страшнее всего будет переживать каждодневную физическую боль, которую так любил причинять ей Джоффри, но только недавно осознала, что больше всего она боится не этого. Одна мысль о том, что она потеряет Винтерфелл и всех своих родных, как только Джоффри застегнет плащ Баратеонов на ее шее, причиняла Сансе боль в сто крат сильнее той, что она ощущала, когда меч Мерина Транта оставлял синяки и кровоподтеки на ее теле. — Да, ваша милость, — ответила Санса несколько запоздало и опустила глаза в пол, едва сдерживая слезы. — Чудесно, — произнесла Серсея и, отставив бокал с вином на прикроватный столик, приблизилась к Сансе, чтобы заправить выпавший из ее прически локон. — Иначе ведь и быть не может, не так ли, Санса? — Да, ваша милость, — повторилась Санса и едва удержалась от того, чтобы отшатнуться от рук королевы. — Я дочь предателя Неда Старка, и я должна благодарить богов за подаренное мне благословение. Я помню это, — в последних словах Сансы прозвучал едва различимый холод, на который Серсея не отреагировала. Однако, она все же взяла Сансу за подбородок и повернула ее лицо к себе, заставляя смотреть в глаза. — Тебе стоит благодарить меня, — произнесла королева с той же холодной улыбкой, особенно выделяя последнее слово. — Боги тебя не слышат, Санса. Они не слышат никого из нас. На этих словах, Серсея резко отпустила подбородок девушки и без слов удалилась из солярия, не глядя на запоздалый книксен северянки. Через пару минут удалилась и служанка, забрав с собой полупустой бокал королевы. Санса, наконец, осталась одна. Она в ту же минуту отвернулась от зеркала, не в силах больше смотреть на свой праздничный образ, и подошла к небольшому окну. Из ее солярия открывался прекрасный вид на солнечную Королевскую Гавань, но в эту секунду Санса поймала себя на мысли, что она чувствовала бы себя в тысячу раз счастливее, если бы за окном мела холодная снежная метель, через которую едва можно было разглядеть богорощу. Но все это осталось в прошлом: и богороща, и Винтерфелл, как и ее братья и сестра, родители и септа, учившая ее вышивать и рассказывавшая страшные истории об остальном мире и о настоящей зиме. Санса настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу услышала, как открылась дверь. Только после одергивания служанки, она повернулась в сторону выхода и увидела главу того семейства, что отобрало у нее все: Тайвина Ланнистера. Санса поспешно сделала книксен, опуская глаза, не в силах выдерживать холодный презрительный взгляд. — Леди Санса, — послышался ровный и уверенный голос. — Лорд десница, — ответила Санса, все же поднимая голову и глядя в непроницаемые зеленые глаза. — Время пришло, — только и произнес Ланнистер, сгибая руку в локте. На негнущихся ногах Санса подошла к мужчине и, пересиливая себя, положила свою ладонь на его предплечье, покрытое дорогой, вышитой львами тканью. Санса едва сдержала истеричный смешок: боги явно издевались над ней, если именно этот человек должен был выполнять роль отца, подводящего ее к свадебному алтарю. Дорога до Септы заняла пару десятков минут, но для Сансы все это время пролетело в мгновения. Как бы она хотела и правда быть пташкой, свободной улететь в любую секунду. Тогда она вырвалась бы из рук Ланнистеров, отпустила бы предплечье десницы и ее палача, и тотчас же улетела на Север, где ее брат готовил поход на Королевскую Гавань. Она уговорила бы Робба остаться, только бы ни один Старк больше не ехал на Юг. Она бы, наконец, увидела свою мать, а после, облетела бы все земли до Гавани и обязательно нашла бы Арью. Свою маленькую противную Арью, которую она так хотела увидеть еще хоть раз, но живой. К глазам Сансы вновь начали подступать слезы, и она в очередной раз усилием воли сдержалась от того, чтобы заплакать. Ей нужно было перестать думать о доме и о своей семье. Каждый раз это лишь доставляло новую душевную боль.

