Пробуждение

Лежа на кровати, Деви разглядывала узоры на бронзовых плафонах люстры. Голова раскалывалась. Падать с лошади больно. Заметка на будущее: не вскакивать на лошадь в состоянии аффекта. От причитаний служанки мигрень только усиливалась, поэтому Деви отпустила её на кухню, к другим слугам. В конце концов, Айшвария тоже пережила один из самых страшных дней в своей жизни. Всем нужно было время, чтобы свыкнуться с новым положением вещей. Грусть накатывала волнами, слёзы то душили, то ненадолго отступали, если удавалось отвлечься или уснуть. Чужое сочувствие только подливало масло в огонь. Невозможно рыдать вечно. Совсем скоро слёзы уступят место смирению, но до этого момента ещё нужно дожить. Жить, жить… Как она теперь будет жить – точно не знал никто. Камал пообещал свою помощь, но решил отложить серьезные разговоры на потом. Дела Кайрас вел аккуратно, поэтому срочного внимания шахты не требовали. Брат нанимал довольно надежных управляющих, с опытом и хорошими рекомендациями. Они продержатся без ценных указаний ещё какое-то время. Оставшись после гибели родителей вдвоем, Кайрас и Деви пообещали заботиться друг о друге. Юноша понимал, что не сможет заменить сестре отца и уж тем более мать, но делал все, чтобы Деви ни в чем не нуждалась. Он покупал ей хорошие книги, возил к швее за лучшими сари, лично сопровождал на всех праздниках, даже если был очень занят. Ему важно было, чтобы Деви не чувствовала себя брошенной. Когда Кайрас терялся, то обращался к Видии или шел за советом к Камалу. Опека над младшими сестрами, почти ровесницами, еще больше сблизила двух друзей. Дивия не знала, как может поддержать внезапно ставшего главой семьи Кайраса, потому просто старалась не доставлять ему хлопот. Достаточно было того, что он позволял ей ездить верхом, когда в доме не было гостей. Слуги шептались, но вслух никто осуждать не осмеливался. В конце концов, они жалели Деви и готовы были простить ей маленькую слабость. Хлопнула от ветра створка деревянной балконной двери, впуская в комнату солнце и птичьи трели. Слушать птиц настроения не было. «Нужно подняться, закрыть...» Они с братом, уже пережив однажды большую потерю, никогда не думали о плохих сценариях. Могли ли они представить, что всё так обернется? Кайрас не сомневался в том, что к моменту, когда подойдет его время, Деви станет частью другой семьи. А у самого Кайраса подрастут наследники, которым он сможет доверить дело Шарма. Именно поэтому Деви не училась бухгалтерии, не разбиралась в рынках сбыта и мало что смыслила в новейших технология разработки алмазных месторождений. Безумие писать завещание и готовиться к смерти, когда тебе едва за 30. Вот и брат Деви такими вещами не занимался. «Надо думать о чем-то, кроме Кайраса...» Подошла к зеркалу. Опухшие глаза и нездоровый цвет лица не пугали, но за те три дня, что девушка отказывалась от еды, она, кажется, стала еще тоньше. Обхватив расцарапанное левое запястье пальцами правой руки, Деви вздохнула. Придётся есть, иначе скоро сил не хватит даже на подъем с постели. Царапины были не только на руках. Деви сильно ударилась головой, от этого к ставшим уже привычными мигреням добавилась пульсирующая боль у правого виска. Когда Рам нашёл её в траве, волосы и шея Деви были мокрыми от крови. Упав, она умудрилась рассечь голову, но целебные руки брахмана помогли затянуть рану практически без следа. «Надо поблагодарить. Кстати, он обещал узнать про мигрени…» Стук в дверь. – Деви, можно войти?