Жертва перемен ( История Веймара). Часть 4.

Рудольф все-же зашёл в дом и отправился с братом на кухню. Все это время Рудольф поглядывал на брата и кидал тому благодарные взгляды, как бы улыбаясь ими брату и благодаря его за доброту и тепло, что своими словами согревал Рудольфу душу. Старший видел это, и его сердце стучал от радости. Он был так счастлив, что братец так изменился в лучшую сторону. Он был готов каждый такой взгляд ловить и не отпускать, чтобы тепло в сердце разливалось бесконечно, глаза впервые за много лет засверкали и появилась настоящая, ощутимая надежда, что теперь будет все хорошо, и появился реальный шанс на счастливое будущее. Он прошли на кухню и сели за стол. Веймар начал кружить у плиты, и через 5 минут братья сидели за столом и пили чай. Ещё пару минут они тихо сидели, спокойно без суматохи пили чай, после Рудольф посмотрел на старшего, ожидая, когда братец наконец расскажет, для чего ему младшенький понадобился. А Вилфрид не собирался переходить к делу. У него к Рудольфу накопилось столько вопросов: - Ну расскажи мне, как ты, братец? Как жизнь, чем увлекаешься? Есть у тебя друзья, девушка? - с любопытством спрашивал Веймар. Рудольф мысленно застонал, хотя внешне этого заметно не было. Он терпеть не мог, когда люди начинают разговор издалека. Не проще говорить по существу сразу, только на эти сопли время теряем. А время не терпит. А когда кто-то в больнице будет лежать при смерти, то что, родных сначала тоже спросят, как дела? Они оба знают, что Рудольф здесь не просто так пришёл чайку попить. Он здесь, чтобы помочь в спасении страны от разрушения. Так давай перейдём к делу, а не за жизнь балакать! Такие мысли посещали Рудольфа. Но роль нужно играть всегда, везде и безупречно. Поэтому вздохнув, младший с лёгким упреком произнес: - Ну... как сказать, братец. В целом, у меня все хорошо, а вот как ты? Не думаю, что ты бы позвал меня к себе в гости, если бы тебя хоть капельку интересовала моя жизнь. После чего он посмотрел на чашку брата, а после спокойно перевёл взгляд на Веймара. Этот психологический приём часто использовал в разговорах отец, когда люди начинали говорить с ним о постороннем. Сначала он направлял свой взгляд вниз, что значит закрой свой рот, я не слушаю, а потом бездумно смотрел на собеседника, говоря, что о личной жизни он не расскажет, что на личную жизнь собеседника ему плевать и давай переходи к тому, зачем пришёл ко мне. Этим взглядом очень часто окидывал своих детей ГИ, но Рейха пуще прежнего. Веймар заметил этот приём и на секунду смутился, но потом он подумал, что Рудольф долго не выходил в свет, поэтому он просто мог забыть, как общаться с людьми, из-за чего иногда он может неправильно сформировать ту или иную фразу. Поэтому он не стал акцентировать на это внимание и решил перейти сразу к делу: - Да, конечно, извини братец. - в этот момент лицо брата посерьезднело. А Рудольф понял, что брат наконец расскажет, для чего брат его позвал. - Послушай, как ты знаешь и видишь, наши люди голодают и живут в нищете. Я не знаю, сколько мы ещё продержимся и боюсь, что скоро немцам придёт конец. Я много раз просил помощи Великобритании и Франции, но увы, они будто издеваются надо мной! И мне приходилось прикладывать много сил, чтобы жизнь в нашей стране не была ещё хуже, чем сейчас. Но как видишь, я плохо даже с этим справляюсь. Но у меня есть одна идея, что поможет нам выкарабкаться из этого положения, и ты мне в этом поможешь. - Да, конечно, брат. Я сделаю для нашего народа что угодно. И в чем состоит твой план? - спросил с любопытством Рудольф. Ему было действительно интересно, что задумал братец, и что более важно, что делать ему в этой ситуации, и почему он не может это сделать сам. Веймар глубоко вздохнул. Вот он, момент истины. Сейчас или никогда. - Совсем недавно на одном из собраний стран объявился кое-кто, кого никто совсем не ждал и не верил, что однажды он там появится. После собрания он подошёл ко мне и предложил свою помощь, сказав, что он мне поможет расплатиться с долгами и поднимет страну с колен. А все его слова - закон. И он от