То, что не стоит скрывать

Карла будит отвратительный звук того, как рвотная масса стекала по стенкам фарфора — он открывает глаза, тут же сощурив их, когда тусклый свет зала из щели двери падал ровно в глаза. Парень раздраженно стонет, уронив предплечье на лоб. Он было вновь заснул, но звук повторился, из-за чего он передёрнулся от отвращения, скривив лицо. Хриплое дыхание и кашель громко прозвучали в ночи общежития — Карлу до безумия стало жалко беднягу, что выплёвывает свои кишки в середине ночи, и он босыми ногами ступает по полу, невольно задрожав, а как назло тапки с динозаврами решили спрятаться на манер мышей от звуков проснувшегося хозяина. Он застонал ещё несчастнее, упал на кровать, потянувшись к телефону. Почти четыре утра — и почему их соседу не пришла в голову идея обниматься с туалетом на часа два позже?! Карл бы и с отложенной домашкой успел, и даже поел бы чего-нибудь перед парами. Следующей мыслю было обвинить безответственного соседа по комнате, который не запер дверь — он всегда, всегда закрывает за собой дверь, и только Виктор попробует его обвинить-! Но Виктор вообще толком не выходит из комнаты, да и кажется последним заходил именно Карл… Пока не было прямых доказательств с видеокамеры, то он будет отрицать всё — и если у них в комнате действительно будут камеры, то он поднимет такой шум, он прекрасно знает людей из юрфака!.. Или это мог бы быть Ло — тот был слишком любопытен и нетерпелив настолько, что без стука открывает двери их спальни, спасибо, что хоть в ванную не заходит… Карл вновь щурится, прикрыв тыльной стороной ладонью глаза, и чуть погодя, видит, что дверь в соседнюю ванную комнату была открыта. Давя зевки, сильно проморгавшись и, наконец, привыкнув к холоду, Карл начинает слышать тяжелое дыхание, доносящееся из комнаты. Так кто в итоге потревожил его потрясный сон, где он определенно был на свидании со Стефани? Схватившись за дверную ручку и потянув за неё, показывается Лололошка, лбом опирающийся о колени, сильно дрожащий, который схватился за сиденье. В обычной ситуации, первым делом, Карл бы обратил внимание на то, как побелели костяшки пальцев и начал бы сильно волноваться, не сломает ли тут кто-то им унитаз — он видел, что Ло может творить со своими руками, и чаще всего они ломали что-то, из-за чего у Карла был период абсолютной паранойи, что парень либо переломает всё, либо ударит. Но ситуация не была обычной, и даже при болезненно ярком для только проснувшегося парня свете, Ло выглядел очень плохо — пот блестел, скатываясь по побледневшему лбу, а сам он громко и тяжело дышал, ни разу не признав его присутствие. Он замирает, не зная, как реагировать — они конечно все часто упрекали Лололошку, что тот рано или поздно убьёт свой желудок от такого странного сочетания еды, добытой в лесу неподалёку. Но блин — они ведь просто шутя, любя, и без капельки злости… Лололошка не замечает его присутствие — просто выпускает дрожащие выдохи, стараясь не поддаваться спазмам, едва сдерживая болезненные всхлипы, и Карл невольно начинает восхищаться им ещё больше. В его же случае, его скулёж был бы слышен на оба общежития, и определено Карл заставил бы Виктора выхаживать его — чего это он тогда на медицинском учится, и не использует с таким трудом полученные знания? Так продолжается долгие минуты — если это были минуты, а не несколько десятков секунд, он давно потерял правильное ощущение времени после летней сессии — и лишь тогда Карл отваживается перестать глазеть на него. Что вы от него хотите? — чаще за ним ухаживали, нежели он за кем-то. Лололошка сильно вздрагивает и падает на спину, едва оперившись об ладони, когда Карл кладёт ладонь ему на плечо — он поднимает голову и видит, как Карл от неожиданности прижал сжатые руки к себе. Не считая дрожи конечностей Ло, они оба совершенно неподвижно смотрели друг на друга, медленно приблизившись — Доброе утро. — Доброе, — тихо бормочет Лололошка, чуть сместившись и сгорбившись. Карл видит как он отчаянно пытается скрыть дрожь, из-за чего он отводит взгляд. — Я тебя разбудил? Ну как сказать?.. — Не особо — я свалился с кровати, так что… — он пожимает плечами, а края губ парня напротив немного изгибаются вверх, но Лололошка тут же дрогает, схватившись за живот — Карл рефлекторно хватает того за плечи, чтобы он не упал на бок, удерживая на весу. Парень начал выглядеть хуже по новому — удрученно. Эй, он старается, мог бы хотя бы постараться изобразить, что ему хотя бы нормально в его компании!.. — Я… извини, — Ло