Плен (История Союза). Часть 6.

Руслан - РСФСР. Белослава - БССР. И вот наконец все добралась до камеры, где, как думал Союз, был Казбек. Старшие солдаты, увидев представшую их взору картину, виновато отвели взгляд. Как они могли! Как они могли позволить Третьему Рейху мучать детей самого Советского Союза! А те молодые юнцы, которые попали в концлагерь сразу после прихода в армию, лишь отвернулись. Слишком ужасное было там зрелище. Посмотрев в эту камеру внимательней, Союз замер. Потому что там был не только Казбек, там были все его детишки! Все его кровинушки! От шока он на мгновение замер. Как? Откуда? Почему? У нас война! Война! И воевать должны взрослые люди! Причём тут дети?! Причём тут дети?! Они не часть войны! Эти мысли роили в голове Совета. И с каждой такой мыслью он злился все сильнее и сильнее. Он должен унести их отсюда! Чем быстрее, тем лучше! -Быстро! Всех детей на руки тем, кто может стоять на ногах! Бегом, бегом, бегом! И ищите выход отсюда! Дети, кто был в сознании, оглянулись на такой родной, такой дорогой сердцу голос! Папочка! Это папочка! Он пришёл за нами! Наконец-то их главная мечта сбылась! Их молитвы были услышаны! У малюток появились слезы на глазах. И с радостным криком  "Папа! Папочка! Папаня! Папуля!" эти маленькие ножки бежали к Союзу. Они обняли его, чтобы убедиться, что он настоящий, не иллюзия, что этот ад закончился, и они наконец-то вернутся домой! Вместе! А самый старший, который с плена ни разу не спал, следя за мелкими, впервые дал себе волю расслабиться. Он был горд собой! Он сделал все, что мог! Он молодец! Он вытерпел все муки, ни разу не ревел! Ни разу не сдался! Он настоящий мужчина! Ведь правда, папка? А теперь ты рядом, папа. Теперь все будет хорошо. Так подумал Руслан, прежде чем впервые за несколько суток уснуть. Солдаты смогли взять и унести 8 чад Союза, оставалось ещё 7 деток. Союз, заметив, что Руслан был прикован к цепи, резко подскочил к тому месту, порвал эту чёртову цепь и поднял спящего ребенка на руки. После он подошёл к Казбеку, который все ещё был без сознания после этих мук, и аккуратно поднял его, стараясь не причинить ему ещё больше боли. Смотря на свое дитя, у Союза сжалось сердце и скатилась по щеке слезинка. Рудольф за это ещё поплатится, я обещаю тебе! За что он так с тобой, сыночек?! Прости меня! Я не смог тебя спасти от этого. Мне жаль. И так он извинялся перед каждым из детей. Ведь они все прошли через ад. Кому-то досталось меньше, кому-то больше, но досталось абсолютно всем. И каждый раз он винил себя за то, что его дети испытали этот ужас. А ведь он хотел, чтобы их детство было безоблачным и прекрасным. Но у судьбы были другие планы. И это тяжёлым камнем лежало на сердце Союза Но сейчас не время для слез. Немцы могут прийти сюда с минуты на минуту. Поэтому, когда один из солдат нашёл выход из этого чертового места, Союз пошёл на выход первым. Он видел по пути солдат, которые хотели помешать пленым выйти, но у Союза были другие планы. Союз знал, что держит только тех деток, кто был без сознания. Поэтому он спокойно шёл, зная, что они не увидят отрубленые головы солдат. А остальным приказал закрыть глаза детям. Им ещё рано видеть такое зрелище. Они итак натерпелись, бедные. Поэтому он вышел и начал разрушать головы тем, кто встал у него на пути. Добравшись до одного немецкого грузовика, он посадил туда всех своих солдат, раздал им то оружие, что у них было, приказал одному из них вести машину, а сам сел с детьми и держал дробовик на случай, если появятся недроброжелатели. И только когда они отъехали на некоторое расстояние от этого проклятого места, Союз дал волю слезам. У Союза сердце щемило от того, что с его любимыми чадами сотворили эти проклятые фашисты. Он увидел эти ужасные торчащие куски костей у Казбека. Сняв повязки с его первенца, он с ужасом разглядывалывал, сколько шрамов и ранений нанесли Руслану эти проклятые немцы! Увидев опухшие глаза его единственной дочери, он ещё сильнее убедился в том, как Белославе и всем остальным было очень тяжко. Не прощу! Не прощу! Не прощу! Не прощу! Я НИКОГДА ТЕБЕ ЭТОГО НЕ ПРОЩУ РУДОЛЬФ! ОТНЫНЕ ТЫ МНЕ ЕЩЁ БОЛЬШИЙ ВРАГ, ЧЕМ БЫЛ РАНЬШЕ! И Я КЛЯНУСЬ, ЧТО Я ВЫИГРАЮ В ЭТОЙ ВОЙНЕ И УБЬЮ ТЕБЯ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! НО НЕ СРАЗУ, А МЕДЛЕННО И МУЧИТЕЛЬНО! Но это он не говорил вслух. Он говорил это молча, так как все дети наконец-то уснули. Впервые за несколько суток они уснули хорошим, крепким сном. Ведь чады чувствовали, что наконец-то они в безопасности. Они в крепких, сильных, больших и надёжных руках отца, который не позволит им вернуться в этот ад.