Часть 41 Ночь в Воющей хижине

Приближение полнолуния всегда наводила на Римуса чувства печальной обреченности, но предстоящие вселяла еще и огромный страх. Страх за четырех близких людей, которые дружно сошли с ума, решив остаться с ним в ночь обращения в Воющей хижине. В анимагической форме, разумеется. Но это не сильно успокаивала Люпина, чье воображение уже рисовала жуткие картинки сегодняшней ночи. Был ранний вечер, за окном еще светло, но он уже сидел на кровати в больничном крыле, дожидаясь целительницу, которая ровно в семь вечера каждое полнолуние отводила его через тайный проход у подножья Гремучей ивы до Визжащей хижины, оставляла до утра. Обычно осенью и весной темнело довольно поздно, и Римус, пытаясь отвлечься от плохих мыслей, наблюдал в разбитое окно за закатом, окутавшим виднеющийся вдалеке Хогсмид. Но сейчас наступила зима, ночь рано вступала в свои права, и к тому моменту как юноша с целительницей добрались до Визжащей хижины, было уже темно. Женщина оставила ему теплый плед (в хижине не было камина) и пообещав вернуться утром, поспешно удалилась, закрыв за собой потайную дверь. Люпин услышал, как лязгнул тяжелый замок. Спустя минуту тревожной тишины, воздух в углу комнаты, в которой находился Лунатик, всколыхнулся и в поле зрения юноши появилась четверка гриффиндорцев. — А тут миленько. — фыркнула Игнис, придирчиво осматривая изъетый молью диван и местами дырявые тяжелые шторы. — Ага, хоть новый ночной клуб открывай. — поддержал иронию Фенрир Сохатый, плюхнувшийся было в стоящая неподалеку кресло и после еще минуты две чихающий от плотного облака поднятой пыли. — Ребят, мне все-таки кажется, что это все — очень плохая идея. — чувства тревоги и ощущения страха навредить товарищам, не отпускала Люпина, и тот совершил еще одну попытку отговорить друзей от очень рискованной затеи. — Ничего со мной здесь не случиться. Ходил же я все предыдущие года сюда один и все нормально было. Не стоит подвергать себя такой опасности. — Подвергать себя опасности мы будем, если в следующим месяце все-таки выйдем на поле. Метель обещают сильнейшую, будем как сугробики по полю летать. — сказал Сириус, накидывая на плечи Римуса плед и присаживаясь рядом. — С подобным не шутят, это очень опасно! — вот и новый приступ паники. — Я же могу вас ранить, или того хуже… — Не ранишь ты нас. — спокойным голосом перебил его Джеймс, усаживаясь по другую сторону. — Мы же будем в анимагической форме, а оборотни не причиняют вреда животным. — Да и не переоценивай свои силы. — усмехнулась Акела, подбадривающе потрепав его по плечу. — Моя анимагичсекая форма — здоровенный клыкастый волк, Сириус вроде тоже не маленький домашний песик, а ты видел рога Джеймса? Втроем мы тебя как-нибудь да успокоим. Ну, на крайняк, Питер защекочет тебя до смерти своими маленькими лапками. — с улыбкой добавила девушка, под теплый смех троих юношей. От слов друзей внутри заметно потеплело, и Лунатик даже позволил себе чуть улыбнуться, но все равно нервно сжал край пледа в руке. Пытаясь как-то отвлечь друга, Мародеры разложили на стоящем у окна старом деревянном столе принесенные шахматы и поочередно утраивали поединки армиями фигурок. Сначала Джеймс, после затяжной упорной борьбы, все же победил Сириуса, потом Акела поставила шах королю Питера, затем Сохатый играл с Фенрир… Римус и правда на какое-то время перестал нервно комкать плед и с азартом наблюдал за развернувшимся на доске боем. Так Мародеры скоротали час. Но вот стрелка весящих на стене старинных часов указала на восьмерку. За окном наступила ночь, вдалеке ухали софы, и вот-вот должна была взойти полная луна. Римус настаивал на том, что ребята поскорее превратились, и те, решив лишний раз не рисковать, согласились. Первым свою анимагическую форму принял Сириус, и в середине комнаты на них уставился большой черный пес, весело виляющий хвостом. Следующим стал Джеймс, и вскоре к черному псу присоединился высокий красивый олень. Спустя пять минут к Римусу подошел здоровенный статный волк, и подмигнул светящимся в темноте зеленым глазом. Рядом с ними по столу пробежала упитанная серая крыса. Значит и Питер закончил свое превращение. Бродяга улегся по середине комнаты и Римус усевшись впереди, облокотился об его теплый бок. Справа опустился