трясет головой, кладет свои ледяные ладони поверх его предплечий, слегка надавив и разведя их в стороны — Карл следует его желанию, нехотя отпустив его. — Иди спать — у тебя ведь завтра очередной зачёт. — Вообще-то он у Виктора — знаешь, доктора и их безумное количество конспектов. Его голос громко отражался по поверхностям, перебивая остатки эха вины в тоне Лололошки. Он встаёт на ноги, поставив руки по бокам — скорее всего, остальные обитатели седьмой комнаты, или весь этаж, проснутся от его громкого тона, что возможно было бы отлично — если страдать, то все вместе — если бы не Дилан… Нет, Карл его совсем не боится, просто… опасается — обычно, нерды те еще нерды, которые из себя представляют страшные вещи. Хотя бы он с ним изредка катает — друзьями не назвать, но это уж лучше, чем у них с Виктором (хотя, на удивление оба смягчились в этом году, и Карл отчаянно пытается понять с чего это вдруг). — Тебе… помочь? — парень отрицательно качает головой, устало прислонившись к стене — ну, Карл не ожидал подтверждения. Да и Ло часто помощи не просил- Ой. Ой. Ой. Лололошка вообще, никогда не просил ни о чём — а сколько раз тот спасал их, приносил контрабандой столь желанное и прекрасное (настолько, что у него потекли слюнки от одной мысли) мясо, дарил что-то (он всё ещё не понимает, что делать с тем грёбанным алмазом, не, ещё хуже — Карл очень боится с ним куда-то идти, думая, что алмаз ворованный), угощал их- — Я принесу тебе воды, — просто уведомляет его парень и тихим — насколько это было возможно для шумного Карла — шагом выныривает из ванной и идёт к зоне с закусками, прихватив с собой бутылку воды. Обычно, после расстройства желудка, всегда хотелось есть чего-нибудь, и Карл с облегчением заметил недавно открытую пачку крекеров Дилана — ладно уж, он купит ему две, если тот такой скупердяй и не хочет помочь больному человеку. Вернувшись в ванную, ситуация стала хуже — Лололошка выглядел бледнее призрака, сильно до крови сжав губы. Ох, емаё — лишь бы им от Дженны не прилетело, почему-то она смотрит на них косо после каждой небольшой царапины у Ло. — Спасибо, — хрипло тянет Лололошка, трясущими руками взяв бутылку воды — Карл же в свою очередь подавил желание помочь удержать её. Слово гордость для него не новое — но так хотелось помочь, обнять, никуда не отпускать- О нет. Он превращается в девчат группы друзей Ло. — Бро должны помогать своим бро, — лишь пожимает плечами он, облокотившись об дверной косяк, продолжая наблюдать за ним. Ло улыбнулся, покачав головой, затем прикрыл глаза. — Ты тут сколько? — Я, честно говоря, не знаю — долго? — Карл приоткрывает рот — очень ясно, спасибо за исчерпывающий ответ. — Думаю, за полчаса — если это было полчаса — до тебя, — пожимает плечами Ло, глубоко задышав. — Сколько тебе осталось тут сидеть, как считаешь? — …Я не выйду отсюда, — шепчет парень, поджав колени. Бедняжка, — мысленно вздыхает Карл. — Прям совсем никак? Сильно болит? — Да, — кивают в ответ, — колет в животе. Карл начинает думать, как можно будет потащить этого засранца к врачу — тот долго ходил с поломанной рукой, прежде чем они это заметили, и пинками не потащили к врачу... — барабаня пальцами по щеке. — К медсестре? — Лололошка отрицательно качает головой — как неожиданно. — Мало ли ты тут со всеми добродушно поделишься кишечным гриппом. — Вы бы тогда слегли ещё до этого, — сухо говорит он. Карл настораживается. — В смысле до этого? — услышавший это Ло напрягается и не смотрит на его подозрительный прищур. — Ты ходил так несколько дней? — на него зашипели, когда его голос звонко начал звучать по всему общежитию — ну уж нет, лучше он всех тут поставит на уши и они толпой потащат его к осмотру, нежели он тут будет подыхать. — Лололошка. — И ничего не случилось — никто не заметил, да и я пока справляюсь- — Никто? Прям никто? — Ло невпечатлено поднимает бровь, затем согнувшись от опять пришедшей боли. Горечь заполняет весь рот Карла — несколько дней? И никто — ни его одногруппники, которых тот называет друзьями, ни преподаватели, ни они, соседи по комнате не заметили этого? Он чувствует себя самым плохим человеком на этом свете. — И я хочу, чтобы оно так и оставалось — оно пройдет. Надо просто подождать. А главное — его не переубедишь. К насилию Карл прибегать не будет, потому что тогда в больницу попадёт в первую и последнюю очередь он, а парень не хочет уродовать своё прекрасное личико. — Тогда, давай, я с тобой пережду? Только прошу, пошли к дивану — тут слишком