Утопия

      Утреннее солнце заливало теплым светом раскинувшийся пейзаж, когда Артур Морган проснулся в деревенском очаровании своего нового дома. Поднявшись с кровати, в нос сразу ударил запах свежего кофе и поджаренного бекона, который Артур просто обожал. Выйдя из комнаты, он увидел свою жену, Мэри. Смотря на её прекрасные черты лица, красивую одежду, недавно купленную в небольшом городке неподалёку, улыбка сама расползлась на лице Артура.       — Доброе утро, любимая. — Артур подошёл к Мэри, приобняв её и нежно поцеловав в губы.       — Доброе, Артур, — ответила Мэри, искренне улыбнувшись, — сегодня ты встал позже, чем обычно.       — Вчера был тяжёлый день, — устало сказал Артур, садясь за стул и протирая глаза двумя мозолистыми руками, — столько дел…       — Ну, я думала, что ты уже привык к спокойной, семейной жизни.       Мэри вновь улыбнулась, ставя тарелку с едой перед Артуром, рядом с чашкой кофе, из которой исходил горячий пар. Они сидели в дружеском молчании, предвкушая новый день. Простые радости тихого совместного утра таили в себе определенную сладость, передышку от бурной жизни, которую Артур оставил позади.       Бросить банду, свою семью, Датча и Хозию, чтобы уехать с Мэри раз и навсегда… Это было рискованно. Возможно, это самый важный выбор в жизни Артура, и, спустя два года, Морган окончательно понял. Он сделал правильный выбор.       Размеренная, спокойная жизнь, вместе с любимой женщиной принесла Артуру внутренний покой. Ему больше не нужно стрелять, не нужно грабить, лишь спокойно наслаждаться жизнью, с той, которую он любил всем сердцем.       Расправившись с завтраком, Артур поцеловал Мэри в щёку, после чего надел свою поношенную шляпу, и вышел на улицу. Ритмичное постукивание калитки отдавалось эхом, когда он проходил через загон, рутина, которая стала знакомой и успокаивающей. Крупный рогатый скот, символ их с трудом заработанного покоя, удовлетворенно пасться под открытым небом.       Затем работа, работа и работа. Обед, и обсуждение с Мэри планов на завтра, о поездке в город. А затем снова работа.       Глубоко выдохнув, он посмотрел на солнце, а затем вновь дотронулся до красного и горячего лба, лёгким движением руки вытерев пот. Пока Артур работал в поле, воспоминания о прошлой жизни нахлынули на него. Борьба, жертвы, выигранные и проигранные сражения — все это привело их к этому моменту. Он не знал, что случилось с бандой Ван дер Линде, но в глубине души надеялся, что у них всё хорошо, и план Датча об «утопическом мире» сработал, и где-то далеко, все живы и так же, как и Артур, работают в поле на собственном ранчо.       Спустя пару часов, Мэри и Артур сидели на крыльце склонившись друг к другу, глядя на бескрайние просторы земли, которая теперь принадлежала им. Далекие горы окрасились в оранжевые и розовые тона, когда солнце начало садиться.       Тяжелый вздох сорвался с губ Артура, и в его глазах появилось отстраненное выражение, прежде чем он с грустной ухмылкой прохрипел:       — Помню времена, когда все, о чем мы беспокоились, — это пережить еще один день, а не строить будущее. Не верится, что теперь у нас всё хорошо.       — Ох, Артур, так и есть. Дело в том, что у нас всё хорошо. И будет хорошо. Я люблю тебя.       — И я тебя, дорогая, — Артур посмотрел на Мэри, прошептав, — у нас всё будет хорошо.       Они сидели так как-будто до самой ночи, то разговаривая обо всём и ни о чём, обнимавшись и смотря в звёздное небо, то наслаждаясь тишиной, смотря друг на друга. Затем, они синхронно поднялись и пошли ложиться спать, ведь завтра им предстоит долгий день в городе.       