Часть 1

Гермионе было за что чувствовать себя виноватой. Умом она понимала, что есть другие, на плечах которых гораздо больше вины, чем на ней, но эмоционально она не могла избавиться от чувства, что бросила Гарри на произвол судьбы. И, честно говоря, у нее были… просто это было сделано не нарочно. Рон был так зол в тот день в лесу, и он убежал после нескольких чрезвычайно сильных слов. Она точно не хотела, чтобы все выглядело так, будто она сбежала с ним. Она аппарировала в Шелл-Коттедж, чтобы попытаться вразумить Рона, но это заняло гораздо больше времени, чем она думала. Несколько часов спустя, с недовольным, сопротивляющимся Роном на буксире, Гермиона вернулась в лес к их лагерю, но обнаружила, что Гарри давно ушел. Рон был невыносимо рад этому, и, честно говоря, это был момент, когда Гермиона поняла, что она никогда не сможет по-настоящему быть с рыжеволосой. Он просто... не подходил ей. С этого момента их дружба тоже медленно угасла, так как последующие месяцы были наполнены только беспокойством и страхом, когда дело касалось Гермионы. Гарри отсутствовал, а Волдеморт свирепствовал, и она никак не могла найти своего друга. Какую бы магию она ни творила, она не могла найти ни одного Гарри Джеймса Поттера. Гермиона предположила, что это было хорошо, поскольку это означало, что ни Волдеморт, ни его последователи тоже не могли этого сделать, но другой стороной этой монеты было то, что они уже сделали, и Гарри был мертв, и… Гермиона плохо спала в течение этого периода времени, если не сказать больше. Она волновалась, боялась и беспокоилась за свою лучшую подругу, пока, наконец, не пришли новости. Конечно, эта новость пришла сразу после окончания войны. Гарри не вышел из укрытия, чтобы присоединиться к сильно уменьшившемуся Ордену, или для одного грандиозного последнего боя в Хогвартсе, или чего-то в этом роде. Он вышел из укрытия, потому что убил Волдеморта в самой защищенной цитадели Темного Лорда, не оставив почти никого в живых, когда он бесчинствовал в этом месте, а затем убил Волдеморта в единоборстве. История, рассказанная очень немногими Пожирателями Смерти, которые выжили достаточно долго, чтобы быть взятыми под стражу, была фантастической и надуманной… но Гермионе просто нужно было напомнить себе о мире магии, в котором они жили ... и о множестве подвигов, совершенных ее лучшей подругой за те годы, что они вместе учились в Хогвартсе. Излишне говорить, что когда эти две вещи были приняты во внимание, вера в то, что Гарри стал достаточно сильным, чтобы уничтожить самого Волдеморта, не была слишком большой натяжкой. Но это не означало, что молодому человеку было легко, или что дело было совершено без последствий. Новости о том, что Гарри выжил, пришли только потому, что авроры наткнулись на него, лежащего без сознания среди обломков крепости Волдеморта. Гарри сейчас был в магической коме, и ни один из целителей в больнице Святого Мунго не мог точно объяснить, что с ним не так. Но если и было что-то в жизни, чему Гермиона научилась, так это не доверять взрослым во всем. Даже если сейчас она сама была на пороге взрослой жизни, Гермиона наконец поняла, что не все те, кто старше ее, были мудрее ее ... И подавляющее большинство были эгоистичными существами, у которых не было ее или, что более важно, Гарри, наилучших пожеланий в глубине души. Вот почему она пробиралась в личную комнату Гарри глубокой ночью. Она занималась этим уже несколько дней, и проскользнуть внутрь оказалось совсем нетрудно. Авроры могли бы заметить ее ... если бы не магия Добби. Эльфами, которые защищали Гарри, руководил сам Добби, и, как Гермиона узнала давным-давно, магия домовых эльфов была такой же сильной, если не сильнее, чем магия волшебников. Благодаря защите Добби, Гермиона с легкостью проскользнула мимо авроров за пределы комнаты Гарри. Благодаря эльфийской