холодно, — он не даёт ему выбора, и резко взяв Лололошку за руку, тянет на себя, другой рукой нажав на слив, наконец избавившись от кислого запаха рвоты, тут же схватив ведро, которым они моют полы. Парень сильно шатается, но Карл не даёт ему восстановить равновесие, и они идут — ну, один спотыкается, а другой точно идёт — к дивану. Как бы ему не хотелось бросить друга на диван, Карл всё же аккуратно сажает его, поставив перед ним ведро. На вопросительный взгляд он небрежно машет рукой, затем хватается за скомкано валяющееся на полу одеяло. — Если и мучится, то в комфорте, — парень накидывает одеяло на растерянного друга, и скрещивает руки на груди. — Что? Я там замерз стоя несколько минут, а ты там провел всю ночь — нам не нужно, чтобы ты действительно заболел каким-нибудь вирусом, и я знаю, что ты на ощупь как ледышка, — он небрежно бросает, тут же повернувшись и подойдя сначала к двери ванной комнаты, выключив свет, а затем к своей комнате — упс, он не закрыл дверь, но пусть тогда Виктор получает по заслугам — чтобы прихватить своё одеяло и телефон. Когда он вновь выходит в зал, Лололошка уже клевал носом, сев калачиком и буквально зарывшись в одеяло — а он-то уже предусмотрел всё, какой же он тут молодец! — и Карл старается максимально аккуратно сесть рядом не разбудив. Не получается — Ло вздрагивает, встревоженно посмотрев по сторонам, но увидев его, он расслабляется и двигается в сторону. Карл подключает зарядку к сети, кидает своё одеяло сверху, удобно устраиваясь на диване, потянувшись к Лололошке и устроив его голову к плечу. Парень смотрит странно, на что он закатывает глаза, опирается локтем о подлокотник и откидывается на спинку. — Что? Спи давай, — очередная улыбка скользит по губам Ло — в этот раз она была более яркой, но всё такой же тусклой — и он закрывает глаза. Он скролит ленту соцсетей достаточно долгое время, чтобы мелкая и едва ощутимая дрожь Лололошки стихла, а всё тело расслабилось, и парень сполз до его бока и колен, где устроился по удобнее. Время показывало пять утра, а глаза наливались свинцом — так, пары у него в десять, ехать минут сорок, будильник стоит, да и Виктор не упустит шанс потролить его, затронув шутки об его гетеросексуальности. Он самый гетеросексуальный гетеросексуал во всем кампусе, и помощь другу никак не пошатнет его положение, так что иди нахрен, Ви. Он заснул после этих мыслей. И конечно же, Карл всегда прав — а когда он не? — когда Виктор, вставший на пары в семь утра, будит его громкой песней под самое ухо, из-за чего он сильно подпрыгивает, рукой задев телефон, который упал на пол. — Ви, иди к черту — хотя нет, лучше утопись, и затем иди нахрен, — Виктор самодовольно ухмыляется, притворно заворковав и начав снимать их. — Я так и знал, что у тебя с ним что-то есть, а все те ужасные оды о Стеф были просто прикрытием, причём очень жалким, — Карл закатывает глаза, поправив одеяло на Ло — спасибо хотя бы за то, что Ви говорил не громко. — Знаешь, даже самые стереотипные геи не настолько часто затрагивают эту тему, насколько это делаешь ты. Подозрительно, не считаешь? — Просто факты, мой дорогой друг, факты, — хмыкает Виктор, начав осматривать Лололошку — медики, что поделать — и заметив ведро возле их ног, он обеспокоенно хмурит брови, безмолвно спрашивая его. — Я честно не знаю, чем он болеет, но это точно не первый день — я нашел его выплёвывающим свои кишки сегодня ночью, — Карл зевает. — Короче, надо притащить всю компашку, чтоб дотащить его хотя бы до медпункта, — он кивает. — Хорошо — расспроси его потом, чтобы я смог принести лекарства- — Я бы постарался, честно, — перебивает его Карл, — но у меня сегодня сдача планов группового проекта и уже последующая защита, — они молчат, а Виктор тяжело вздыхает. — Дженна? — Дженна, — подтверждает Ви и достаёт телефон с кармана. Карл с беспокойством смотрит на спящего друга — может его дотащить вот так, когда он не будет никак противиться? — Мы уроним его на лестнице, — отвечает на его размышления Виктор. — И пока преподы не нуждались в телах для изучения. — Ха-ха, — даже не старается смеяться Карл. — Когда-нибудь твоё чувство юмора не будет ограничиваться второсортными мемами, — лишь говорит он. Телефон пискает довольно-таки через быстрый промежуток времени. — Дженна нашла сиделку — платить будешь ты. — И с чего это я вдруг? — морщится Карл. — Ну, парень-то твой, — он клянется, что это стоило ему гигантских усилий, чтобы взять и не набросится на Виктора. И ещё раз — пошёл нахрен, Виктор.