Глава 7

      Вампиры подступали все ближе, сужая кольцо вокруг Тартальи и Люмин, отрезая им путь к спасению. Их глаза сверкали в темноте, словно у хищников, окруживших свою добычу, уже уверенных в скором триумфе. Возможно, если бы Люмин умела колдовать, у них был бы шанс отбиться, но в эту минуту она могла только наблюдать за тем, как Тарталья пытается противостоять неизбежному.       Тарталья слегка взмахнул рукой, активируя непонятное заклинание. Однако мгновение спустя Розалина, появившаяся нежданно и бесшумно, схватила его за руку с усмешкой, глядя ему в глаза.       — Магия тебе не поможет, — с треском заявила она. — Ах, Тарталья, невероятно — из союзника вампиров превратился в защитника королевской семьи. Как низко ты пал, предав нас.       Люмин невольно шагнула вперед, её голос прозвучал твердо и ясно:       — Это ты его предала! — В её глазах читалась не только решимость, но и искренняя обида. — Дайнслейф использует вас как марионеток, а вы только рады служить ему и поклоняться.       Розалина сделала резкий выпад и в мгновение ока оказалась перед Люмин, её клыки сверкнули в полумраке:       — Ах, кто это у нас? — её голос был полон яда и презрения. — Новая подружка Тартальи? Какой у него стал отвратительный вкус после нашего расставания! Подождите-ка… Ты — источник странной невероятной силы, хм? Знаешь, наш господин очень заинтересован в встрече с тобой.       Однако, Люмин вовсе не была готова к подобного рода встречам и дерзко ответила, отступая на шаг:       — Очень мило, но я совершенно не хочу знакомиться с вашим господином, — её голос был наполнен презрением и уверенностью. — У меня другие планы на вечер, и они, увы, не включают встречу с самозванными владыками.       Глаза вампирши сверкнули злобой. Обнажая клыки, она впилась взглядом в лицо Люмин, почти рыча сквозь зубы:       — Как ты смеешь, девчонка?!       Мона, стоящая рядом, едва сдерживала своё нетерпение. В её глазах сверкали искры непокорности и гнева. Она почти подвывала от возмущения, требуя разрешения на немедленный удар:       — Давайте уже убьем их! Особенно предателя Чайльда! Отомстим за Скарамуччу!       И тут, словно вода, затушившая разгорающийся пожар, раздался изящный и уверенный голос:       — Боюсь, что сегодня не ваш день.       Эти слова, прозвучавшие столь неожиданно, были сопровождаемы невидимой, но ощутимой магической энергией. В мгновение ока вампиров сбило потоком магической воды. Вскоре появилась Нилу, её фигура была окутана магической аурой. В её руках бурлило заклинание телепортации, шепотом произнесённое.       — Отправляйтесь, откуда пришли! — скомандовала она, направив магию на вампиров, затем в следующий миг те исчезли, словно растворившись в воздухе.       Тарталья устало сел на давно подгнившую карягу. Его лицо выражало смесь облегчения и разочарования, как будто он ожидал более затяжного сражения.       — Долго идёшь, — проворчал он, обращая свой взгляд к Нилу.       — Уж извините, на Земле магические послания идут дольше, — отозвалась она с мягкой улыбкой и слегка шуточным тоном. — Как только я получила магическое послание, тут же телепортировалась к вам.       — Так то заклинание… — начала было говорить Люмин, осознавая произошедшее.       — Да, — показалось, что он ответил скорее интуитивно и неосознанно. — Как только они появились, я отправил Нилу сообщение. Если бы ты хоть немного обучилась магии, это делать бы не пришлось. Ты могла бы и сама их раскидать в разные стороны.       Глаза Люмин засверкали от непонимания и растущей обиды. Ведь ей казалось, что они поговорили и наладили взаимоотношения, а он снова критиковал её способности.       — Вот ты снова начинаешь! — с обидой в голосе возмутилась она, выразив своё разочарование в словах. — Мне казалось, что мы теперь понимаем друг друга! Нилу, давай еще потренируемся!       Люмин, стиснув губы, отошла чуть вглубь леса, подальше от посторонних глаз и от раздражающих звуков. Зелень деревьев смешивалась с мягким светом заката, создавая вокруг атмосферу уюта и уединения. Она пыталась сосредоточиться на магической энергии и изменить цвет волос. Подняв руку к волосам, Люмин в который раз постаралась собрать воедино силу своих намерений и сформулировать заклинание, едва слышно произнося его на выдохе. Снова и снова она шептала слова, терпеливо выжидая и надеясь на проявление даже малейшего признака успеха.       — Чайльд, ты несправедлив к ней, — спокойно заметила Нилу, переключив внимание с Люмин на вампира. — Она делает всё возможное, старается изо всех сил.       — Я так её мотивирую, — ответил он, не изменив своей позиции. — Если её жалеть, она ничему не научится. А стоило напомнить, какая она, по сути, бездарность, так вон, смотри, сразу тренироваться пошла.       Нилу прищурилась, слегка недовольно поворачиваясь к Чайльду. Она всегда считала, что поддержка должна основываться на доверии и вере в силы Люмин, а не на жестких методах, которые предпочитал он.       — Видимо, у нас очень разнятся представления о мотивации, — хмыкнула она с лёгкой усмешкой, но в глубине её глаз мелькнуло беспокойство.       С этими словами Нилу не колеблясь направилась к Люмин. Подойдя ближе, она успокаивающе положила руку на плечо сестры, передавая ей частичку собственной уверенности и спокойствия.       — Давай попробуем еще раз вместе, — мягко сказала она, склонившись, чтобы заглянуть Люмин в глаза. — Я уверена, у тебя всё получится. Просто верь в себя и в то, что делаешь.       Люмин была совершенно разочарована своими попытками освоить заклинание, которое, по словам Нилу, должно было быть простейшим. Каждый день, возвратившись уставшей с тренировочного поля, она вновь и вновь пересматривала уроки в своей голове, пытаясь понять, что конкретно делала неправильно. Возможно, у нее не было магии? Хотя она помнила моменты, когда магия в её руках была необузданной и мощной.       Когда однажды магический поток вырвался из её пальцев и пожрал половину леса, она была в бешенстве после ссоры с Сяо. Черные молнии, которые она ненароком выпустила во время недавней тренировки… Но всякий раз, когда она пыталась повторить это намеренно, ничего не выходило. Нилу уверяла её, что ключ к успеху — это концентрация и подавление эмоций. Однако Люмин рассуждала: почему же магия вспыхивала ярче всего, когда её душу переполняли чувства? .       — Нилу, скажи, а как ты научилась колдовать? — задала она вопрос, в котором звучало больше надежды, чем любопытства.       Нилу улыбнулась и медленно начала свой рассказ. Её взгляд унесся куда-то вдаль, туда, где обитали её давние воспоминания.       — Меня учила наша мама, — начала она, немного теплея в голосе. — Но когда началась война, она решила, что наилучшее будет отправить меня на остров к старому магу. Этот мудрый старик, хотя и не всегда говорил мне, что делать, через свои небольшие уроки и странные испытания, дал мне все необходимое, чтобы овладеть магией. Помню, как он всегда предлагал мне шоколадку и сердился, когда я отказывалась.       — Предлагал шоколадку?! — воскликнула она. — Нилу, а как думаешь, мы могли бы отправиться на этот остров?       Её глаза горели неутолимым желанием открыть тайну, которую держал этот маг. Она объяснила, что с недавних пор этот старик стал появляться в её снах, особенно часто после того, как ей исполнилось восемнадцать. Это казалось странным, но на удивление возможным объяснением её магических неудач.       — Это может быть важный знак, — задумчиво произнесла Нилу, соглашаясь с ней. — Кто знает, может быть, он действительно сможет помочь тебе.       — Уверена, что сможешь прогулять школу? — с улыбкой спросила Нилу.       — Конечно, смогу, — решительно ответила Люмин, её сердце уже на пути к разгадке её магической природы.

***

      Дайнслейф восседал на своём троне, который возвышался подобно алтарю власти и ужаса. Факелы, установленные по периметру зала, осветили его лицо зловещими бликами, словно отражая бушевавший в нём внутренний огонь. Глаза Дайнслейфа, сверкающие опасным пламенем, пронизывали пространство, не оставляя никому возможности укрыться от его гнева.       Перед троном, подобно страждущему стаду, толпились вампиры, сжимаясь от страха под тяжестью его гнева. Их тела мелко дрожали, и каждый вздох казался последним перед неизбежной карой.       — Как вы могли облажаться, бестолочи?! — его голос, разносившийся мощными раскатами, отразился от стен, как гром среди ясного неба. — Забыли уже, как были в изгнании, а я милосердно принял вас в своё королевство?! Желаете вернуться обратно в безликую тьму, откуда я вас извлёк? — вопрос прозвучал скорее грозно, чем требовательно. Он даже не ожидал ответа, и никто из вампиров не осмелился бы открыть рот без его позволения.       От крика темного владыки некоторые вампиры мелко вздрагивали, словно листья осенью, но так и не проронили ни звука.       — Ты виновата, Розалина! — не удержалась от проявления гнева Мона, её голос был подобен шепоту смертоносной змеи. — Потратила время на разговоры! Я говорила, что надо было сразу убить их!       Едва ли слова успели сорваться с её уст, как их сурово прервал Дайнслейф.       — Заткнись, — отрезал он, не оборачившись, но его слова отразились в воздухе обжигающим холодом. — Здесь только я решаю, кто виноват. Надо сосредоточиться на поимке девчонки, а не на мести одному неудачнику-вампиру. Я накопал информации больше, чем вы, болваны! Люмин, восемнадцать лет, в земных документах записана как дочь землян, но как выяснилось, документы были подделаны магическим образом. Это очень интересно… А если вы еще почувствовали невероятную магическую мощь, которая от нее исходила, да еще тот факт, что она вечно таскается с Нилу и Тартальей, то ситуация приобретает очень интересный оборот… Возможно, эта Люмин — моя родственница.       Вампиры снова замерли, а в центре воспрянувшего безмолвия Розалина шагнула вперед. Склонив голову в знак уважения и покорности, она сделала глубокий поклон.       — Ваше величество, прошу простить наше упущение. Я клянусь, этого больше не повторится, — её голос дрожал, но держался уверенным тоном. — Позвольте мне воспользоваться помощью Дотторе и Моны У меня есть план, который сможет исправить ситуацию и заманить эту девушку к нам.       Дайнслейф, казалось, затаил дыхание на мгновение, изучая Розалину непроницаемым взглядом.       — Я выслушаю твое предложение, — сказал он наконец, голосом, тяжелым, как камень. — Но Дотторе мёртв. Он провалил задание, и я вынес ему приговор. Такая участь настигает всех, кто не оправдал моего доверия. Если ты не хочешь повторить его судьбу, Розалина, твой план должен заслужить моё благосклонное внимание. Кроме того, Мона тоже не отправится на это задание, она слишком ослеплена местью, пусть в себя придет. Я тебя слушаю.

***

      После ещё нескольких часов изнурительных тренировок, которые, казалось, только усугубили её головную боль и заставили погрузиться в глубокую усталость, Тарталья перенёс Люмин к её дому. Отказавшись от предложенной трапезы под предлогом необходимости выполнения домашних заданий, она ускользнула в свою комнату, стараясь хоть на миг отгородиться от шума внешнего мира.       Сев у стены с закрытыми глазами, Люмин пыталась вернуть себе душевное спокойствие. Когда её жизнь успела так кардинально измениться? Всё это — вампиры, магия, осознание своей миссии — казалось выпавшим из страниц фантастического романа. Она всего лишь девочка, случайно выбранная для спасения целой планеты, и это вызывало в ней нескончаемое чувство тревоги. «Они явно ошиблись, выбрав меня» — думала она, полагая, что её способности в магии недостаточны. Эти мысли не покидали её, и даже предстоящая встреча с загадочным стариком из её снов не вселяла в неё уверенности.       Внезапно из гостиной донёсся внезапный грохот, сопровождаемый отчаянным криком матери. Сердце Люмин застучало быстрее, и, осознав угрозу, она выбежала из комнаты. Там она увидела зрелище, от которого глаза на лоб полезли: в гостиной стояли ее старые «знакомые»: Розалина и несколько других вампиров, лица которых она не узнавала, держали её мать и сестру в руках, готовясь в любую минуту вонзить в них клыки.       — Ну здравствуй, Люмин, — с ухмылкой произнесла Розалина. — На этот раз у тебя нет союзников. А твоя семья, кажется, так аппетитно пахнет.       Люмин, охваченная отчаянием и страхом, заговорила, её голос дрожал, как и ноги, от ужасающей безысходности.       — Не трожьте их!       Розалина лишь фыркнула и продолжила невозмутимо:       — Не паникуй, милая. Мы пришли с предложением. Ты пойдёшь с нами к нашему повелителю, великому тёмному магу Дайнслейфу, и твоя матушка с сестричкой останутся в живых.       — Зачем я понадобилась ему? — её голос был еле слышен, полный беспомощности. — Во мне почти нет магии…       — Поверь, ты многого не знаешь, - насмешка в глазах Розалины была слишком явной. — Возможно, наш правитель расскажет тебе то, что не смогли Чайльд и Нилу.       Собрав последние силы, Люмин заявила:       — Я вызову полицию!       Не успела она договорить, как Розалина в мгновение ока очутилась рядом и схватила её за горло. Это прикосновение было лишено человечности.       — Ты действительно настолько наивна? Кучка копов для нас — ничто. Вы, люди, — всего лишь пища. Твоё существование — не более, чем случайное стечение обстоятельств. Мы легко могли бы покончить с вами всеми.       Люмин, в напряжённый момент прикрыв глаза, глубоко погрузилась в бездну своих сложных и противоречивых эмоций. Шторм внутри неё нарастал, и её разум переполняли бурные волны злости, ненависти, и глубокой обиды. Она не могла понять, почему судьба повернулась к ней так жестоко. Почему она оказалась в этой ситуации, от которой не было спасения? Почему она не могла вернуться к своей прежней, спокойной жизни, где главной заботой был выбор, чем заняться на следующий день? И почему, обладая магическими способностями, она так и не смогла проявить их в полную силу и оправдать все ожидания? Всё это казалось ей несправедливым.       