магии, пронизывающей указанную комнату, не вырвалось бы ни единого звука. Авроры были больше для показухи, чем для чего-либо еще. Именно эльфы, которые были так многим обязаны Гарри, оберегали его. Конечно, как только она оказалась в комнате, они оставили ее и спящего волшебника наедине, хотя Гермиона никогда не была уверена, действительно ли они ушли или нет. Облизывая губы, она подходит к краю кровати и смотрит на спокойное лицо Гарри. По крайней мере, кажется, что ему не больно. На самом деле, как раз наоборот. Гермиона дрожит, чувствуя магию Гарри, которая даже сейчас вытекает из него. Молодой человек, с которым она выросла, переживает трансформацию, которую она, возможно, не может понять. Все, что она знает, это то, что его тело меняется, и она может только надеяться, что это означает, что он скоро проснется. Ах, но сейчас он выглядит таким красивым. Сердце Гермионы тоскует по чему-то, во что она никогда бы не поверила раньше. Она всегда видела в Гарри своего лучшего друга и ничего больше… только теперь, когда она смотрела на него сверху вниз, только со своим чувством вины и легким вожделением к его новой форме, Гермиона задалась вопросом, было ли что-то еще, скрывающееся под поверхностью, все это время. Целители не знают, как его разбудить. Общее мнение таково, что рано или поздно он проснется… или вообще не было. Много пользы это ей приносит. Но , может быть… может быть, Гермиона сможет его разбудить? Это звучит довольно фантастично, похоже на сказку, но они живут в мире волшебства. И для этого также есть некоторая основа, использующая логику. Гарри и Гермиона выросли вместе. Если есть кто-то, чья магия кажется подсознанию Гарри знакомой, то это должна быть она, верно? Хех, то же самое, вероятно, можно было бы сказать и о Роне, но это, вероятно, заставило бы Гарри проснуться злым, если вообще было. Нет, это должна была быть она. Гермиона была уверена, что ее прикосновение разбудит подругу. Но просто прикоснуться к нему пальцами, просто провести ладонями по своему удивительно мускулистому телу ничего не дало Гарри во время предыдущих визитов. Вот почему Гермиона собиралась обострить ситуацию на этот раз. Закусив нижнюю губу, прекрасная ведьма откидывает одеяла, прикрывающие неподвижное тело Гарри. Она постепенно снимает с него одежду, пока он не остается полностью обнаженным. Его член, поначалу вялый, сразу же начинает твердеть, когда воздух, циркулирующий по комнате, обдувает его. Протянув руку, Гермиона схватила Гарри за талию, прежде чем смогла отговорить себя от этого. А затем она наклоняется и открывает рот, посасывая кончик его члена между своими губами. Точно так же молодая женщина, широко известная как самая яркая ведьма своего возраста, начинает покачивать головой вверх и вниз по члену своего лучшего друга. Гермиону забавляет мысль о том, что ее сверстники и учителя подумали бы о ней сейчас… но, в конце концов, ей на самом деле все равно. Она предала Гарри, пусть и непреднамеренно. Теперь он - это все, что имеет для нее значение. Она собирается спасти его, так или иначе. Не сводя глаз с его спящего лица, Гермиона продолжает сосать его член ртом, прихлебывая его языком, пока он извивается по нижней стороне его члена. Она никогда не заходит слишком глубоко, боясь задохнуться. Вместо этого одна из ее рук поглаживает нижнюю половину члена Гарри в тандеме с ее покачивающейся головкой, вверх и вниз, вверх и вниз. Другая движется под длиной бессознательного волшебника, туда, где его взбивающиеся яйца ждут ее нежной, массирующей ласки. В конце концов, после того, что кажется вечностью поклонения огромному члену Гарри, Гермиона получает липкую, соленую награду за свои проблемы. Держа только кончик его члена у себя во рту, брюнетка-ведьма выпивает все до последней капли семени Гарри. К удивлению Гермионы, она наполнена