Сохатый, стараясь не задеть покрытую паутинной люстру своими мощными рогами. Слева от Лунатика легла Фенрир, положив свою ушастую голову на колени гриффиндорца. Юноша запустил ладонь в отливающуюся в темноте серебром шерсть Игнис и услышал раскатистое урчание. На плечо к нему забрался Хвост, и оттуда поглядывал по сторонам, поблескивая своими глазками-бусинками. Тепло окруживших его товарищей дарило долгожданное спокойствие и Римус задремал, положив голову на черную лоснящуюся спину Блэка. *** Резкая приступ боли во всем теле. Римус распахнул глаза и вскочив, отлетел в стене, тем самым разбудив задремавших друзей. Фенрир и Бродяга тихо зарычали, Сохатый поднялся во весь рост, задевая потолок рогами и тревожно стукнул тяжелым копытом. Хвост юркнул на диван и наблюдал на происходящим оттуда. Процесс обращения выглядел и правда весьма и весьма пугающе. Люпин согнулся и опустился на холодный деревянный пол. Холодный свет луны сквозил через разбитое окно и падал прямо на тело юноши. Римус практически лег на пол, вцепившись в дряхлые доски ногтями и неожиданно громко закричал. От этого крика у находящихся на другой стороне комнаты Мародеров шерсть на спине встала дыбом. Но спустя пару секунд крик перешел в протяжный вой. Плечи юноши сгорбились, тело удлинилось, как и его руки и ноги, обрастающие шерстью, голова постепенно вытянулась. И через минуту вой стих и перед застывшими анимагами стоял самый настоящий оборотень. Внешне он не многим отличался от настоящего волка, лишь морда была коротковатой, зрачки глаз более круглой формы, в отличии от тех же вертикальных узких Фенрир, и на конце длинного гладкого хвоста была маленькая кисточка. Оборотень повел носом и тихо зарычав, направился в сторону анимагов. Навстречу ему вышел огромный волк, загораживая своим телом стоящих позади пса и оленя. Оборотень медленно наклонился и обнюхав Фенрир, неожиданно ткнул носом в ее бок. Волк удивленно замер, непонимающе глядя на ликонтропа. Тот повторил несильный тычок и вдруг лизнул ее прям по носу. Фенрир офигевши чихнула. Сзади послышалось тихое фырканье. Акела поняла, что это смеяться Джеймс и Сириус. Волк мстительно ткнул носом в шею Лунатика, но все же сделал шаг в сторону, пропуская оборотня к друзьям. Первым ликонтроп подошел к оленю и чуть запрокинув морду коснулся головой лба Сохатого. Тот приветливо наклонил голову. Оборотень сделал шаг влево и остановился перед черным псом. Тот сам первый сделал первый шаг навстречу и положил морду Лунатику на плечо. Тот пару секунд недоуменно неподвижно стоял. Но после рыкнул и лизнул пса в торчащее ухо. Внимание ликотропа привлек шорох на столе и оказавшись у него, зверь с любопытством осмотрел сидящую на его краю крысу. Хвост стало неуютно под таким пристальным взглядом и громко пискнув, тот попытался спрыгнуть со стола, но немного не рассчитал бросок и приземлился на спину оборотня. Из-за спины Лунатика вновь послышалось веселое фырканье. Тем временем огромный волк любопытно высунул голову в открытое окно, с наслаждением потянул носом свежий морозный воздух и недолго думая, умастившись на подоконнике, спрыгнул вниз в огромный сугроб. Сириус и Джеймс тут же с тревогой подскочили к окну и бросив взгляд вниз, обнаружили друга, довольно фыркающего и отряхивающегося от налипшего на шерсть крохотных комьев снега. Черный пес собрался было присоединиться к Фенрир, но олень предостерегающе качнул голову в сторону оборотня. Хотя, в тот момент, сам Лунатик уже обойдя комнату вдоль и поперек, потерял к ней какой-либо интерес и с растущим любопытством поглядывал в открытое окно. Бродяга призывно махнул черным хвостом и в тот же миг исчез из виду. Сохатый аккуратно подтолкнул рогами Лунатика к оконному проему. Оборотень еще раз оглядел комнату и Джеймсу показалась, даже почти как-то по-человечески пожав плечами, прыгнул вслед за псом. Через минуту к ним присоединился олень, а еще через пару секунд ему на спину спрыгнула крыса. И вот когда вся мародерская компания была в сборе, Бродяга азартно гавкнул и потянул остальных на укрытое белоснежным холодным мягким одеялом просторное поле, подальше от огней деревни, мелькающих вдалеке. Лунатик направился за ним, с каким-то легким изумлением глядя как его лапы почти по колено утопают с пушистом снегу. Слева, предусмотрительно