своих слов не отказывается. И я думаю, что мы могли бы согласиться на его предложение. Потому что это, я полагаю, единственный шанс для нас. Рудольф удивлённо посмотрел на Веймара. Кто-то предложить помощь? Слово - закон? Что-то мне это напоминает, но что... Он напряжённо думал и никак не мог вспомнить, хотя одна мысль резко закралась в его сердце, и он молил себя, чтобы это было не то, о чем он подумал. Стараясь говорить спокойно, Рудольф задал вполне логичный вопрос: - И... И кто же этот добреший души человек? - а в душе молил всех богов: только не он, только не он. - Сын Российской Империи, сейчас его называют СССР, а свое человеческое имя сменил на Сомов Сергей. Почему сменил не знаю, но я знаю, что вы раньше дружили в детстве. Поэтому я хочу, чтобы ты поговорил с ним. Может, по дружбе ты сможешь попросить его о помощи на более выгодных условиях. - ответил Веймар, молясь на то, чтобы брат согласится. О нет. Первая мысль, которая пришла в голову Рудольфу. Хоть немец и в шоке, но он быстро отвёл взгляд вниз, а зрачки стали бегать как сумасшедшие, хоть на лице и играла улыбка. Рюрик? Сергей... Чего?! Нет! Нет, нет, нет! Только не он! Он шутит! Мой братец шутит! Дружили в дестве, выгодное сотрудничество... Серьёзно? Братец, ты, верно, сошёл с ума? Этот русский не такой уж и добрый, как ты его описываешь! О нет! Последняя их встреча чего только стоит. Воспоминания начали проносится со скоростью света. На лице немца проявился холодный пот, а зрачки задергались ещё быстрее. Вокруг все потемнело, закружилась голова. И Рудольфу было... страшно. Ну конечно страшно, ведь Союз пообещал убить его! Аррррх, да что сегодня за день такой?! Почему его жизнь такая ужасная?! Почему прошлое мучает его?! Так, Рудольф, успокойся, приди в себя. Ты выше этого, ты выше воспоминаний! Просто перестань думать об этом глупом, уродливом, высокомерном, беспомощности русском! Не получается... Почему?! Почему?! Почему он предлагает нам свою помощь?! Как он может это делать?! Как?! Ведь у него не было ресурсов после войны, у него была революция, голод, хаос и раздробленность. Он должен был сломаться и жить в нищете. Но почему он дожился до того, что может помогать другим, после всего? Он смог мало того, что выбраться из ямы нищеты, так и вернулся на русло и начал набирать мощь, а ещё и идеалогия у него новая: коммунизм... Хах, и все, теперь я крутой и могу повелевать всеми. А этот идиот не может просто расплатиться с долгами! Просто расплатиться с долгами! Грррр! Ненавижу... НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ! АХХХ, как я вас ненавижу! Как же хочется стереть с вас обоих эти улыбки! Как же вы меня бесите! Но ничего! Ничего... Очень скоро эти двое пожалеют, что появились на свет! Их убью я! И только я буду заслуженно права зваться лучшим! Не вы оба! Один умрёт совсем скоро, ну а второй... уж ладно, поживи немного, но однажды я приду и по твою душу, Союз! А пока... Сделки с тобой не будет! Я никогда не позволю жить немецкому народу под чьей-либо властью, особенно русских! Никогда! Веймар удивлённо посмотрел на брата. Он как будто в прострации находится. Этот факт удивил Веймара, поэтому он решил вернуть братца в реальности: - Рудольф! Эй, Рудольф! Рудольф! - голос брата вытолкнул Рудольфа из тяжёлых мыслей. А ведь ещё чуть-чуть, и он готов разрыдаться от злости и отчаяния, в этот момент  весь план пошёл бы в тартары. Младший немец посмотрел на Вилфрида с ужасом. От этого взгляда Веймар вздрогнул. Что же он такого сказал, чтобы так напугать брата? Рудольф вздохнул и еле произнёс: - Я...