магией, что делает его еще более вкусным, поскольку она получает очень реальный заряд энергии от поглощения спермы Гарри. Когда она отстраняется, Гермиона никогда не чувствовала себя более энергичной, более живой, чем в этот момент. Она все еще испытывает небольшой укол вины, когда смотрит в лицо спящего Гарри. Но чувство вины за то, что она делает, смывается шоком, когда она понимает, что он все еще тверд в ее руках, даже тогда. Широко раскрыв глаза, Гермиона с удивлением смотрит на пульсирующий член Гарри ... а затем она наклоняется вперед, почти нерешительно, и начинает делать это снова и снова. Она сосет член Гарри бог знает сколько раз за эту ночь, но его эрекция никогда не проходит. В конце концов, Гермионе приходится остановиться, у нее устает челюсть. Она снова надевает на Гарри одежду и укладывает его обратно, и в конце концов палатка, которую она создает над его постелью, исчезает. Только после этого Гермиона уходит, как только утреннее солнце начинает подниматься над волшебной больницей. Конечно, она возвращается на следующую ночь и делает это снова. На этот раз она не просто раздевает Гарри, она снимает и свою собственную одежду, наклоняясь над больничной койкой Гарри в одном лифчике и трусиках, покачиваясь вверх-вниз на его длине. На этот раз она становится более предприимчивой, и ни одна из ее рук не оказывается на члене Гарри, пока она заглатывает все больше и больше его в свое горло. -Гагкх. Гагкх. Гагкх. Гермиона тихо давится массивным шлангом, но в конечном счете это едва ли даже беспокоит молодую ведьму. На этот раз она больше сосредоточена на том, чтобы доставить удовольствие и Гарри, и самой себе, чем на чем-либо другом. Одна рука на его яйцах, а другая опустилась между ее ног, скользнула под подол ее трусиков. Это так восхитительно неприлично - играть с собой прямо здесь и сейчас на глазах у своего друга, даже если он без сознания. Проглотить его член и провести им по задней стенке ее горла - это просто глазурь на торте в этот момент. И, конечно же, в конце концов появляется "глазурь". Гермиона проглатывает все до последней капли липкой белой спермы Гарри, как и прошлой ночью. Однако на этот раз она знает, что лучше не отступать. Даже после того, как она выпила первую порцию Гарри, она обнаружила, что продолжает покачиваться вверх и вниз по его длине. Его абсурдно твердая длина, все еще пульсирующая и пульсирующая у нее во рту. Даже без сознания, выносливость Гарри божественна ... И Гермиона полностью готова воспользоваться этим, поглощая порцию за порцией волшебного семени, пока она ласкает себя и стонет вокруг члена Гарри, прямо там, в его больничной палате. В конце концов, она отстраняется и возвращает все на круги своя. Ее мантия и одежда Гарри возвращаются на свои места, и она укладывает Гарри обратно в постель, натягивая простыни и одеяло до шеи, чтобы ему не было холодно. Затем она проводит некоторое время, просто глядя на него сверху вниз с обожающим выражением на лице, убеждаясь, что он в конце концов успокоится "там, внизу", прежде чем она, наконец, сбежит. Третья ночь во многом повторяет то же самое. В то время как Гермиона становится немного более предприимчивой в том, как она позиционирует себя, она еще не совсем готова снимать нижнее белье. Вместо этого молодая женщина оказывается на коленях между раздвинутых ног Гарри на самой больничной койке, одетая только в лифчик и трусики, и снова и снова заглатывает член Гарри до корня. Ее пальцы ныряют в ее киску и выходят из нее, но больше всего на свете она сосредоточена на удовольствии Гарри, на том, чтобы исправить свои ошибки и искупить вину за то, что бросила своего друга. Сказать, что Гермиона становилась все более и более возбужденной с каждой новой ночью, было бы преуменьшением. В голове Гермионы становилось все больше и больше уверенности, что именно так