***

Септа выглядела невероятно празднично и светло. На этот раз здесь собралось около пары сотен гостей: лорды и леди из всех краев Вестероса приехали в Гавань, чтобы лицезреть королевскую свадьбу. Кто-то был счастлив поприсутствовать на столь знаменательном событии, кто-то, по своей глупости, завидовал молодой рыжеволосой Старк, а некоторые задавались вопросом, как могли выдать замуж за короля дочь предателя, желавшего свергнуть Джоффри. Пускай большинство из присутствующих относились к нему с недоверием и настороженностью, но поступок бывшего лорда Старка осуждали все поголовно. В то время, как лорды и леди Вестероса перешептывались о последних новостях и выпытывали друг у друга секреты, строя интриги, молодой король Джоффри стоял у алтаря, в нетерпении покручивая фамильное кольцо на своем пальце. Какого-то черта его «обожаемая» невеста заставляла его ждать. «Что же, Санса ответит и за эту оплошность», — промелькнула в его голове скорая мысль, и Джоффри растянул губы в холодной улыбке. Он оглянулся назад, окинув взглядом Септу полную придворных, и остановился взглядом на тех, кто стоял ближе всего. Его мать тут же улыбнулась ему, выражая гордость, на что Джоффри лишь скривился. Его настроение упало еще сильнее, когда следующим он поймал взгляд своего отвратительного дяди — Тириона Ланнистера, исполнявшего должность мастера над монетой. Будь на то исключительно его воля, этого маленького монстра давно бы уже выкинули за пределы Королевской Гавани или еще лучше: Джоффри приказал бы отрубить ему голову. Он на секунду представил эту картину и это незамедлительно приподняло ему настроение. При случае, он определенно претворит свой план в жизнь. В ту секунду, когда он начал представлять, как казнил бы Тайвина Ланнистера, одни из дверей Септы открылись, предоставляя взору Джоффри его воображаемого мученика и ту, кого он получит в свои безраздельные владения после этого дня. Его губы снова растянулись в улыбке, когда Санса взглянула на него и вновь опустила взгляд в пол.

***

Подходя к алтарю, Санса мельком оглядывала собравшихся. Взгляды, прикованные к ней, были разными, но ни один из них не был приятным. Леди смотрели на нее оценивающим взглядом и чаще кривились: то ли от злости, то ли от зависти. Лорды оглядывали ее скорее безразлично, хотя в лицах некоторых из них Санса явно могла прочесть похоть, от которой хотелось отмыться. Когда она подошла к ступеням, Санса бросила последний продолжительный взгляд на тех, кто оказался ближе всех к алтарю. Дети Серсеи — Томмен и Мирцелла, смотрели на происходящее с интересом и восторгом — Санса не могла винить их — очевидно, они мало что могли понять. Королева-мать вовсе не оборачивалась в ее сторону, предпочитая нежно разглядывать Джоффри. «Пожалуй, — решила Санса. — Это и к лучшему». И, наконец, Санса пересеклась взглядами с последним из присутствующих членов семьи Ланнистер. Санса не думала, что сможет наткнуться на подобный взгляд в этой Септе, где всем было глубоко безразлично ее будущее в лапах этого монстра. Тирион смотрел на нее с искренним сочувствием. Казалось, если бы была такая возможность, он обязательно подошел бы к ней, чтобы произнести пару утешающих слов или увести отсюда. За один краткий миг, Санса вспомнила, как именно Тирион несколько раз останавливал прилюдные издевательства Джоффри над ней, а позже провожал ее до ее покоев, с явным небезразличием узнавая, нужна ли ей помощь. В глубине души Санса была ему благодарна, однако, в разговорах с ним, всегда оставалась за маской учтивости, как делала это и с остальными. Если что-то Санса и поняла за время жизни в Королевской Гавани, так это то, что у каждого здесь был скрытый мотив. Наверняка, такой был и у Тириона Ланнистера, несмотря на тот искренний взгляд, которым он провожал ее в Септе и ранее в Красном Замке — не зря же этого человека прозвали Бесом. К сожалению Сансы, краткий миг перед восшествием на алтарь быстро прошел. Оттягивать свадьбу, а главное — свою будущую судьбу, было некуда. Подойдя к Джоффри, лорд Тайвин опустил