Безжалостное солнце палило над островом Гуарма с такой силой, какой Артур Морган никогда раньше не испытывал. Медленно просыпаясь в тесной и душной комнате, он чувствовал, как гнетущая жара цепляется за его кожу, словно удушающие объятия. Все его тело болело, дискомфорт был ощутим, как никогда. Воздух был насыщен влагой, из-за чего каждый вдох казался кропотливой работой.       Артур застонал, поднимаясь с потертой, неудобной кровати. За время ограбления в Сен-Дени, его борода и волосы отрасли достаточно сильно, став неопрятными и грязными, что резко контрастировало с ухоженным мужчиной, которым он был совсем недавно. Боль в легких усилилась, вызвав приступ кашля, который эхом отразился от ветхих стен комнаты. Хоть он никогда и не был верующим, но всё же не мог отделаться от ощущения, что Гуарма была своего рода чистилищем, местом, которое безжалостно держало своих обитателей в плену.       Он просыпался с мыслью о том, что скорее всего умрёт на этом чёртовом острове. Также, каждую секунду его терзали мысли о смерти Хозии и Ленни. Об возможной смерти Джона и Эбигейл. О том, что стало с теми, кто остались в Шейди-Бель. Очередной приступ кашля, ещё сильнее чем предыдущий, что аж слёзы хлынули из глаз. Артур сжал кулак и вытер их, пройдя пару шагов, чтобы выйти из комнаты, но вдруг снова застонал.       Поношенные, чужие ботинки, снятые с трупа одного из солдат, неудобно облегали его больные и покрытые волдырями ступни. Нелепость ситуации отражала хаос, в который превратилась его жизнь за последние пару месяцев. Он посмотрел на себя в небольшое, грязное зеркало, стоявшее на ветхом комоде. Покраснение на его лице было вызвано не только невыносимой жарой, но и внутренним огнем, пылающим от разочарования, печали и растущего недоверия. Выругавшись, он вышел на улицу, и увидел там Датча, с задумчивым видом смотрящим куда-то вдаль.       Артур больше не мог смотреть в глаза Датча. Это были как-будто не его глаза. Ранее, глубокие глаза Датча внушали надежду и веру в лучший мир, они были полны энтузиазма и смелости. Теперь же, это глаза холодного убийцы, не показывающие ничего, кроме ненависти и жестокости. То, как Ван дер Линде убил Бронте, ещё и ту старуху в пещере, приводило Моргана в состояние оцепенения. Неужели человек, ранее проповедующий о защите невинных и строгом запрете на их убийство, теперь без колебания убивает женщин?       Датч обернулся, и увидел Артура, после чего показал жестом подойти к нему, на что Артур прихрамывая подошёл к главарю банды.       — Привет, сынок. Думаю, нам пора по делам. Я пойду к Эркюлю, а ты спаси этих рабочих. Господи, как же я хочу побыстрее убраться с этого чёртового острова.       — Это разве не то, что ты хотел, Датч? — саркастически спросил Артур, проводя рукой по обгоревшему лицу, — Утопический остров, где мы можем собирать… Что тут вообще есть?       — Не время для шуточек, Артур, — нахмурившись сказал Датч, вставая со старого стула, — Нам нужно как можно скорее убраться отсюда. Ну же, вперёд!       Артур тяжело вздохнул, и вновь кашель пробрал его, что не мог не заметить Мика Белл, который, к сожалению, пережил крушение корабля.       — Чахоточник, твой кашель привлечёт всех этих чёртовых солдат прямо сюда.       — Заткнись, Мика, — вяло ответил Артур, ковыляя дальше, на поиски рабочих.       Пока он шёл по траве, гнетущие мысли терзали его изнутри. Некогда грозный Артур Морган, теперь превратился в избитую и усталую фигуру на неумолимом острове, размышлял о неопределенном будущем, которое ожидало его и остатки банды. Мир вокруг него, казалось, рушился, и когда он ковылял вглубь острова, тяжесть неизвестности давила на его плечи, бремя, которое он не был уверен, что сможет вынести еще долго.