она разбудит Гарри, именно так она выведет своего друга из магической комы. Конечно, в ту третью ночь ничего не произошло, к ее очень легкому разочарованию. Ничего, кроме того, что она выпивает порцию за порцией волшебной спермы Гарри, снова и снова глотая его горячее и липкое семя. Нет, только на четвертую ночь что-то наконец произошло. Только на четвертую ночь Гермиона наконец избавилась от нижнего белья. Более того, красивая молодая ведьма, полностью и совершенно обнаженная, расположилась на теле Гарри правильно и правильно, потирая свое обнаженное тело по всей его мускулистой груди и точеному животу. Брюнетка-ведьма не была уверена, откуда у Гарри это новое тело, но казалось, что с каждым днем она находила его более стройным, немного выше и с еще большим количеством мышц. Честно говоря, Гермионе это нравилось. Но когда она лежала там, потираясь сиськами о упаковку пива Гарри и послушно посасывая его огромный член, а ее влажные половые губки были в нескольких дюймах от его лица, Гермиона почувствовала то, чего не чувствовала ни в одну из предыдущих ночей. Молодая ведьма напрягается, когда, каким бы невероятным это ни казалось, его пальцы внезапно впиваются в ее пышные ягодицы. Медленно она отрывает свой рот от члена Гарри и оглядывается через плечо, даже когда язык скользит в ее влагалище, прямо тогда и там. Поверх ее пухлого зада Гермиона видит растрепанную копну черных волос ... и пару сияющих ярко-зеленых глаз, когда Гарри пристально смотрит на нее, даже когда начинает пожирать ее взглядом. Гермиона не может удержаться от стона, смеси жалобного и похотливого, когда он в считанные мгновения вызывает у нее оргазм. Наконец-то… наконец-то он проснулся. Она никогда в жизни не была так счастлива. -х-Х-х- Сказать, что Гарри был удивлен, проснувшись с красивой обнаженной ведьмой, растянувшейся на нем и поклоняющейся его члену руками и ртом… это было бы преуменьшением века. Могущественный молодой волшебник медленно приходил в сознание, но последнее, что он помнил, это то, что он имел дело с Волдемортом ... навсегда. После того, как Рон и Гермиона оставили его, Гарри с головой окунулся в выполнение поставленной задачи. Излишне говорить, что он нашел способ заставить все это работать. Он нашел способ получить силу, необходимую ему, чтобы уничтожить Волдеморта раз и навсегда. Казалось, что последняя часть уложила его, потому что, когда он проснулся, он быстро понял, что находится в больнице Святого Мунго ... и он мог чувствовать магию Добби рядом. Конечно, он мог чувствовать магию одной Гермионы Грейнджер НАМНОГО ближе, чем это. Гарри не ожидал, что, проснувшись, Гермиона будет играть с ним в "шестьдесят девять" ... Но он также был совсем не против этой идеи. Хех, это действительно всегда были тихони, не так ли? Как бы то ни было, с Гермионой, чавкающей от его длины, как чемпион, Гарри чувствовал себя неловко, давая меньше, чем это. Итак, выяснив основы сложившейся перед ним ситуации, он сделал единственное, что мог сделать. Он протянул руку, ухватился за довольно толстые, упругие ягодицы Гермионы и слегка приподнял их, чтобы он мог засунуть свой язык прямо в ее возбужденные половые губки. Брюнетка оглянулась с интересным выражением на лице, и Гарри просто уставился в ее карие глаза, изо всех сил стараясь передать свое счастье от ее возвращения и свой голод по ее телу в этот момент. Похоже, это сработало, так как Гермиона издала похотливый стон, а затем откинулась на его член, возвращая его в свой теплый, влажный, бархатистый рот, снова и снова заглатывая его до основания. Черт, она была горячей. Гарри не мог удержаться, чтобы не погрузиться глубоко в мокрое влагалище Гермионы своим языком. Ей не требуется много времени, чтобы достичь оргазма, и когда она это делает, он выпивает каждую каплю соков киски, которые она может ему предложить. Конечно, Гарри