Часть 8

История №8 (продолжение) Я увидел, как колышется слегка пожелтевший лист бумаги. Совершенно обычной на вид на каких обычно пишут объявления, но что-то мне подсказывало что было тут нечто иное. Схватив со стола пачку сигарет быстрым шагом, направился вниз, намереваясь прочесть то, что там написано. Но зачем? Зачем мне сдался тут кусок бумаги, в которую даже отпетый наркоман не закрутил бы табак? Стоило мне выйти, как отделившаяся от ворот тень быстрым шагом направлялась к доске объявлений. Я застыл на месте. Мне казалось, будто тень меняет очертания и расплывается, становясь все более и более похожей на убитую девушку. Я закрыл глаза. Десять. Девять. Восемь. Наваждение начало спадать и дышать становилось легче. Я открыл глаза. Человек сорвал бумажку и несколько раз бросив взгляд в разные стороны поспешил дальше. Я пошел за ним точно зная, что он что – то скрывает. Мне было важно узнать, что в ней. Я шел за ним держась на расстоянии пары метров и старался понять куда ведет этот лабиринт неоновых вывесок какой-то джазовой музыки, больше смахивающей на издевательство над инструментами. Почти выдохся от своих же мыслей и закурив едва не выронил сигарету из рук. Мой поводырь пропал. Он пропал, стремительно исчезнув во приглушенном свете фонарей перед темной подворотней. На холодном асфальте остался лежать, слегка подрагивая на ветру кусок бумаги. Кусок был немного покусан и как-то пожеван. Я чертыхнулся. Тень его жевала. Я вдруг почувствовал легкий запах ментола или эвкалипта так похожий на тот вкус, который предпочитают подростки. Этот запах хорошо сбивал запах сигаретного дыма, но предпочитал его не каждый. «La haine engendre l'amour» - Ненависть порождает любовь, - прочитал я усмехнувшись. Отбросив бумажку, обратил внимание куда меня привела тень. Яркие неоновые вывески, красный свет небольших китайских люстр и музыка, превратившаяся из какофонии звуков в приличный мотив. «Желанный дьявол» - неоновая вывеска заметно выделялась в этом безумном калейдоскопе красок. Бар по совместительству бордель и небольшой наркопритон, принадлежавший семье Виктора вот уже несколько поколений. Это место собирало не то, чтобы сливки общества да вот только кто попало сюда н мог попасть. Затонированные окна манили своей таинственностью и безотказностью девиц. Помявшись несколько минут, я все же вошел в здание намереваясь просто поговорить с Виктором и пропустить стакан бурбона. Внутри бара играла музыка, лился тускловатый свет на небольшую сцену, где полуголые танцовщицы пытались вызвать желание засунуть им в трусы деньги. У меня это желание пропало, как только я увидел на шесте девушку. Блондинка эффектно двигалась, цепляя взгляд. Ее примечательной чертой был небольшой переливающийся красками синий опал в серьге на пупке. Я не фанат подобного, но черт возьми был готов признать, что она завораживает. Сев за барную стойку заказал себе бурбон и начал взглядом искать Виктора. Виктор оказался ближе, чем я мог бы предположить и слегка приподняв бровь посмотрел на меня после чего что-то сказал бармену. Бурбон в моем стакане сменился на цитрусовую водку. - Какие новости в городе? – спросил он, а я почему-то с тоской подумал о том, что зря пришел сюда. - Её убили, - ответил я, не уточняя, - и я нашел в ее квартире бутылек из твоей аптеки. Что ты скрываешь Виктор? - Ты прекрасно знаешь, я бы не сделал этого. - Возможно, но соседка прекрасно помнит высокого блондина с перстнем, в котором мерцает красный камень. Ты как раз высокий блондин и перстень хоть и фамильный, но с рубином. Расскажи мне все, Виктор. - Я не убивал ее. Да, мы поссорились, и я был зол. Она изменила мне с Валерианом. - И ты устроил в ее квартире погром? - Я. Этого. Не. Делал. - Почему я должен тебе поверить? - Потому что мы поссорились за несколько дней до ее смерти и поверь я готов убить любого, кто посмел коснуться ее тела и лишить жизни. Я закурил. Все логические цепочки по поводу вины Виктора постепенно рушились. В его глазах я видел боль и холодную ярость. Виктор молчал и в глазах его отражались отблески эмоций. Неужели он и впрямь любил ту художницу? В ней не было ничего необычного. Слишком обычная, слишком простая, слишком... слишком не такая как все. Черт возьми я готов был признать, что сам бы хотел быть с ней рядом. Мой мир слегка пошатнулся и пресные краски заиграли новыми цветами. Мысль о том, что в водку был добавлен кокаин я сразу отмел, слишком просто для Виктора. Музыка обволакивала своим басом заставляя желать выйти и потанцевать. Я держался пока не увидел, как по барной стойке стуча тонкими высокими каблуками вышагивает та самая блондинка. Она прошлась вперед-назад и пританцовывая опустилась ниже. Синий камень промелькнул перед глазами после чего я увидел на ее шее тату – клеймо. Она была законной игрушкой Виктора. Девушка продолжала танцевать и мое сознание, подернутое цветной дымкой, заставило сделать то, что я не сделал бы ни в коем случае тем более в логове Виктора. Притянув блондинку к себе, сжал ее запястья и поцеловал. Она не вырывалась, наоборот, старалась доминировать умело пользуясь язычком. Мои руки давно ласкали ее тело и ощущение тумана в голове заставляло растворяться в этом. Как мы оказались в комнате я не помнил, но прекрасно запомнил гладкость ее кожи и приторный аромат. Она пахла вишней, смешанной с ванилью. Я вспомнил о том, что одна из моих бывших любила такое мороженное и страстно поцеловал партнершу. Ее пальцы ловко скользили по моему ремню и через минуту он был расстегнут. - Чего ты хочешь? – ее шепот заставил кожу покрыться мурашками. - Тебя, - едва ли смог произнести я и прикрыл глаза. Глубоко выдохнув, я открыл глаза и до боли сжал в руках темную простынь. Партнерша превратилась в мой личный кошмар. Ее рыжие волосы волнами спускались ниже. Она была ею. Даже след, оставшийся от краски на шее, заставлял смотреть не отрываясь. - Проснись же, - услышал я и ощутил легкий удар в грудь. Недоуменно моргнув, упал на подушки пытаясь сопротивляться панике, однако меня накрыло воспоминаниями о прошлом. Я точно увидел, как была убита художница, увидел кем была та тень, которая сорвала листок бумаги. Не в силах держаться потерял сознание сдавливаемый толщей воды. - Подъем, - чужой грубый голос ворвался в мое сознание заставив открыть глаза. Остальное было совершенно обычным делом. Встать, умыться и позавтракать. Только вот из зеркала на меня смотрел несколько измученный светловолосый мужчина. Сжав край раковины так что побелели костяшки попытался взять себя в руки. - Ньюман, к тебе адвокат, - усмехнулся незнакомец, войдя в комнату. – Сказал, будет пытаться вы тащить тебя отсюда. Хотя я бы не старался слишком жестко ты убил ту художницу и девчонку из бара. Его слова эхом отдавались в сознании. Я убил... Посмотрев на свои руки мне оказалось, что они в крови и дрожь начавшаяся на давала сжать пальцы. «Не ренимировать» Francis Kate