а.... да, конечно. Пару секунд братец. - после чего младший прикрыл лицо руками, чтобы прийти в себя. Нет, Рудольф. Не сейчас. Свои эмоции проявишь потом, когда никого не будет. Нужна взять себя в руки и довести дело до конца. Тц, какой сегодня же "везучий" день на новости, блядь. Тьфу ты... Итак, соберись. Вдох выдох вдох выдох. Молодец, Рудольф, а теперь закончи это шоу и сделай первый шаг на путь величия немецкого народа. Веймар с волнением смотрел на младшего и терпеливо ждал, когда тот придёт в себя и расскажет, что его так напугало. Рудольф все-же зашёл в дом и отправился с братом на кухню. Все это время Рудольф поглядывал на брата и кидал тому благодарные взгляды, как бы улыбаясь ими брату и благодаря его за доброту и тепло, что своими словами согревал Рудольфу душу. Старший видел это, и его сердце стучал от радости. Он был так счастлив, что братец так изменился в лучшую сторону. Он был готов каждый такой взгляд ловить и не отпускать, чтобы тепло в сердце разливалось бесконечно, глаза впервые за много лет засверкали и появилась настоящая, ощутимая надежда, что теперь будет все хорошо, и появился реальный шанс на счастливое будущее. Он прошли на кухню и сели за стол. Веймар начал кружить у плиты, и через 5 минут братья сидели за столом и пили чай. Ещё пару минут они тихо сидели, спокойно без суматохи пили чай, после Рудольф посмотрел на старшего, ожидая, когда братец наконец расскажет, для чего ему младшенький понадобился. А Вилфрид не собирался переходить к делу. У него к Рудольфу накопилось столько вопросов: - Ну расскажи мне, как ты, братец? Как жизнь, чем увлекаешься? Есть у тебя друзья, девушка? - с любопытством спрашивал Веймар. Рудольф мысленно застонал, хотя внешне этого заметно не было. Он терпеть не мог, когда люди начинают разговор издалека. Не проще говорить по существу сразу, только на эти сопли время теряем. А время не терпит. А когда кто-то в больнице будет лежать при смерти, то что, родных сначала тоже спросят, как дела? Они оба знают, что Рудольф здесь не просто так пришёл чайку попить. Он здесь, чтобы помочь в спасении страны от разрушения. Так давай перейдём к делу, а не за жизнь балакать! Такие мысли посещали Рудольфа. Но роль нужно играть всегда, везде и безупречно. Поэтому вздохнув, младший с лёгким упреком произнес: - Ну... как сказать, братец. В целом, у меня все хорошо, а вот как ты? Не думаю, что ты бы позвал меня к себе в гости, если бы тебя хоть капельку интересовала моя жизнь. После чего он посмотрел на чашку брата, а после спокойно перевёл взгляд на Веймара. Этот психологический приём часто использовал в разговорах отец, когда люди начинали говорить с ним о постороннем. Сначала он направлял свой взгляд вниз, что значит закрой свой рот, я не слушаю, а потом бездумно смотрел на собеседника, говоря, что о личной жизни он не расскажет, что на личную жизнь собеседника ему плевать и давай переходи к тому, зачем пришёл ко мне. Этим взглядом очень часто окидывал своих детей ГИ, но Рейха пуще прежнего. Веймар заметил этот приём и на секунду смутился, но потом он подумал, что Рудольф долго не выходил в свет, поэтому он просто мог забыть, как общаться с людьми, из-за чего иногда он может неправильно сформировать ту или иную фразу. Поэтому он не стал акцентировать на это внимание и решил перейти сразу к делу: - Да, конечно, извини братец. - в этот момент лицо брата посерьезднело. А Рудольф понял, что брат наконец расскажет, для чего брат его позвал. - Послушай, как ты знаешь и видишь, наши люди голодают и живут в нищете. Я не знаю, сколько мы ещё продержимся и боюсь, что скоро немцам придёт конец. Я много раз просил помощи Великобритании и Франции, но увы, они будто издеваются надо мной! И мне приходилось прикладывать много сил, чтобы жизнь в нашей стране не была ещё хуже, чем сейчас. Но как видишь, я плохо даже с этим справляюсь. Но у меня есть одна идея, что поможет нам выкарабкаться из этого положения, и ты мне в этом поможешь. - Да, конечно, брат. Я сделаю для нашего народа что угодно. И в чем состоит твой план? - спросил с любопытством Рудольф. Ему было действительно интересно, что задумал братец, и что более важно, что делать ему в этой ситуации, и почему он не может это сделать сам. Веймар глубоко вздохнул. Вот он, момент истины. Сейчас или никогда. - Совсем недавно на одном из собраний стран объявился кое-кто, кого никто совсем не ждал и не верил, что однажды он там появится. После собрания он подошёл ко мне и предложил свою помощь, сказав, что он мне поможет расплатиться с долгами и поднимет страну с колен. А все его слова - закон. И он от своих слов не отказывается. И