Часть 57 Трещины, заклинания из списка запрещенных и «Феликс Фелицис»

Утро в Большом зале начиналось привычным гамом и болтовней завтракавших и оживленно ожидающих прибытия почты студентов и профессоров, сидящих за пятью столов. Сириус лениво потянулся, и легким движением кисти отправил сидящему рядом Джеймсу стакан с тыквенным соком. Тот, еще сонно зевая, едва успел его поймать, и с шутливым упреком толкнув друга в поясницу, поднес к губам и сделал пару глотков прохладного сладковатого напитка. Сок неплохо бодрил, но он бы сейчас намного сильнее не отказался от чашки хорошего кофе. Но, к большому сожалению Мародеров, возможно за исключением только Римуса, тот предпочитал в основном горячий шоколад или молоко с медом, на крайняк какао, кофе не входило в рацион хогвартского питания. Сидящие рядом с Поттером Римус и Питер тоже не отличались бодростью в такую рань. Лунатик, склонившись над столом, сосредоточенно перечитывал свиток с конспектами по заклинаниям, то и дело с трудом сдерживая зевки. Хвост же открыто клевал носом. Зато сидящая напротив Акела явно времени напрасно не теряла, поправляя макияж и непослушные волосы, используя столовою серебряную ложку вместо зеркальца. Хоть изменения в характере гриффиндорки за последние пол год почти не наблюдались посторенними людьми, друзья замечали достаточно. Девушка всегда старалась не загружать их своими проблемами, не срываться на них и не использовать как подушку для слез, но последнее время за ней наблюдал усиленный черный юмор и избыточная язвительность, время от времени юноши ловили ее отстраненный, казалось, стеклянный взгляд в одну точку, излишнюю напряженность и резкость движений. Так же у гриффиндорцев закладывались сомнения по поводу полноценности сна друга. Зачастились случаи, когда Римус первым спускал за пол часа до начала завтрака, чтобы перепроверить домашнее задание, девушка уже находилась вне спальни. Обычно в гостиной на кресле с бумагой, кистями и красками в руках, но чаще с зажатой в тонких пальцах сигаретой, сидящей на подоконнике у окна. Пачки с табаком ей хватало всего на два дня. Даже Сириус, не смотря на возрастания пристрастия к нему, старался растягивать упаковку хотя бы на дней пять. Вечером Фенрир последняя покидала гостиную. А также почти ничего не ела. Вот и сегодняшним утром Игнис не притронулась к еде, лишь неторопливо отпивая из стакана апельсиновый сок. — Ака, ты уверена, что не хочешь поесть? Хотя бы тосты. — легонько потряс ее за плечо Римус. — Я не голодна, Рем. Тебе не стоит волноваться, все хорошо. — ласково улыбнулась ему в ответ Акела и отложив ложку, подняла взгляд выше. Над головами учеников послышался шелест десятка крыльев. Прилетела почта. Перед Поттером опустилась посылка от родителей. Они частенько баловали любимого сына различными сладостями, в том числе и домашнего приготовления. Миссис Поттер прекрасно готовила. Сохатый всегда делился с ними ее выпечкой. Римусу пришло письмо от родителей и его лицо тут же скрылось за распечатанным пергаментом. Питеру тоже пришло весть от матери и юноша, помедлив, все же открыл его и углубился в чтении. Акела же знала, что обычно родители писали ей ближе к пятнице и не расстроилась, не увидев перед собой конверта. Зато рядом с вазой, наполненной хрустящими яблоками, упали два свежих выпуска Ежедневного пророка. Акела подхватила один из них и протянула Блэку. Тот благодарно кивнул и взял его. Сириус уже практически притянул газету к себе, как на мгновение его взгляд случайно замер на протянутой руке девушки. Там, где обычно рукав мантии прикрывал руку, черная ткань из-за движения сдвинулась чуть вверх, оголяя участок выше запястья. На светлой коже расцветали, словно крохотные бутоны неизвестных диковенных цветов, красная россыпь ожогов, по форме напоминающих ожоги от окурков сигарет. Переплетаясь с ними, отчетливо алели тонкие длинные и короткие надрезы и царапины. Казалось, не было ни единого места. где бы не было того или иного повреждения. Увидев замешательство Блэка и проследовав его взгляду, Игнис проворным движение отдернула руку, поспешно одернула рукав и выдавив из себя максимально недоуменную улыбку, тут же раскрыла газету и скрылась за ней. От уведенного Сириусу стало не по себе. Ладно, ссадины и царапины можно были списать на случайные или полученные при экстренном повороте или не удачной посадке на тренировке. У кого их нет? Хотя они были слишком тонки для обычных. Но ожоги от сигарет Блэк узнал на все сто процентов. Не мог человек случайно обжечься такое количество раз! Глубоко