загораживая выход на дорогу в сторону Хогсмида, шла Фенрир, справа прыгал по сугробам Хвост. Необычную колонну замыкал Сохатый. Спустя пару минут Фенрир наскучило просто идти и решив развлечься, та неожиданно укусила Лунатика за бок. Укус был игривым, почти невесомым, но оборотень возмущенно встал на задние лапы и недоуменно уставился на волка. Не найдя в ее зеленых поблескивающих глазах нечего кроме смеха и подтрунивания, Римус ринулся за рванувший от него в сторону леса Акелой и через пару секунд догнав волка, на всем ходу свалил его в большой глубокий сугроб. Встревоженные друзья подлетели к ним меньше, чем через минуту, но увидев, как ликонтроп забавно лежит на земле лапами вверх, а огромный волк носится вокруг, старательно закапывая того в снегу. Вот спустя минут пять, когда осталась видна только морда и кончик кисточки, Лунатик оглушительно чихнул и резко толкнувшись вперед, поднялся, окутывая смеющихся пса и оленя бурей снежинок. Рядом волк откапывал попискивающую от восторга крысу. Взяв на заметку пример Акелы, Сириус следом подскочил к отряхивающемуся Лунатику и игриво укусил на плечо. Оборотень насмешливо фыркнул и кинулся в погоню за весело лающим другом. Сохатый, опустил голову почти до земли и посадив на свои ветвистые мощные рога Хвоста, угрожающе шутя направил их на Фенрир, которая ранее пользуюсь моментом, окатила его белоснежной волной, и теперь довольная прыгала вокруг. Если бы кому-нибудь постороннему удалось оказать в ту ночь на том заснеженном поле, то он бы был не мало удивлен и впечатлен, увидев в холодном ярком свете полной луны носящихся по полю и в шутку сбивающих друг друга в сугробы, оборотня, мощного серебристого волка, высокого большого оленя, пса с черной, прямой и гладкой шерстью и маленькой крысы. Друзья не замечали времени и первым обеспокоено гавкнул черный пес, и кивнул вверх на погасающие звезды и светлеющее небо остальным участникам необычной прогулки. Фенрир и Сохатый кивнули и подталкивая не особо горящего желанием возвращаться в комнату Лунатика, направились в сторону Визжащей хижины. Мародеры оказались в комнате, когда вдалеке уже начал расцветать рассвет. Первый луч солнца раскрасил небесный свод и в середине комнаты, на старом деревянном полу, где только что стоял грозный оборотень, лежал миловидный юноша с закрытыми карими глазами. Сириус тут же принял человеческий облик и присев рядом с Римусом, легонько прикоснулся к его плечу. Люпин тихо застонал и тяжело открыл глаза. Взгляд его был по начало немного сонный, но постепенно до него начало доходить, где он находить и самое важно, кто перед ним, и сонливость как рукой сняло. Римус моргнул и резко приняв сидячее положение, испуганно схватил Блэка за протянутую руку. — Вы целы?! Точно никто не пострадал?! Где остальные?! — Так, спокойно. — Сириус крепко сжал ладонь друга, а рядом присели Джеймс, Акела и Питер. — Все хорошо. Все целы. Никто не пострадал. — Точно? — Римус лихорадочно оглядел собравшихся вокруг друзей, ища на их теле следы ран или царапин. — Рем, все закончилось. Выдохни. Все живы, здоровы. Лучше скажи нам, как ты себя чувствуешь? — накинув на плечи друга плед, спросила Акела. Люпин выдохнул и постарался прислушаться к своим внутренним и внешним ощущениям. И спустя мгновение, к своему огромному удивлению, осознал, что почти не чувствует уже привычной острой боли в теле, лишь немного ноют суставы, а на спине, плечах и бедрах нет новых кровоточащих ран от когтей. — Впервые так хорошо. — с счастливой улыбкой и слезящимися глазами подняв голову на друзей, произнес он. — Ну видишь, а ты боялся. Вместе мы — сила! — подмигнул ему Джеймс и обнял смеющегося от облегчения друга за плечи. Сириус прижался к его груди, скрестив кисти рук у любимого за спиной. Сверху умудрившись прижать к себе одновременно и Блэка и Люпина обняла Игнис, подмигнув на понимающую улыбку Поттера. Питер сел рядом и Джеймс притянул его в их общий дружный круг. Римус, чувствуя тепло родных душ, слыша биение четырех дорогих сердец, украдкой вытер соленные влажные дорожки с щек и прошептал: — Это — лучшее полнолуние, которое было за мою жизнь. Спасибо, что вы есть у меня. — А ты у нас. — ответил за всех Сириус, потянувшись и положив подбородок на его светло-карие кудрявые волосы.