не сильно отстает от нее, совсем нет. Старания Гермионы с ее горлом, ртом, губами и языком, наконец, приносят свои плоды, и юный волшебник стонет, испытывая свой первый оргазм в своем новом теле. Это, конечно, намного больше семени, чем он привык давать. Только когда он кончает, Гарри понимает, насколько велик теперь его член. Он претерпел небольшую трансформацию, и не только физическую. Голод и похоть глубоко внутри него, конечно, новы ... Но, в конце концов, он все еще Гарри. И, как выясняется, у него есть добровольный участник такого рода разврата, который, он уверен, насытит его. Когда Гермиона отстраняется от его члена, чтобы оглянуться на него, Гарри убирает свой язык из мокрого влагалища сексуальной брюнетки. Выражение лица Гермионы говорит само за себя, даже когда она слизывает с губ остатки его семени. Гарри не удивляется, когда мгновение спустя она озвучивает свою потребность. -Я хочу этого… Я хочу, чтобы это было внутри, Х-Гарри... Темноволосый волшебник просто кивает в знак согласия, и Гермиона краснеет, отводя свою киску от его лица и спускаясь вниз по его телу. Выпрямляясь, ведьма принимает позу, ее влагалище трется о его член сбоку, когда она отворачивается от него. Гарри поднимает руки, чтобы опереться на ее бедра, и помогает ей, когда Гермиона в конце концов приподнимается, только для того, чтобы скользнуть своей мокрой пиздой вниз на его член. Кончик его члена вдавливается в ее цветок, широко раскрывая ее прямо здесь и сейчас, и низкий пронзительный звук вырывается из горла Гермионы, когда она дрожит и содрогается на нем. Затем она заставляет себя проделать остаток пути вниз одним махом. Гарри удивляется, когда лишает ее девственности, но полагает, что не должен был удивляться. До этого момента они вели такую хаотичную жизнь, даже будучи детьми. Честно говоря, когда бы она нашла время? А Гермиона была не из тех женщин, которые отдают это кому попало. Это делало этот момент еще более особенным. Гермиона не стала бы трахаться с ним просто потому, что была возбуждена или нуждалась. Она не стала бы трахаться с ним из-за чувства вины. Нет, это потому, что она выбрала его. Гарри чувствовал это глубоко в своей душе. Он задавался вопросом, знает ли даже Гермиона, насколько они теперь взаимосвязаны. Он мог чувствовать их магию, кружащуюся и вращающуюся друг вокруг друга. Это заставило могущественного молодого волшебника задуматься, как долго он спал. Это заставило его задуматься, сколько раз Гермиона была близка с ним, пока он спал. Однако это его не расстроило… это только заставило его еще больше захотеть отплатить ей тем же. Ухмыляясь почти свирепо, Гарри крепче сжимает бедра Гермионы, даже когда брюнетка-ведьма подпрыгивает вверх и вниз на его члене. Ясно, что она безмерно наслаждается его длиной внутри своего тугого, захватывающего влагалища, судя по тому, как ее голова продолжает откидываться назад, а стоны и крики срываются с ее губ. Но Гарри не хочет сидеть сложа руки, не в этот момент. Он лежал без дела уже бог знает сколько времени. Прямо здесь и сейчас ему захотелось двигаться. Так он и сделал, толкнувшись к Гермионе навстречу ее подпрыгиваниям, когда она скакала на нем задом наперед наездницей. Новый крик шока и удовольствия вырывается из горла брюнетки ведьмы, и она кончает на его член прямо тогда и там, когда Гарри начинает активно участвовать в бесспорно горячем сексе. Его член врезается в Гермиону снова и снова, и с этого момента ведьма-брюнетка мало что может сделать, кроме как попытаться удержаться. Она несколько раз достигает оргазма и в конце концов откидывается на его широкие, мускулистые грудные мышцы, ее грудь вздымается, когда она пытается отдышаться. Гарри на мгновение замедляется и скользит руками от бедер Гермионы вверх по ее телу. Он прижимает ее к себе, проводя пальцами по ее груди и