внутри понимая, что что-то весьма и весьма нехорошо, Бродяга решил пока не развивать эту тему. Но пообещал себе позже обязательно поговорить с Фенрир по поводу причин возникновения этих ран. — Ну какие же они все-таки твари! — раздал рядом злой возмущенный возглас Игнис. Четверо юношей разом подняли на друга удивленные недоуменные взгляды. Акела подтолкнула Ежедневный пророк на центр стола. Газета была раскрыта на одной из страниц. Оглавление статьи большими буквами гласило: «Новые убийства! Реальная угроза или ложная провокация?» — Прошлой ночью в одном из кварталов Лондона были убиты еще семеро маглов. И три полукровки. Они начали атаковать даже жилища. А эти журналисты спрашивают, реальна ли данная угроза?! — голос Фенрир переполняли негодование и гнев. — Министерство заметит надвигающеюся угрозу, только когда она окажется прямо перед их носом. — разделил возмущения Игнис Джеймс, с раздражением глядя на заголовок. — Готов поставить десяток галеонов на то, что это дело рук Пожирателей смерти. Только им нужны эти бессмысленные и ужасные смерти совершенно невинных людей. — со злостью озвучил общую догадку Сириус. — Больше некому. Ибо никому в голову не пришло бы убивать такое количество людей без веской причины. Здесь написано, что их даже не ограбили. — пролистывая статью, подытожил Люпин. — Со временем они станут еще опаснее? — испуганно спросил Питер. — Станут. И намного сильнее. — Акела откинулась назад и раздраженно скрестив руки на груди, прожигала газету взглядом. — Нужно бороться и покончить с этой заразой, пока она не превратилась в катастрофу реального масштаба! В этом решении девушки остальные Мародеры были полностью солидарны. — Через две недели мне должны отправить зашифрованное письмо о дате, времени и месте встречи с участником Ордена Феникса. — взбодрил товарищей Сохатый. — Будем надеяться, он сможет ответить на все интересующие нас вопросы. *** Первым занятием у семикурсников Гриффиндора в понедельник стояла Защита от темных искусств. — Как вы думаете, с чего мы начнем этот год? — Люпин с интересом пролистывал новый учебник, прислонившись спиной к каменной стене. — Надеюсь с чего-то реально бодрящего. — расположившийся рядом, на выступе оконной рамы, Сириус прикрыл рот, широко зевая. — Засыпаю. — Ничего, щас проснешься. — усмехнулась Акела, кивком указывая на приближающеюся профессора Вилкост. Стоило студентам усесться за парты, пожилая волшебница тут же серьезным тоном распорядилась: — Можете убрать со столов книги, перья и чернила. Сегодня они вам не пригодятся. — Когда она так говорит, начинает самое интересное. — с вспыхнувшем любопытством в ярко-зеленых светлых глазах заметила Игнис. — Сегодня тема нашего занятия будет весьма непроста. — проинформировала учащихся профессор Вилкост и на пару секунд замолчав, обвела группу взглядом внимательных, серьезных, умудренных опытом глаз и негромко продолжила чуть поскрипывающим голосом. — Кто из вас знает о непростительных заклинаниях? В аудитории воцарилась мертвая тишина. Студенты заметно притихли и нерешительно переглядывались. Но спустя пару секунд вверх все же поднялись четыре руки. Сириуса, Римуса, Акелы и Лили. — Да, мисс Эванс? — первой профессор обратилась к рыжеволосой девушке. Лили с нервницой поправила волосы и взволнованно ответила: — Всего в список непростительных заклинаний занесено трое: Империус, Круциатус и Авада Кедавра. — Совершенно верно, мисс Эванс. Плюс пять очков Гриффиндору. — кивнула пожилая волшебница. — Кто может рассказать поподробнее о каждом из них. Да, мистер Люпин? — Заклятие Империус позволяет полностью контролировать действия жертвы, подчиняя их воле заклинателя. — чувствовалась, что Римусу неуютно, от той информации, которую он произносит. — Да, это так, мистер Люпин. Еще десять очков Гриффиндору. Далее. Мистер Блэк? — Круциатус. Причиняет невыносимую боль своей жертве и психологические муки. При сильном последовательном применении может свести с ума. В худшем случии привести к смерти. — прямая, напряженная спина и четкий, покрытый тонким слоем льда, голос говорили сами за себя. Сириус глубоко ненавидел это заклятие и питал к нему сильнейшее отвращение. Друзья знали, что в детстве мать Бродяги не гнушалась применять к нему Круциатус в качестве наказания. Что само по себе было кошмарный поступком, еще и по отношению к маленькому ребенку. — Весьма точный ответ, мистер Блэк. Еще плюс десять очков Гриффиндору. — старушка покачала головой и обратилась к Фенрир. — Продолжите, мисс Игнис? — Авада Кедавра. Убийственное