руку Сансы, которую, внезапно, ей захотелось сжать на его предплечье, и отошел на пару ступеней ниже, к семье. Джоффри повернул свою голову к ней, оглядывая Сансу сверху вниз. Очевидно, ему хотелось унизить ее хотя бы словами, но Верховный Септон, начавший свою традиционную речь, не дал ему промолвить ни слова, на что Джоффри сжал губы в неудовольствии. Санса не слышала слов септона. В ее ушах нарастал странный шум, от чего она испугалась потерять сознание прямо на верхних ступенях и неизбежно скатиться вниз. Внезапно, она почувствовала холодную и увесистую ткань, упавшую на ее плечи, и заставила себя очнуться. Это было начало конца. Теперь Санса официально была Баратеон. Она по-настоящему стала игрушкой Джоффри, ломать которую ему теперь никто не мог запретить. С ужасающей ясностью, Санса осознала, что сбежать в свой дом она теперь не могла ни при каких обстоятельствах. Подавив очередное желание вздрогнуть, она подняла свой взгляд на септона. «Я обязательно успею поскорбеть об этом», — пообещала себе Санса. — «Нужно только продержаться до ночи и постараться не зарыдать прямо на торжественном пиршестве.» Вскоре Санса встала на колени следом за Джоффри и стала заслушивать последние слова в речи верховного септона. — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем, — произнесла Санса, когда пришло время, едва сдерживая свои слезы. — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой, — надменно произнес Джоффри, склоняясь к ней. Санса ожидала краткий поцелуй, стараясь не думать о том, что будет ждать ее ночью. Однако Джоффри не оправдал никаких ее надежд: он впился своим поцелуем в ее губы, жадно сжимая их и, напоследок, прикусывая губу, отчего Санса едва слышно всхлипнула. — Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними, — торжественно завершил свои слова септон. Вокруг послышались громкие аплодисменты и Санса заставила себя повернуться к толпе следом за Джоффри, натягивая учтивую улыбку. На этом церемония была завершена.

***

Королевский пир проводился с особым размахом. Санса слышала от Серсеи, что им должны были подать семьдесят семь блюд. Раньше она бы задумалась над тем, зачем нужно было такое расточительство, однако теперь ее мысли крутились лишь вокруг того, что должно было произойти ночью. Когда-то, будучи маленькой наивной девочкой в Винтерфелле, она мечтала о том, какая у нее будет шикарная свадьба. Она представляла своего мужа: высокого красавца, настоящего рыцаря из сказки, который будет боготворить ее и всякий раз улучать шанс поцеловать ее руку или щеку. Она представляла, как в конце пиршества их проводят веселые гости и она останется со своим прекрасным мужем наедине. Тогда, Санса, конечно, вовсе не представляла, что случалось в комнате, куда обязательно провожали молодоженов. Она и сейчас не имела точного представления обо всем, но была уверена, что ее будет ждать только боль. Санса кратко взглянула на своего новоиспеченного мужа. Джоффри светился радостным настроением: смеялся над шутами, заставляя их позорить себя еще сильнее, с удовольствием выкрикивал гадости, когда на сцену вышли карлики, разыгрывая сцену его будущей победы над Станнисом и ее братом Роббом. Санса старалась не смотреть на представление, разглядывая гостей. Ближе всего к ней сидела вся семья Ланнистеров. Лорд Тайвин с замершим выражением лица смотрел на представления, будто думая о чем-то своем, Серсея то и дело бросала взгляды на Джоффри, а порой, отвлекалась на двух младших детей, которые искренне веселились, переговариваясь между собой. Санса также посмотрела на лорда Тириона, задержав на нем взгляд. Его лицо было особенно мрачным, когда на сцену вышли карлики, разыгрывавшие представление. Санса ощутила укол сочувствия к нему, когда Полумуж опустил взгляд на свой полупустой бокал, пробормотав что-то себе под нос. Санса запоздало поняла, что смотрит на него слишком долго, когда лорд Тирион внезапно взглянул на нее в ответ. Он отсалютовал ей бокалом с мрачной улыбкой и в следующий момент отвернулся. Очевидно, мужчина уже успел