я думаю, что мы могли бы согласиться на его предложение. Потому что это, я полагаю, единственный шанс для нас. Рудольф удивлённо посмотрел на Веймара. Кто-то предложить помощь? Слово - закон? Что-то мне это напоминает, но что... Он напряжённо думал и никак не мог вспомнить, хотя одна мысль резко закралась в его сердце, и он молил себя, чтобы это было не то, о чем он подумал. Стараясь говорить спокойно, Рудольф задал вполне логичный вопрос: - И... И кто же этот добреший души человек? - а в душе молил всех богов: только не он, только не он. - Сын Российской Империи, сейчас его называют СССР, а свое человеческое имя сменил на Сомов Сергей. Почему сменил не знаю, но я знаю, что вы раньше дружили в детстве. Поэтому я хочу, чтобы ты поговорил с ним. Может, по дружбе ты сможешь попросить его о помощи на более выгодных условиях. - ответил Веймар, молясь на то, чтобы брат согласится. О нет. Первая мысль, которая пришла в голову Рудольфу. Хоть немец и в шоке, но он быстро отвёл взгляд вниз, а зрачки стали бегать как сумасшедшие, хоть на лице и играла улыбка. Рюрик? Сергей... Чего?! Нет! Нет, нет, нет! Только не он! Он шутит! Мой братец шутит! Дружили в дестве, выгодное сотрудничество... Серьёзно? Братец, ты, верно, сошёл с ума? Этот русский не такой уж и добрый, как ты его описываешь! О нет! Последняя их встреча чего только стоит. Воспоминания начали проносится со скоростью света. На лице немца проявился холодный пот, а зрачки задергались ещё быстрее. Вокруг все потемнело, закружилась голова. И Рудольфу было... страшно. Ну конечно страшно, ведь Союз пообещал убить его! Аррррх, да что сегодня за день такой?! Почему его жизнь такая ужасная?! Почему прошлое мучает его?! Так, Рудольф, успокойся, приди в себя. Ты выше этого, ты выше воспоминаний! Просто перестань думать об этом глупом, уродливом, высокомерном, беспомощности русском! Не получается... Почему?! Почему?! Почему он предлагает нам свою помощь?! Как он может это делать?! Как?! Ведь у него не было ресурсов после войны, у него была революция, голод, хаос и раздробленность. Он должен был сломаться и жить в нищете. Но почему он дожился до того, что может помогать другим, после всего? Он смог мало того, что выбраться из ямы нищеты, так и вернулся на русло и начал набирать мощь, а ещё и идеалогия у него новая: коммунизм... Хах, и все, теперь я крутой и могу повелевать всеми. А этот идиот не может просто расплатиться с долгами! Просто расплатиться с долгами! Грррр! Ненавижу... НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ! АХХХ, как я вас ненавижу! Как же хочется стереть с вас обоих эти улыбки! Как же вы меня бесите! Но ничего! Ничего... Очень скоро эти двое пожалеют, что появились на свет! Их убью я! И только я буду заслуженно права зваться лучшим! Не вы оба! Один умрёт совсем скоро, ну а второй... уж ладно, поживи немного, но однажды я приду и по твою душу, Союз! А пока... Сделки с тобой не будет! Я никогда не позволю жить немецкому народу под чьей-либо властью, особенно русских! Никогда! Веймар удивлённо посмотрел на брата. Он как будто в прострации находится. Этот факт удивил Веймара, поэтому он решил вернуть братца в реальности: - Рудольф! Эй, Рудольф! Рудольф! - голос брата вытолкнул Рудольфа из тяжёлых мыслей. А ведь ещё чуть-чуть, и он готов разрыдаться от злости и отчаяния, в этот момент  весь план пошёл бы в тартары. Младший немец посмотрел на Вилфрида с ужасом. От этого взгляда Веймар вздрогнул. Что же он такого сказал, чтобы так напугать брата? Рудольф вздохнул и еле произнёс: - Я...а.... да, конечно. Пару секунд братец. - после чего младший прикрыл лицо руками, чтобы прийти в себя. Нет, Рудольф. Не сейчас. Свои эмоции проявишь потом, когда никого не будет. Нужна взять себя в руки и довести дело до конца. Тц, какой сегодня же "везучий" день на новости, блядь. Тьфу ты... Итак, соберись. Вдох выдох, вдох выдох. Молодец, Рудольф, а теперь закончи это шоу и сделай первый шаг на путь величия немецкого народа. Веймар с волнением смотрел на младшего и терпеливо ждал, когда тот придёт в себя и расскажет, что его так напугало.