животу, даже когда зарывается носом в ее волосы, вдыхая приятный, долгий аромат ее аромата. Постанывая даже тогда, Гермиона корчится и извивается на Гарри в течение нескольких мгновений, его твердый член все еще глубоко погружен в ее горячую, влажную киску. В конце концов, она поворачивает голову, и Гарри отстраняется, чтобы они могли посмотреть друг другу в глаза. В этот момент нет реальной необходимости в словах. Весь безмолвный разговор проходит между ними всего за несколько секунд, а затем Гарри наклоняется, и Гермиона приоткрывает губы, когда они начинают целоваться прямо здесь и сейчас, страстно целуясь посреди волшебной больницы. Их языки заканчивают дуэлью, и Гермиона стонет в рот Гарри, закрывая глаза. Ведьма никогда не была так счастлива, как в этот момент. И Гарри тоже. Это момент времени, который приведет в действие тысячу заклинаний Патронуса для них обоих, далеко в будущем. Однако в конце концов поцелуй действительно подходит к концу. Гермиона заканчивает это, отстраняясь, чтобы она могла сказать Гарри что-то очень, очень важное. -М-еще... Дай мне еще, Гарри. Ее задыхающийся голос и нуждающийся тон - это именно то, что Гарри хочет услышать. Его губы снова изгибаются в усмешке, и мускулистый молодой человек заключает Гермиону в свои объятия, начиная входить в нее. Они снова начинают целоваться, но это намного неряшливее, чем раньше, поскольку они оба стонут, стонут и хрюкают от толстого, массивного члена Гарри, погружающегося глубоко в нуждающийся цветочек Гермионы, снова, снова и снова. Пока, наконец, Гарри не может больше сдерживаться. Стенки киски Гермионы цепляются за его член и сжимаются на нем так сильно, что она испытывает множественные оргазмы. Наконец, ей удается выдоить из него освобождение. И это великолепно. Семя Гарри извергается из кончика его члена и мгновенно окрашивает стенки матки Гермионы в белый цвет. Затем это продолжается, пока Гарри наполняет и наполняет свою лучшею подругу до краев своей горячей спермой. Глаза Гермионы закатываются при этих действиях. Однако мгновение спустя она приходит в себя, тяжело дыша, и ее грудь покачивается и подпрыгивает при дыхание. Гарри тоже нужно отдышаться, но он приходит в себя гораздо быстрее, чем она. В конце концов, когда Гермиона возвращается в страну здравомыслия, Гарри прижимается к ней, прижимая ее к себе, даже когда его все еще твердый член затыкает ее наполненное спермой лоно. С похотливым стоном Гермиона извивается на своем любовнике, прежде чем, наконец, прежде чем удобно устроиться у него на груди, когда губы Гарри опускаются к ее шее, и он начинает сосать, лизать и ласкать чувствительную плоть там. -Гарри... Гермиона никогда не была так счастлива, на ее лице мягкая улыбка, а глаза убаюкивающе закрыты, даже когда она протягивает руку, чтобы схватить Гарри за волосы одной рукой, извиваясь, чтобы уткнуться в него носом. -Гермиона... Любовь и желание в его голосе едва не заставили Гермиону снова завестись прямо тогда и там. Она сделала это. Она действительно сделала это. Она разбудила Гарри своей близостью. Часть ее удивлена, что это сработало. Но подавляющее большинство женщин, которыми является Гермиона Грейнджер, просто знают, что она должна быть благодарна за то, что ей вернули ее лучшего друга. Более того… Теперь Гарри - нечто большее. Гермиона дрожит, когда проводит пальцами по его спутанным черным волосам. Гарри не просто ее лучший друг. Он ее любовник. И , возможно ,… возможно, и что-то большее. Свободная рука Гермионы пробегает по всей длине его тела, и ее ладонь прижимается к слегка выпуклому животу, когда ее пальцы растопыриваются над ним. Она чувствует себя такой наполненной его спермой... но она может легко представить бугорок, который Гарри сделал из ее живота, как детский бугорок. И что это за мысль? Эта мысль возбуждает ее больше всего на свете.