выпить чуть больше положенного. Наконец, Санса перевела взгляд на Джоффри. Вот, кто точно получал удовольствие от своей свадьбы. На его лице уже играла пьяная улыбка, а сам он вальяжно развалился на стуле. Санса понадеялась, что он успеет напиться сильнее до ночи и не сможет с ней ничего сделать в покоях. Вскоре, пришло время подарков. Лорд Тайвин подарил своему внуку меч из валирийской стали. На мгновение Санса удивилась подарку: подобные мечи не изготавливали уже очень давно. Было жаль, что он достался именно Джоффри, который не умел пользоваться ничем, кроме своего арбалета. Хотя, даже из него он едва ли попадал в неподвижную цель. Следующие подарки были от королевы. Серсея вручила сыну великолепную золотую цепь для плаща, с вырезанными на ней головами львов, а Сансе подарила тонкий халат из красного шелка, наградив ее очередной злобной ухмылкой. Санса не старалась запоминать, что подарили Джоффри мейстер Пицель и лорд Варис, но остановила свое внимание на подарке от лорда Тириона. Несколько месяцев назад, когда мастер над монетой в очередной раз вытащил Сансу из-под меча Транта в тронном зале, между ними произошел довольно странный и короткий разговор о книгах. Лорд Тирион словно старался отвлечь ее от произошедшего: он так делал и ранее, но никогда Санса не отвечала на его попытки завязать диалог. Поэтому, когда в тот раз лорд Тирион вспоминал историю из книги «Жизнь Четырех Королей», он заметно удивился, услышав голос девушки. Санса призналась ему, что всегда мечтала прочесть эту книгу, но, к сожалению, ни одного из четырех экземпляров не было ни в одном замке на Севере. Тогда Тирион улыбнулся ей, пообещав достать для нее редкую книгу, если это хоть немного могло поднять ей настроение. Санса помнила, как вежливо улыбнулась ему тогда, оценив его попытку проникнуться и помочь ей, но не поверила ни одному слову. Сейчас Санса во все глаза рассматривала кожаную обложку огромной книги с тем самым названием, пока лорд Тирион что-то говорил Джоффри о том, как важно прочесть эту книгу каждому королю. Разглядев тесненные золотом буквы, Санса, наконец, оторвала свой взгляд от обложки. Перед тем, как вернуться на свое место, Тирион обратил на секунду свой взгляд к ней и увидел ее открытую и, почти что, счастливую улыбку. Он вежливо улыбнулся ей в ответ, и Сансе показалось, что в его глазах прыгали маленькие чертята. Вернув свой взгляд к книге, Санса постаралась вспомнить, когда в последний раз она искренне улыбалась кому-то в Королевской Гавани. Остальная часть пира прошла на удивление быстро. Блюда подходили к концу, хотя их давно уже никто и не ел. Ближе к закату, на свадьбу вынесли огромный пирог. Пошатывавшийся от выпитого Джоффри, неуклюже встал со своего места и разрубил валлирийской сталью десерт, из которого тут же вылетели около десятка белых голубей. Все аплодировали, провожая птиц взглядом, а Санса почувствовала, как ее желудок сделал очередной кульбит. Время ночи приближалось и, хотя Джоффри еле стоял на ногах, девушку это не успокаивало. Она отпила из своего кубка еще немного вина и поморщилась — возможно, ей стоило тоже напиться, чтобы после не помнить того, что произойдет, но терпкий напиток никак не лез в горло. Следующий час гости лениво кружились в медленных танцах, а некоторые из тех, кто был одинок, уже засыпали за своими столами от всего выпитого и съеденного за вечер. Сансу тоже клонило в сон, но, внезапно, Джоффри, лениво пивший до этого из своего кубка, поднялся, прочищая горло. — Лорды и леди, наше пиршество подходит к своему завершению! Объявляю постельную церемонию! — на этих словах, Джоффри оглянулся на Сансу и мерзко улыбнулся ей, выглядя в стельку пьяным. Он вышел из-за стола и обязательно упал бы лицом вниз, шагнув на первую ступень постамента, если бы его тут же не подхватили несколько девушек, с энтузиазмом принявшихся стягивать с него тяжелый плащ. Вскоре, они скрылись за поворотом, который вел в королевские покои. Санса тяжело сглотнула. Несколько лордов, приближенных к дому Ланнистеров, разглядывали ее с особым