заклинание, которое представляет собой луч ярко-зелёного цвета. После применения происходит мгновенный необратимый летальный исход. Еще не известны случаи выживших существ, в которых попало это заклятие. — в отличии от друзей, Акела вела себя на удивлении бесстрастно. Ее звучал размеренно, твердо и спокойно. Слишком хладнокровно для подобных слов. — Вы правы, мисс Игнис. — Профессор тяжело вдохнула и с сожалением добавила. — Еще никому не удавалось выжить после этого страшного заклятия. Именно поэтому, — ее голос стал суровее и волшебница обвела сидящих перед ней студентов предостораживающим взглядом. — любое применение этих заклинаний к живому существу карается пожизненным заключением в Азкабан. Всегда помните об этом. — А сейчас, — тон старушки потеплел и сменился на более легкий. — мы изучим менее губящие и разрушающие заклятия. Но, поверьте мне, эти заклинания будет весьма и весьма действенны и эффективны против неприятелей. Например, — она развернулась, взмахнула палочкой и направила ее на стоящий неподалеку от ее стола деревянного идола. — Инкарцеро! Из палочки вырвались длинные путы, которые моментально накрепко опутали манекен, и он грохнулся на пол. Гриффиндорцы мгновенно оживились и с готовностью засучив рукава, принялись за самостоятельную практику. К концу занятия у всей группы получалось ранее показанное заклинание. У кого-то лучше, у кого-то хуже, но, в целом, семикурсники Гриффиндора справились с поставленной задачей на высоком уровне. *** После Зоти у них шло Зельеварение. Когда Мародеры и Эванс спустились в подземелье, у кабинета профессора Слизнорта уже стояла небольшая стайка студентов других факультетов. Зелья выбрали не так много студентов седьмого курса. Суммарно вся группа насчитывала всего пятнадцать человек. Шестеро учеников Гриффиндора, четверо Слизерина, трое когтевранцев и двое пуффиндуйцев. Снейп уже стоял у входа в кабинет, уткнувшись в свои записи. Когда гриффиндорцы проходили мимо, слизеринец поднял глаза на Эванс. Та отвела взгляд и гордо махнув копной рыжих волос, двинулась дальше. После того эпизода, который произошел неподалеку от Черного озера, когда Северус посмел назвать Лили грязнокровкой, она смертельно обиделась на друга детства и прекратила с ним любое общение. Хотя Акела замечала, что девушка временами печально глядит в строну Снегга. Северус то и дело кидал на Лили взгляды полные раскаянья и грусти, но Эванс отворачивалась. Похоже это был бесповоротный конец их общения. Вскоре прозвенел звонок и появился профессор Слизнорт. Этот преподаватель всегда немного напоминал Акеле упитанного моржа. Чисто по внешнему сходству. Хотя относилась гриффиндорка к нему вполне неплохо. Девушка была хороша в зельях и Слизнорт часто хвалил ее работы, ставя их в пример. Хотя все знали, что настоящей любимицей профессора зельеварения была Лили. Пожилой волшебник души в ней не чаял. — Сегодня у нас будет весьма интересное занятие. — зельевар остановился возле своего стола и подождав наступление интригующий тишины, показал на стоящий рядом небольшой котел, в котором плескалась неизвестная жидкость, с виду похожая на обычную простую воду. — Кто-нибудь догадывается, что это за зелье? — Это Сыворотка правды. — высказала свои предположения Игнис. — Это зелье отличается отсутствием цвета и запаха. Оно вынуждает того, кто ее выпьет, говорить только правду. — Отлично, мисс Игнис. Ваши познания не устаю меня приятно удивлять. Плюс десять очков Гриффиндору. — добродушно улыбнулся ей зельевар. Фенрир ответила лучистой капельку смущенной улыбкой. — Профессор, а что это за зелье? — неожиданно спросила один из слизеринцев, указав на маленький черный котел, стоящий по центру Слизнорского стола, наполненный жидкость цвета расплавленного золота. — Я рад, что вы заметили его. — удовлетворенно сказал профессор Слизнорт. — А это, леди и джентльмены, весьма занятное зельице под названием «Феликс Фелицис». Сидящая на передней парте Эванс ахнула. Слизнорт по-доброму рассмеялся, заметив ее реакцию. — Вы, мисс Эванс, наверняка знаете его действие? — Это же везение в чистом виде! Его еще называют жидкая удача. — Верно, моя дорогая. Еще десять очков в копилку Гриффиндора. — одобрительно кивнул Слизнорт. — Невероятно трудное в изготовлении, и, если процесс хоть немного нарушен, последствия могут быть катастрофическими. Но если зелье сварено правильно, вот как это, например, то все, за что вы ни возьметесь, будет вам удаваться. Пока действие зелья не истечет.       — Почему же его не пьют постоянно? — азартно спросил Джеймс.       — Потому что при неумеренном употреблении оно вызывает головокружение, безрассудство и опасный избыток уверенности в себе, — пояснил Слизнорт. — Хорошенького понемножку, знаете ли… В больших дозах это зелье чрезвычайно токсично. Но изредка, по чуть-чуть… К слову, именно этот зельице и будет вашей сегодняшний наградой за полностью готовую и правильно сваренную Сыворотку правды. Один малюсенький флакончик «Феликс Фелицис». — зельевар вынул из кармана миниатюрную стеклянную бутылочку и показал ее всему классу. — Доза рассчитана на двенадцать часов удачи. От рассвета до заката вам будет везти во всех ваших начинаниях. Но я должен вас предупредить, что «Феликс Фелицис» запрещен к использованию на любых официальных состязаниях, таких, как спортивные соревнования, экзамены и выборы. Поэтому наш победитель должен будет использовать его только в обыкновенный день… и пусть этот день станет для него необыкновенным! Можете преступать к работе! Все вокруг сразу забегали, засуетились. Было видно, что не один студент желал себе такой ценный приз. Акела сама до конца не поняла, откуда взялся данный вдохновленный задорный азарт, но она хотела заполучить этот флакончик! Не то, чтобы он ей как кровь из носу был нужен. Но чисто ради победы приятный приз только подогревал стремление одержать вверх! И не она одна. Гриффиндорцы вшестером оккупировали один из столов. По правую сторону от девушки пыхтел Джеймс, пытаясь отсчитать необходимое число капель слез единорога. По левую сторону Римус ускоренно тер в ступке шерсть акромантулы. Неподалеку Лили что-то осторожно кидала и помешивала в своем котле. Был слышен звук режущего ножа. Это Сириус нарезал сепосферу. Рядом виднелась макушка склонившегося над своим котлом Питера. Так, главное, — Игнис на пару секунд прикрыла глаза и тихо выдохнула. — не торопиться и постоянная бдительность. И тогда все непременно получиться! Акела раскрыла учебник на нужной странице, разложила перед собой необходимые для зелья ингредиенты и принялась за работу. Основу зелья составляли слезы единорога, внешне почти не отличимые от воды. Такие же чистые и прозрачные. Одной из основных заковырок варки этого зелья составляло в том, чтобы в результате оно вновь приобрело свою прозрачность. Фенрир нервно закусила губу, когда после добавления в котел перьев выскакунчика, зелье почти мгновенно приобрело синий оттенок, но добавленные чуть позже шерсть акромантула совместно с сепосферой вернуло зелью былую прозрачность. Примерно через полчаса в котле Игнис плескалась совершенно прозрачная, словно вода из горного ключа, жидкость. И буквально спустя две три минуты после того, как она оставила готовое зелье настаиваться, послышался голос профессора. — Ну что ж, время вышло! Прошу всех немного отойти от своих котлов, чтобы я мог пройти и оценить ваши старания и результаты! Слизнорт медленно двинулся между столами, заглядывая в котлы. Он не делал никаких комментариев, только иногда принюхивался или помешивал в котле. Наконец он добрался до их стола. Печально улыбнулся на темно-синюю массу Блэка, покачал головой на фиолетовую склизкую субстанцию Петтигрю, одобрительно кивнул на полупрозрачную жидкость голубого оттенка у Люпина и Поттера, и остановился между котлами Игнис и Эванс. Увидев их содержимое, лицо зельевара расплылось в восхищенной улыбке: — Девушки, это прекрасно! — торжественно объявил он. — Безусловная победа! — У кого из нас? — немного растерянно уточнила Лили. — У обоих! Оба зелья сварены точь в точь, как и должны были! Великолепная работа! Каждая из вас награждается одним флакончиком «Феликс Фелицис»! Акела и Лили переглянулись и облегченно улыбнулись друг другу. Оказалось, что победителю в этом состязании не обязательно быть одному. — Так же данный флакончик получает мистер Снегг! — к тому моменту профессор достиг стола, за котором расположилась компания слизеринцев и с воодушевлением глядел в котел Северуса. — Отличная работа, юноша! У вас настоящий талант! Снегг учтиво кивнул Слизнорту и с благодарностью взял протянутый флакончик. По выражению его лица было видно, что слизеринец и польщен, и смущен, и равнодушен одновременно. Акела же почти сразу убрала маленький пузырек с золотистый жидкость в карман брюк. Выходя из подземелий, она одновременно испытывала странную смесь чувств: торжество и злорадное веселье от вида до чертиков злых из-за собственного проигрыша, как ранее выражались бездарной грязнокровке Эвана Розье, Гейджа Малсибера и Кея Эйвери, и некую вину за хоть и белую, но зависть на лицах друзей.