В её воображении мелькали образы: она, стоящая на твёрдой земле с уверенной осанкой, создаёт магические стрелы, которые с невероятной скоростью и точностью разлетаются в разные стороны, не позволяя вампирам даже приблизиться. Она представляла, как эти стрелы, словно неумолимый дождь, отбрасывают врагов прочь, защищая её и тех, кого она любит. Но вместо этого реальность была более суровой.       В тот момент, когда казалось, что эти мысли заполнят её до краёв, в глубинах её сознания вспыхнуло нечто новое — оно было похоже на извержение вулкана, и жара, копившаяся внутри, становилась всё более ощутимой. Неожиданно, будто дверь в её сознании распахнулась, и поток незнакомой до этого силы вырвался наружу, взорвавшись с невероятной мощью. Люмин ощутила, как хват Розалина на ее шее, который до этого момента был таким неподатливым, ослабился.       Когда она открыла глаза, перед ней предстала пугающая картина: её кулаки были крепко сжаты, а вокруг них стремительно кружились чёрные магические стрелы. Эти стрелы, как безумный вихрь, с силой наносили удары по комнате, отталкивая вампиров, пробивая их с лёгкостью, разрушая всё на своём пути. Люмин пыталась взять под контроль этот неожиданный поток силы, но это было тщетно.       Её сердце замерло от ужаса, когда она увидела, как одна из стрел, сверкая мрачным светом, вонзилась в её мать, другая — безжалостно ударила в ногу Фишль. С ужасом и беспомощностью она наблюдала, как разрушительная энергия сделала её бессильной перед случившимся хаосом. Её разум лихорадочно искал выход из этой ужасной ситуации, вопросы мелькали один за другим: как остановить это безумие, как научиться контролировать магию, которая, казалось, жила своей жизнью, и как спасти тех, кто был ей дорог?       Паника накатывала волнами, перекрывая дыхание, и с каждой новой вспышкой тревоги стрелы становились всё более мощными и стремительными. Воспоминания о прошлых разрушениях, которые она непреднамеренно вызвала своей магией в лесу, безжалостно терзали её мысли. Что, если это повторится и разрушит всё, что ей дорого? Картины опустошённого дома, матери и сестры, оказавшихся в опасности, мелькали перед её глазами.       И вот, в самый напряжённый момент, одна из стрел — особенно крупная и яркая — устремилась в сторону Фишль. Люмин замерла в ужасе, осознавая, что не успеет остановить её. Но внезапно перед ней и её матерью возник барьер, тёмный как ночное небо. Он не устоял перед силой магической стрелы и разрушился, но всё же защитил их от самой страшной угрозы. Это был Тарталья, что, словно по волшебству появился в самый критический момент. Его голос прорвался сквозь накатывающий шум:       — Люмин, сконцентрируйся! Я знал, что ты всё-таки не бесполезна, но сейчас тебе нужно взять себя в руки! Управляй своими эмоциями, иначе магия возьмет верх. Твоя сила — тёмная магия, и в этом её коварство.       Люмин наблюдала, как Чайльд, словно вихрь, стремительно приближается к ней. Страх за него сковал её сердце. Казалось, что каждый миг, каждое движение могло стоить ему жизни. Но Чайльд передвигался с удивительной ловкостью, уклоняясь от стрел, и вот он уже перед ней, едва коснувшись её головы потоком своей магии. Страх постепенно уступил место спокойствию, а в сознании вспыхнули картины счастливых моментов, полных тепла и радости.       — Всё хорошо, — мягко шептал Чайльд, его голос приносил умиротворение. — Просто успокойся...       Стрелы, будто услышав его слова, начали замедляться, их сверкающий полёт постепенно прекращался, пока они не растворились в воздухе, оставив Люмину в почти оглушающей тишине.       — Спасибо... — произнесла Люмин дрожащим голосом и посмотрела за его спину. — Вампиры... Они ушли?       Чайльд лишь пожал плечами, в его голосе прозвучала усмешка:       — Пусть бегут, нам сейчас важнее разобраться с хаосом, что ты тут устроила и помочь твоей семье.       — Эй, как ты узнал о том, что произошло? — изумленно поинтересовалась Люмин.       — Пошел на охоту, почувствовал присутствие других вампиров в городе. Решил проверить, и не зря. Тебя ни на секунду нельзя одну оставить, малявка, — он поднял руку и с какой-то заботой растрепал волосы на ее макушке. — А теперь давай займемся делом, ладно? Думаю, твою мать и сестру нужно доставить в больницу...