интересом. — Твоя счастливая ночь впереди, маленькая голубка, — шепотом произнесла Серсея, склонившись к Сансе. — Может, тебе удастся сегодня сменить гнев моего сына на милость, — она злобно улыбнулась Сансе и, вручив халат из красного шелка ей в руки, подтолкнула девушку к выходу из-за стола. Сансе не оставалось ничего, кроме как последовать в том направлении, куда унесли Джоффри. Как только она спустилась с постамента, четыре крепкие мужские руки начали стягивать с нее плащ Баратеонов. Теперь уже Санса не могла сдержать слезы. Она пыталась удерживать его на себе, но ее руки своевольно убирали и вскоре Санса оказалась в затемненном коридоре, лишь в своем платье. Она почувствовала, как один из мужчин потянулся к завязкам и слезы полились по ее щекам от бессилия. Санса перестала сопротивляться и закрыла глаза, как вдруг услышала лязг металла и ощутила, что руки мужчины на ее теле замерли. — Возвращайтесь на пир, — произнес мужской голос и Санса решилась приоткрыть глаза. — Я сам провожу девчонку до комнаты. — Но, — попытался возразить другой. — Ты меня не услышал? — мужчина с мечом подошел ближе и, отняв руки лорда от спины Сансы, приставил лезвие к его горлу. — И не слова королеве. Иначе… — наверняка, он надавил чуть сильнее, потому что следующее, что услышала Санса, были сбивчивые извинения и шорох одежды. — Ты в порядке? — Санса оглянулась и, наконец, смогла разглядеть лицо мужчины. Он выглядел слегка неухоженным, а черные волосы явно давно были не мыты. Санса напрягла память, стараясь вспомнить, где она видела его и, наконец, короткое воспоминание промелькнуло в ее голове: мужчина сопровождал лорда Тириона в тот день, когда он в первые, на памяти Сансы, оказался Красном Замке. — В порядке? — повторил он вопрос, на что Санса неуверенно кивнула. — Тогда пойдем, — произнес он и, убрав меч в ножны, последовал по коридору. Тысячи вопросов крутились в голове Сансы, но она все же смогла выбрать один — главный — из них. — Милорд, почему вы… — Санса не успела договорить. — Меня отправил Тирион Ланнистер. Почему, не спрашивай. Я не знаю ответа, но он хорошо мне платит за подобные просьбы, — произнес мужчина и в следующую секунду скривился. — И я не лорд, — он обернулся к ней, приостанавливаясь. — Бронн. Просто Бронн. Кивнув, Санса последовала за мужчиной дальше по коридору. Лорд Тирион снова помогал ей. Он явно догадывался, насколько ужасной может быть постельная церемония, особенно для такой молодой девушки, как она. В голове бился только один вопрос: почему же он все это делал? Что он хотел от нее? Санса этого не понимала, от чего порой ей делалось только страшнее. Сначала и вправду подарил ей книгу, о которой они говорили, а теперь это. Помогал ей и раньше несколько раз, прерывая те унижения и боль, что она терпела едва ли не каждый день. Пожалуй, ей стоило поблагодарить его при возможности и узнать, что же она была ему должна. «А что, если…?» — Санса вздрогнула всем телом, когда эта мысль посетила ее разум. Он ведь не хотел возлечь с ней? В голове вспыхнул образ карлика и Санса поежилась. Он не был так уродлив, как говорили некоторые, но все же… Санса не могла представить его в постели и не хотела этого делать. Это было неловко, странно, да и, что уж скрывать, неприятно. За своими мыслями, Санса не сразу заметила, что они приближались к покоям. — Спасибо, — тихо произнесла она, останавливаясь у двери. — Тебе не меня надо благодарить, — ответил Бронн и оглядев девушку, вдруг с силой рванул ее платье, обнажая плечо и часть нижнего одеяния. Санса вскрикнула. — Молчи, глупая, — шикнул наемник и указал пальцем на дверь. — Там тебя ждет твой любимый суженный и, как он думает, тебя сюда сопроводили несколько похотливых лордов. Как думаешь, нам стоит придерживаться этой истории? Санса в ответ лишь покраснела и кивнула, придерживая рукой разорванную часть платья. Бронн посмотрел на ее волосы и, дернув сетку, позволил им распуститься. — Теперь иди, — произнес Бронн и, перед тем как Санса коснулась дверной ручки, исчез в темноте длинного коридора.

