У векового дерева

После разговора с брахманом день тянулся медленно. Деви хотела поспать, чтобы отвлечься от вороха мыслей и набраться сил, но фрагменты беседы с Дубеем не давали разуму успокоиться. Поняв, что уснуть не выйдет, Шарма решила в одиночестве прогуляться в сторону озера. Переодевшись в простое, но очень приятное на ощупь сари, она поправила прическу и отправилась по коридорам женского крыла. Никого по дороге не встретив, подкралась к комнате Сары и толкнула под дверь маленькую записку. В детстве они часто так делали: назначали друг другу «тайные» встречи в разных частях поместья, изображая из себя серьёзных взрослых. И хотя сейчас девочки выросли и могли, не таясь, общаться где угодно, им всё ещё нравилось подкидывать записки украдкой. Став старше, двойняшки и Деви сохраняли и другие старые привычки, например, запираться втроем в ванной комнате во время больших ужинов. Видия была не в восторге от того, что младшие разом исчезали из-за стола, но прощала им эту шалость. Также традицией девочек стало дарить друг другу необычные, пусть и недорогие украшения. Радха предпочитала геометрические узоры, Сара — цветочные орнаменты, а Деви всегда были по душе изображения небесных светил, поэтому выбор подарка всегда был особенным моментом и занимал время. К удивлению Видии и Кайраса, трио никогда не приобщало к своим традициям Амриту. Деви несколько раз высказывалась в пользу того, чтобы включить в компанию младшую из семьи Рай, но Сара была категорически против. Она считала, что Амрита будет стучать на их проделки Камалу. В душе Деви почему-то была склонна с ней соглашаться, так что с Амритой общалась один на один, когда Камал и Кайрас ездили друг к другу в гости. Оставив Саре послание, Деви вышла из поместья и направилась в сторону блестящей водной глади. По обе стороны от дорожек в имении Басу росли высокие фруктовые деревья, поэтому чем старше становился сад, тем больше он был похож на зеленый лабиринт. У самого берега озера располагался вековой кедр. В тени его огромной кроны было прохладно даже в самый жаркий зной, а вечерами рядом с ним было приятно любоваться закатом. Дивия с сестрами Басу часто выбирали этот уголок сада для своих девичьих посиделок. Не сомневаясь в том, что двойняшки присоединятся к ней чуть позже, она планировала занять скамейку под кедром, однако обнаружила на заветном месте младшего Дубея. Общаться с ним снова Деви была совершенно не готова: она пришла к воде, чтобы переварить предыдущий диалог. Однако Рам уже обернулся и увидел её. Сбегать было поздно. Неуверенно ступая, Деви подобралась ближе и, увидев кивок визави, опустилась на скамью. Судорожно подбирая слова для начала диалога, девушка заметила, что Рам не собирается с ней говорить. Убедившись, что Дубей просто любуется озером, она также развернулась к воде и решила помолчать. В тишине прошло не менее десяти минут, и Деви поймала себя на мысли, что ей очень комфортно. Обстановка напомнила ей о том, как она приходила в кабинет к Кайрасу и, забравшись на большой диван с ногами, читала, пока брат занимался документами. Они могли сидеть так в одной комнате часами, увлеченный каждый своим делом. Никогда Деви не чувствовала себя в большей безопасности, чем в те мгновения. Уже было решив, что беседы не будет, Деви услышала тихий голос брахмана. — Помнишь, как мы сняли друг у друга приступ мигрени? — он намекнул на ситуацию перед пожаром, вероятно, решив не вдаваться в трагический контекст. — Это самовнушение, — девушка нахмурилась. — Когда больно, цепляешься за любую надежду. По правде говоря, я не верю, что мне помогают бесконечные травяные чаи…. — …Но думать об их пользе приятно, — подхватил Рам. — Точно. Так что, думаю, нам померещилось, — кивнула Дивия, как бы подтверждая собственную гипотезу. — Не согласен, — брахман задумался. — Слишком яркий эффект. Если бы ты была Басу, можно было бы списать на кровь. Но у Шарма никогда не было энергетического дара. — Намекаешь, что у меня род бесталанный? — девушка вскинула брови. — Я такого не говорил, Дивия Шарма, — ухмыльнулся Рам, но быстро вернулся к серьезному тону. — Вам просто не положено. Во всём должен быть баланс, в том числе внутри дюжины. Наличие нестандартных ситуаций вроде этой нарушает равновесие. Мне нужно полистать родословные, может, что-то всплывёт, но кажется мне, ответ не на поверхности. — А богиню ты не можешь спросить? — Деви не понимала, почему брахман игнорирует простейший путь. — Это так не работает. С духами я могу входить в контакт по своему желанию, но с богиней… Считай, что это дорога с односторонним движением. — А то кольцо, что ты надеваешь на ритуалы? — Деви вспомнила фамильную ценность Дубеев, которую видела на руке Рама во время служб. — Помогает, да, но успех не гарантирован. Я могу сколько угодно донимать Махакали, но явится она, только когда сама захочет. — Имеет право… — протянула Деви с таким серьезным лицом, что Рам не сдержал усмешку. — А сейчас у тебя голова болит? Мы могли бы всё проверить! Болит же? — Не болит, Дивия, это во-первых. А во-вторых, если ты так хочешь потрогать меня, лучше выбрать место… пожалуй, любое другое место подойдёт лучше, чем поместье Басу. Деви обреченно закатила глаза: кажется, она поспешила с выводами о том, что с Рамом может быть легко. — Меня предупреждали, что ты любишь издеваться, Дубей. — Я даже не начинал, Шарма. К тому же над тобой мне издеваться не хочется. — Почему? — Деви резко развернулась к нему, чтобы увидеть лицо брахмана во время ответа. — Ты смешная. Не скажу, что простая, но точно безвредная, — пожал плечами Рам. — А вот подружки твои из рода рептилий, так что общайтесь-ка без меня. Деви уже хотела было сообщить наглецу, на какое животное похож он, но оглянулась и увидела приближающихся подруг. Их загадочные лица не предвещали ничего хорошего. Брахман неспеша поднялся на ноги и, замерев на секунду, посмотрел на свою собеседницу. — Не прогуливай службы, вдруг поговорить придётся, — бросил он небрежно и, не прощаясь, пошёл в сторону дома. Встретившись на садовой дорожке с сёстрами, Дубей молча кивнул им и скрылся за стеной из деревьев. Только после этого Деви поняла, что Рам почувствовал приближение Басу, сидя к поместью спиной. А в голове зазвучал теперь уже хорошо знакомый голос. — Тигр, Дивия. Я похож на тигра.