***

В покоях на удивление было тихо. Кровать пустовала и Санса, для уверенности, оглянула еще раз гостиную и просторную спальню. Джоффри нигде не было, но услышав громкий и резкий звук со стороны последней закрытой двери, Санса замерла. Джоффри был в этих покоях, но, очевидно, ему было слишком плохо, чтобы добраться до супружеской постели. Санса хотела бы порадоваться тому, что ему было плохо и он, кашляя и отплевываясь, очевидно, опорожнял свой желудок не самым приятным образом возле ночного горшка, но радости не было. Была лишь тяжесть и грусть, которые вдруг опустились на ее плечи, когда страх отхлынул на второй план. Санса осторожно выпуталась из остатков разорванного платья и надела красный халат, всунутый ей Серсей. Он был слишком прозрачным и коротким к разочарованию Сансы, но больше надеть ей было нечего. Все остальные платья все еще лежали в ее покоях. Обойдя супружескую кровать, Санса подошла к столику и налила себе немного воды. Несмотря на то, что вина она выпила совсем немного, горло сушило. Какое-то время девушка не знала, куда себя деть, но внезапно ее взгляд упал на просторный подоконник. Сев на него, Санса ощутила, как камень охладил кожу, но ей было все равно. Королевскую Гавань накрыла ночь и, вглядываясь в редкие огоньки, Санса почувствовала, как по ее щекам потекли новые слезы. Она со злостью смахнула их со своей щеки, но новые капли не прекращали течь. Где-то далеко Бранн с Риконом, вероятно, уже лежали в своих кроватях, а старая Нэн прочитала им пару излюбленных страшных историй. Робб, наверняка, готовился к новой битве. Санса боялась надеяться на лучший исход. Робб всегда был импульсивным и резким, а Старкам никогда не везло на Юге. Эти слова были словно вырезаны в ее голове, потому что теперь они не были лишь словами. Санса давно получила явные подтверждения. Армия Севера не была столь многочисленной и обученной, как войска Ланнистеров. Несмотря на браваду, Робб мог наделать много ошибок. Раньше Санса бы слепо надеялась на его победу, но сейчас она лишь надеялась, что он одумается и вернется домой. Она была потеряна для них всех. Ради нее не нужно было терять все эти жизни, также, как и ради чести их отца. Санса сказала бы это Роббу лично, если бы могла. Конечно, она всем своим испуганным сердцем, хотела вернуться в Винтерфелл, но он теперь был лишь призрачной мечтой. Санса только хотела, чтобы ее оставшаяся семья была жива, чтобы они прославляли свой дом оттуда — из Винтерфелла. Это сослужило бы гораздо лучшую память отцу. Почему-то Санса была уверена, что он не хотел бы мести, новой крови и смертей за свою честь. Она не знала сколько просидела на подоконнике, но холод камня уже пробрался до ее костей. Слезы были выплаканы и теперь она лишь с тоской смотрела в темноту города. Она обещала себе поскорбеть о прошлой жизни и, кажется, ей выпала эта возможность. Стоило сходить в богорощу, но слова Серсеи, произнесенные в ее солярии, не покидали голову Сансы. Боги ее не слышали. Они не слышали никого. Словно в подтверждение ее мыслей, дверь распахнулась и в комнату ввалился Джоффри. Он подошел к маленькому столу и налил в кубок воды, жадно выпив ее парой глотков. Его злые глаза тут же выловили фигуру Сансы в полутьме. — Какого черта ты не на кровати? — воскликнул он, допивая кубок и наливая новый. — Будешь пялиться в чертово окно, когда меня здесь не будет, а сейчас быстро пошла на кровать! Санса хотела бы возразить ему или упрямо остаться сидеть на холодном подоконнике, но быстро вообразила, как ее голова встречается с полом, после его удара. Молча, Санса слезла с укромного места у окна и села на кровать, стараясь не смотреть на своего мучителя. — Разденься, — приказал Джоффри и, отставив кубок, начал подходить к ней. Дрожащими руками Санса медленно начала развязывать пояс халата. — Быстрее, — недовольно сказал Джоффри, останавливаясь перед ней и пристально разглядывая ее тело. Санса начала скорее шевелить руками, но пояс под дрожащими пальцами, поддавался ей совсем плохо. — Ты что, меня не услышала? — в голосе Джоффри проскользнули истеричные нотки и, поднеся руку к ее лицу, он заставил ее поднять голову, схватив за подбородок. — Ты что, и правда такая тупая? — на этих словах он замахнулся и с силой ударил ее по щеке ладонью. Из глаз Сансы полились новые слезы, на что Джоффри лишь усмехнулся. — А знаешь, мне это нравится, — с удовольствием произнес он и, замахнувшись, ударил ее по другой щеке, дезориентировав Сансу. — Моя мать говорит мне не бить тебя при свидетелях, — вкрадчиво зашептал он ей прямо на ухо. — Но здесь ведь никого нет, кроме меня и тебя, — на этих словах Джоффри рассмеялся. Санса уже не пыталась останавливать свои слезы. Когда его рука замахнулась для нового удара, Санса выставила свою руку, останавливая его ладонь. — Сука, — выплюнул Джоффри. — Ты будешь сопротивляться? Мне? Своему королю?! Его садизм, приправленный не выветрившимся алкоголем, принимал по истине ужасную форму. В следующую секунду Джоффри с силой разорвал тонкую ткань халата на Сансе. — Снимай нижнее платье, сейчас же, — прошипел Джоффри. — Иначе я ударю тебя сильнее. У Сансы не осталось сил сопротивляться и, пока Джоффри устраивался на кровати, она одним движением сняла последнее, что скрывало ее от его взгляда. Она обернулась к нему, стыдливо прикрывая себя руками. Джоффри оглядел ее тело жадным взглядом и грубо подтянул к себе, впиваясь поцелуем в нежные губы. Он резко ворвался языком в ее рот и, ненадолго углубив поцелуй, с силой укусил ее губу. Санса почувствовала, как с нее тут же потекла кровь. Оторвавшись от ее губ, он потянул свои руки ниже и, помяв грудь, сжал ее соски пальцами, наслаждаясь выражением боли на ее лице. Вернувшись к ее губам, он снова жадно смял их своими и прикусил нижнюю губу, углубляя рану. Санса застонала от боли и попыталась отстранить его, но Джоффри тут же схватил ее руки. — Даже не пытайся, — произнес он с глумливой улыбкой и, на этот раз, ударил ее в живот, от чего Санса на секунду задохнулась. Она хотела, чтобы все это скорее кончилось, но Джоффри задержался на ее груди, до боли сжимая ее так, что на утро обязательно появились бы синяки. Наконец, вдоволь поигравшись с тем, что он хотел, Джоффри перевернул ее на живот, поставив на четвереньки. Санса зажмурилась и тихо молилась богам, надеясь, что хоть сейчас они смогут ее услышать. Проникновение было болезненным. Джоффри никогда не задумался бы над ее удовольствием или, хотя бы, комфортом и начал вдалбливаться в ее тело, крепко сжимая рыжие волосы в кулаке. Прошло несколько минут, прежде чем он задержался в ее лоне дольше обычного и, излившись, вышел, отбросив ее за волосы в сторону. Джоффри больше ничего не сказал ей. Накрывшись одеялом, он повернулся спиной к Сансе и вскоре заснул, в то время как она, сжавшись в клубочек, сдерживала рыдания, не стараясь прикрыться.